Второго шанса не будет

Маги шли за Огроном по коридору молча. Вокруг было непривычно суетно: феи небольшими группами то и дело проносились мимо, не обращая на них ни малейшего внимания. Ни взглядов, ни перешёптываний — только быстрые движения и сосредоточенные лица. Всё пространство было заполнено звуками шагов, приглушённым звоном оружия, которые растворялись в камне. Подойдя к нужному залу и переступив порог, маги почти одновременно вздрогнули. С потолка посыпалась тонкая, мерцающая пыль. Она осела на плечах, на руках, на волосах — и прежде чем кто-то успел что-то сказать, их одежда сменилась. Домашние образы уступили место одинаковым тёмно-синим тренировочным костюмам: легким, простым, без украшений. Огрон машинально оглянулся, пока Думан недоумённо опустил взгляд на себя, будто проверяя, не исчез ли он вместе с прежним обликом. Стоило поднять глаза — и стало ясно: все в зале были одеты так же. Охотники прошли чуть дальше, и тревога начала нарастать. Утром зал казался просторным. Сейчас — до предела переполненным. Каждый участок был занят делом: феи работали в связках, отрабатывали удары, сходились в коротких, жёстких спаррингах. Движение не останавливалось ни на секунду — кто-то бил, кто-то падал, кто-то тут же поднимался. Сбоку тянулась полоса препятствий. Феи по очереди ныряли в горящие кольца магии, цеплялись за канаты, проходили узкие участки, не сбавляя темпа, в ритме голосовых команд своего тренера. В центре возвышался ринг. Вокруг него собирались желающие попробовать. И между всеми зонами постоянно мелькала Аурелия — делала пометки в блокноте, останавливалась, смотрела, шла дальше. Казалось, здесь действительно собрались все хранительницы Пещеры справедливости. Вооружённые. Собранные. И настроенные совсем не на игру. Эта обстановка неприятно цепляла за старые воспоминания — особенно если помнить, что ни у кого из охотников сейчас не было доступа к собственной магии. Камень под ногами ощущался твёрже, взгляды — тяжелее, даже если они были мимолётными. Никто не говорил об этом вслух. Но они почти одновременно, инстинктивно, начали держаться ближе друг к другу — не демонстративно, без суеты. — Храм справедливости в осаде, — донёсся сбоку приглушённый голос. — Неслыханная дерзость. Как вообще можно было до такого довести? Огрон уловил реплику краем уха. Он не обернулся, не замедлил шаг. Просто сместил внимание, будто настраиваясь на нужную частоту. Чуть позже, почти незаметно, он задел локтем Думана и коротко кивнул в сторону любопытных собеседниц. Тот понял сразу и прислушался. — Я же говорю, — продолжила вторая фея, — это рыжий павлин вскружил ей голову. Я сама видела, как Миледи провожала его в свои покои. В первую же ночь, как охотники здесь появились. — Да брось, — отозвалась третья. — Не могла Миледи опуститься до такого. Это просто смешно. — Смешно? — фыркнула та же фея. — Их наутро застукали голыми в её постели. Думаешь, он ей сказки всю ночь рассказывал? — Да какая разница, что они там делали, — вмешалась первая, уже тише, но жёстче. — Важно другое. Теперь мы в немилости у королевы фей. И пока охотники остаются здесь — мы все под угрозой. Голоса постепенно растворились в общем шуме зала — феи поднялись и ушли, возвращаясь к тренировке, будто ничего особенного не было сказано. Думан коротко кивнул, не глядя на Огрона. Он всё слышал. — Они тут не одни недовольные, — добавил он, не поднимая взгляд, и продолжая прислушиваться к окружению. — Те двое тоже говорят, что охотникам на фей здесь не место. Анаган наклонился ближе, почти не двигая губами: — Вот тебе и правосудие. Сдадут нас Небулле и её шайке при первой возможности. Огрон не ответил сразу. Он продолжал смотреть в зал, будто выискивал что-то среди движущихся фигур, среди крыльев, оружия и вспышек магии. Потом тихо произнёс: — Только одна фея в этой пещере может решать такие вещи. Он ещё раз скользнул взглядом по залу — медленно, внимательно — и лишь тогда добавил: — И пока я не заметил, чтобы она была настроена враждебно. Сибиллы нигде не было видно. Огрон перевёл взгляд на Думана. — Но я хочу, чтобы ты прислушивался к окружению, — сказал он уже жёстче, без намёков. — Если феи начнут планировать активные действия, я должен узнать об этом первым. Думан коротко кивнул, не задавая вопросов. Его внимание снова рассеялось по залу, будто слух стал ещё одним органом зрения. В этот момент с ринга донёсся глухой звук удара — и чей-то резкий, сдавленный выдох. Маги почти одновременно повернули головы. На ринге стоял Набу. Напротив — рослая фея, одна из тех, кого сложно было не заметить: широкие плечи, уверенная стойка, движения ювелирно точные. Она медленно разминала запястье, будто проверяя, не потянула ли связки. Набу же стоял чуть согнувшись, переводя дыхание, ладонь прижата к рёбрам. — У него сегодня насыщенная программа, — тихо заметил Анаган. Огрон уже шёл к рингу. Он легко запрыгнул на край и спрыгнул внутрь, приземлившись почти бесшумно. Подошёл к Набу и остановился рядом, оценивающе скользнув взглядом по его позе. — Продолжаешь получать по лицу? — спросил он спокойно. Набу усмехнулся криво. — Работаю над этим. Фея закончила разминку и наконец посмотрела на Огрона — открыто, с явным интересом. — Может, покажешь, как это делается? — произнесла она, слегка наклонив голову. — Мне всегда было любопытно, чего вы, охотники на фей, стоите без своего волшебства. Огрон не ответил сразу. Он перевёл взгляд на Набу. Но тот лишь без слов поднял руки — жест был почти извиняющийся — и отошёл к краю ринга. Встал рядом с остальными магами, всё ещё тяжело дыша. — Я здесь не привыкла проигрывать, — добавила фея, занимая центр. — Так что не удивляйся, если это закончится быстро. Огрон медленно выпрямился. — Надеюсь смогу тебя развлечь, — сказал он ровно. Вокруг ринга начали собираться зрители. Фея сорвалась с места без предупреждения. Быстрый и уверенный удар летел прямо в голову. Соперница рассчитывала не дать и шанса на ответную реакцию. Однако кулак рассёк воздух. Огрон сместился в сторону, когда ветер пронёсся рядом с виском. Сбивая заданный соперницей темп боя, он начал медленно обходить её по дуге. Вторая атака казалось была резче. В прыжке фея ударила ногой, снова в голову. Но Огрон поймал её за голень и провернул корпус, используя её собственный импульс. Соперницу развернуло, и через мгновение она тяжело упала на ринг, потеряв равновесие раньше, чем успела понять, что произошло. Фея лежала на полу, быстро моргая, пытаясь собрать картинку обратно. Огрон протянул ей руку. Она посмотрела на ладонь, потом резко отмахнулась и поднялась сама. Движение казалось почти злым. Было видно: исход боя её задел. — Может, тебе лучше тренироваться с кем-нибудь своего размера? — негромко бросил Набу, стоя у края ринга. — Согласен, — отозвался Гантлос и уже поднимался наверх. Анаган и Думан почти одновременно попытались его остановить — без особого успеха. Гантлос стряхнул их руки, даже не оборачиваясь. Набу нахмурился и посмотрел на них. — А в чём проблема? Анаган только вздохнул. — Мы не спаррингуемся с Гантлосом один на один, — сказал он ровно. — Это травмоопасно. — В каком смысле? — переспросил Набу, переводя взгляд с него на ринг. Ответ пришёл сам. Раздался глухой, тяжёлый хлопок — такой, что по залу прокатился общий вздох. Гантлос уронил Огрона о пол без разгона, жёстко и чисто. Вокруг ринга разом вырвалось коллективное: — О-о-оу… Думан проводил взглядом Огрона, остающегося лежать, и спокойно добавил: — В смысле будут травмы. Тем временем на ринг уверенно поднялась Аурелия. Одним движением она оказалась между бойцами. Быстро окинув взглядом площадку, и фиксируя итог, она заговорила. Так громко, чтобы услышали все вокруг. — Тиллу победил Огрон, — произнесла она ровно. — А Огрона победил Гантлос. Несколько голосов в толпе одобрительно загудели. Аурелия повернулась к Гантлосу. — По правилам этого ринга, — продолжила она, — победитель остаётся до тех пор, пока кто-то не одержит над ним верх. Ты согласен? Гантлос коротко кивнул, даже не раздумывая. — Отлично, — кивнула Аурелия в ответ. — Тогда посторонних прошу покинуть ринг. Огрон без возражений перекатился к краю и поднялся, отряхивая плечо. Он бросил на Гантлоса быстрый взгляд и спрыгнул вниз. Вокруг ринга почти сразу образовалось движение. Феи выходили вперёд одна за другой, выстраиваясь в очередь. Кто-то разминал плечи, кто-то сжимал кулаки, кто-то наблюдал, оценивая соперника. В воздухе висело напряжённое любопытство. Тренировка продолжалась.