tie

      джон придурок. придурок, придурок, при-ду-рок.       лололошка прокручивает это у себя в голове как мантру, пока летит быстрым шагом в большой зал. у него в руке дурацкий голубой шарф не его факультета и лололошка почти уверен, что джон оставил его специально. конечно, конечно специально! по-другому и быть не может!       его немного заносит на повороте на входе в зал, и он рефлекторно удерживаясь за стенку, держит равновесие, пока она холодит ладонь. заходит, сразу направляясь в сторону стола когтеврана, выискивая глазами джона.       — какого, мать твою... — лололошка только начинает ругательство, но его прерывают:       — лололошка! — джон искристо улыбается, — доброе утро!       — джон, объясни мне одну вещь, пожалуйста.       лололошка смотрит почти гневно на улыбающегося джона и никак не может угомонить в себе эту эмоцию. джон смотрит в ответ, пока на его груди болтается красный гриффиндорский галстук. кажется, никто не видит в этом проблемы, кроме самого лололошки.       — не понимаю, о чём ты говоришь, — и пожимает плечами.       когтевранцы вокруг начинают хихикать. слишком умным быть не надо, чтобы понять, из-за чего прибежал лололошка и почему он устраивает переполох, пока джон строит из себя идиота.       лололошке не остаётся ничего, кроме как сунув в карман мантии галстук, взять джона под локоть и стащить со скамейки стола. он уводит его в коридор под смешки.       лололошка понятия не имеет, куда завёл их обоих. не особо задумывался, пока нёсся по коридорам под фоновое чириканье джона за спиной. когда лололошка завернул в пустой коридор и припёр его к холодной стене, джон хихикал себе под нос.       — ну? — пытается отдышаться от смеха, — что такое?       — ты.... ты! ты придурок невыносимый! — лололошка тычет в его грудь галстуком из кармана, — верни мне мой галстук, придурок.       — ты повторяешься, это раз, — хмыкает, — а два... м-м, нет.       — нет?       — не-а.       джон отрицательно мотает головой, пока лололошка недоумённо смотрит на него.              — в смысле «нет»? это мой галстук!       — не хочу.       — ещё одно «нет», джон, и, клянусь, я кину в тебя непростительное!       джон снова смеётся, сползая по стенке вниз. лололошке кажется, что у него сейчас лопнут лёгкие от возмущения, поэтому пинает его в район голени и садится рядом. ждёт, пока джон успокоится, и куксится, положив голову на свои колени.       — ты, — вдох, — ты устроил мне, ха-ха, истерику из-за галстука? — джон снова вдыхает, пытаясь перевести дыхание.       — ну устроил, — лололошка отворачивает голову и смотрит куда-то в темноту: — это мой галстук, джон!       — я тебе его верну, но! в конце дня, — лололошка вздыхает тихое «почему...» поворачивая голову наконец-то к джону, — потому что, мой дорогой, мне идёт больше.       — но, джон...       — никакого «но», дай побаловаться! — он улыбается, — и к тому же, я думаю, тебе подойдёт голубой цвет.       джона не пробрал даже щенячий взгляд и он точно не скажет, почему забрал его галстук.

***

      лололошка сидит на зельеварении и у него ничего не получается от слова совсем.              ему под носом маячит чужой галстук, а в голове жужжат дурацкие мысли. ему хочется джону то ли врезать, то ли... неважно, что; нужно измельчить мяту.       он просится выйти, когда заканчивает неудавшееся зелье, и спешно выходит в коридор. в мальчишеском туалете долго разглядывает себя в отражении зеркала.       лололошка выглядит так, будто джон его... присвоил. сказал надеть галстук, а в итоге будто отметил, что лололошка его. опускает голову и умывается.       он не знает, почему это вызывает трепет. до конца занятия минут пять.

***

      у лололошки входит в традицию возмущённо вваливаться в большой зал пока все едят.       он... придумал кое-что глупое. дурацкое. идиотское, как сказал бы джон. пока он мирно ест ужин, стараясь не разговаривать с крикливыми однокурсниками, лололошка кладёт руки ему на плечи, и джон пугается. ещё немного, и подавился бы едой.       теперь уже возмущён джон. он оборачивается, и не успев задать вопрос, что происходит, лололошка его целует в щёку. держа руки на его лице сначала в одну, потом в другую... финальный — простой чмок в губы. вилка издаёт неприятный звон, когда падает на стол, а потом на скамейку и... в общем. джон непонимающе смотрит на то, как краснеющий лололошка твёрдо (так думает только он) шагает на выход. у него трясутся руки, когда он выходит из зала.       у него трясутся руки, когда джон быстро встаёт со скамейки и бежит за ним, нагоняя, а потом тащит за собой. у джона в голове бьётся мысль какого хрена лололошка только что сделал.       ему не повезло. джону, в смысле; лололошка сильный, старается вырваться из хватки до момента, пока его не приводят в библиотеку и не садят за учебный стол. там слишком тихо для громких выяснений отношений.       но кто сказал, что джон не может наорать шёпотом?       — объяснись, — он старается говорить ровно, без какой-либо злости. не то чтобы он был зол.       молчит.       — лололошка, объяснись, — он отрицательно качает головой, пока джон на него давит, — почему? в смысле, почему ты не хочешь объяснять?       — стыдно.       — а расцеловать меня на глазах у всего большого зала не стыдно, значит? — джон видит, как лололошка вжимает голову в плечи, — слушай, я... я не против, знаешь?       — ты злишься.       — я точно не злюсь, лололошка.       — нет, злишься!       — нет, не злюсь! — джон почти хлопает ладонями по поверхности. на них кто-то сзади шипит противное «тише!», но он не оборачивается.       — вот видишь.       — я всё ещё хочу знать, почему ты это сделал.       — я сам не знаю? — лололошка пожимает плечами.       — из вредности, — джон издаёт усталый вздох на непонимающий взгляд: — тебя взбесило, что я забрал твой галстук, и решил сделать мне пакость, да?       лололошка не отвечает, пристыженно смотря куда-то на свои руки. кусает нижнюю губу, решается:       — блин, я правда не знаю. может, из вредности, может, из-за того, что мне нравится, что мой галстук на тебе, — колупает ногтём потёртую столешницу, — не знаю.       джон пытается уложить эту информацию в голове. никак не может найти слова, которые подойдут к ситуации.       — тебе нравится, что я ношу твой галстук? — лололошка кивает, — я тебе нравлюсь? — лололошка снова кивает, а потом, осознав вопрос, отчаянно мотает головой, отрицая. джон начинает смеяться.       — опустим этот разговор до следующего раза, как я снова сворую твой галстук, — лололошка от этих слов закрывает лицо ладонями.

***

      джон, сидя на краю кровати смотрит на красно-золотой галстук в руках и не может отвести взгляд.       сначала он думал, что просто подшутит над лололошкой, тот перебесится и джон отдаст его в руки владельца, но лололошка куда-то сбежал и всё никак не заберёт свою вещь.       джон знает, что влюблён. джон знает, что своровал галстук ради привлечения внимания. джон знает, что он нравится лололошке. но джон не мог знать, что лололошка поцелует его в большом зале.       даже не предполагал. время близится к полуночи, когда джон собирается с мыслями, и выходит из башни когтеврана, и быстро идёт к лестницам.       джон не нервничает, — это функция лололошки, — но сейчас ему кажется, что сердце выпрыгнет через глотку прямо на пол. он стоит у портрета полной дамы и тихо просит её через кого-нибудь позвать лололошку. из-за вежливого тона она соглашается.       почему джон сейчас нервничает он сам не знает; переступает с пятки на носок, шуршит ладонями в карманах мантии. джон ждёт. время тянется медленно, будто кто-то снова и снова его возвращает в момент того, как он только подошёл к портрету.       полная дама спрашивала, почему он трясётся, а джон говорил, что от холода. смотрел на узорчатую рамку портрета, на поручни перемещающихся лестниц.       звуки эхом разносились по замку, дыхание казалось слишком громким, поэтому он его иногда задерживал.       лололошка тоже либо задерживался, либо где-то шлялся. либо спал, как вариант. и вероятнее всего это было именно последнее, потому что выглядывающее из-за отворённого портрета существо явно было лололошкой. с лохматымм несобранными в хвост волосами, но лололошкой.       с распущенными волосами он был похож на девчонку и джон хотел его поцеловать, но его сбили с мысли:       — почему ты не у себя?       — галстук.       — что? — лололошка пытается осознать действительность, пока джон шарудит в кармане. ему уже начало казаться, что он бездонный.       — возвращаю, — он протягивает галстук, — я обещал.              лололошка втыкает на него добрых полминуты, а потом говорит «щас» и ускакивает обратно за портрет. джон снова смотрит на полную даму, а полная дама смотрит на него.       ему хочется рассмеяться, но лололошка выбегает слишком быстро и джон не успевает. он прикладывает указательный палец к губам, шепчет «тс-с» и накидывает на них мантию-невидимку.

***

      лололошка тянет его за руку по холодным коридорам: сначала на первый этаж башни гриффиндора, потом в вестибюль... а дальше джон не следил, только крепче сжимал руку лололошки и старался не запнуться о свои же ноги. он не помнил, как оказался возле астрономической башни, — так удивительно далеко — зато помнил, как, задумавшись, врезался в спину лололошки ойкнув.       стягивая с себя мантию, джону всё ещё холодно.       — прости.       — за что? — он смотрит недоумённо.       — за всё, наверное? — лололошка пожимает плечами, задумывается, формулируя мысль, — за то, что заистерил по поводу галстука, за то, что расцеловал при всех, — джон хмыкает, — и за то, что ты теперь смотришь на меня, как на катастрофу.       — ты всегда катастрофа, — джон смотрит на то, как лололошка мостится на ступеньке рядом, — но это не значит, что ты сделал что-то плохое, чтобы извиняться.       — но я же наворотил дел...       — а я сказал, что не против.       лололошка молчит, краснея то ли от холода в коридоре, то ли от неловкости, но потом меняет тему:       — ты завтра придёшь на матч? — он спрашивает с надеждой.       — м-м, дай я посмотрю, есть ли у меня время на это в моём на-апрочь за-абитом рас-пи-са-нии.... — джон намеренно растягивает буквы, чтобы побесить лололошку, — хм-м... ай! — лололошка пинает его коленкой об коленку, — ладно-ладно! конечно, я приду!       — спасибо, великий джон дейви харрис, что выделили своё драгоценное время на мой несчастный матч! — лололошка смеётся.       — не то чтобы у меня был выбор, знаешь ли.       — конечно, его у тебя нет, — у лололошки в голосе звучит усталость.       у джона в сердце звучит влюблённость в лололошку.       — если я завтра не словлю снитч, меня съест каждый из гриффиндорцев.       — слови его для меня. — лололошка непонимающе смотрит, — снитч. давай, спор. — джон пытается согреть руки в карманах, когда поднимается на ноги, — на желание.       у лололошки в глазах загорается азарт, на щеках расцветает улыбка:       — забились.

***

      джон не сомневается, что лололошка способен словить снитч. даже без спора, а просто потому что слишком любит квиддич, но всё равно нервничает.       думает, что ему загадают. в голове проносится миллион сценариев: «а что, если не выиграет?» и сразу же «да блин, нет, он же лололошка, точно выиграет», а потом «я надеюсь, он не скажет мне сброситься с совятни...» и дальше по списку.       у него трясётся под партой нога.       

***

             джон мерзляк. на трибунах его продувает осенний ветер, пока он ждёт игру. пришёл слишком рано до начала, продрог, но зато увидел, как лололошка ни разу не грациозно садится на метлу и взлетает на свою сторону поля. вертит головой по сторонам, кого-то выглядывая.       джона.       замечает, машет рукой, а потом после сигнала выпускают все четыре мяча и лололошку не узнать.       руки в перчатках замёрзли, джон не обращает на это внимания.              он поднимается вверх, — кажется, что к самой луне, — и останавливаясь, высматривает блестящий снитч. джон следит за ним взглядом, поднятой вверх головой, пока шея не начинает ныть.       лололошка — маленький силуэт в небе.       каждый раз, когда метла делает резкий поворот, сердце джона замирает. он сам себе говорит, что это просто игра, что лололошка хорошо управляется с метлой, что я сам себя накручиваю, но когда снитч мелькает где-то рядом с башнями, джон точно знает, что лололошка заметил его первым. после него, конечно же.       он не слышит крики толпы сзади него, потому что зациклен только на одном игроке. и, наверное, ещё потому, что сердце стучит где-то в ушах слишком сильно. кто-то рядом неприятно врезается в джона локтем.       ветер треплет волосы лололошки, пока он пытается нагнать снитч. джон выдыхает воздух из лёгких только когда лололошка выходит из крутого поворота. следит, не моргая. когда видит, что он поднимается на метле слишком высоко, у джона белеют костяшки пальцев от того, как сильно он сжимает руки, но под перчатками этого не видно; шепчет себе под нос «ну, ну, давай же!».       ловец из пуффендуя всеми силами пытается его подрезать: то резко выруливает перед ним, то слишком сильно пытается толкнуть его боком.       лололошка держится, рывком выравнивая метлу, пока снитч снова затерялся от глаз противника.       джону всё время хочется крикнуть «осторожно!», но лололошка его всё равно не услышит через крики болельщиков. летит между башен, спускается почти в самый низ, обыгрывая и отрываясь от другого ловца.       снитч — проворная муха, — всё старается улететь, но лололошка, до одури упрямый, никак не сдаётся. в жалком метре от земли он тянет руку в перчатке перед собой, и отблёскивающий золотым шарик пропадает.       словил.       словил.              джону кажется, что он сейчас вознесётся. не знает, от чего: то ли от того, что в его лёгких наконец-то снова появился кислород, то ли от того, что лололошка выиграл.       он гордо-радостно встаёт с метлы на земле, держа в руке снитч и поглядывает в сторону когтевранских трибун до тех пор, пока на него не накидываются сокомандники.       джон расслаблено отпускает перилы ограждения, и, разворачиваясь, быстрым шагом уходит. где-то за шарфом прячется улыбка.

***

      лололошка даже не успевает толком осознать свою победу, как его у входа поджидает джон, хватая под локоть и таща за собой.       гриффиндорцы за ними гудят после победы в матче, а джон, забегая с лололошкой за угол, открывает первую попавшуюся аудиторию. захлопывает дверь так, что, кажется, сейчас обвалится весь замок, и прижимает к стене.       целует.       так резко и напористо, что лололошка еле успевает дышать носом, чтобы не умереть. хватает джона за плечи, цепляется пальцами за мантию и приглушённо мычит в чужие губы.       отстраняется:       — ты что творишь?       запах каких-то трав вперемешку с джоновым одеколоном туманит мозг. лололошка старается дышать ровно, чтобы не выдать нервозности.       — джон?       — наглею, — он отвечает тихо, рядом с ухом, будто оправдывается, но отстраняться не хочет.       лололошка не заметил, когда руки джона оказались на его талии — просто вдруг осознаёт это, будто позже, чем следовало. не то чтобы он против. тепло ладоней пробирается к коже через мантию и у лололошки сжимается сердце. он хочет, чтобы джон снял свои идиотские красивые перчатки.       — я заметил, да, — он выдыхает, стараясь держать самообладание и не заползти пальцами в джоновы волосы.       — перестать? — джон спрашивает его где-то в шею и по коже бегут мурашки.       лололошка колеблется. глотает воздух, пытается найти ответ между стучащими барабаном ударами сердца. шепчет «не смей» и джон целует его в угол челюсти, щекоча. руки забираются под мантию, оглаживают бока, спускаются ниже к поясу штанов. губы зацеловали шею, пока он пытался снять перчатки.       джон дразнит, играет на пожирающей их обоих тяге друг к другу. лололошка это понимает.       ему не терпится, но он не знает, чего ждёт. лололошке хочется больше прикосновений — чтобы обжигало и заставляло таять. кажется, что он перегрелся ещё на моменте, когда джон залез ему под рубашку. лололошка хочет стряхнуть мантию на пол и изворачивается как может, потому что и она мешает, и сам он не хочет лишиться хоть на секунду прикосновений джона.       — дай я... помоги мне снять мантию, — стена за спиной совсем не помогает снизить градус, — неудобно.       джон без возражений отодвигается и помогает стянуть мешающую ткань. лололошка замечает, что у него трясутся руки.       — чего ты хочешь? — спрашивает, когда мантия тяжело падает на пол и джон смотрит ему в глаза, — скажи.       лололошку изучают взглядом, он смотрит на губы, а потом снова возвращается к глазам. молчит. у джона в горле какой-то сдавленный звук, и он чувствует себя как на пытке, пытаясь что-нибудь сказать.       — тебя, — и на выдохе, — желательно, всего.       — меня всего нельзя, я же потом исчезну! — лололошка немного важничает, улыбаясь.       вместо слов джон снова целует его, на этот раз где-то в районе ключицы, расстёгивая верхние пуговицы рубашки.       — я не могу смотреть на тебя после квиддича.       лололошка шипит, когда джон прикусывает чувствительную кожу. сам не знает, что делает. интуитивно, наверное.       — почему это?       тишина, вязкая после разгорячённых действий, давит. джон пытается сформулировать мысль так, чтобы его поняли. пальцы держатся за ремень штанов.       — потому что у меня мозг превращается в кашу из-за тебя, — у него в голосе блестит уязвимость и немного стыда, — я пытался это контролировать, но, знаешь... — лололошка снова кладёт руки на плечи джона, давя пальцами через рубашку, — после игры ты невыносимый, и я не знаю, чего больше хочу: убить тебя или опуститься перед тобой на колени.       лололошке никогда не говорили таких стыдных вещей. он, раскрасневшийся только от поцелуев, краснеет ещё больше. отводит взгляд, не в силах выдержать эту честность и голод в глазах джона. дыхание всё никак не придёт в норму, потому что его подбивают на неровный пульс с каждым словом всё сильнее.       он старается найти ответ на признание: колкость, шутку или адекватный ответ, но слова застревают в горле. лололошка решает дать право выбора джону и целует его, притягивая к себе. он не против, если джон его убьёт, и не против, если ему отсосут. сдаётся, поднимая белый флаг.       лололошка зарывается руками в волосы джону, когда тот опускает руку на его пах, и выдыхает. на пробу двигает, потому что не знает, как понравится лололошке. гладит большим пальцем, отрывается и хочет расстегнуть штаны. мешают. тесно, неприятно. джон ставит колено между ног лололошки, давая больше опоры.       джон расстёгивает пряжку ремня, тянет вниз молнию брюк. лезет ладонью под ткань трусов и лололошка вздрагивает, слишком сильно потянув за волосы и тихо стонет. новые ощущения.       не то чтобы лололошка не дрочил — он здоровый подросток, ему положен стояк утром по расписанию, но когда на его члене не его рука...       — не дразнись.       конечно, джон дразнится. двигает рукой медленно, размазывает предэякулят, выискивая в глазах напротив реакцию, которая понравится ему больше всего. хочет вывести и прислушивается к каждому вздоху.       бёдра лололошки непроизвольно двигаются к прикосновению, когда джон убирает колено и руку вместе с ним. хнычет. ладонями огибает талию, давит пальцами и опускается вниз, стаскивая за собой лололошкины штаны. джон замирает, глядя на обнажённый пах.       любопытство.       джону любопытно, как будет ощущаться член на языке, и он снова обхватывает его ладонью. лололошка откидывает голову назад, почти стукаясь затылком об стену и понимает, что у него уже нет сил за что-либо хвататься. джон понимает, и прижимает ладонь к бедру, немного придерживая. целует в выпирающую тазовую косточку, спускается ниже к сгибу ноги, ведёт губами выше, к лобку. отстраняется.       первое прикосновение к головке отдаёт неловкостью для джона и током в позвоночник лололошки. прошибает. облизывает по кругу, двигает рукой. джон перестал обращать внимание на собственный стояк минут пять назад. он хочет растянуть удовольствие для лололошки.       тот в свою очередь, кажется, перестал думать на моменте, когда джон опустился на колени. забыл имя, когда джон взял головку в рот. случайно царапнул зубами, шепнул «прости» и, сжимая рукой бедро, продолжил. ему нравилась тяжесть на языке и нравилось, как лололошка реагирует. в классе температура по ощущениям была выше, чем на солнце. в ушах звенит.       — джон... — голос лололошки был хриплым, — я... джон, блять... — он снова хватается за его волосы и предупреждение срывается на полуслове.       эго джона тешится тем, что он чувствует, как мелко трясутся ноги лололошки, когда он кончает. тешит то, что он так быстро кончил, но он пока не может понять, из-за чего: из-за джона, или из-за того, что он девственник. сползает вниз по стенке на мантию на полу и старается отдышаться. ощущает себя пустым.       у джона на щеке сперма, а в штанах тесно. наконец-то напомнил о себе.       — лололошка, — он поднимает на него глаза, сидя напротив, — у меня тут... проблемка интимного характера, — и джон показывает пальцем себе между ног.       лололошке много объяснять не приходится. с горящими щеками он тянет руку к расстёгивающему штаны джону. он, в не до конца распахнутой рубашке и кое-как натянутых штанах, выглядит слишком хорошо. джон сказал бы даже, что горячо. садится ближе, ведёт рукой по коленке, останавливается на середине ляжки и сжимает. нога отводится в сторону по воле джона, приглашая.       движения медленные, нежные — такие, будто лололошка боится его разбить или что-то вроде. примыкает к губам, рвано целует. рука на основании члена ведёт вверх, когда лололошка кладёт голову на джоново плечо, а он сам выдыхает ему в ухо. стягивает ленту с волос, зарывается рукой в распущенный хвост на затылке, давит ближе к своей шее.       — укуси, — срывается с губ, — лололошка, прошу, укуси хоть как-нибудь.       ладонь на члене замирает, когда лололошка свободной рукой отодвигает рубашку с плеча, целует. джон подмахивает бёдрами, чтобы не терять ту грань удовольствия, которая есть и издаёт сдавленный звук, пока лололошка медлит, ведя носом по натянувшейся коже.       становится хуже, когда кусает. джону и правда плохо. он перегрелся и не хочет выяснять причину от чего. откидывает голову назад, тихо хрипло стонет, когда лололошка кусает снова сильнее.              у джона перед глазами мир разбивается как стекло, когда он цепляется за лололошку и кончает ему в кулак. хочет завалиться назад, но его удерживают.       перевести дыхание оказывается труднее, чем когда-либо в жизни и кадык бегает вверх-вниз. джон снова целует лололошку, беря в ладони его лицо, а отодвигаясь смотрит ему в глаза: они всё ещё затуманены. он промаргивается и показывает на свою щёку:       — у тебя тут... эм…       — ага.       — это неловко.       — немного, да.       смотрят друг на друга. джон не убирает след со своего лица, а лололошка отводит глаза, пытается вдеть пуговицу. руки ещё не успокоились, и он бросает это дело. натыкается на взгляд джона. начинает смеяться — сначала тихим, сбивчивым смехом в котором растворяется смущение. через секунду к нему присоединяется джон. они стихают так же резко, как и начали, оставляя после себя тишину. не вязкую-липкую, а приятную, которая залазит под кожу и растекается.       — это был самый неожиданный способ поздравить меня с победой, — лололошка тепло улыбается, зная, что заставит джона смутиться. он проводит боковой стороной ладони по щеке, пытаясь стереть сперму и морщит нос.       — ты хотел букет и конфеты? — джон пытается застегнуть штаны, — мне казалось, это лучше. — хихикает.       лололошка кивает, встаёт на ноги и говорит:       — ну, у меня всё ещё осталось желание.