Взгляд с экрана

Так и продолжалось: я ждал наших интернет-встреч, как влюбленный дурак. Мы писали вместе, обсуждали наших персонажей и иногда шалили непристойным образом. Жду снова, привычно располагаюсь на диване, распахивая халат. Сегодня я буду играть с анальным вибратором. Он будет тоже, но позже, пару дней нужно подождать. Я знаю, каким-то седьмым чувством чую, что у Антона много проблем, но помочь ничем не могу. Если бы я только мог! Впервые чувствую такую, почти женскую заботу. Однако через пару дней нам ничего не помешает встретиться через экран. Хотя бы через экран.

***

Антон Наверное, я совсем сбрендил... Утром сегодня буквально вскочил с постели – показалось, что Тима рядом! И тут же, спросонья, дурная мысль полезла в голову: как объясню сыну и жене присутствие мальчика в моей комнате? С ума схожу?! Кто такой Тима? Герой нашего с Лелем нового рассказа. Мальчик-танцор в клубе «Релакс». Я пишу от имени Виталия, женатого мужчины, уже имевшего сексуальную связь с другим парнем — Лестом. Лест – не наш оригинальный герой: с позволения автора, Стеллы, мы ненадолго перенесли его в наш рассказ. Главные и весьма сложные отношения должны завязаться и развиваться между Виталием и Тимой. Тима, которого пишет Лель, ревнует Виталия к Лесту, что неудивительно: внешне они очень похожи, а Тимочка не хочет быть для Виталия «заменой». Потому что он — Тим, а не Лест номер 2, и если полюбит кого-то, то не согласен делить любимого человека с кем-либо ещё. Но Тим боится любви. В 17 лет он был изнасилован родным дядей, который заменил Тиму отца после гибели родителей. Дядя-насильник внушил мальчику мысль, что он — грязный и порочный, а потому не заслуживает ничего лучшего, кроме боли, издевательств и унижений. Когда Виталий увидел Тима на сцене «Релакса», то в первое мгновение решил, что это не парень, а тень, ожившая под светом софитов. Вот как мой герой описывает свои впечатления. Я сидел внизу, за столиком, среди людей, наблюдавших выступление на сцене, но казалось, что между нами — пропасть, созданная не высотой подиума, а чем-то иным, почти мистическим. Он — Тима. Хотя тогда я даже не знал его имени. Юный Бог, сошедший со своей вершины, чтобы соблазнить меня своим танцем и увлечь за собой — неважно куда: на Олимп или в Гадес, я бы следовал за ним, как самый истовый, фанатичный адепт. Его длинные, идеально прямые тёмно-каштановые волосы под светом прожекторов будто становились густым чёрным шелком. Они свободно спадали на плечи, чуть колыхались при каждом движении, и в этом было странное, почти гипнотическое спокойствие — как тихая буря, что скрыта под поверхностью. Лицо… Это первое, что приковывало. Ровные, тонкие черты, даже слишком правильные, почти андрогинные. Пухлые губы, которые он едва заметно сжимал, будто удерживая эмоцию, которую не хотел показать. И глаза — вот что разбивало меня окончательно. Чёрные? Карие? Я не знал. Но оттуда смотрело что-то холодное, внимательное, будто он танцевал именно для меня, изучая, как я дышу. Кожа у него светлая, подчёркнутая резким контрастом одежды: чёрная кожаная куртка, усыпанная стразами, плотная, блестящая, обтягивающая руки, словно вторая кожа. На шее — ошейник с острыми металлическими шипами. Он поворачивался, и свет отражался от них так, будто это маленькие лезвия. Тима двигался в своём танце мягко, но с хищной грацией, словно хищник, играющий с добычей, хотя никто из нас не хотел быть в роли жертвы. Рваные чёрные джинсы обнажали бледную кожу на коленях; цепи и перчатки со шпильками давали его образу что-то опасное, но в этом и заключалась притягательность. Он выглядел так, будто только что явился из ночного бога, которому поклоняются не словами, а взглядом. И когда он танцевал, я ловил себя на мысли: да, я видел красивых юношей, но таких — никогда. Это был не просто танец, а явление чуда. (Антон, переводя дух от нахлынувших эмоций). И вот этот юный Бог явился утром ко мне! Что это было? Сон? Видение? Галлюцинация, которая растаяла при неярком свете ночной лампочки? Я не знаю, но образ юноши не покидал меня весь день. Олег Вирта пока не было, но мы же договорились. Антон мне рассказал про сон о Тиме, нашем новом персонаже. Здорово! Я рад, что мой персонаж сниться, да и я вроде не лишний... Но! Он часто упоминает свое прошлое. Некую женщину, которую любил когда-то, но там вышла нехорошая история, и теперь он винит себя. Он не виноват, ведь обычно палачом оказывается сама жертва, выбирая, каким будет ее путь. Я всегда выслушаю проблемы Антона, хоть и ничем явным не смогу помочь. Но я устал. Ведь тоже хочется быть значимым, хочу, чтобы и обо мне писали, и меня не забывали! Меня никто никогда не любил. Чем я хуже этой женщины? Скучен? Недостаточно убит? Не заслужил, чтобы обо мне думали? Недостаточно сумасшедший, чтобы мне что-то посвятили? Конечно, я обижен. Подумалось: ты хоть душу выверни и отдай человеку тепло и понимание, но нихера значит не будешь, потому что ты не тот, о ком болит душа. И тебя попросту не заметят, никому не интересны твои какие-то страхи, и не потому, что у самого человека проблемы, нет. Просто ты неинтересен. А если бы на моем месте был тот, кого он хочет увидеть? Я не знаю. Поверишь, что ты хоть немного значим и как бы не обжечься! Потому что если будет выбор, то выберут не меня. Как обычно. И снова вынес по этому поводу мозг Антону. Словно выпрашивая какую-то милостыню для себя, и он соглашается: что, мол, да, прошлому места нет, но я не похож на идиота! Пожалеет нет, что со мной таким связался? Но кому понравится, если постоянно болеют не о тебе? Пишут не о тебе, хотя вроде и общаемся, причем неплохо. Устал постоянно быть кем-то незначительным, черт возьми! Я-то отдаю частичку себя, потому что мне комфортно с человеком, хотя меня и не просили. Ключевое слово – не просили. И снова по этому поводу переписываюсь с сестрой. "Не выноси мужику мозг, – печатает мне сестра, – он выбрал тебя. Но это виртуалка, тоже не забывай! У него семья, и ты не имеешь права ревновать его к семье! Ладно к прошлому, но и то.. Если бы ты не имел для него значения, он бы не общался с тобой и не стал бы терпеть твои загоны". "А если предпродожим, будет человек из прошлого, то что? Я знаю, тогда буду не в приоритете"! – нервно пишу в ответ. "А ты себя напрасно не накручивай. Живи как есть..." Антон: Ну ладно, вспомнил я пару раз свою прошлую боль. Да, чувство вины – это незаживающая рана, которая зудит, болит, напоминает о себе. Но это прошлое, чёрт возьми! Я-то надеялся, что Олег поможет мне исцелиться этой хронической болезни, а он... Ревнует к призраку! К осколку старой боли! Если бросит он меня из-за своей ревности, я этого просто не переживу! Жизнь и так мне осточертела, уже давно, каждый прожитый день словно ржавый гвоздь в моём мозгу. Болезни жены и сына, ненавистная работа, финансовые проблемы, удавкой стягивающие меня за горло. Олег и наш герой Тима стали для меня единственной отдушиной в этом мраке и смраде повседневной рутины, наше совместное творчество единственное лекарство, хоть ненадолго унимающее боль! Если не станет их – жить незачем. Не хочу! Устал. Лишь Смерть даст мне "покой и вечный свет", как поется в песне группы "Ария". Я не боюсь смерти и готов к встрече с ней в любой момент. Уйдёт Олег, а с ним Тима, уйду и я. Навсегда. Не вижу смысла жить дальше и бороться за продолжение этой земной муки. Так тому и быть! Если Олег откажется общаться со мной, удалит, заблокирует, исчезнет из нашей виртуальной реальности, значит: "жизнь не удалась". И хрен с ней! Держаться не за что. Лучше сразу – и всё кончено! Олег. Всё-таки Оля больше мужик, чем я.. Истеричка. Знаю – я истеричка, но за это время я вырос в своего Антона всей кожей – не отодрать. Всё, пора заканчивать с пустой ревностью, я нужен ему, а он мне и баста! А ночью мы снова виртили. Сижу перед экраном ноута, на мне ничего, ласкаю себя, начиная с живота, перехожу на соски. Антон смотрит, впитывая в себя каждое мое движение. Хорошо, что мы мужчины, имитировать оргазм нет смысла. Антон дрочит, и моя ладонь тянется к члену. Начинаю говорить: — Я на тебе, сосу твой член, мой анус у твоего лица. Медленно заглатываю глубоко, до самых яиц, чувствую, как вибрирует от удовольствия твое тело. Ты делаешь несколько резких движений бёдрами вперёд. Сосу быстрей, ласкаю тяжелые яйца, помогаю рукой. Хочу, чтобы ты кончил мне в рот.. Антон Ласкаю тебя, покрывая поцелуями всё твоё изящное тело, делаю влажные дорожки своим языком, от шеи и ниже, тереблю, слегка покусывая, набухшие горошинки твоих сосков, прохожусь губами и языком по животу, пупку, потом ещё ниже... Ты просишь лечь, и я вытягиваюсь на кровати, садишься попкой к моему лицу, наклоняясь к члену. Пока ты сосешь, я делаю то же самое с тобой. Провожу языком по лобку, покрытому черными кудряшками, обвожу их своим языком. А дальше твой член, ещё не полностью возбужденный. Я провожу языком по его теплому стволу, перехожу к головке, залупляю её, вижу выступившие на ней прозрачные капельки и слизываю их. После чего долго вожу языком по розовой головке, наблюдая, как она набухает, становясь красной, обхватываю её губами. Медленно заглатываю твой член, делаю движения, то медленнее, то быстрее, чувствую, как нарастает твоё возбуждение. Но я ещё не довожу тебя до оргазма, не даю кончить, только дразню. Потом мои губы и язык перемещаются к твоим яичкам, которые я тоже лаская языком и губами, несколько раз заглатываю и выпускаю их. Перехожу на твой пах, мне нравятся заросли там, хорошо, что ты их не выбриваешь! Ласкаю языком твою дырочку, знаю, что тебе это нравится. Ты так возбуждающе стонешь.. Чувствую, что ты, мой ангел, скоро кончишь.. Олег Выпускаю твой член изо рта, вскрикиваю оттого, что мне хорошо, ещё немного.. Но прежде лижу твои яйца и под ними, знаю, там находится чувствительное местечко. Ты тоже глухо стонешь, беру твой член и провожу им по своим губам, раз, другой.. Ещё немного.. Ты кончаешь, рыкнув по-мужицки громко, сперма брызгает на мое лицо и губы. Антон Снова беру его в рот, ускоряю движения губ, хочу, чтобы мы кончили одновременно... И мне это удается! Когда я кончаю, кончаешь и ты, прямо на меня, на мои губы и лицо, как я это люблю, несколько капель ловлю своим ртом. Слышу стоны, кричишь от удовольствия, и это меня заводит ещё сильнее. Олег. Мы и правда кончили почти одновременно. Немного отдышавшись, ещё поговорили и пожелали друг другу спокойной ночи. Позже, я лежал и думал: у Антона семья, проблемы тоже есть, он живёт в другой стране. У меня есть я один и нелепая влюблённость во взрослого мужика. Хочу быть с ним, но понимаю, вряд ли возможно. Да вообще не возможно. Пока мы общаемся и виртим, а что дальше? Не знаю, и не могу предугадать даже. С этой тоскливой мыслью я уснул.