Всего лишь фантазия?

Мутные, серые окна издают ритмичные звуки от падающих на них капель. Ему казалось, что в них кто-то настойчиво стучал, явно пытаясь пробраться внутрь. Дождь шёл уже со вчерашнего дня, и казалось, слил все дни воедино, превращая его и так короткие каникулы в мрачное пятно. Взгляд бросался к этому унылому виду, смотря, как медленно стекающие капли разбиваются о бортик окна, растекаясь в лужицы, катясь прямиком на сырую и, вероятно, холодную землю. Это напоминало ему о собственном никчемном настроении. Сет чувствовал себя точно так же, как и эти маленькие капли; было ощущение, что он разобьётся, если в сотый раз упадёт на кровать, бездумно пялясь в потолок. Нет, он действительно предпринимал попытки увлечь себя чем-то. Сет даже включил себе очень многообещающий сериал, если судить по отзывам, но реальность была другой. Сериал больше походил на серийный ужастик, где атмосфера была под стать его же. Отбросив сериал, Сет вспомнил свою бабушку, а если точнее, то что она делала в дождливую погоду — варила травяной чай. Как сейчас, перед глазами всплывает картинка: ароматный запах трав, уютное кресло, где ему заботливо стелили несколько пледов, и бабушка с очередным очень захватывающим рассказом из жизни. В детстве ему всегда казалось, судя по историям, что его бабушка очень крутая, почти как герой из мультфильмов. И в его голове тогда крепко возникла идея, что именно её чай сделал её такой. Но почему-то сейчас, пройдясь по кухне и даже найдя всё необходимое, волшебства не было. Обычный чай с довольно сухим ароматом в итоге и вкус ему показался полнейшим ужасом. И, очевидно, не став его допивать, Сет в очередной раз возвращается к кровати. Она смятая, не заправленная уже который день, ведь нет смысла — он на ней круглые сутки. Усталость накатывает с новой силой, чувство, что его притягивают к земле, пытаясь раздавить и лишить его рассудка от всего лишь поганой погоды. Но ему было тяжко; желание выйти на пробежку маячило где-то в голове. Сета действительно ничего не останавливало: он мог вполне одеться чуть теплее, надеть более выносливые кроссовки и бежать, чувствуя, как волосы колышет ветер, а ноги почти в блаженном ритме стучат по шероховатой земле. Но не желание чувствовать себя мокрой выдрой после — перебарывало всё. И наверняка следующая мысль в страдающей голове даже вполне себе хороша. Сет медленно вздыхает, словно на его плечи кладут несколько гирь, и тянется за ноутбуком. Опомнившись, захватывает с собой сразу пачку салфеток и возвращается обратно. В довольно привычном темпе расстилает постель. Опирается на спинку кровати, определённо чувствуя, как та неприятно врезается в лопатки, и, желая избежать боли в самый неудобный момент, подкладывает себе под спину подушку. И наверняка у всех подростков лет 17 начинает вставать сразу, как просачивается мысль посмотреть запрещённые видео. Поиск чутка затягивается; Сету на вкус ничего не приглядывается. Очередные и очень примитивные видео даже отталкивают, заставляя фыркать и закатывать глаза от банальности. Он ведёт курсором вниз, почти с хищным вниманием рассматривая очередной список с самыми разными по содержанию названиями и заблюренными картинками. И что действительно заставляет блаженно выдохнуть — это то, что последнее в списке его привлекает. На картинке он хоть и не отчётливо может разглядеть силуэт мужчины, спортивно сложенного, явно в удовольствие выгибающегося дугой. А ещё он видит сзади девушку, держащую руки на груди мужчины: одну под одеждой, а другую над. Ему что-то в этом нравится; не задумываясь, Сет кликает туда. В мониторе появляется картинка; казавшийся ему мужчиной оказывается парень — он не дал бы ему и 25 лет. Его черные волосы гладко уложены назад, а на лице такая же темная маска. Но что действительно захватывает внимание Сета — это глаза. Изумрудного цвета, они светились и казались нереальными; взгляд не отвести. И Сет не отводит. Почти упорно пытается захватить в свою память каждый кусочек этого тела, жадно следуя по выпирающим ключицам, отслеживает капельки пота, и только сейчас до него доходит, что это всё ещё застывшая картинка. Кликает ещё раз, моментально застывая. Глубокий, уже довольно хриплый голос раздаётся из динамиков, моментально поглощая им всю комнату. Сет не дышит, ощущая, как горячее нутро разливается по телу, двигаясь прямиком вниз. И дальше — ещё хуже. Молодой парень представляется, его зовут Кевин, и он шепчет — не девушке, что сейчас позади него, — а прямо в камеру. Взгляд Кевина словно пробирает, заставляя поёжиться и нетерпеливо свести бедра. Тот продолжает говорить даже тогда, когда девушка медленно обвивает его торс руками, проводя дорожку от шеи к бляхе ремня. И Сет чувствует всё наяву: ощущение, как собственные руки проходят так же по горячему телу, следуя по каждой переливающейся мышце, и, обязательно, очень важно, впиваются короткими ногтями в низ живота, вызывая такие же мурашки и звуки из Кевина, как и та девушка. Сходя с ума окончательно, Сет понимает, что выгибается в ответ Кевину, сжимая свой член сквозь штаны, расмашистыми движениями надрачивая. Следующие моменты проходят как в дымке, в голове лишь Кевин, его мышцы, отчётливо вздрагивающие при каждом касании к его соскам, а сжимая их, Сет слушает невнятное хныканье и видит красивый изгиб спины. Вместе с покачивающимися бёдрами, Сет запомнил это действие, отпечатав его где-то в себе, в тайном хранилище мозга. Ведь видел, как в начале, ещё державшись, Кевин лишь кусал губы, связанными руками вцепляясь в бёдра девушки и даже не ерзал. Но после того, как девушка, облизав свои пальцы, крутя, оттянула правый сосок Кевина, тот дёрнулся, чуть не падая в пол лицом. А потом. Потом развёл бёдра шире, внутренней частью оседая на твёрдый пол, вероятно, ощущая тесноту в облегающих джинсах, но видеть сквозь одежду, как Кевин наклоняется к полу и, закатывая, кажется вокруг своей оси, глаза, расмашистым движением проезжается пахом по деревянным доскам. Было чудно, так Сет думает, когда грубой хваткой сжимает свой член у основания, чтобы не кончить раньше времени. А сейчас, слушая красивый звук льющегося в мольбах голоса Кевина, он откидывается назад, блаженно прикрывая глаза, головой врезаясь в мягкую подушку. И гортанно стонет, ощущая, как его член, уже не стиснутый в штанах, дёргается, откликаясь на голос. Желание появляется самим собой, голодное, явно жаждущее сделать своей собственность, охватывает его. Его это даже не удивляет, ведь он всегда был эгоистом. Сейчас его волнует Кевин, что в его образах извивается под ним, выгибаясь на встречу его груди, и так же умоляет его. Сет толкается себе в руку до самого основания, представляя, как его умоляют войти глубже, двигаться резче. Он сжимает свои бёдра, в желании сжать чужие, оставив следы и синяки, чтобы знать — это его. Ему почти нечем дышать от порыва укусить, болезненно, чтобы чувствовалось и зналось о чужой принадлежности этого человека. И действительно, ему всё это нравится, ему кажется это всё больным, до того момента, как в голове не всплывает другой образ, почти обратный предыдущему, но Сет не против. Наверно, когда-то там раньше он был бы против, чтобы его трахнули, но сейчас. Сейчас чувство горячего парня — Кевина, над ним, вжимающего его в постель, сжимающего его горло, целуя Сета до изнеможения, сам толкается в него. Кевин стонет ему в губы и шепчет что-то грязное о том, что он очень тугой, что внутри он горячий; как Кевину хорошо, когда Сет, послушный мальчик, сжимает его орган стенками. Сет выгибается спиной, вжимаясь трясущимися бёдрами в горящую от трения руку, и ему кажется инородным сладкий звук, вырывающийся из его рта, вместе с забрызгивающей всю его одежду спермой. Дыхание он даже не пытается восстановить, падая обратно на подушки, он лихорадочно дышит, всё ещё чувствуя Кевина рядом, в нём, ерзает бёдрами, но в ответ оглушающая пустота. Он понимает, что видео закончилось, звуков давно не было, а всё остальное додумала лишь грязная фантазия, смешанная с горячим возбуждением.