А какие у нас есть варианты?

Вечером Денис повёл себя странно. Шарахался по квартире, отворачивался, словно пытаясь убежать, то садился, то вставал, и упёрто повторял «всё нормально», когда Лёня спрашивал, в чём дело. Нормально, разумеется, ничего не было, но Лёня решил не приставать и подождать. В конце концов Денис сдался и сдавленно выдавил: — Короче… У меня походу проблема. Такая… физиологическая. И она не проходит. И повернулся наконец к Лёне. Тот уже что-то подобное заподозрил, но не думал, что… в таких вот масштабах. Оказалось, проблема была серьёзной, стойкой и совершенно не реагирующей на традиционные мужские методы «скорой помощи». Холодный душ лишь добавил лицу синевы, а попытка решить вопрос руками окончилась искренним стоном отчаяния. Денис сидел на краю дивана, ужасно злющий и такой измотанный, что у Лёни сжалось сердце. — Ээээ… может, к врачу? — осторожно и безнадёжно предложил он. — К какому блин врачу? — прошипел Денис, подавляя стон. — Да я лучше сдохну! Или ты меня пристрели из табельного, у меня самого не получится. Ситуация накалялась. Внезапно Сомов вспомнил про блестящую пыль, которую швырнула ему в лицо та странная девчонка, подружка преступника, днём на задержании. Любопытный Лёня тут же загуглил, ни на что особо не надеясь, и через пять минут сидел с округлившимися глазами, читая сообщения на каком-то дичайшем форуме, куда по доброй воле не зашёл бы никогда. — Так… Значит, есть такая, ээээ… волшебная пыльца. И её эффект, — он сглотнул и покраснел, — проходит только после… эм… многократного полового акта. Не меньше пяти раз, пишут. Воцарилась гробовая тишина. Они смотрели друг на друга, как два инженера, обнаружившие, что единственный способ починить ядерный реактор — это пнуть его ногой. … — кратко и ёмко прокомментировал Денис. — … — Ну, — Лёня снова сглотнул. — В принципе, эмм… можно попробовать… у нас что, есть выбор? И в отчаянии добавил: — Я, блин, давно этого хотел вообще-то! Но не при таких вводных же! — Я тебя услышал, — буркнул Денис, проводя руками по лицу. — Я тоже хотел, если честно… Но не так же… Блин, какой идиотизм. — Полный. Я не хочу так, Деня, вот ну совсем. — Ну ёлы-палы, Лёнь, а кого мне просить? Пашу? Маркина? — Он упорно отгонял даже мысль о том, кто мог бы с радостью «помочь». — Хотя… Маркину эта пыльца была бы только в радость. Лёня фыркнул, но смех быстро замер. Положение было серьёзным. — Ладно, — сказал он, закрыв глаза и вдыхая, как перед прыжком с парашютом. — Давай попробуем… может, рукой?

***

Рукой получилось плохо. Денис дёрнулся и сжался от боли. — Не-а, — выдохнул он. — Похоже не вариант. Они уже попробовали обезболивающее, мазь-анестетик, благо круглосуточная аптека находилась в соседнем доме… Ничего не помогало. Денис лежал на кровати, уставившись в потолок с выражением человека, которого предала сама вселенная, и периодически пытался заткнуть себе рот рукой. — Ладно, — сдавленно сказал он, закрывая себе лицо подушкой. — Давай. Только… смазки возьми побольше. Лёня кивнул, чувствуя, как у него подкашиваются ноги и пылает лицо. Самое страшное было даже не в неловкости, а в том, что он боялся сделать больно. А ещё он панически боялся, что у него ничего не получится — не встанет, не сможет, — и Денис так и останется мучиться. — Только это… не отступай в самый ответственный момент, — как будто прочитав его мысли, пробормотал Денис из-под подушки. — А то загнусь тут, и будешь потом рассказывать следствию, от чего именно твой напарник умер. — Пошути ещё, — нежно пригрозил Лёня подушке. — И вообще, не сбивай меня, я читаю инструкцию. И подушку отдай, я подложу, мне так неудобно. — Не отдам, — донеслось из-под подушки. — Лёня, блин, хорош тянуть уже! Но когда речь заходила о здоровье Дениса, Кундрякова с толку было не сбить! Единожды решившись, он подошёл к делу очень ответственно, несмотря на напряжение и страх. Но как только он начал готовиться, осторожно и нежно прикасаясь, то с удивлением понял, что, несмотря на дикость и неловкость, его тело отзывается с великим энтузиазмом. Это же был его Денис, и прикосновения, даже в такой сумасшедшей ситуации, были желанными. Кто знает, а вдруг с первого раза всё получится?

***

С первого раза не получилось. Со второго — тоже. К третьему разу они оба покрылись потом, решив сделать передышку, и Лёня дрожащими руками держал телефон, в какой уже раз перечитывая форум («А если не пять, а семь? Может, мы что-то не так делаем?»), а Денис, стиснув зубы, угрюмо твердил: — Давай ещё разочек. Может, в этот раз повезёт. Только умоляю, не сдавайся, а то я щаз громко заору на радость соседям.

***

На пятый раз, когда наконец им повезло, и мучительное напряжение наконец отпустило, они просто лежали, как выброшенные на берег киты, и тяжело дышали. — Вечер, похоже, удался, — хрипло прошептал Денис, обессиленно смеясь. — Шикарный опыт… С феей-наркоманкой и секс-марафоном. Пять раз подряд — это сильно, я тебе скажу. Ты мой герой, без шуток. Лёня фыркнул, и вскоре они идиотски ржали, сбрасывая остатки напряжения, пока полностью не выдохлись. — Водички принеси, а, — наконец выдохнул Денис, вытирая слезы многострадальной подушкой. — Ползу, — простонал Лёня и, как пингвин в океан, скатился с кровати на пол. — И водки, — добавил Денис ему в спину. — Мы заслужили.

***

Они попили воды, запили водкой, даже кое-как доплелись до душа и, чистые и обессиленные, рухнули обратно в кровать. Лёня перевернулся на бок, подполз поближе и нежно поцеловал Дениса куда получилось дотянуться — а получилось куда-то в ухо. — Всё равно найду ту дуру, — пробормотал он. — Ноги повыдираю за такие шутки. — Лёнь, ну нафиг, — замотал головой Денис, зевая. — Обходи её по дуге. Поверь, пыльца эта ебучая летает далеко, а такое испытывать ты точно не захочешь. Они полежали в тишине, прислушиваясь к вечернему городу за окном. Лёня осторожно гладил Дениса по плечу, наслаждаясь возможностью просто спокойно трогать его. — Слушай, — шепнул он. — Давай я завтра скажу, что ты приболел. Температура, например? Денис слегка мотнул головой — не надо. — Да я нормально, переживу. До душа же дополз. Не такое бывало. Ещё немного помолчали. Лёня глубоко вздохнул, собираясь с духом. — А потом… это самое… Когда ты поправишься… Давай попробуем… нормально? Просто… чтобы было хорошо. Денис сделав усилие, перевернулся к нему лицом и преувеличенно торжественно пообещал. — Конечно, попробуем. После такого-то первого раза, у нас опыт теперь огого. Лёня фыркнул, но потом посерьёзнел. — Я не про опыт. Я хочу нормальный первый раз. — С цветами и конфетами? — снова попытался пошутить Денис, но уже мягче. — С водкой и котлетами, — парировал Лёня, и губы его дрогнули в улыбке. — Лады, — Денис кивнул. — Договорились. С лёгким стоном он подполз ещё ближе и притянул Лёню к своему боку. После душа они так и не стали одеваться, и это сейчас казалось приятным и правильным. Лёне до дрожи хотелось касаться его всего, но он сдерживался, ограничиваясь лишь легкими поглаживаниями спины, боясь снова вызвать боль или неприятные ощущения. Внезапно Денис что-то вспомнил. — Слушай. Ты сказал, что давно хотел. А это. так чего ты не… ? Ну хоть сказал бы? — Как? «Денис, давай потрахаемся»?. А ты кстати сам чего не? — не остался в долгу Кундряков. — Ну… я просто думал… Нельзя же прямо вот так, сразу… — Ну да, и года ещё не прошло, как вместе спим, действительно рано, — промурлыкал себе под нос Лёня и добавил. — Ну а я боялся… ммм. тебя напугать или ещё что. Денис изумлённо покосился на него и явно сдержал первые две пошлые шуточки. Сказал только: — Ну да. Зато теперь не страшно. Лёня фыркнул, кивнул и вспомнил, как в самом начале всё-таки пробовал и руки, и потом, краснея от смущения, губы. Это было неловко, странно, и, как он позже вычитал на том самом форуме, абсолютно бесполезно. Но в процессе он с удивлением обнаружил, что ему невероятно понравилось! И подумал, что, когда всё закончится, надо будет обязательно попробовать снова. А поскольку фильтр между мыслями и речью сейчас исчез напрочь — он моментально проинформировал об этом Дениса. И кажется, тот горячо одобрил идею, пробормотав: — Спи, герой. Всё у нас будет. Лёня прикрыл глаза, чувствуя, как дыхание успокаивается, а сегодняшний кошмар понемногу отступает, оставляя после себя странное, но прочное чувство нежности. Они прошли через адский марафон и выжили. А всё, что дальше — будет уже просто счастьем.