Небесный щит

Начала я, как и сказала Лина, с заучивания протоколов. Просто знать, где они находятся, недостаточно. Весь мой предыдущий опыт подсказывал, что любые правила пишутся не на ровном месте, а кровью и жизнями. Поэтому напрячь память, чтобы заучить каждую формулировку до автоматизма, мне никогда не лень. Но обычной мнемотехники тут было явно недостаточно. Поэтому я бродила по зимнему саду, проговаривая текст про себя и частично вслух, оттачивая каждое слово до тех пор, пока оно не начинало звучать естественно, как собственная мысль. Зимний сад казался идеальным местом для концентрации. Высокие потолки, рассеянный свет через матовое стекло купола, запах влажной земли и какой-то тропической зелени. Тишина, нарушаемая только шелестом листьев и тихим журчанием воды в декоративном фонтане. — Если организация внешнего мониторинга требует дополнительных ресурсов, нужно обратиться к координатору, — повторяла я вслух, шагая между кадками с пальмами. — Координатор оценивает запрос и принимает решение о выделении ресурсов либо перераспределении приоритетов... Я остановилась, прищурилась и добавила от себя: — Тут, походу, вообще всё нужно согласовывать с координатором. — Что поделаешь, таковы протоколы, — неожиданно раздался мужской голос справа, заставив меня резко обернуться. Сердце подпрыгнуло. Чёрт, я думала, здесь никого нет! — Но иногда их можно и нарушить, если обстоятельства того требуют, — продолжил с лёгкой усмешкой представительный мужчина, выходя из-за массивной кадки с раскидистой пальмой. Он протянул руку для приветствия: — Дерек. Очень приятно познакомиться. Я машинально пожала протянутую руку — крепкое, но не агрессивное рукопожатие, тёплые пальцы, никакой влажности ладоней. Всё по учебнику делового этикета. — Кира, — представилась я, слегка раздражённая тем, что меня вырвали из сосредоточенного состояния. — Пока ещё не уверена, что мне тоже приятно. — Новая помощница Лины ей под стать. Такая же умная и дерзкая, — улыбнулся он и окинул меня оценивающим взглядом. — Это лишь усиливает твою неотразимость. Я замерла, переваривая услышанное. Стоп. Что? Чувак, ты вообще кто такой, чтобы отвешивать занятой девушке сомнительные комплименты? — мысленно возмутилась я, ощущая, как раздражение начинает перерастать в лёгкое недоумение. Причём с таким видом, будто оказываешь мне величайшую честь. Я молча смотрела на него несколько секунд, давая ему возможность осознать неловкость ситуации. Он не осознал. Продолжал улыбаться, абсолютно довольный собой. Ладно. Так и быть, начну прямо с тебя, когда буду просматривать информацию о персонале. Посмотрим, какие скелеты прячутся в твоём идеально отутюженном шкафу, мистер Самовлюбленность. Дерек, видимо, интерпретировал моё молчание как заинтересованность и поспешил продолжить: — Кира, извини, если отвлёк тебя от важного дела. — Голос стал чуть мягче, почти извиняющимся. — Я просто хотел поприветствовать нового члена команды. Он сделал широкий жест рукой, театрально охватывая весь зимний сад, будто это было его личное владение: — Мы тут все одна большая семья. И я всегда стараюсь помочь новичкам освоиться. Поддержка, знаешь ли, очень важна в первые дни. «Большая семья». Ага. — Поэтому ты внезапно подкрадываешься из-за кустов? — уточнила я, не отводя взгляда. — Это часть программы адаптации новичков или твоя личная инициатива? — Я не подкрадывался, — возразил Дерек с улыбкой. — Я просто проходил мимо и услышал, как ты мужественно борешься с протоколами. Понимаю, что это может быть утомительно. Особенно в первый день. — Я могу продолжить? — спросила я ровным тоном, в котором не осталось и следа первоначальной вежливости. Мне уже начал надоедать этот бесполезный обмен любезностями. — Да, конечно! — Дерек поднял руки в примиряющем жесте. — Ещё раз извини за вторжение. Надеюсь, скоро увидимся на брифинге, и ты не будешь сверлить меня столь грозным взглядом, — шутливо добавил он и продолжил, уже более деловым тоном. — Я аналитик в секторе стратегического планирования. Работаю здесь довольно давно, практически с основания Центра. — В его словах появилась гордость. — Знаю все тонкости системы изнутри. И всегда готов подсказать и направить в нужный момент, если понадобится помощь. — Буду знать, — сухо ответила я. — Тогда до встречи, Кира, — он коротко кивнул с неизменной улыбкой и развернулся. Через несколько секунд его фигура растворилась за поворотом, и я осталась одна среди пальм и папоротников. Так. Что это вообще сейчас было? Я прислонилась к деревянной спинке скамейки и начала мысленно разбирать диалог по частям. Основной мотив - это неуклюжая попытка подкатить или фраза, что протоколы можно нарушать и что-то не согласовывать с координатором? Я не восприняла её как шутку, поскольку привыкла очень внимательно относиться к словам. Ладно. Хватит отвлекаться, потом разберусь. Протоколы сами себя не выучат. *** Через пару часов я вернулась в кабинет Лины, уже немного позабыв о встрече с Дереком. Нужно было переключиться и сосредоточиться на следующих задачах. И на том, ради чего я здесь. Сегодня я впервые увижу Марию. Лина сидела за своим терминалом, окружив себя пятью парящими в воздухе прозрачными голографическими экранами. Каждый был заполнен картами с пульсирующими линиями и точками — зелёными, жёлтыми, несколькими тревожно мигающими красными. Она смотрела на всё это с такой концентрацией, словно пыталась усилием воли заставить планету вести себя прилично. На столе перед ней стояла чашка с недопитым кофе. Я остановилась в дверях, не желая отвлекать. Но Лина, не поднимая головы, произнесла: — Кира, если ты ещё не начала разбираться с архивами за месяц, начни лучше с самого свежего. — Она провела пальцем по одному из экранов, увеличивая какую-то область. — Там есть кое-что необычное. Файл уже у тебя во входящих. «Необычное» в устах координатора звучало тревожно. Но у меня был план. И любое отклонение от него означало, что к вечеру я не успею и половины того, что хотела сделать. — Если это не срочно, — осторожно начала я, — хотела бы заняться этим чуть попозже. Я намеревалась сначала доучить в капсуле протоколы до автоматизма, досье ключевого персонала и окончательно запомнить схему Центра. Нельзя работать в месте, где не знаешь, куда ведёт каждый коридор и где находятся запасные выходы. Лина наконец-то оторвалась от экранов и посмотрела на меня. В её взгляде не было недовольства — скорее, понимание. — Постарайся успеть до брифинга, — сказала она мягко, но с той интонацией, которая ясно давала понять: это не просьба, а настоятельная рекомендация. — Там действительно кое-что интересное. Она привстала, потянулась — стало очевидно: она провела за терминалом несколько часов без перерыва. — Я иду обедать. — Лина улыбнулась. — Хочешь присоединиться? Наши повара знают толк в хорошей еде. Это не штампованные деликатесы из синтезатора. Отказываться было стратегически недальновидно. Совместные обеды с начальством — это не просто еда, а возможность наладить контакт и выстроить доверие. И в нормальных обстоятельствах я бы согласилась не раздумывая. Но сейчас ясно видела огромное количество задач, громоздящихся передо мной, как снежный ком. Реалистичная оценка ситуации подсказывала: нормальный обед мне сегодня явно не светит. Лучшее, на что я могла рассчитывать — это поужинать глубокой ночью быстрым перекусом из синтезатора, если не свалюсь от усталости раньше. Выбор был неприятный, но очевидный. — Спасибо за приглашение, — вежливо, но твёрдо ответила я, — но тогда я не успею всё, что должна сделать сегодня. Лина приподняла бровь — не с недовольством, а с любопытством. — Но очень надеюсь на повторное приглашение, — продолжила я искренне, — где-то через месяц, когда окончательно освоюсь. Ты не против? Мне действительно хотелось пообедать с ней. Не из карьерных соображений — просто потому, что Лина была интересным человеком. Но сейчас у меня просто не было на это времени. — Хорошо, — согласно кивнула Лина без тени обиды. Она прошествовала мимо своей плавной походкой. Интересно, это специально тренируют или она просто от природы такая грациозная? Дверь за ней закрылась с тихим щелчком, и я осталась одна. Прекрасно. Моё внимание сразу же переключилось на чашку с забытым кофе. Я была на сто процентов уверена, что в кабинете координатора ведётся круглосуточное наблюдение. Поэтому действовать нужно было естественно, без малейших подозрительных движений. Просто сотрудница убирает на столе начальника. Ничего особенного. Я взяла чашку Лины в руки — керамика была ещё слегка тёплой — и направилась к утилизатору, стоявшему в углу кабинета. Подошла. Нажала кнопку запуска — машина тихо загудела, готовясь принять отходы. И в этот момент моя рука словно бы случайно дрогнула. Часть кофейной жижи — тёмной, густой, с характерным ароматом — пролилась прямо на край моего рукава. — Чёрт, — пробормотала я негромко, изображая досаду. Идеально. Обычная неловкость уставшего человека. Я быстро вылила остатки в утилизатор, поставила пустую чашку на поднос для посуды и посмотрела на испачканный рукав. Мокрое тёмное пятно отчётливо выделялось на ткани. Всё. Теперь осталось вернуться к себе и незаметно сделать анализ образца. И чем я тут только занимаюсь вместо того, чтобы думать о серьезных вещах? — мысленно укорила себя. У меня же нет времени на эти походы к себе и обратно. Тут каждая минута на счету. Поэтому, долго не думая, я просто закатала оба рукава повыше — так, чтобы скрыть кофейное пятно, — и направилась прямиком к капсуле. Кофе подождёт до вечера. Сейчас важнее подготовиться. Я забралась в мягкое кресло капсулы, откинулась на спинку и активировала систему лёгким прикосновением к панели управления. — Агуша, — обратилась я к АГИ, — погоняй меня по протоколам в реальных ситуациях, пожалуйста. Максимальная сложность. Нестандартные сценарии. Хочу не просто знать правила, а понимать, как они работают в критических условиях. — Запускаю адаптивную симуляцию, — мягко откликнулся знакомый голос. — Приготовься. Будет интенсивно. Шлем опустился на голову. Внешний мир растворился. *** До начала брифинга оставалось ещё полчаса, а я чувствовала себя так, будто через мою голову пропустили всю информационную базу Центра под давлением в сто атмосфер. В моей голове было всё разложено по полочкам благодаря АГИ — но какой ценой. Мы прошлись несколько раз через все ключевые протоколы в симулированных критических ситуациях: разломы, внезапные выбросы, эвакуации, сбои систем, нехватка ресурсов. Я теперь знала наизусть имена, должности и специализацию всех ключевых сотрудников. Успела просмотреть актуальные спутниковые снимки планеты за последнюю неделю. Теоретически я была готова. Практически — моя голова гудела, как трансформатор. Я сидела в обычном кресле в углу кабинета с закрытыми глазами, пытаясь ещё раз мысленно прокрутить все данные, дать им улечься, структурироваться, стать частью меня, а не просто набором заученных фактов. Информационная перегрузка была значительной. Это был не неспешный процесс накопления знаний день за днём, когда всё органично усваивается и становится твоим. Это была мгновенная транспортация от состояния «полный ноль» к «уже неплохо ориентируешься в местных реалиях». Пусть пока только теоретически. За практикой дело не постоит. Скоро начнётся брифинг — и тогда я увижу, насколько хорошо усвоила материал. В голове всё ещё плыли графики, карты, лица сотрудников, цепочки команд... — Как продвигаются дела? — весело спросила Лина, заходя в кабинет. Я вздрогнула, не сразу сориентировавшись. Открыла глаза. Лина стояла в дверях с лёгкой улыбкой и каким-то пакетом в руках. — Уже спишь? — поддела она. — Не рано ли? Нам ещё сегодня многое надо сделать. Она подошла ближе и протянула мне упаковку: — Держи. Принесла тебе перекусить. Не хочу, чтобы моя новая помощница свалилась в обморок посреди первого брифинга. Я посмотрела на упаковку — это был бутерброд, причём явно не из автомата, а из той самой столовой на третьем уровне. Пахло свежей выпечкой, сыром и чем-то вкусным. Это было неожиданно и от того еще более приятно. Я взяла упаковку двумя руками и церемонно поклонилась на восточный манер, почти касаясь лбом рук: — Спасибо. Это очень благородно с твоей стороны — не дать мне помереть от голода в первый же рабочий день. Лина рассмеялась — светло, искренне. — И отвечая на твой вопрос — нет, я не сплю, — добавила я, выпрямляясь и разворачивая упаковку, — я бодрствую каждое мгновение, проведённое в этом кабинете. Я откусила кусок бутерброда — боже, как же это было вкусно после многочасового интеллектуального марафона: — Особенно бодрят разломы на северной стороне, там, где несколько тёмных пятен. Я продолжала жевать, наблюдая за реакцией Лины. Она замерла на секунду, а потом медленно повернулась к терминалу. — Значит, заметила, — произнесла Лина с одобрением в голосе. — Похвально. Лёгким движением руки она активировала один из экранов и жестом значительно увеличила изображение. Карта северного региона планеты раскрылась во всех деталях — линии разломов прочерчивали поверхность, как шрамы на коже, а несколько участков действительно были помечены тревожными тёмными пятнами. — Здесь зафиксированы небольшие выбросы газов, — пояснила Лина, указывая на одну из аномалий. — Сернистые соединения, пары воды, следы углекислого газа. Сами по себе не критичны, но... Она провела пальцем по экрану, выводя график изменений за последние сутки. — ...они могут быть предвестниками выхода потоков лавы на поверхность. — Голос стал серьёзнее. — Пока магма движется глубоко, под корой. Но если давление продолжит расти такими темпами, у нас есть от недели до двух недель до прорыва. Я перестала жевать, глядя на пульсирующие красные точки. — Населённые пункты в радиусе? — спросила я. — Два небольших посёлка, — ответила Лина. — Триста человек в одном, четыреста пятьдесят в другом. Эвакуация займёт максимум двое суток, если начнём заранее. Но проблема в другом. Она увеличила масштаб, показывая более широкую картину. — Если прорыв случится именно здесь, — палец скользнул по линии разлома, — под угрозой окажется вся северная транспортная артерия. А это основной канал доставки ресурсов для трёх регионов. Я медленно кивнула, продолжая изучать карту. — Поэтому ты хотела, чтобы я посмотрела архив, — догадалась я. — Там данные по предыдущим активностям в этой зоне? — Именно, — подтвердила Лина. — Нужен анализ паттернов. Три похожих ситуации за последние пять лет. В двух случаях активность затихла сама. В одном — привела к выбросу, но не там, где ожидали, а в двадцати километрах восточнее. — Хочешь понять, можем ли мы предсказать точку прорыва, — закончила я её мысль. — Или хотя бы сузить зону риска, — согласилась Лина. — У нас сейчас слишком широкий радиус вероятности. А эвакуировать всю северную территорию на всякий случай — это паника, экономические потери и подрыв доверия к Центру. Я доела бутерброд, вытерла руки влажной салфеткой из пакета и встала. — Сколько у меня времени до брифинга? — Двадцать пять минут, — ответила Лина, взглянув на внутренние часы. — Достаточно, чтобы пробежаться по архиву и сформировать первичные гипотезы, — сказала я. — Тогда начну? Лина одобрительно улыбнулась и перебросила копии экранов в мою сторону: — Все нужные файлы уже открыты. Успехов, Кира. Я села за терминал и погрузилась в данные. Где-то в глубине сознания мелькнула мысль — вот она, настоящая работа. Реальная задача, от решения которой зависят жизни людей.