Герой, которого больше не увидит мир

– Два месяца.       В подобном бездне пространстве прозвучал глубокий голос Бога Смерти, когда тот поднял два пальца. Глаза Кейла, сидевшего напротив, расширились.       С момента поражения Белой Звезды и запечатывания сумасшедшего Бога Отчаяния прошло всего несколько недель. Кейл думал, что на этом всё и закончится, и какое-то время так и было, несмотря на всю суматоху вокруг него как величайшего героя — что, по его мнению, было полной чепухой. Но затем Бог Смерти неожиданно вышел с ним на связь.       Осталось примерно два месяца.       Он сообщил ему, что тот умрёт. — Что ты… — Кейл инстинктивно нахмурился. — Это какой-то божественный заговор?       Бог Смерти тихо промычал, отхлебнув из своей кружки с дымящимся кофе, не подтверждая и не отрицая его слова. Вообще-то, казалось, он и сам был не до конца уверен. Между ними на мгновение воцарилась короткая тишина. Кейл нахмурился ещё глубже. — Один из Богов на меня нацелился? — Возможно. — Что это значит? — Думаю, мне следует прояснить, что угроза, которая нависла над тобой, не обязательно физическая. В смысле — это не какая-то атака от кого-то. — Тогда что же это? — Кейл. — Его голос прозвучал странно сочувствующе — нет, так, будто он искренне сожалел. Выражение лица Бога исказилось сложным образом, когда он договорил. — Ты болен.       Кейл вздрогнул, услышав это. — А? — Что этот ублюдочный Бог пытался сказать?       Грядущая смерть и какая-то туманная, необъяснимая болезнь? Кейл цыкнул. Он узнавал этот трагический троп где угодно. — Смертельная болезнь? — В яблочко. — Да вы шутите… — Кейл сдержал стон и поток ругательств, сидя и глядя на Бога Смерти напротив, который с жалостливым выражением лица потягивал свой кофе. Он задал первый, несколько клишированный вопрос, который задал бы любой другой персонаж в подобной ситуации. — Есть ли лекарство? — Нет. — Нигде в этом мире? — Нигде ни в одном из миров.       Его пальцы забарабанили по подлокотнику кресла, прежде чем Кейл резко вдохнул и поднес руку ко лбу, словно от головной боли. Он вздохнул. — Я могу заключить с тобой сделку, чтобы избавиться от этого? — Нет.       Кейл прикусил губу, произнося слова, которые, как он никогда не думал, что произнесёт. — …Я бы, возможно, согласился стать твоим святым ради этого.       Бог Смерти покрутил кружку с кофе в руках и вздохнул. — Если бы я действительно мог тебя вылечить, я бы предложил тебе эту сделку в тот же миг, как ты здесь оказался.       Кейл цыкнул. — Есть ли другой Бог, который смог бы? — Вероятно, нет.       Он нахмурил брови. — Ладно, хорошо. А что же это всё таки за болезнь? — Эта «болезнь» — не то, чем страдали бы обычные люди или, по правде говоря, любые «смертные». — Объяснил он, лениво постукивая руками по подлокотникам, но выражение его лица было весьма серьёзным. — Даже Боги могут быть поражены этой предполагаемой болезнью.       Кейл цыкнул. Это звучало для него не очень хорошо. Он скрестил руки на груди, размышляя, и жестом показал, чтобы похожий на человека Бог перед ним продолжал. — Для этого нет точного термина, так как это довольно редкое явление, особенно для смертного вроде тебя. Но, думаю, лучший способ описать это… — Его губы сжались в тонкую линию. — Твоя душа… она разрушается.       Кейл снова вздрогнул. — Она что...? Но почему? — Ты подвергался воздействию слишком многих вещей, так сказать. — Вздохнул он. — Ты подвергался воздействию силы бога, ты переместился в другой мир, на тебя насылали проклятия, и твоё изначальное тело было захвачено тысячелетним реинкарнатором, ты также, по сути, вонзил прямо в своё сердце, а значит, и в кровоток, сущность бессмертного, одного из самых долгоживущих существ во всех мирах... Многократное разрушение твоего фундамента тоже не очень-то помогает делу.       Кейл прикусил губу. — … И это всё? — Ну, нет. — Бог Смерти вздохнул. — Ты также вмешивался во множество судеб.       Он поднял бровь. — Когда я… — Позволь мне сначала объяснить. — Сказал он. — Дело в том, что этих множественных миров очень много. Почти бесконечное количество, с едва заметными отличиями или вообще без них. Судьбы этих миров, как правило, уже предопределены. Например, существует множество миров, которые следуют сюжету «Рождения Героя». Хотя, конечно, помимо тебя было много перемещённых, мало кто изменил судьбы своего мира, не говоря уже о других мирах, так сильно, как ты. — М-м… — Ты изменил судьбы десятков существ и создал новые миры с иными временными линиями, которые текут так же, как и твой мир. Ах, да, испытание запечатанного бога также отправило тебя на Землю-2, и ты тоже вмешался в их судьбу. Так что я веду к тому, что ты наплевал на изначальные судьбы и вмешался как «переменная» очень много раз, и это вызывает определённые… осложнения. — Хорошо, и как именно это на меня влияет? — Так, значит, представь свою душу как некий… объект. — неловко начал Бог Смерти. Как другим богам удаётся излагать такие красноречивые объяснения по таким вопросам, не создавая впечатления, что они не имеют смысла? – И все те вещи, которые ты пережил и которым подвергся, имели разный уровень «давления». А, понял! Просто думай о давлении как о своего рода валуне. Все эти события накапливаются одно за другим, валун за валуном, пока в конце концов… — Бог Смерти смял случайный документ с журнального столика. — Это не наносит тяжёлый урон и разрушается под всем этим давлением.       Кейл тяжело вздохнул. — Так, если кратко, ты говоришь, что благодаря всему тому дерьму, через которое мне пришлось пройти — большей частью из-за тебя, стоит заметить, — он сузил глаза, — моя душа перегружена «давлением» всех этих событий, и теперь она, по сути, собирается разрушиться сама по себе?       Он улыбнулся. — Я знал, что наш сообразительный Кейл достаточно умён, чтобы всё понять. — Не называй меня так. — Вмешательство в судьбу также имеет обратную связь на душу, знаешь ли. Просто души большинства перемещённых, как правило, способны это выдержать. Это также причина, по которой большинство богов с этой «болезнью» страдают от неё — из-за слишком большого божественного вмешательства в дела мира смертных, — объяснил он. — Причина, по которой твоя душа не может с этим справиться, кроется в уже имеющемся воздействии проклятия Белой Звезды и всего остального, что накапливалось на протяжении твоего пребывания здесь. Это похоже на наполнение стакана, который уже наполовину полон. — Ладно, я понял, хватит аналогий.       Он надулся, но, прежде чем продолжить, прочистил горло. — Ах, и думаю, я должен сказать тебе ещё кое-что. — М-м? — Бог Баланса, возможно, приложил к этому небольшую руку.       Кейл вздрогнул. Значит, другой Бог всё-таки нацелился на него? — Этот страшный тип всегда очень строг в поддержании баланса между мирами и в божественной сфере. — Бог Смерти вздохнул, немного оглядываясь, как бы опасаясь, что упомянутый Бог может появиться и снова избить его. — Ты уже совершил множество поступков и полностью изменил судьбу множества миров как переменная с неестественными обстоятельствами. У меня есть ощущение, что это древнее существо могло подумать, что для баланса ты или твои союзники должны что-то потерять. — Им нужно потерять… — Кейл нахмурился, слегка ошеломлённый. — Меня? — Да.       Он заговорил очень смущённым голосом. — Достаточно ли для этого просто моей жизни?       Он посмотрел на Кейла так, словно тот был настоящим глупцом. — Кейл, ты понимаешь, сколько людей либо поклоняются тебе, либо действительно пошли бы на войну ещё тысячу раз ради тебя, либо вознеслись бы в божественную сферу, чтобы избить меня ради тебя? — Он на мгновение поморщился. — Вообще-то, многие Боги тоже хотят видеть тебя на своей стороне. Потеря тебя стала бы величайшей утратой.       Кейл издал недовольный звук, ёрзая от дискомфорта. «Величайшая утрата» — это перебор. Он не был настолько важен, чтобы его жизнь могла уравновесить существование целого мира. Конечно, он читал роман и изменил множество вещей, но он же не сделал это всё в одиночку. Большую часть времени он оставлял основную работу другим. — Хорошо, раз уж ты всё понял… — Бог замолчал. — Что ты планируешь делать?

***

      Уже некоторое время после победы над Белой Звездой Кейл переезжал с места на место.       Сначала он отдыхал на территории герцогства Хенитьюз, где все в поместье суетились и беспокоились о нём, особенно Дерут, ставший свидетелем того, как его первенец буквально пронзил себе сердце ветвью. Немного оправившись там, он поочерёдно наведывался в разные места: останавливался в Чёрном замке, жил на вилле Суперкамня и в деревне Харрис, проводил несколько дней во дворце — потому что Альберу заставил его, чтобы убедиться, что тот не натворит глупостей без присмотра, — бывал в владениях северо-восточных дворян и даже заезжал на Восточный континент.       Сегодня он вернулся в поместье Хенитьюз.       Графиня Виолан не сказала бы, что с её сыном что-то не так — нет, она никогда не думала, что с Кейлом что-то не в порядке, даже когда он начал плохо себя вести годы назад. Однако она бы отметила, что Кейл в последнее время ведёт себя немного иначе, чем обычно. — Смотри, Орабони! — Улыбнулась Лили, поднимая свой гигантский меч в воздух, словно он весил не больше пёрышка. Лёгкий след света начал исходить от лезвия. — Это дым ауры! Он был и раньше, но сейчас выглядит более заметным, правда?       Кейл кивнул со своим обычным невозмутимым выражением лица, но в уголке его губ промелькнула лёгкая улыбка. — Да, похоже.       Она размахивала своим огромным мечом с сияющим выражением лица. — Цвет очень похож на твои волосы, ты тоже так думаешь?       Кейл склонил голову набок, задумчиво промычав, прежде чем согласиться. — Да, немного. — Насыщенный, но в то же время как будто ярко-красный — я думаю, это прекрасный цвет!       Он пожал плечами. — Если ты так считаешь. — М-м, Орабони, как ты думаешь, я скоро смогу проявить ауру? — Конечно, — кивнул он. — Ты очень усердно тренируешься, я уверен, что это не займёт много времени, раз это ты. — Человек прав, бодрая Лили! Ты очень сильная, — согласился Раон, пролетая рядом с ней с сияющей улыбкой. — Когда ты вырастешь, ты сможешь стать такой же сильной, как Чхве Хан!       Её глаза заискрились от похвалы маленького дракона. — Вы правда так думаете, господин Раон? — Конечно! — Лили, помни, не стоит переусердствовать, — напомнил Кейл, беря печенье из стопки и протягивая ей одно. Она с радостью взяла его и откусила, усаживаясь. — Не нужно торопить события — ты и так более чем достаточно сильна, чтобы справиться со всем этим, так что просто не спеши.       Она моргнула, а затем снова ярко улыбнулась с печеньем во рту. — Я знаю.       Кейл откинулся на спинку стула и стёр крошки с мордочки маленького дракона. — Как прошли сегодняшние уроки с Эдро?       Вилолан улыбнулась этой сцене, наблюдая из окна своего кабинета, выходящего в сад. Это довольно незаметно, но в последнее время Кейл стал гораздо активнее.       Конечно, нельзя сказать, что он раньше совсем не общался с ними. Кейл был прекрасным слушателем и, казалось, всегда знал, как подобрать нужные слова, и раньше у них случались подобные непринуждённые беседы. Но Виолан подумала, что никогда не видела, чтобы он так часто сам инициировал их, как в последнее время. Он также стал гораздо разговорчивее и отзывчивее, задаёт больше уточняющих вопросов, делает больше замечаний и одобрительно мычит. Опять же, это было довольно тонко, но нечто, определённо заслуживающее внимания и не ускользнувшее от её чуткого взгляда.       Возможно, после окончания войны Кейл начал больше расслабляться. Виолан удовлетворённо промычала. Она была рада, если это было так. Хотя она, конечно, признавала и очень гордилась достижениями и способностями Кейла во время войны, всеми его великими деяниями, она также знала, что это тяжело сказалось на нём физически. Она больше никогда не хотела видеть, как её сын кашляет кровью или падает в обморок.       За обедом Кейл продолжал внимательно слушать то, что говорили Лили, а теперь и Басен. Двое детей, казалось, тоже заметили это и с энтузиазмом разговаривали без умолку на любые темы, какие только могли придумать, с блеском в глазах. Чёрный дракон, к присутствию которого они уже начали привыкать, а также две кошки, которые всегда следовали за Кейлом, тоже присоединились к разговору, и за столом стало довольно шумно. Виолан даже пришлось подтолкнуть Дерута, чтобы он напомнил оживлённым детям доесть свои порции. — Ах, прошу прощения, — сказал Кейл, поднимаясь. — Думаю, я пойду в свою комнату, раз уже закончил.       Разочарование на лицах Лили и Басена было вполне очевидным, хотя Басен и пытался это скрыть, что вышло не очень успешно. Тем временем Кейл извинился и вышел за дверь, а за ним потянулись двое котят и чёрный дракон.       Виолан отметила, что Кейл начал вести себя более расслабленно. Это, конечно, было хорошо, но она также беспокоилась, что на самом деле это может быть какое-то… истощение.       В последнее время Кейл казался постоянно несколько уставшим.       Это не выглядело как нечто, вызывающее сильное беспокойство, поскольку она и Дерут в сотрудничестве с кронпринцем работали над тем, чтобы Кейл мог жить той праздной жизнью, которой хотел, и ему не нужно было брать на себя больше обязанностей. Кроме того, они внимательно следили за ним, чтобы убедиться, что он не пытается взять на себя больше работы.       Может быть, это потому, что он много путешествовал.       Так или иначе, Виолан по крайней мере рада, что её сын наконец-то смог отдохнуть

***

— Ты выглядишь уставшим, — сказала Он, устроившись на одеяле, лежащем на коленях Кейла. Деревянное кресло-качалка ритмично и мягко покачивалось, а солнечный свет тёплыми лучами падал из окна.       Хонг, сидевший рядом, кивнул в знак согласия, взобравшись поближе к плечу Кейла, в то время как Раон произнёс: — Но ты же так много спишь, человек! Как ты можешь всё время быть таким уставшим? — М-м… — промычал он, легонько проводя рукой по шерсти на голове Хонга. — И сам не знаю. Вам, ребята, скучно? — Хм, совсем немного! Мы хотим пойти погулять с тобой! — сияя, сказал рыжий котёнок.       Кейл кивнул на это, а в голове у него проигралась запись слов Бога Смерти. Он также вспомнил свои собственные чувства по этому поводу.       Он умрёт. Всего через два месяца.       Кейл был расстроен. Вся эта работа ради жизни бездельника, ради того, чтобы выйти на пенсию пораньше и просто валяться в постели целыми днями, изредка занимаясь фермерством, — и всё это, чтобы насладиться лишь двумя месяцами? Неужели это всё? [— … Неужели нельзя продлить время, которое мне осталось? — Это максимум, что у тебя есть.       Он сжал подлокотник чуть сильнее. — А до того дня, когда я умру, будет происходить что-то? Вообще, как даже должны выглядеть симптомы этой предполагаемой болезни?       Бог Смерти промычал. — К счастью, полагаю, это не похоже на обычную человеческую болезнь, когда твоё тело страдает от всяких вещей, поскольку она поражает душу, а не совсем твоё тело. В худшем случае ты будешь испытывать нарастающую усталость по мере приближения даты твоей смерти, и, думаю, я должен сказать тебе, что ближе к концу у тебя начнётся жар. Но…       Кейл нахмурился. — Ты также будешь чувствовать нарастающую хроническую боль во всём теле, но никакой жрец или магия не смогут её облегчить. Им также будет очень трудно её идентифицировать, так что в основном будет казаться, что с тобой всё в порядке.]       Он был прав насчёт усталости. Кейл вздохнул, устало откинувшись в кресле-качалке. Он удивлялся весь последний месяц, почему вдруг стал чувствовать такую усталость и некоторую боль во всём теле, и теперь это обрело некоторый смысл.       С хроническими болями пока не так уж сложно справляться, поскольку это было немного похоже на его шрамы из жизни Ким Рок Су, которые иногда ныли от использования «Мгновения».       Это не казалось чем-то серьёзным, но вскоре он должен был умереть. — М-м…       Он наблюдала, как учащается ритм постукивания Кейла по подлокотнику, и услышала тихий стон, нахмурившись. Когда такое происходило, Кейл обычно о чём-то усиленно думал. Чересчур усиленно.       Она уже собиралась спросить его об этом, когда Кейл вдруг заговорил. — Идёт снег.       Услышав это, дети выглянули на улицу и увидели, как к земле медленно опускаются маленькие снежинки. Хонг практически спрыгнул с Кейла, чтобы прижаться лицом к стеклу. Раон, увидев своего хёна, последовал его примеру, взмахивая крыльями несколько более оживлённо и виляя хвостом сильнее обычного. — Снег! — воскликнул Раон. Это был уже второй раз, когда этот шестилетний дракон видел снег, и блеск в его глазах был всё таким же ярким, как в первый раз.       Он с улыбкой наблюдала за своими взволнованными донсенами, но не стала подходить слишком близко, чтобы посмотреть. У неё всё ещё были смешанные чувства по поводу снега.       Хотя Хонг, её младший брат, с прошлого года стал относиться к нему гораздо менее настороженно, в её сознании всё ещё глубоко засели не самые приятные воспоминания. О том, как она сидела на холоде, борясь со сном часами, брела по снегу, пока кончики лап не немели и на шерсти не образовывался тонкий слой льда, как она каждую секунду дня мечтала о тёплой еде, завидовала яркому свету уютного дома из угла трущоб и как она прижималась к брату, чтобы согреть его.       Сейчас снег был скорее забавой, но это не стёрло те горькие воспоминания полностью. — О-о-о, я хочу выйти на улицу! — с радостью воскликнул Хонг. — Давайте слепим снеговика! Я видел его в книге, которую мне дала умная Розалин! — Раон тут же улетел к тумбочке, где они хранили стопку книг, которые дети любили читать перед сном. Обычно делали это самостоятельно, но бывали и дни, когда именно Кейл читал им вслух сказки на ночь. Он любила, когда он так делал, потому что его голос, хотя и не очень выразительный, был очень успокаивающим и легко усыплял их всех.       Раон вернулся с книгой в лапах, перелистывая её на страницу с иллюстрацией. На ней было изображено существо, сделанное из трёх больших круглых комков белого снега, с торчащими палками вместо рук, морковкой вместо носа и маленькими камешками в качестве пуговиц и глаз. Он подумала, что это выглядит довольно глупо. — На нём даже шапка и шарф! — Ему не холодно? — с лёгким беспокойством спросил Хонг. — Ему ведь тоже следует надеть куртку, правда? — Без неё всё будет в порядке, — прокомментировал Кейл, прежде чем замешкаться. — Э-эм, это же снежный человек, верно? Ему не должно быть холодно, так что, вероятно, он носит это просто для красоты…? — Это шляпа и шарф главного героя! Он позволил снеговику взять их, — с энтузиазмом пояснил Раон, указывая на картинку. — О, а нам же нужно носить шапку и шарф, когда мы выходим на улицу? — спросил Хонг. — Если холодно, определённо стоит, — ответил Кейл, разглядывая иллюстрацию. — Можно заболеть, если одеваться слишком легко, так что обязательно утепляйтесь. — Тогда давайте наденем шапки с прошлого года! — сказал Раон, умчавшись и вернувшись с ними, левитирующими благодаря магии. Они приземлились в руки Кейла, и он внимательно их осмотрел. Он попытался надеть шляпу на голову Он, но она оказалась немного перекошена из-за её ушей. Она сама поправила её лапами и посмотрела на Кейла. — Она стала немного мала, — прокомментировал он, разглаживая вязаную поверхность на её голове. — Она не такая уж и маленькая, — сказала Он. — Разве что чуть-чуть. — Ты подросла с прошлого года, так что я думаю, логично, что тебе понадобится ещё одна шапка. Кроме того, иметь больше вещей — это же неплохо, верно? — Это верно! — Не выходите, пока я не… — он замолчал. — М-м… — Что-то не так? — спросила Она. — М-м, нет, всё в порядке, — заверил он их. — Я просто кое-что обдумывал.       Она склонила голову набок, но ответа не последовало. К счастью, это не похоже на ту мысль, которая заставила бы его действовать опрометчиво или сделать что-то опасное, не предупредив их, так что она не стала настаивать. Но если речь о Кейле, то им всё равно нужно было беспокоиться.       И, кроме того, если что-то случится, она может пойти и сообщить дедушке Эрухабену, дяде Бикроксу или Рону, и они позаботятся, чтобы с ним всё было в порядке. У них после этого ещё уроки, так что Он собиралась усердно тренироваться, чтобы стать сильнее и тоже самой защищать Кейла.

***

      Когда Ким Рок Су был маленьким, на его одежде часто появлялись дырки и зацепки. Да и вообще, у него никогда не было много одежды. Маленький Ким Рок Су очень старался заботиться о своей одежде, которая была ещё в хорошем состоянии, но слабый маленький ребёнок мог мало что противопоставить пьяному взрослому в собственном доме.       В конце концов, он занялся шитьём. Добрая пожилая аджума с второго этажа их квартиры была достаточно добра, чтобы подарить ему один из своих маленьких наборов и дать несколько кратких наставлений, но большую часть он освоил самостоятельно. В первый раз он получил множество порезов и уколов на пальцах и ладонях, поскольку его маленькие руки не привыкли к такой тонкой работе, а большинство стежков получались кривыми. Он вырывал части из старой одежды, из которой уже полностью вырос, но которую так и не заменили, или из старой ткани, которую выбросили, чтобы залатать некоторые дыры, и неаккуратно сшивал разрывы то тут, то там. Когда его избивал дядя, это иногда портило стежки, и ему приходилось переделывать всё заново.       Он также вспомнил, как однажды, когда у него была особенно ужасная рана на ноге, он отчаялся и попытался зашить её так, как зашивал свою порванную одежду, но он бы предпочёл просто забыть об этом.       Многие его вещи были очень тонкими, поэтому зимой, когда он бродил по снегу, голодный и жаждущий, он замерзал и заболевал. Он помнил, как несколько раз терял сознание в переулках и просыпался всё ещё замёрзшим и голодным, помнил, как приходилось убираться в квартире с сильной головной болью и гриппом. Это было неприятно, так что он предпочёл бы просто игнорировать те моменты.       Однако, поскольку он через всё это прошёл, он мог бы сказать, что был достаточно хорош в шитье. И с годами, как Ким Рок Су, он стал намного лучше. Один раз он также занялся вязанием, когда Ли Су Хёк и Чхве Чон Су подарили ему набор на праздники в шутку. Но он действительно сумел извлечь из этого пользу. Он также, судя по всему, был неплох и в вышивке, учитывая, что ему удалось некоторое время назад подделать ту униформу "Руки" низкого качества.       В общем, Кейл был как минимум не полный ноль в рукоделии.       Именно поэтому он сидел в данный момент один в своей комнате с пряжей, спицами и книгой со схемами вязания.       Для начала он решил сделать шарф, поскольку помнил, как его вязать из набора, который ему подарили Чхве Чон Су и Ли Су Хёк. Достаточно легко. — Хм… — Дети были не обычными человеческими детьми, а членами кошачьего племени и маленьким драконом, так что ему придётся внести коррективы. Для Раона, который никогда не проявлял интереса к полиморфизму, он свяжет шарф поменьше, чтобы он ему подошёл. Однако Он и Хонг иногда превращались в людей. В целом, дети в основном предпочитают свои изначальные формы дракона и кошки соответственно, особенно Хонг и Раон. Однако Он склонна переключаться на свою полиморфированную форму чаще. — Может, просто связать два для неё? — подумал он. Это не было бы слишком хлопотно, и у него всё равно было достаточно пряжи.       Когда он попросил Ханса сходить и купить ему принадлежности для вязания, тот немного перестарался и принёс ему слишком много цветов и целый набор разных спиц. «Какого чёрта?» — подумал он. — Что он вообще должен делать со всеми этими клубками пряжи? — Говорят, кошки любят клубки пряжи, верно? Может, Он и Хонг хотели бы поиграть с ними…? — пробормотал он себе под нос. Вообще-то, учитывая привязанность Ханса к этим двоим, возможно, так и было задумано. — Хм, — рассеянно заметил он, временно прекратив вязать. Насколько большим должен быть шарф для Раона, собственно? Он подумал об этом мгновение, а затем попытался представить маленького дракона перед собой, в своих руках.       Вот такого? Он цыкнул и раздвинул руки пошире. Нет, он стал немного больше.       Кейл вспомнил день, когда он унёс Раона из той пещеры с собой. Тот был действительно маленьким и хилым. Даже для детёныша дракона он был намного легче, чем ожидал Кейл.       Он попытался представить, каким он был сейчас — когда он засыпал, ожидая, пока Кейл дочитает книгу или какую-то документацию, Кейл часто переносил его с дивана в своей комнате на кровать. Со временем он стал тяжелее и сильно вырос. Сейчас стало немного сложнее уместить его в своих руках, но Кейл справлялся. Его щёки также стали достаточно пухлыми, чтобы Кейл иногда мог их ущипнуть.       То же самое касалось Он и Хонга. Если подумать, они тоже сильно выросли с тех пор, как Кейл впервые встретил их в трущобах, когда ходил кормить дерево-людоеда. Стало труднее носить их обоих сразу. Он скоро даже станет подростком. — … Они тоже начали привередничать в еде, — заметил Кейл тихо, но на его лице была довольная улыбка. Хорошо, они всё ещё дети. Они должны иметь возможность дуться и хмуриться на еду в своих тарелках и закатывать истерики, если захотят. Даже так, они съедали всё со своих тарелок, хвалили еду после и благодарили того, кто её принёс. — Раон не очень любит болгарский перец, Он не очень любит кислое, если это не лимоны, и никто из них вообще не любит горькое… — тихо пробормотал он. Однажды они даже не смогут уместиться у него на руках, и ему будет сложнее носить их с собой. Если они заснут в случайном месте, как он должен их перемещать? Он ведь не Чхве Хан или кто-то ещё. — Может, мне стоит попробовать позаниматься спортом… — его голос затих, и он вздохнул. — Но это не имело бы особого значения.       Какими бы великими и могущественными ни были дети, они не смогут так сильно вырасти за 2 месяца. — Всё равно, эти дети, — Он подумал о том, как впервые увидел Эрухабена в форме дракона, когда пошёл с Пендриком. Тот действительно выглядел древним по сравнению с маленьким пухлым пятилетним Раоном, который надул грудь и объявил своё имя. Неужели Раон действительно вырастет таким большим? Это казалось ему невозможным. Было трудно представить этого милого маленького шестилетку таким гигантом.       Он и Хонг тоже. Может, они и не вырастут в гигантского дракона, но однажды они тоже станут взрослыми, верно? Как он, Розалин или Альберу.       Чем они будут заниматься, когда вырастут? Вообще, дети когда-нибудь упоминали, кем хотят стать, когда вырастут? Он и Хонг, кажется, тренируются и учатся, чтобы стать наследниками дома Моланов. Они умные дети и, кажется, очень увлечены этим. Моланы теперь были домом, основанным на информации, а не на убийцах, так что Кейл тоже не слишком беспокоился о них. Раон, кажется, очень любит магию. Может, в будущем он будет изучать её больше, или даже будет работать с Розалин в магической башне. Или, может, он будет путешествовать — он мог бы делать это с Он и Хонгом, поскольку все трое очень любят приключения. — … Дети действительно быстро растут, да, — вздохнул он. Это казалось далёким, но прошло уже 2 года. Когда-нибудь будет 5, затем 6, 10, даже 20. Как будут выглядеть дети в будущем, все вместе?       Кейл мог только гадать.