Летнее разочарование

[18:27] Рыжеволосый парень стоял на балконе, а из здания доносились музыка и радостные вопли толпы. Праздновали чей то день рождения. Кашин уже не помнил чей именно. Его волновал лишь Тушенцов, который казалось и вовсе забыл о его существовании. До приезда на праздник, парни очень сильно поругались, и вроде даже помирились. Но осадок оставался, ведь никто из ребят так и не признал свою вину. Хоть виноваты были оба. Последнее время их ссоры участились, разогревая конфликт с пустого места и не только. Но сейчас, на празднике их общего знакомого, стоит отложить всё это, дабы не портить никому вечер. Даня украдкой кидал взгляд в дверной проем, что открывал вид на зал, заполненный танцующими силуэтами. В центре которого изящно извивался темноволосый, с мягкими чертами лица. Его бордовый пиджак блистал вместе с парнем, подчёркивая широкие плечи. Люди вокруг него словно становились серой массой, в дорогих костюмах, что нужны были только для поддержки их "достатка". Крепкие руки Тушенцова обвили талию девушки. Довольно хрупкой, столь же изящной девушки. Тёмные волосы рассыпались по её плечам, а глаза горели словно звёзды в самую тёмную ночь. Крайне уместно подметить, что дом, а точнее особняк, в котором они находились, выглядел чудесно, будто из сказки. Особняк особо украшал задний двор, что завораживал своим садом. И гости старались следовать его величине, его сказочности и богатству. Но только лишний раз выпендривались дорогими шмотками, что не добавляли ни капли значимости к их личности. Кашин опустил руку, вытряхивая пепел с третей по счету сигареты, с тоской осматривая вид на побережье, открывающийся с балкона. Он чувствовал себя очень одиноко. Даже его партнёр занят кем то другим, совершенно ему не знакомым.. Мысли его возлюбленного заняты не им. В то время как Кашин, лихорадочно перебирает мысли о кареглазом. в голове один за другим всплывали однохарактерные размышления. «Неужели мы так и разойдемся?», «Неужели я ему не важен нисколько?», «Неужели..» Те самые мерзопакостные доводы и подозрения, пробирающие до дрожи в руках. От которых рушится земля из под ног, а сердце так и хочет забиться в самый дальний уголок и раствориться в темноте. На их фоне будто уже и не важно, что же было раньше. Как хорошо они могут проводить вечера вдвоем, на кухне, в полночь, попивая чай наедине друг с другом. Когда им совершенно не нужен никто. Когда у них есть только они. Но в данный момент, его возлюбленный танцует в обнимку с незнакомой для него девушкой, перед его глазами. Будто у него и вовсе нет парня, что находится где-то по близости. «Может он хочет так насолит мне? Задеть?..» промелькнуло в голове рыжего. Казалось, он сейчас прожжет её своим взглядом. Кашин был столь поглощён своими мыслями, что не заметил, как музыка стихла, перейдя на фоновую, спокойную, тем самым давая гостям отдых от танцев. Тушенцов незаметно подошёл к Дане сзади и положил свою руку на его плечо. Рыжий вздрогнул от неожиданности. Туманные мысли развеялись, но осадок остался. Это повторяется раз за разом, на каких-то вечеринках или праздниках, в особенности когда ребята поссорятся. Кашин ужасно устал от этого всего. — Дань? Ты чего? — немного встревоженно обратился Руслан к возлюбленному. — Ты это специально делаешь? — грубовато сорвалось с его губ. — Чего? О чём ты? — Ты же прекрасно понимаешь, о чём я! Каждый раз!! Каждый божий раз... я остаюсь где-то в стороне, пока ты.. обжимаешься с какими-то тёлками! — Кашин не выдержал и чуть ли не сорвался на крик, привлекая внимание гостей. — Да ладно! Мы снова возвращаемся к этому вопросу?! Мы же столько раз это обсуждали. И что значит «с какими-то тёлками»?! Ты совсем с ума выжил! — Это я ещё и сумасшедший? Да пошёл ты на хуй, Тушенцов. Я столько раз пытался с тобой обсудить это... — А что в этом такого?? Мы же не сосёмся, не ёбемся у всех на виду. Это просто танец! — А, то есть тебя во всём волнует только общественное мнение? Мне мерзко смотреть, как ты зажимаешься с ними... пойми, пожалуйста, танец – это танец. Но не когда твои руки лежат чуть ли не у неё на заднице!!! — не выдержав, Даня выговорил всё, что так долго старался держать в себе, чтобы не обидеть партнёра. Руслан немного замялся, опустив глаза. — Дань... извини, пожалуйста... — Руслан... — Данила перебил Тушенцова, задерживая мысль в голове, явно раздумывая: «а стоит ли оно того?» На его лице играла целая палитра эмоций. Палитра запачканных, использованных красок. — Я думаю, нам нужно расстаться. Сказал как отрезал. Что-то замерло внутри, будто органы на секунду перестали функционировать. Хотя со стороны и не сказать о том, какую бурю эмоций внутри вызывали эти злосчастные слова. — Хорошо, Дань. Но... у меня одна просьба... — Руслан, сглотнув ком в горле, неожиданно продолжил. Кашин же значительно напрягся. — Да? Слушаю... — Поцелуй меня, пожалуйста... прежде чем уйдёшь. Поцелуй так, как ты умеешь... если всё же я тебе не безразличен. Руслан смотрел в глаза Данилы. Тушенцов не заметил, как немного несвязно и картонно прозвучали его слова. Возможно, даже в какой-то степени фальшиво. Но это было не так — сейчас его заботило совершенно другое. Кашин нежно обхватил темноволосого, прижимая ближе к себе. Тёплые губы соприкаснулись, Руслан вздрогнул, мурашки пошли по телу. Язык рыжего уже гулял во рту Тушенцова. Руслан прикусил нижнюю губу Кашина, оставляя терпкий вкус вина, который смешался с привкусом табака. Они запомнят этот поцелуй очень надолго... может, и вовсе навечно. Лёгкие уже начали отдавать жаром от нехватки кислорода; их губы разомкнулись, оставаясь на небольшом расстоянии друг от друга, обжигая кожу горячим и прерывистым дыханием. Их глаза были наполнены печалью, но оба понимали, что дальше им будет только хуже. — Я просто хотел, чтобы ты знал... ты – самое лучшее, что случалось со мной, — неожиданно заговорил Тушенцов, опуская голову на грудь рыжего. — Прости, родной, что это последнее лето, которое я смог подарить тебе. Кашин отстранился и стремительно покинул балкон. Парень выбежал в зал, где его встретил именинник. — Оу, Кашин, уже уходишь? Достаточно молодой на вид парень, с которым сам Кашин от силы пару раз общался, всё же затянул рыжего в диалог. — Да... дела непредвиденные появились, извини, что так вышло, — попытался отмахнуться Данила. Но парень продолжил: — Руслан с тобой уходит? У Кашина вздрогнуло сердце от внезапного упоминания шатена. Рыжий лишь повертел головой и молча ушёл от еле знакомого человека в сторону выхода. Вы спросите: «Как же они познакомились, если Данила даже не знает имени именинника?» А я отвечу: родители ребят дружили. И они же и попросили, нет, скорее заставили Данилу прийти на день рождения своего «друга». Выбежав на улицу, Кашин, не оборачиваясь, сел в машину и уехал. *** Всё, что мог сделать Руслан, — молча смотреть на удаляющийся силуэт рыжего. Сердце ныло от жгучей боли, а по щекам текло всё несказанное за эти месяцы. Тушенцов резко вытер лицо и отвернулся к окну, как раз наблюдая, как Кашин садится в машину на парковке. С тяжёлым выдохом Руслан вернулся в зал, где снова гремела весёлая музыка. Как же отвратительно она резала уши теперь.. Парень пробился сквозь толпу к барной стойке. —Налей чего-нибудь покрепче. Бармен молча кивнул и налил коньяк. Блестящий стакан замер перед Русланом. Была вторая половина дня, на улице всё ещё стояла жара. Кондиционеры не спасали от духоты. Весь день Руслан просидел у бара, выплёскивая боль в пустоту и в стакан с коньяком. Он был опустошён – никогда ещё не чувствовал себя таким ничтожным. С того дня они возненавидели лето всем сердцем. В тот день рухнула жизнь, которую они так бережно строили все эти годы.