Рыбные кульбиты

Лорд Катлер Беккет сидел в своей каюте, за чайным столиком, на небольшом и весьма элегантно сделанном стульчике с обивкой в китайском стиле. Несмотря на весь свой опыт мореплавателя, он так до конца и не привык к качке - а потому и был постоянно как будто слегка раздражён, стараясь вытеснить её из ума. Конечно, он был хорошо воспитан и умел это скрыть, но всё равно это накладывало свой отпечаток на ход его мыслей, а к тому же лицо его из-за этой внутренней борьбы то и дело принимало крайне сосредоточенное выражение. Сослуживцам эти проблески подлинного настроения лорда казались озабоченностью работой. Получался хороший имидж и Беккет не возражал. Погода была спокойная и "Решительный" шёл плавно - так плавно, что сегодня, этой ночью, ему можно было даже на секундочку-другую забыться и спокойно попить своего любимого эрл грея, как если бы он был не на службе, а у себя в имении, за какой-нибудь интересной французской книгой. Впрочем, чего действительно нельзя было проигнорировать при всём желании - так это раскоряченного напротив Дейви Джонса - с задранными полами кафтана, разорванными штанами и оголённой рыбьей сракой. Он стоял жопой к Беккету, нагнувшись вперёд и с силой упершись руками в стену, как если бы делал растяжку грудных мышц. Крабья клешня корябала дорогое дерево и Беккет, как только это заметил, сразу же выговорил Джонсу: - Ценю вашу преданность делу компании и не могу не отметить энтузиазма, с которым вы исполняете данные вам поручения, однако ж мы так с вами будем ебаться не столько хуем в жопу (простите), сколько с ремонтом каюты. - Да срал я на твою компанию, крыса ебливая, ебенячий выблядок, разъёбаный финвалом непотребный пидорас... - ответил капитан "Летучего голландца". Вообще он ругался без перерыва, в половину голоса, что-то бормоча себе в щупальца, и повышая его, когда огрызался. Беккет и бровью не повёл. - Увы, я не могу с вами согласиться, - он отхлебнул чаю. - Пидорасом обычно называют того, кого ебут в жопу. Сегодня это вы, мистер Джонс... - Вздетый на утлегарь пиздодрочильник! - Да, дрочить вам сегодня придётся много. И срать, к слову, тоже - здесь вы очень метко сказали. - Я бы сейчас очень метко задрочил бы твой тщедушный мерзкий английский хуй выводком морских ежей! - Джонс иногда откровенно проседал с оскорблениями и отвечал как будто просто чтобы ответить, без особого смысла. - Вынужден вновь вас разочаровать, мистер Джонс... Пока ваше сердце находится в руках нашей компании, вашей жопе придётся служить мне со всем усердием. - На хуй высраная требуха! Блядь! Повисла некоторая пауза. Беккет тяжко вздохнул и тихо заметил, что пора бы переходить к делу. Он плавно подошёл к Джонсу и похлопал его по плечу, чтобы тот повернулся, и всучил ему в щупальца чашечку с чаем. Не раздумывая долго, лорд отстегнул клапан штанов, развернул рубашку и вывалил муды. Джонс, судя по всему, уже имел некое представление о его анатомических особенностях, поскольку выпростанные муды Беккета представляли собой крупные яйцы и маленький, загнутый кверху хуишко - впрочем, крепко стоявший среди зарослей волос, как если бы это был одинокий камень у берега, стоящий один, всему наперекор, мокрый и солёный, и бурые кудрявые волны разбивались об него. Беккет очень гордился своим хуём, поскольку считал, что тот идеально выражает его британский дух. А вообще-то у эллинов большие хуи издавно считались признаком варварства... Додумывать все эти мимолётные мысли он не стал, только еле усмехнулся этому и отметил: до чего же отвлечёнными могут быть мысли во время ебли. И действительно, хоть ты весь изнемогай от желания - всё равно проскользнёт какая-нибудь мелочь, за что глаз зацепится. А не зацепится - так вылезет кусочек недавно обдумываемой мысли, прослушанная когда-то музыка, чья-то шутка. Поэтому, на секунду запнувшись об мысли про свой невероятно патриотический хуй он подумал ещё, что современная мода предлагает весьма удобные для ебли штаны, в которых можно оголить все мудя при застёгнутом поясе. У матросов давно ходила шутка, что это всё для приличия сделано, чтобы когда на улице девок портят, хотя бы не было видно голой жопы. Но прочь! Беккет тряхнул головой и дерзко засадил хуишко в дряблую жопу Джонса. Старик охнул и чуть не плеснул чаем, дрогнув всем телом. И был за это отшлёпан, резво отшлёпан по своей мерзкой, склизкой, мягкой, холодной, холодной словно голова каракатицы жопе, дряблой жопе, снова и снова. И ебал его ещё, причём сразу начал быстро-быстро дрючить бедного капитана, как обычно кролики трахаются. - Я хочу быть уверенным в вашей договороспособности, мистер Джонс! - рявкнул Беккет. - Уж чай-то вы способны подержать? Вы знали на что шли, когда подписывали с нами контракт! Разумеется, никакого контракта никто не подписывал, но лорду нравилось показывать себя деловым человеком. Поэтому, во время таких сеансов общения с подчинёнными, он выкрикивал слова со сторонних переговоров, обрывки своих удержанных мыслей после пробирания сослуживцев, и прочие начальские бизнесменские штучки. От такого адского напора у Джонса из рыбьего гузна потекло неведомое чёрное говно. Вообще было больше похоже на чернила, но Беккет называл это говном, брал на пальцы и размазывал по лысому осьминожьему затылку капитана. Он шлёпнул ещё раз - и Джонс подал ему чаю. Тогда Беккет отхлебнул и плюнул коричневым прямо на жопу, чтобы ебля была воистину английская. Конечно, слизистая старика была весьма чувствительна к тёплому, и он не замедлил среагировать: - Выссаный блядьми бурмистров мудозвон, еби тебя китом до селезёнок, в пизду обмокнутая ебаная плешивая чайка! Нет нужды описывать весь этап этой процедуры. Была только монотонная долбёжка: Беккет наскокивал на жопу старика словно маленькая собачонка и рычал (что особенно было смешно со стороны, учитывая, что дублировал его тот же актёр, что озвучивал Алёшу Поповича), а капитан "Голландца" обосрался и от этого начал грязно материться. Рвалась ткань и без того ветхой его одежды, шляпа была давно уже задрочена и в потёках кончи, и служила блядским бубном в матросских ночных игрищах. Говно текло рекой прямо по хую, по яйцам, путалось в волосах и залипало в них, размазывалось по жопе и по могучим зелёным яйцам самого Джонса, текло с них на такое же зелёное щупло до колена и капало с многочисленных присосок прямо на пол. - Ты грязное животное, что ты сделал с моей одеждой! Да, дело и вправду было плохо: Беккет засрал все свои штаны. Он отобрал чашку, плеснул Дэйви чаем в лицо и разбил её об пол. После чего взял старика за его своеобразную бороду и свалил на пол. Пнув его пару раз, лорд приказал ему вылизывать штаны и сосать хуй, чтобы умилостивить своего господина, а для собственного удобства уселся обратно на стульчик, вальяжно притом развалившись. Джонсу ничего не оставалось делать, как послушно подползти и начать сосать. Он впился в хуй с невиданной страстью. Пока щупальца оттирали говно с ткани, гнилозубый старческий рот старательно задрачивал английский корнишон. Джонс умело играл бровями, но особенно хорошо - с яичками Беккета, на которых умудрялся нежнейшим образом тянуть за нужные волоски, да и сами их порой нежно оттягивал, заставляя лорда хрипло стонать, откинув голову. Джонс знал, что от хорошего минета его пленитель теряет голову и прощает ему всё, и недрогнувшей клешнёй разрезал тому жилетку вместе с рубашкой, чтобы добраться до лысой груди и розовых сосочков-кнопочек, перламутровых, таких беззащитных... Разрезаны были и штаны, а Беккет мог только хрипеть и стонать: как же так, мол, ты грязный шелудивый пидор, ты можешь только портить, ты ломаешь всё к чему прикасаешься, так-то и так-то подлец ты, продолжай же подлец мой, продолжай - и всё в таком духе. Беккет извивался под ласками словно женщина, а Джонс насасывал хуишко, облизывал обосранные волосики, плевал на хуй густыми слюнями и подсасывал коричневые сгустки обратно. В это время щупальца капитана ласкали тощие бледные ноги. - С кремом, - резко сказал Беккет. Джонс на секунду замялся, не совсем понимая, чего от него хотят. - С КРЕМОМ! - повторил лорд и взял старика за затылок, насаживая глубже на хуй. Тот понял и начал щупальцами раздрачивать очко хозяина, смазывать его своей слизью и массировать присосочками простату. Видимо, тот наигрался и хотел кончить мощно. Так и вышло: через пару секунд Беккет насильно отстранил лицо Джонса, чтобы кончить на него. Тот лишь жалко промямлил, мол, только не в бороду - но лорду было глубоко похуй... После бурного оргазма Беккет ногой отпихнул от себя старика, обновил себе чаю и, вздохнув с облегчением, протянул: - Жопа в масле, хуй в тавоте - хорошо в торговом флоте!.. - и немедленно отпил из чашечки. Остатки чая он вылил на Джонса и тому вновь пришлось на карачках уползать из каюты, обкончанному и униженному. Впрочем, Беккет про себя отметил, что капитан "Летучего голландца" действительно был опытным моряком и хорошо смыслил в минете. Едва тот дополз до двери, роняя кал, Беккет окликнул его: - Вы отлично потрудились, мистер Джонс. Ост-индская торговая компания гордится вами! И после некоторой паузы, когда Дэйви принялся ругаться снова, добавил: - Ничего личного, мистер Джонс. Просто так ведутся дела в английском флоте. Это всего лишь деловой подход...