Второго шанса не будет

Коридор, ведущий к тронному залу, постепенно сужался. Маги шли молча — каменные стены глотали эхо их шагов. Впереди мерцал холодный свет, словно отражённый от водной глади. Зал открылся внезапно — огромный, с потолками, теряющимися в темноте. По стенам, от пола до свода, струились корни древнего дерева. Они тянулись к центру комнаты, сплетаясь за троном в живую сеть, в которой пульсировала слабая зелёная магия. На этих корнях, как на ветвях, сидели феи — свита Сибиллы. Они не выглядели как воительницы, с которыми маги столкнулись у входа в пещеру. Их крылья мерцали, словно отражённые во льду огни, а одеяния больше напоминали платье самой Сибиллы — струящиеся, роскошные. Советницы следили за каждым шагом пришедших, молча и пристально. Хозяйка пещеры сидела на троне неподвижно, но сама поза транслировала уверенность. Подбородок чуть приподнят, локоть опирается на подлокотник, пальцы поддерживают висок. Один лишь взгляд — глубокий, холодный — выдавал, что внешнее спокойствие не имело ничего общего с благосклонностью. Это было превосходство, доведённое до максимума. Чем ближе маги подходили к трону, тем отчётливее слышались перешептывания фей друг с другом. Их голоса были похожи на звон ветра между листьями — лёгкие, но неприятно цепкие. — Как они осмелились войти сюда? — Охотники? Здесь? После всего, что они сделали? — Их не должно было пропустить ... Сибилла не обратила внимания, хотя её локоть чуть сдвинулся — как будто одно движение могло заставить всех замолчать. Одна из фей, сидевших ближе всех, наклонилась и шепнула ей что-то прямо на ухо. Сибилла выслушала молча, не меняя выражения лица, лишь слегка прищурилась. Когда гости остановились у подножия трона, Огрон опустился на одно колено. Гантлос сделал то же, чуть неуклюже, будто не привык к подобным жестам. — Я слушаю. — Сибилла звучала холодно. Огрон поднял голову. — Фея Справедливости… — начал он ровно, но слегка театрально. — Мы пришли в поисках правосудия. Сибилла чуть приподняла ладонь, будто намереваясь сомкнуть пальцы. В ту же секунду Огрон почувствовал, как воздух в лёгких стал вязким, а слова застряли в горле. Сердце забилось чаще, плечи натянулись — словно комната пыталась сжать его в тиски. — Довольно этой игры. Я знаю, что ты и убитого убедишь в своей невинности. Говори правду, или замолчи навсегда. Гантлос чуть подался вперёд, но Огрон жестом остановил его. Во взгляде читалось: «даже не думай всё испортить!». — Я хочу отдать чёрный круг, — уже задыхаясь, произнёс Огрон, материализуя кольцо у себя в руках. Сибилла удивлённо подняла брови и ослабила волшебную хватку. Она явно заинтересовалась возможным трофеем. — Продолжай. Охотник откашлялся, прежде чем продолжить. — Сибилла… — Огрон медленно поднял чёрный круг, держа его на виду. Его голос был ровным, выверенным, с лёгкой, но намеренной паузой: — Мы пришли добровольно, без оружия. И мы хотим, чтобы вы нас судили — в обмен на вашу защиту. Он материализует в воздухе последние события: — Небула и её воительницы тяжело ранили Думана … Я больше не могу хранить это кольцо. — Огрон взглянул на Гантлоса, тот стоял напряжённо, как тетива.. — И не могу позволить, чтобы они стали жертвами слепой мести. — Феи Справедливости, — произнёс он уже тише, почти шёпотом, но каждое слово звучало отчётливо. — Мы отказываемся от своих сил и предстаем перед тобой как простые смертные. Он подошёл ближе и протянул чёрный круг обеими руками, — Можем ли мы рассчитывать на твоё милосердие? Сибилла медленно выпрямилась на троне. Её взгляд скользнул по залу, и лёгкое движение запястья оказалось достаточно, чтобы феи вокруг насторожились. — Оставьте нас. Феи замерли. Та, что сидела ближе всех, — та самая, что раньше шептала ей на ухо, — осмелилась возразить: — Миледи, здесь что-то не так. Вы уверены, что стоит оставаться с ними наедине? Сибилла чуть склонила голову, и в уголках губ мелькнула тень холодной усмешки. — Уверена. — Она опёрлась на подлокотник, не сводя взгляда с Огрона. — Сейчас они в куда большей опасности, чем я. Феи обменялись тревожными взглядами, но спорить больше не решились. Их крылья мягко зашуршали, и одна за другой они поднялись, растворяясь в полумраке под сводами. Когда последние из них скрылись, зал стал почти гулко-пустым. Тишина давила. Огрон с Гантлосом переглянулись — в воздухе повисла ощутимая настороженность. Сибилла опустила взгляд на кольцо в своих руках. Несколько секунд она молчала, и только слабое свечение от чёрного круга вычерчивало на её лице резкие тени. — Ты знаешь, — заговорила она наконец, — что сейчас творится за пределами этого леса? — Голос её звучал спокойно, но в каждом слове чувствовалось напряжение, будто внутри пряталась буря. — Моргана объявила войну людям. Человечество перестало верить в фей, и так наша королева решила воздать им по заслугам. Она поднялась. Её шаги эхом разнеслись по залу. — Это безумие, — продолжала Сибилла. — Оно нарушает сам магический порядок. Каждый день я чувствую, как ткань мироздания всё сильнее натягивается — скоро она просто не выдержит. Остановившись перед Огроном, она вдруг изменилась. Теперь — на голову выше мужчин перед собой, с ослепительным сиянием, исходящим от крыльев и диадемы. Её боевой облик был прекрасен и пугающ одновременно. Камни под ногами дрожали, будто признавая власть. — Даже королева не стоит выше порядка, — произнесла она уже другим голосом — низким, сильным, будто говорила не она одна, а сама стихия, стоящая за ней. Она приблизилась к Огрону почти вплотную, и холод её магии обжёг кожу. — Поэтому я предлагаю тебе выбор. — Сибилла склонила голову чуть набок, изучая его взгляд. — Либо вы помогаете мне восстановить равновесие, и я гарантирую вам защиту — до дня суда. Она сделала короткую паузу. — Либо идите искать справедливости у Небулы. Уверена, фея войны с радостью предоставит вам её… по-своему. Огрон напрягся, лицо стало каменным. — Что именно ты от нас хочешь? — спросил он, не меняя интонации. Сибилла прошлась вдоль зала, задумчиво водя пальцами по корням, что тянулись вдоль стены. — Нападения уже начались, — произнесла она наконец. — Старшая фея природы, Диана, пошла на Гординию. Люди там уже страдают, но вмешались феи Винкс. Кажется, даже этим детям иногда удаётся спасти ситуацию. — Она пожала плечами. — Пусть развлекаются. С этим они справятся без нас. Она подняла руку, и в воздухе возник куб — прозрачный, переливающийся, с узорами, которые постоянно менялись. Рунные линии текли по его граням, будто живые. — Но когда начнётся следующее нападение, ты лично доберёшься до Морганы, — голос Сибиллы стал твёрдым. — И попробуешь убедить её прекратить эту бойню. Огрон прищурился: — А если она не захочет слушать? Сибилла усмехнулась — коротко, с едва заметным презрением. — Тогда откроешь это, — она протянула ему куб. — Куб Эйдоны. Артефакт против тех, кто идёт против самого порядка. Она не умрёт — просто исчезнет из самой магической ткани. Всё, чем она была, — сила, память, суть — развеятся. А её место займёт новая королева. Рокси. Огрон принял куб, чувствуя, как от него исходит мягкое, но неестественно плотное свечение. — Почему не сделаешь это сама? — спросил он, поднимая взгляд. — Раз ты хранительница порядка, разве это не твоё дело? Сибилла рассмеялась — негромко, но в смехе звучала опасная игривость. — Моё, — ответила она. — И я бы сделала это - с вами или без вас. Но пока я удерживаю этот мир от распада. — Она чуть прищурилась. — А вот вы... вы для всех уже мертвы. Вам нечего терять. Она подошла ближе, и в её голосе впервые мелькнула живая усмешка: — И знаешь, Огрон… раз мне выпал шанс воспользоваться вами, как Анаган когда-то пытался воспользоваться мной — фея повисла над ним. — Я не вижу причин отказываться от такой возможности. Она выпрямилась, вновь приняв величественную осанку. — Так что решай, Огрон. Либо поможешь мне навести порядок — и я гарантирую вам защиту до суда. Либо иди к Небуле. Она тоже верит в справедливость… думаю сам догадаешься, какое решение она предложит.