Взгляд с экрана

Антон Меня зовут Антон. Мне пятьдесят шесть. Иногда я ловлю себя на том, что смотрю в зеркало и не сразу узнаю свое отражение. Седые волосы, всё больше залысина, седые же усы, которые Лика просит сбрить, а я не могу – привык. За стеклами очков – серо-голубые глаза, в которых слишком много усталости. Я как выжатый лимон. Каждый день. Работаю охранником в гипермаркете. Темно-синяя униформа, голубая рубашка, галстук, который душит. Стою целый день, пропускаю через себя сотни людей. Они не видят меня. Я для них – часть интерьера. Сторожевой пес у входа. Иногда кто-то козырнет «спасибо за службу», и мне становится не по себе. Какая уж там служба. После смены еду домой, в автобусе, и чувствую, как холод октября впитывается в кости. Осень – самое тяжелое время. Дома – мое спасение. Лика, моя жена. И Костя, наш сын. Он инвалид с рождения. Но когда он улыбается, вся моя усталость, вся горечь мира уходят куда-то. Я люблю их больше жизни. Это – святое. А вот дальше…Дальше начинается что-то только мое. Когда они засыпают, и в квартире гаснет свет, я открываю бутылку с пивом и остаюсь наедине с экраном моего старого компьютера. Я пишу. Фанфики, рассказы. О космосе, о войне, о приключениях. Это мой способ не сломаться. Остаться человеком, а не функцией. Дома я ношу свою старую армейскую куртку. Лика ворчит, говорит – ветошь, пора выбросить. Но не могу. Она пахнет прошлым. И когда холодно, ее грубая ткань на голом теле – это как панцирь. В нем я чувствую себя защищенным. В нем я – все еще тот, кем был. Пусть и ненадолго. Как-то раз, листая литературный форум, я наткнулся на заявку. «Нужен рассказ. Слэш. Зрелый мужчина-би и молодой парень-гей. Рейтинг NC-21». Я задумался. Я – гетеро. У меня жена, сын. Я прошел войну, где мужская дружба была всем, но имела свои четкие, непереходимые границы. Но мне стало любопытно. Как это? Что они чувствуют? Во мне шевельнулся не писатель, а просто мужчина, которому чего-то не хватает. Какого-то оттенка в палитре. Я ответил. Неуклюже, сбивчиво. Мол, я не спец, но интересно. Мне ответил Олег. Ему двадцать один. Сопляк. Но умный, начитанный. Мы начали переписываться. Сначала о персонажах, о сюжете. Он объяснял мне тонкости чувств, которые я никогда не испытывал. А потом… Потом переписка стала личной. Я ловил себя на том, что жду вечера, жду сообщений от него. Он скинул фото. Черные волосы, карие глаза, утонченные, почти девичьи черты лица. Та самая андрогинная красота, о которой мы писали. Я посмотрел на свое отражение в мониторе – седой, уставший, в потертой армейской куртке. Пропасть между нами была бездонной. Олег Башкатов ( моя история) Мне 21. Работаю в охране. Закончил средненько школу и даже не одиннадцать классов, потом настроился на армию, хотя и не хотелось. Я тупо боялся. Да, вот такое я ссыкло. Но есть одно "но". Когда-то в подростковом возрасте состоял на учёте у психиатра. Это откопали, хотя на работе и слова не сказали о таком "постыдстве", и меня просто забраковали. Не буду рассказывать свое детство и подростковый период, скажу просто – меня в возрасте семи лет взяли под опеку. Сейчас я живу отдельно, получил квартиру от государства, положено. Я же не усыновлён. Учиться дальше не хочу, лень, и способностей нет. Я гей. Ижевск. Город у нас маленький, хоть и не девяностые, но если узнают, то могут отпиздить. Мне приходится скрываться, но отношений у меня нет. Хотя.. Я не девственник. Не буду писать точный возраст, но я тогда был совсем юн, у меня случилась связь с мужчиной. Он был моим соседом и старше меня. Подробностей не будет. Так вышло, что я влюбился. Сильно, больно, в первый раз. Только ничего не вышло. Я приходил к нему домой, мы трахались, и я возвращался к тетке. Никто не знал о нас, его бы попросту закрыли. Однажды, придя к нему очередной раз, я застал его в пустой квартире. — Я продал мебель и квартиру, – глухо сказал мой любовник. – Олег, я уезжаю в другой город. Я сглотнул, и тут у меня началась истерика. Он отпаивал меня водой, шикал испуганно, чтобы никто не услышал. — Заткнись ради бога, больной сопляк! Вот и все слова, что остались мне на память. Когда он пользовал меня, он уже заготовил пути отхода. Позже я стал резать свои руки. Вырезал на одной из них его имя: "Андрей". Резал вены, тогда и угодил к психиатру, тетка вытянула меня из депрессии. Это было давно. Теперь я забился татухами. Есть и на шее, и на моих шрамах. Мне 21, а такое чувство, что я гораздо старше своих лет. У меня частые спады настроения, которые я как могу скрываю. Зрение не ахти, и это уже сейчас, хотя очки я не ношу, иногда предпочитаю линзы. Что меня спасало? Неожиданно узнал от знакомой, будто есть такой сайт, где люди пишут свои рассказы. И я начал писать, неуклюже, с ошибками. Писал слеш, писал про то, что хотел бы в собственной жизни. Прописывал того, кто со мной рядом, и все мои активы выходили жуткими абьюзерами. Прописывал секс, счастливый конец, как было бы у меня. Мне становилось легче. Написание слеша – моя панацея. Я знакомился с людьми на сайте по своим интересам, создал заявку: "Нужен рассказ. Слэш. Зрелый мужчина-би и молодой парень-гей. Рейтинг NC-21». И тогда мне написал мужчина.