Сеанс

Сеанс 1

Палата тускло осветилась лучами восходящего солнца, проникающими через окно рассеянными волнами света, скользя по белым стенам и простыням. Девушка поморщилась и перевернулась на бок, не желая открывать глаза. Солнечные лучи были теплыми и яркими, но для Гермионы они были мрачнее, чем самый пасмурный день холодной поздней осени. Ей было неважно, какая погода сейчас за окном, какое время года, ей было вообще ничего неважно и, в тоже время, все приносило выедающее ноющее чувство от бессмысленности происходящего и бессмысленности самой себя. Девушка сомкнула веки, куда бы она не посмотрела — все сразу же окрашивалось в невыносимые серые краски. Особенно, стоящее на раковине, жидкое мыло с дозатором... Совершенно обыденная вещь в палате, будто служила якорем в реальный мир, и каждый раз когда Гермиона открывала глаза, она видела бутылек, постоянно наблюдая как жидкость в нем постепенно уменьшается, и от этого было тошно. Когда мыло почти заканчивалось, медсестры подливали туда еще, наполняя бутылек заново — от этого тоже было тошно. — Мисс Грейнджер — раздался голос медсестры у двери, — вам пора принять душ и позавтракать. Встать утром, для того чтобы сделать привычные для каждого человека вещи — было чем-то невыносимо тяжелым, будто подъем в гору, но она делала это, потому что надо. Надо кому-то, но точно не ей. Мокрые волосы падали на обнаженные плечи девушки, она долго стояла на холодном кафельном полу, уперевшись руками в ручки крана. Мыслями она была где угодно, но не здесь, это было понятно по пустому взгляду. Гермиона машинально включила воду, но так и не сдвинулась с места, прохладные капли собирались на кончиках ее волос и бесшумно падали на лопатки и спину, одна за другой, покрывая кожу неприятными мурашками. Вода лилась и лилась, со стороны казалось, что прошла уже вечность, и только когда пальцы ног начали неметь от холода, в девушке проснулась капля сознания, помогающая повернуть кран горячей воды. Движения были обусловлены только мышечной памятью, и, быть может, мыслью о том, что после можно будет снова лечь в кровать, но даже так, руки, держащие губку, бродили по телу невероятно медленно то и дело останавливаясь. На левом плече, правом бедре и просто в воздухе. Душ не принес никакого облегчения, вода не смыла усталость, с которой она проснулась. Еда была безвкусной, не смотря на то, что Грейнджер лежала в лучшей клинике неврозов в Манчестере, и наверняка еда здесь должна быть потрясающей. Девушка могла дать приглушенную, но критическую оценку виду в тарелке, вспомнить как она смотрела на мир раньше, когда он имел краски, и она точно сочла бы этот завтрак произведением искусства, но вспомнить визуально — это одно, но на уровне чувств в ней не откликалось ровным счетом ничего. И так изо дня в день: душ, завтрак, лекарства, обед, ужин, снова душ, лекарства и сон. Сразу после приема лекарств Гермиона проводила затуманенным взглядом вышедшую медсестру и снова легла на кровать, которую вынуждена была заправлять сама. Она лежала поверх мягкого пледа глядя в потолок, такой же пустой как и она сама. А затем повернула голову и снова взглянула на мыло на раковине, в груди что-то неприятно колыхнулось, когда она заметила, что его снова наполнили до краев, а затем повернула голову, устремив взгляд в никуда. Мыслей не было, как и желаний. Даже умереть. В этом тоже не было смысла, как и в существовании вот так. Девушка прикрыла глаза, погружая свое сознание в давящую темноту, но снова распахнула их, когда услышала звук открывшейся двери, а затем звонкий стук каблуков, что пульсировал в ушах. Следом, легким шлейфом комната окрасилась едва уловимым ароматом духов, отводя внимание от стука каблуков о кафель, и этот аромат, пожалуй, был единственным, что выделялось среди никчемности вокруг, единственное, что Гермиона заметила и не придала этому негативной эмоциональной окраски. Она повернула голову, взглянув на фигуру в белом халате, это была не медсестра и даже не ее лечащий врач, который должен был прийти как раз в это время. Перед ней стояла высокая брюнетка, под халатом которой виднелась шёлковая рубашка темно-зеленого цвета и брюки на высокой посадке. Вероятно, теперь эта женщина ее новый врач. Они менялись как перчатки, разводя руками, потому что на протяжении уже долгих месяцев состояние девушки не улучшалось совершенно. Оценивающий взгляд скользнул по Гермионе, а затем женщина прошлась по палате, будто все здесь принадлежало ей. Она подвинула кресло и села в него, глядя на Гермиону молча, держа в руках папку и толстую книгу. Девушка подтянулась к изголовью, что бы принять полусидячее положение и уставилась на лицо женщины, что было обрамлено черными шелковистыми кудрями, на выразительные глаза. Женщина чуть склонила голову, наблюдая за пациенткой изучающие, словно девушка перед ней была каким-то музейным экспонатом. — Здравствуйте. — Гермиона почувствовала необходимость заговорить. Голос был охрипший. — Почему вы в пижаме, мисс Грейнджер? — Я... в больнице. — И что? Разве вы не знали, что к вам придет врач? И как следует его встречать? — Знала. — В следующий раз, надеюсь, вы будете в одежде, — она снова скользнула по телу Гермионы глазами, — мое имя Беллатрикс Блэк, — начала она официально, смотря девушке в глаза — ваш новый лечащий врач. — Хорошо. — Бесцветно сказала Гермиона, пожимая плечами. Она хуже всех предыдущих. Им хотя бы было все равно на одежду... — Как вы чувствуете себя сегодня? — Блэк открыла папку и щелкнула ручкой. — Как обычно. — Я имею в виду физически. Я поменяла ваш антидепрессант, вы можете заметить головокружение или тошноту, может быть сонливость. — Блэк проговаривала слова так, будто отчитывала Гермиону за что-то. — Не заметила. — Гермиона отвечала односложно. Она всегда так отвечала. Блэк что-то записала, не глядя на девушку, а затем повернулась к ней, облокачиваясь на подлокотник кресла и глядя в глаза начала четко проговаривать свои слова, ее тон сменился, теперь она будто читала лекцию: — У нас будет ровно семь сеансов, три раза в неделю с длительностью в один час. И за это время я намерена вывести вас из этого состояния. Я буду отслеживать вашу динамику и иногда задавать вопросы, прошу отвечать на них честно и без колебаний. Договорились? — Да, договорились. Черные глаза напротив удовлетворенно сверкнули. Семь сеансов? Это около двух недель… Она должно быть смеется. И если бы Гермиона могла испытывать хоть какие-то эмоции, она бы тоже посмеялась над этим. Она была здесь уже много месяцев... — Как вы думаете, почему вы здесь? — спросила Блэк. — Потому что... у меня депрессия? — Вы знаете какой сегодня день? — продолжала она спрашивать. — Вероятно будний, раз вы здесь. Гермиона понимала, что Блэк проводит опрос чтобы оценить насколько девушка может критически мыслить и способна ли отслеживать время. Женщина откинулась обратно на спинку кресла и снова обратила внимание на свою папку. — Хотите поговорить о чем-то? — Спросила Блэк глядя на бумаги, а затем что-то быстро и довольно небрежно записала. — Вы сказали отвечать честно? — Именно так. — Ответила она не глядя на девушку. — Нет. Не хотела бы. — Хорошо. — Блэк тут же закрыла папку и положила ее на небольшой столик перед креслом, а затем, открыв книгу, откинулась на спинку кресла и закинула ноги в каблуках на столик. Она просто начала читать. Гермиона нахмурилась глядя на эту картину. Что-то новое. Обычно психотерапевты, с которыми она взаимодействовала раньше, просто заваливали ее вопросами и подвергали ее разным терапиям. Доктор Блэк же молча сидела и читала книгу рядом с Гермионой. Вероятно, она даже не будет пытаться и просто убивает время. Гермиона сидела и смотрела на нее и чем больше проходило времени, тем больше девушка недоумевала. А потом поймала себя на мысли, что в ее голове крутится вопрос. — Почему вы молчите? — Потому что вы сказали, что не хотите разговаривать. — Незаинтересованно ответила доктор Блэк. — Эм... Это какой-то новый вид терапии? — Нет, просто человеческий фактор. — Произнесла она не отрывая взгляд от книги. — Понятно. И логично. Снова повисло молчание, Гермиона разглядывала едва заметные узоры на пледе, пока Блэк молча читала свою книгу. А затем перевела взгляд на вальяжно сидящую женщину, аромат духов все еще наполнял пространство вокруг. Это молчание и чужое присутствие могло бы показаться некомфортным, напряженным или неприятным, но отчего-то это было не так. Время шло тягуче долго. Гермиона изредка переводила глаза на Блэк, иногда разглядывая пуговицы на ее халате, они были не такими скучными, как узоры на пледе и не такими гнетущими как мыло на раковине. Шевеление вывело Гермиону из транса, когда Блэк подняла руку и посмотрела на свои часы, а затем закрыла книгу и встала с кресла, забирая папку и глядя на сидящую девушку сверху вниз: — На сегодня наше время вышло, мисс Грейнджер, увидимся послезавтра. — Проговорила она спокойно, а затем стуча каблуками вышла из палаты. Гермиона сползла в лежачее положение и прикрыла глаза, аромат духов все еще наполнял пространство, он не был неприятным или приятным, он просто был и это, как будто, даже имело смысл, давая ощущение присутствия.

Сеанс 2

Следующий день не отличался от других, все по расписанию. Ничего здесь не менялось. Никогда. За исключением, разве что, психотерапевтов. Аромат парфюма Блэк уже давно выветрился, и Гермиона вдруг подумала, что возможно она бы хотела себе какие-то духи, которые могла бы периодически нюхать, а потом она внезапно распахнула глаза, и уставилась в потолок. Хотела? Гермиона чуть поежилась под одеялом, проследив эту мысль в своей голове, провожая куда-то, как далеко уходящую. Она уже давно ничего не хотела... Совсем ничего. Девушка перевела взгляд на мыло, стоящее на раковине, его вид снова погрузил Гермиону в давящую никчемность и пустоту. Нет, показалось.

***

После завтрака, который Гермиона осилила только на половину, она легла в постель и пролежала в ней кажется вечность, не особо интересуясь временем, а затем, новое лекарство все же дало свой побочный эффект и она погрузилась в легкую дремоту, а затем и в глубокий сон. Впервые за долгое время, она даже видела какие-то картинки во сне. Не то чтобы это были сны с сюжетом или образами, именно абстрактные картинки, такие словно их контраст и экспозицию понизили настолько, что едва можно было различить цвета, в нос проник знакомый аромат, а потом девушка внезапно ощутила потребность открыть глаза. Она распахнула их и увидела перед собой выразительные черные глаза в нескольких сантиметрах от своих, пронизывающие ее будто насквозь. Блэк нависла над ней, глядя в упор, а ее локоны упали на подушку девушки. — Доктор Блэк? Беллатрикс дернула уголком губ и отстранилась. — Добрый день, мисс Грейнджер. — Она села в кресло и взяв книгу, снова опустила в нее свои глаза, пока Гермиона подтянулась к изголовью кровати. После долгого молчания Гермиона все же подала голос. — Вы не спросите о моем самочувствии? — девушка прижала колени к груди, обнимая их. — А вам бы этого хотелось? — все внимание Блэк было приковано к ее книге. — Не знаю. — Гермиона пожала плечами, действительно, она как обычно, вообще ничего не хочет. Доктор Блэк продолжила читать с совершенно невозмутимым видом, а Гермиона явно ощутила, как пошатнулось ее хрупкое равновесие. Из привычной картины мира и знакомого сценария. Это было ново и неприятно. — Я видела сны, точнее, просто бессмысленные картинки. — Посчитала нужным сказать девушка в надежде, что это поможет ей не чувствовать себя слишком странно в этой обстановке. Блэк закрыла книгу и взглянула на нее. — Биохимия вашего мозга меняется, скоро они постепенно будут становится ярче. — Такого раньше не было, — решила уточнить Гермиона. — Потому что все это время вам назначали неверную терапию. — Усмехнулась Блэк, снова рассматривая Гермиону. — Откуда вам знать, что ваша верная? Блэк вздернула бровь, и не отвечая на вопрос Гермионы, задала ей свои: — Вы знаете, как работает ваш мозг, мисс Грейнджер? И каким образом антидепрессанты могут вывести вас из этого состояния? — Возможно отдаленно. Обычно мне просто молча дают таблетки. Блэк переместилась в кресле, опираясь локтем на подлокотник и заговорила: — Депрессия это сбой нейромедиаторов в вашем головном мозге, в частности, серотонина, — она сделала паузу, — верно подобранная медикаментозная терапия, которая всегда индивидуальна, блокирует распад нейромедиаторов, отвечающих за ваше состояние или же блокирует захват их нейронами, позволяя и в том и в том случае повысить их концентрацию. Грейнджер несколько секунд смотрела на своего врача, а затем все же протянула: — Звучит... многообещающе. — Так и есть. — Блэк ухмыльнулась и снова откинулась на спинку кресла. — Другие психотерапевты не читали мне лекций о биохимии мозга. — Нахмурилась Грейнджер, продолжая поглядывать на Блэк. — Дайте-ка угадаю, — Усмехнулась доктор, — Арт-терапия? Гештальт? или... — ...самоанализ. — недовольно фыркнула девушка, дополняя слова Блэк. — Понимание того, что происходит с вашим организмом дает намного больше, чем бессмысленные рисунки природы и дождя. Действительно... А после последней гештальт-терапии Гермиона вовсе начала себя чувствовать подопытным кроликом. А вот понимание и четкое осознание механизмов работы ее тела дало куда больше, чем любой психологический самоанализ, которому она подвергалась, кажется, десятки раз. — Вы ведь не из этой клиники? — Спросила девушка. Блэк покачала головой. — Я даже не из этого города, милая. — Доктор Блэк как-то странно ухмыльнулась, а ласковое обращение не ускользнуло от Гермионы, которая пришла в легкое замешательство. — А откуда? — Девушка нахмурилась. — Из Лондона. Оу. Дальше они сидели в молчании, снова. Блэк читала, а Гермиона разглядывала пуговицы на ее халате. Они сидели в тишине, но теперь, казалось, Блэк была не ее лечащим врачом, а временным ненавязчивым другом, всего на час правда. Ее присутствие, будто придавало смысл этому часу, что они находились в комнате вдвоем. Когда время вышло, Блэк снова взглянула на часы, и закрыв книгу встала, направляясь к двери, бросив лишь "До свидания, Мисс Грейнджер" — Доктор Блэк? — окликнула ее девушка и Блэк, взявшись за ручку, обернулась. — М? — Вы придете послезавтра? — Сегодня пятница, встретимся в понедельник. Когда доктор Блэк ушла, Гермиона впервые задумалась о календаре. Она даже не знала, какое сейчас число и до этого самого дня, ее это совершенно не интересовало.

***

Суббота и воскресенье были днями посещения для родственников, близких и друзей. Поэтому после обеда, девушка сидела на кровати и оперевшись на стену ждала, когда дверь откроется. Она знала, что ее родители придут, они всегда приходят. Ведь именно они поместили ее в лучшую клинику в городе, именно они заплатили довольно много денег за отдельную палату и именно они постоянно держали связь с лечащими врачами Гермионы. Из коридора послышался звук шагов, а затем дверь открылась. Миссис Грейнджер вошла в палату с цветами, пышный букет алых роз бросился в глаза, контрастируя с серым пальто матери. Гермиона поморщилась, будто этот кроваво-красный букет сейчас набросится на нее, так неуместно он выглядел среди пастельных тонов палаты. — Гермиона... — Мать улыбнулась ей и подойдя к кровати, села на нее, раскрывая руки для объятий. Девушка придвинулась и прижалась к матери. Духи ее не были такими, какими были у Блэк. Присутствие Беллатрикс было невесомым и ненавязчивым, когда как мягкий и знакомый с детства аромат матери, придавал лишнюю окраску происходящему вокруг и погружал в ненужную ностальгию. — С днем рождения, дорогая, — мать отпрянула от нее, заглядывая в глаза дочери, пустые и серые. — А... я не знала. — Девушка даже не удивилась, сейчас осень, и это было вполне вероятно. — Ничего страшного, как ты? — Нормально. Где папа? — Спросила Гермиона, снова упираясь на стену на кровати. — На работе, его вызвали в командировку, он очень хотел прийти, не обижайся на него. — Все в порядке, — девушка только пожала плечами. — Я поставлю их в вазу, — произнесла миссис Грейнджер и направилась к небольшому закрытому шкафу, где стояло несколько некогда любимых книг Гермионы и много новых, которые она когда-то хотела прочесть, но так и не притронулась к ним. — Как тебе доктор Блэк? — Спросила женщина, разглядывая содержимое шкафа, явно подмечая, что ни одна книга не была тронута. — Она необычная, не как все врачи. — Она специалист высшей категории, доктор наук по психиатрии, разработала множество собственных систем психо-коррекционных методик, сейчас она пишет докторскую диссертацию о клинической депрессии, — мисс Грейнджер достала вазу и закрыла двери шкафчика, поворачиваясь к дочери, — мы с твом отцом обратились в ее частную клинику лично, Гермиона. — Сколько же вы за это заплатили? — Гермиона нахмурила брови. Она сейчас не могла работать и принести пользы. Мать поджала губы, подошла к раковине и включила кран. Вода шумно заполняла прозрачный сосуд. — Не так много, как может казаться. Не переживай об этом, — мисс Грейнджер закрыла кран и прошла к столику, ставя вазу на стол, а затем взяла в руки букет цветов, — когда доктор Блэк узнала о твоем состоянии, которое длится больше пяти месяцев без изменений, она сама заинтересовалась тобой, — когда цветы уже стояли в вазе, мать обернулась на девушку и понизила голос до шепота, будто хотела сказать какую-то тайну, — она приехала сюда с другого конца страны Гермиона. Думаю, это наш шанс. Гермиона помолчала, а затем внезапно для самой себя спросила: — У тебя, случайно, не найдется с собой календаря? На лице Миссис Грейнджер проявилась эмоция, странная, которую Гермиона не в силах была распознать, а затем мать потянулась к сумочке, и села на кровать к дочери, что-то судорожно ища. — Где-то был, точно знаю, — она продолжала исследовать свою сумку, вытаскивая разные вещи, будто найти этот календарь было почти смыслом ее жизни. Если бы не состояние девушки, она бы точно поняла в чем дело. Гермиона уже давно ничего у нее не просила... — Вот он! Держи, — она протянула небольшую карточку с изображением Биг-Бена, еле сдерживая улыбку, будто боялась что-то ей спугнуть. — Спасибо, — Гермиона положила его на столик рядом. Спустя несколько часов односложных фраз и незамысловатых разговоров, мать уже собиралась уходить, когда Гермиона окликнула ее. — Ты не могла бы... забрать их обратно? — Сказала девушка глядя на ярко-красные цветы. Одна мысль что что-то изменится в этой палате приводила ее в дискомфорт. Слишком броский предмет в этой бесцветной палате, который будет ее угнетать. В эту же секунду Миссис Грейнджер поменялась в лице. Она поджала губы, подошла к столику и нехотя взяла букет, а в уголках ее глаз почти скопились слезы. Она поцеловав Гермиону в макушку, вышла из палаты. Гермиона взяла календарь, что лежал на столе, в руки и взглянула на него. А затем потянулась за ручкой в ящике. Девушка взглянула на сегодняшнюю дату, которую она узнала благодаря своему дню рождения, а потом обвела три дня в недели в кружочек. Понедельник, среду и пятницу. Спрятав его в ящик прикроватной тумбы, девушка села на кровати, прислонившись к стене и посмотрела на мыло в бутылке. Ее кольнула неприятное чувство тревоги. Гермиона сжала зубы, встала с кровати и подходя к раковине схватила бутылек и швырнула его в мусорку, закрывая шкафчик.

Сеанс 3

Воскресенье Гермиона проспала практически весь день, сонливость была только на руку. Во сне ее не существовало, она была в безопасности, тепле и комфорте и не выбирала, в какую точку ей беспрерывно и бессмысленно смотреть. В потолок, стену или на надоевший плед. Утро понедельника прошло по обычному сценарию, вскоре после завтрака Гермиона оделась в рубашку и удобные штаны, и села на кровать. За окном деревья меняли свой цвет, кленовые листья приобретали теплый желтый или оранжевый оттенки. Ветер колыхал листики с замысловатыми узорами, темные ветви ярко контрастировали с голубым небом и цветной листвой. И Гермиона это заметила... Стук в дверь, а затем она открылась. Блэк вошла, стуча каблуками, в ее руках как обычно была книга и папка. Она прошла оглядывая палату, задерживая свой взгляд на раковине, а затем подкатила мягкое кресло и села напротив кровати Гермионы, рядом со столиком. — Куда делось мыло? — даже без приветствий, произнесла Блэк, не открывая свою папку, кладя ее на стол, по прежнему держа книгу в руке. — Мне не нравился его запах. Я попросила простое кусковое. Доктор Блэк закинула ногу на ногу и принялась читать. Снова тишина. Гермиона позволила себе оторвать взгляд от пуговиц на ее халате и скользнуть к лицу. Проходя по острым скулам, обводя взглядом линию профиля, казалось, совершенного и идеального, а задержалась на губах. Такие же яркие бордово-красные, как розы, что приносила ей мать, только губы доктора Блэк не приносили дискомфорта. Даже напротив... — Вы приехали из Лондона из-за меня? — Гермиона оборвала себя на странной мысли, и решила, вдруг, спросить первое, что пришло в голову. — По большей части да, — ответила Блэк растягивая слова, она взглянула на Гермиону, снова оценивающе, — ты необычный случай, — легкий прищур ее глаз явно выдал легкую эмоцию. — Забавно быть чьим-то проектом. Или темой диссертации. — Покачала девушка головой. Доктор Блэк улыбнувшись одним уголком губ буквально мурлыкнула, сверкая темным взглядом: — Интересным и увлекательным проектом, — это прозвучало так ласково, что девушка почувствовала легкий едва заметный румянец на щеках и не смогла сдержать себя, уголки губ потянулись вверх. — Ты улыбнулась. — Констатировала Блэк. — Вам показалось. Гермиона, вдруг, поймала себя на мысли, что не хочет подтверждать это самодовольство доктора Блэк. — Очевидно — нет. Девушка решила уйти от этой темы, и бросив взгляд на книгу спросила: — Что вы все время читаете? Блэк закрыла ее и протянула Гермионе обложкой вверх, девушка приняла и прочитала название и ее глаза округлились. "Трансерфинг реальности. В. Зеланд" — Серьезно? — Гермиона нахмурилась. — Да, как видишь. — Честно сказать, я думала, что это что-то научное... А вы все это время читали... — Гермиона остановилась. — М? — Блэк вздернула бровь, заинтересованно глядя на девушку. — Читали, эм, мистические учения? Блэк низко хохотнула и с долей иронии взглянула на девушку не ответив ей. — Вы же человек науки, — продолжила Гермиона все еще недоумевая, а Блэк как-то знающе смотрела на нее. Вскоре она забрала книгу у Гермионы и совершенно спокойно заговорила: — В науке есть множество парадоксов, и иногда она заходит в тупик, из-за недостатка данных. В таких случаях ученые имеют неплохую альтернативу в развитии сознания благодаря эзотерике. — Проговорила Блэк. — Наука, конечно, заходит в тупик, но она развивается. — И чем больше она развивается, тем больше мы встречаем парадоксов. Гермиона прищурилась. — Значит вы психиатр-эзотерик? — Нет, я психиатр, у которого нестандартные подходы. — И один из таких подходов — читать на сеансе книгу, не обращая внимание на пациента? Гермиона сказала это не с целью задеть, она просто констатировала факт. А Блэк кажется, только повеселило это. Она низко хохотнула и наклонившись к девушке заговорила: — Судя по тому, что ты умеешь язвить, твое лечение явно дает результаты, — самодовольно проговорила доктор Блэк. Гермиона не поняла, почему Блэк решила вдруг так резко перейти на ты... — Эм... Почему вы уверены, что вылечите меня за две недели, всего лишь читая книгу при мне, когда как многие доктора не могут этого сделать уже несколько месяцев? — Спросила девушка, она не собиралась отступать. — Я не многие. А ты в подтверждение прогрессу, начинаешь говорить более сложными предложениями. Разве это не наводит на мысли, м? Гермиона только пожала плечами. Определенно Блэк права. Ей теперь было что сказать и эта игра становилась интереснее с каждым разом. — Возможно. Странно, что врач вы, а вопросы обычно задаю я. — Признаю, я тебя провоцирую на них, и это выводит тебя из ритма, к которому ты привыкла. — Она откинулась на спинку кресла, и продолжила почти с вызовом смотреть на девушку. Гермиона не могла с этим спорить, но готова была поклясться, будь это кто-то другой — это бы так не сработало, но попытаться осмыслить данный факт она не могла, и даже не стала напрягаться, а потому просто согласилась с этим. — Вы просто прописали мне нужный препарат. — Ответила она, буквально упираясь. — На одной медикаментозной терапии вам понадобилось бы гораздо больше времени, мисс Грейнджер. — Обратилась она к ней официально, снова. Гермиона нахмурилась, чувствуя легкое психологическое давление, несмотря на то, что Блэк буквально ничего не делала... Было дискомфортно. — Вы думаете, что закидывая ноги на мой столик, вам удастся это как-то ускорить? — съязвила девушка. Она сама не знала зачем это сказала... Будто это помогло бы выстроить защитный барьер. Во взгляде Блэк появилась странная искра, она глядя девушке в глаза произнесла: — Это имущество клиники, — ухмылка растянулась на губах, а затем она склонила голову и спросила, — хочешь поиграть? Вопрос отозвался в девушке странной, едва уловимой, притупленной и довольно приятной эмоцией где-то в груди, когда как разум закричал "опасность", в знак сопротивления. Гермиона была уверенна, что эта игра уже началась с того самого дня, как Блэк пришла к ней в палату впервые и она совершенно точно идет по правилам Доктора Блэк. Девушка закусила внутреннюю сторону щеки и настороженно кивнула. — Отлично. Игра называется три истины, одна ложь. — Просто проговорила Блэк и переместилась в кресле на одно бедро, упираясь рукой на подлокотник. — Главное правило, предложение должно начинаться с "Я хочу". И я начну первой. Согласна? — Она выжидающе смотрела на девушку. — Согласна. — Осторожно произнесла Гермиона. — Я хочу в отпуск, но, зная себя, я и там назначу приём. — Усмехнулась доктор Блэк. Затем сделала долгую паузу, смотря на девушку. — Я хочу не думать о том, чего хочу. — Голос был ниже, а затем довольно резко поменяла интонацию и произнесла, ухмыляясь — А еще, я чертовски хочу кофе. — А... ложь? — осторожно спросила Гермиона. — Я не хочу, чтобы ты радовалась. Это укололо Гермиону, точнее... Это была ложь, но ее все равно это укололо... — Теперь твоя очередь. — Она вскинула бровь, глядя на Гермиону буквально с вызовом. — Я... Гермиона задумалась. Она давно ничего не хотела, но в последнее время, кажется, это действительно поменялось. — Я хочу чувствовать вкус еды. Девушка сделала паузу, вдыхая побольше кислорода в легкие, а сердце от чего-то, кажется, начало набирать непривычный ритм. — Я хочу чувствовать запахи. Ваших духов. — Я хочу жить нормальной жизнью. Девушка перестала говорить, глядя в глаза своему доктору. В этот момент Блэк вздернула бровь, давая понять, что настало время лжи. Тогда Гермиона произнесла: — Я хочу, чтобы вы никогда не вернулись в мою жизнь. На мгновение взгляд доктора Блэк потемнел, лишаясь всякой окраски. В то же мгновение она подняла руку и взглянула на свои часы. — Наш сеанс закончился семь минут назад, — четко и довольно холодно проговорила она, а затем встала, взяв свою папку, и направилась к двери. — До встречи, мисс Грейнджер. Звук закрывающейся двери, как и голос Блэк, прозвенел в ушах девушки, оставляя ее с едва уловимым чувством, что она, наверное, перешла какую-то невидимую черту. Гермиона в силу своей возможности старалась заставить свой мозг думать, чтобы осмыслить происходящее, но в безуспешных попытках, все же сдалась, уставившись в одну точку, снова. В душе от чего-то было тошно. Знакомое чувство никчемности как и после каждой терапии с другими специалистами. Ничего нового. Палата не была бесцветной и пустой, как обычно. Она была наполнена, как будто бы горьким смыслом, и сама Гермиона была наполнена чем-то совершенно новым и волнующим для нее.

Сеанс 4

Новый день начался по знакомому сценарию, но будто, более осмысленному. Гермиона уже знала свою задачу, что она должна делать для того, чтобы чувствовать себя свежее. Время уже ушло далеко за полдень. Она сидела на своей кровати, выжидающе. Потолок был действительно потолком и она задумывалась о том, что в ее квартире потолки не такие идеальные. Плед казался теперь тряпичным полотном выполняющим свою согревающую функцию, а не просто бессмысленной вещью с идиотским узорами. Она сидела, ловля себя на мысли, что не знает куда деть глаза. Девушка взглянула на шкаф, который был завален книгами, а затем неторопливо встала и подошла к нему, отворив двери. Перед ней было большое разнообразие разной литературы. Она выбрала одну книгу, не придавая значения содержанию, выбрала просто будто по считалочке и вернулась обратно на кровать. Она пытаясь концентрироваться на строках, что давалось с очень большим трудом. Было сложно, но благодаря ее прирожденному упорству — вполне возможно. Гермиона начала постепенно осознавать, что за месяцы депрессии из начитанной и образованной девушки, она превратилась буквально в слабоумную. Эта мысль заставила ее читать с еще большим усердием и она отбросила мысли о докторе Блэк, которая уже давно должна была прийти. Прошел обед, а затем ужин. Гермиона бросила взгляд на ранее взятый в руки календарь, отчётливо зная какой сегодня день и поджав губы снова перевела взгляд на книгу. Она уже собиралась готовиться ко сну, как внезапно раздался стук в дверь, а затем послышался стук каблуков. Дверь открылась и перед ней предстала Блэк, в верхней одежде. Темные волосы рассыпались по теплой ткани черного пальто, а ее аромат смешался с холодным воздухом с улицы, что она принесла с собой. Доктор окинула девушку взглядом, молча сняла пальто и бросила его на спинку кресла, а затем подвинула его к кровати девушки и опустилась в него, расслабленно откидываясь назад. — Я уже думала вы не придете. — Не в моих правилах, — ухмыльнулась Блэк. — Разве сейчас не поздно для, эм, терапий? — Нет, раз я здесь. Хм. Уж очень загадочно все это. В этот раз у доктора Блэк не было с собой ни книги, ни папки. У нее вообще ничего не было. — Что ты читала? — Блэк кивнула на книгу, что Гермиона держала в руках. — Не имею понятия, если честно, — она усмехнулась, это будто стало ее привычкой, вот так бесцветно усмехаться, — я не поняла ни строчки. — Ожидаемо, ты пять месяцев смотрела в потолок. Удивительно, что ты вообще помнишь, как выглядят буквы и смогла прочитать хоть что-то. — На губах растянулась уж слишком злорадная ухмылка. Будто даже неуместная. Гермиона же взглянула на Блэк с долей презрения. Но та будто только наслаждалась. — В прошлый раз было желание — сегодня тело. Займемся телесным откликом. — Не спрашивая проговорила Блэк. — Вы разве не хотите почитать книгу? — Гермионе не нравилось настроение Блэк, внутри зарождалось что-то похожее на раздражение и ощущения оттолкнуться от нее подальше. Рукава халата Блэк были закатаны и мышцы заиграли на предплечье, когда она постучала пальцами по подлокотнику кресла. — Как видите у меня нет с собой книги, мисс Грейнджер, — слишком лукавый тон, и Гермиона его уловила. Гермиона усмехнулась, как-то слишком нервно и эта эмоция не ускользнула от Блэк. Она наверняка дала этому терапевтическую оценку, не иначе. Доктор Блэк скользнула рукой в карман халата и достала оттуда что-то. — Игра называется "Слово на прикосновение" и она односторонняя, готова? — Вы все же решили прибегнуть к терапиям, на середине недели? — Ты считаешь сеансы? Гермиона прищурилась, пойманная с поличным ловя себя на мысли, что ей хотелось теперь болеть только назло Блэк. Это больше напоминало психологическое состязание, а не помощь. Блэк повторила холодно и резко. — Готова или нет? — Готова. Блэк раскрыла в руках три карточки, с надписями черным по белому, рассматривая их, а затем выдернула одну и начала перебирать ее между тонких изящных пальцев, незамысловатые действия которые от чего-то внимательно проследила девушка. — Ты смотришь на эмоцию на карточке и касаешься той части тела, которая откликается на нее. Постарайся прочувствовать. — Она положила карточку на стол, и посмотрела на Гермиону. Страх. — Где ты его чувствуешь? Гермиона попыталась осознать свои чувства, точнее страх, его ведь нужно почувствовать, а не просто представить... А потом она взглянула на Блэк, в попытке найти ответ, и увидела свой страх. Нет она не была его источником, ее испугало то, что через три сеанса эта женщина испарится из ее жизни, а Гермиона, которая, кажется, действительно видит прогресс, снова сдаст назад и больше не сможет без нее даже встать с кровати. В груди неприятно защемило и рука девушки легла мягко на это место, Гермиона не отводила взгляда от Беллатрикс. Блэк в свою очередь слишком пристально наблюдала за каждым действием девушки. Доктор коротко кивнула и забрала карточку, а затем перед Гермионой появилась следующая. Вина. Девушка смотрела на черную надпись на белом и ничего не чувствовала. Она пожала плечами, стараясь сконцентрироваться. — Постарайся почувствовать. — Едва слышный шепот и пристальный взгяд. — Я не чувствую вины. — Хорошо, — протянула Блэк удовлетворенная ответом девушки, что выдало едва заметно поднятые уголки губ и забрала карточку. По следующей карточке она едва скользнула пальцами и положила на стол. Задерживая взгляд на глазах девушки. Желание. Гермиона посмотрела на слово, она старалась думать, но это ничего не дало. Девушка сверлила глазами надпись, будто пытаясь вспомнить, чего она желает. — Почувствуй телом, — томно произнесла Блэк. — Твой мозг не ответит тебе. На этот голос она вскинула взгляд и обратила его в темные глаза доктора Блэк. А затем на темно-бордовые губы. Желание... Внезапное почти неуловимое, но все равно ощутимое тепло протекло по груди, а затем опустилось в низ живота. Гермиона почти запаниковала, но не отвечала. — Я жду. — Я не... не могу. — Глаза расширились, а сердце забилось чаще. Гермиона тяжело сглотнула. — Я твой лечащий врач, — можешь. — Ровно, но почти командно сказала Блэк. Гермиона шумно выдохнула и сначала коснулась живота прямо под ребрами чувствуя ладонью, как колотится ее сердце, а потом под пристальный взгляд Блэк скользнула рукой в самый низ, чувствуя, как кровь моментально приливает к лицу. — Не ново, к сожалению, — выдохнула Беллатрикс. — В каком смысле, к сожалению? — Ты чувствуешь сексуальное влечение, — усмехнулась она. Гермиона тут же убрала руку. — Это все ваши антидепрессанты. — Отнекивалась Гермиона. — Спешу заверить, что они напротив — подавляют либидо. — Язвительно бросила Блэк. — И все же, почему вы сказали, "к сожалению"? Блэк закусила губу, и откинулась на спинку кресла, наблюдая за девушкой не отводя взгляда. Гермиона стиснула зубы, а к горлу снова подступило раздражение. Эти игры ей доставляли дискомфорт, но Блэк явно была не виновата в том, что чувствует девушка. От этого Гермиона злилась еще больше, а Блэк молча продолжала наблюдать за ней, оценивающе и как-то горько и иронично. — Так интересно? — Да. — И что же? — язвительно спросила Гермиона. — Ты злишься. — Блэк пожала плечами, — еще одна эмоция в копилку, — отстранённо произнесла она. — Да я злюсь, потому что это... Это было похоже больше на психологическое насилие. — Не важно, — посмешила добавить Гермиона. — Верно. Единственное, что важно это эмоции. Их ведь не было, так? Ничего: ни радости, ни злости. — И вы решили начать со злости? — Фыркнула Грейнджер. — Не я, а ты. Гермиона кусала губы не имея даже представления, как может выразить свои эмоции, это было совершенно непривычно для нее. Какого черта? Потолок не давал этих эмоций! И лучше бы она смотрела на него... — Мисс Грейнджер? — Что? — Увидимся послезавтра. — Блэк встала и ушла, даже не глядя на часы. Гермиона не знала сколько прошло времени и готова была поклясться, что она попросит медсестру повесить сюда чертовы часы! Потому что ей показалось, что времени прошло гораздо меньше, чем час.