Холодное сердце майора Шин

Ночь окутала Сеул своим мерцающим покровом огней. Рюджин и Черён, вырванные из уютного, теплого участка, мчались по холодной ночной улице на автомобиле в гражданской одежде. Поступил очередной вызов. Шум, громкая музыка… Судя по всему, дискотека в одной из квартир жилого квартала. Вскоре они подъехали к нужному адресу. Выйдя из машины, они направились в подъезд и, поднявшись на нужный этаж, постучали в дверь. Ответа не последовало. Постучали ещё раз. Тишина. И только с третьей попытки дверь приоткрылась, и на пороге появилась девушка, поражающая своей красотой. Короткая стрижка каре, белые, словно тронутые морозом, волосы, которые, казалось, трепетали от малейшего движения воздуха. Её изящный кошачий разрез глаз пронизывал своим взглядом, словно лезвие. Рюджин достала служебное удостоверение и, предъявив его, представилась: — Здравствуйте, гражданка Хван Йеджи. Я, майор полиции Шин Рюджин, а это моя напарница, лейтенант Ли Черён. На вас поступила жалоба. Можем ли мы войти? Йеджи лишь кивнула в ответ и молча пропустила полицейских в квартиру. Рюджин прошла на кухню, жестом подзывая Черён. — Так, записывай: распитие спиртных напитков, громкая музыка… И на этом пока всё, — скомандовала Рюджин, оглядывая захламленную комнату. — Так точно, уже записала, — ответила Черён, доставая блокнот и ручку. Рюджин положила на стол папку и достала из неё чистый бланк протокола и ручку. — Для начала я попрошу, чтобы все эти молодые люди покинули вашу квартиру, — обратилась она к Йеджи, — а потом мы уже составим протокол о нарушении общественного порядка. Йеджи послушно выполнила просьбу, выпроводив из квартиры своих развеселых друзей. С ней осталась лишь её младшая сестра, Юна, которая, судя по всему, была в стельку пьяна и не могла самостоятельно стоять на ногах. — Итак, гражданка Хван, я фиксирую: распитие алкогольных напитков, шумная музыка в три часа ночи… — Рюджин перевела взгляд на Йеджи, пытаясь прочитать в её глазах хоть какие-то эмоции. — Слушайте, я выпишу вам пока только штраф, — продолжала Рюджин, — но если вы и ваша сестра не явитесь в участок, то придётся заплатить гораздо большую сумму. Пока обойдётесь штрафом в размере 30.000 вон. Штраф должен быть погашен до пятницы этой недели. Я всё сказала. Ли Черён сидела рядом и внимательно записывала всё, что говорила Рюджин, не упуская ни одной детали. Закончив оформление протокола, они направились к выходу. Рюджин остановилась в дверях и, бросив на Йеджи быстрый взгляд, произнесла с нажимом: — И да, госпожа Хван Йеджи, впредь не слушайте так громко музыку, иначе нам придётся арестовать вас. Солнце палило нещадно, заставляя плавиться асфальт на улицах Сеула. В участке тоже было жарко, но кондиционер худо-бедно справлялся со своей задачей. Рюджин, удобно расположившись в своём кресле, положив ногу на ногу и закинув руки за голову. Черён же, склонившись над компьютером, сосредоточенно заполняла отчеты. Их кабинет, несмотря на официальное назначение, был довольно уютным: развешенные на стенах фотографии разыскиваемых преступников соседствовали с забавными рисунками и мотивирующими цитатами. На столе Рюджин, как и на столе Черён, лежала внушительная стопка личных дел. Внезапный стук в дверь нарушил их рабочую идиллию. Рюджин, моментально приняв серьёзный вид, тут же убрала ноги со стола, опасаясь, что это может быть генерал с внеплановой проверкой. Но, к её удивлению, дверь открылась, и на пороге появилась та самая девушка из ночного вызова. Хван Йеджи. — О, это вы! Проходите, присаживайтесь, — гостеприимно произнесла Черён, жестом указывая на стул возле стола. — Вот листок, подпишите внизу, после того, как заплатите штраф. Подписав необходимые бумаги и оплатив штраф, Йеджи, повинуясь внезапному порыву, решила немного прогуляться по коридорам участка. Любопытство взяло верх. Рюджин на тот момент уже ушла, её срочно вызвали подписывать какие-то важные документы. Заблудившись в лабиринтах коридоров, Йеджи остановилась возле кулера, чтобы попить воды. И тут её взгляд зацепился за знакомую фигуру. В конце коридора, возле кабинета Рюджин, стояла какая-то девушка и оживлённо беседовала с майором Шин. Они о чём-то мило беседовали, смеясь и перебрасываясь шутками. У Йеджи внезапно перехватило дыхание, и она поперхнулась водой. Внутри всё сжалось от непонятного чувства, словно кто-то разжёг костёр прямо в её груди. В голове закружились противоречивые мысли. "Почему я так реагирую? Мы знакомы всего несколько дней… Кто эта девушка? И почему они так мило общаются?" Не в силах больше оставаться на месте и наблюдать за этой сценой, Йеджи резко развернулась и, направившись к выходу, покинула участок. Сев в такси, она безмолвно назвала адрес и откинулась на спинку сиденья, пытаясь разобраться в своих чувствах. Домой Йеджи приехала словно выжатый лимон. Её переполняли противоречивые чувства, и она не могла понять, что с ней происходит. У двери её встретила сестра, Юна, и сразу заметила подавленное состояние старшей сестры. Они прошли на кухню, и Юна, внимательно посмотрев на Йеджи, сходу спросила: — Ты из-за той полицейской такая хмурая? Она тебе нравиться? — Юна говорила прямо, не привыкнув ходить вокруг да около. Йеджи не хотела отвечать, пытаясь скрыть свои истинные чувства. Но что-то внутри не позволило ей промолчать. — Я видела её… Она мило беседовала с какой-то девушкой, — тихо произнесла Йеджи, глядя в окно. — Я не знаю, нравится ли она мне… Но каждый раз, когда я вижу её, у меня внутри что-то ёкает. Я не могу это объяснить. Юна лишь понимающе ухмыльнулась, и в её глазах мелькнул озорной огонёк. — Слушай, ты вот говорила насчёт того, что она была не одна… Её напарница красивая? — с любопытством поинтересовалась Юна, сдвинув брови. Йеджи повернулась к сестре и, немного подумав, ответила: — Ну… Достаточно симпатичная девушка. Они просидели на кухне около часа, обсуждая произошедшее в участке. И тут Юна, словно осенило, внезапно выдала: — Слушай, а давай устроим дискотеку, но на этот раз без алкогольных напитков? — с хитрым прищуром предложила она. — Чтобы они приехали, а? Как тебе идея? Йеджи лишь удивлённо посмотрела на неё. В её глазах читалось немой вопрос: "Юна, ты что, совсем с ума сошла?" — Ну… Я не против, — наконец ответила Йеджи, пожимая плечами. — Почему бы и нет? И вот, когда на Сеул опустилась ночь, в квартире Хван загремела музыка. И в полицейский участок Сеула поступил очередной звонок: громкая музыка, тот же адрес, по которому они выезжали совсем недавно. Рюджин, услышав адрес, лишь тяжело вздохнула, чувствуя, как её раздражение нарастает с каждой секундой. Она повернулась к Черён, которая только что вернулась со смены и, не успев даже поужинать, блаженно вытягивала ноги. — У нас вызов, — отрезала Рюджин, не допуская возражений. — Собирайся. Через пять минут жду тебя в машине. Спустя час они снова подъехали к знакомому адресу. На этот раз дверь им открыла Юна. Рюджин, стараясь сохранять спокойствие, чётко и холодно произнесла: — Здравствуйте. Я, майор полиции Шин Рюджин, а это моя напарница, лейтенант Черён. Мы можем войти? — в её голосе отчётливо слышались нотки раздражения. Юна, не сказав ни слова, пропустила их в квартиру. Полицейские, не теряя времени, направились на кухню, намереваясь выписать очередной штраф. На этот раз они были в форме, что придавало их визиту ещё больше официальности. Юна, выключив музыку, последовала за ними. — Так, дамочки, похоже, в прошлый раз вы не услышали то, что я сказала, — ледяным тоном произнесла Рюджин, глядя на обеих сестёр. — Мне снова придётся выписать вам штраф, но уже на двоих. Это получается 60.000 вон. Рюджин взяла ручку и начала заполнять бланк протокола, когда вдруг Юна, почувствовав себя абсолютно бессмертной, внезапно выпалила: — Эм… Я не помню, как вас там… Но могу ли я вам предложить кофе? Вы, наверное, устали? Йеджи в ужасе дёрнула её за рукав, пытаясь остановить поток бессмысленных слов. Рюджин и Черён перевели на неё удивлённый взгляд. — Майор Шин Рюджин, запомните, — отрезала Рюджин, прожигая Юну гневным взглядом. — И нет, мы не желаем… Но, не успев закончить фразу, Рюджин была бесцеремонно перебита Черён, которая вдруг оживилась: — Желаем! Очень даже желаем! — с энтузиазмом заявила Чэрён, чем вызвала ещё большее недоумение у Рюджин и сестёр Хван. — Как такой красивой девушке, как вы, отказать в кофе? — промурлыкала Черён, лукаво глядя на зардевшуюся Юну. Рюджин и Йеджи обменялись взглядами, в которых читалось полнейшее недоумение. Что происходит? Почему Черён так себя ведёт? Юна, окончательно смутившись от комплимента, запинаясь, пролепетала: — Х… Х… Хорошо, сейчас сделаю вам латте или… американо? Рюджин, тяжело вздохнув, поняла, что от этой семейки ей больше никогда не отделаться. Смирившись с неизбежным, она согласилась, ответив: — Ну, раз кофе, тогда я буду американо. Закончив оформление протокола, она убрала бланк в папку и, оглядевшись, продолжила: — А где я могу повесить форму? Не в ней же мне пить кофе. Йеджи же почувствовала, как внутри неё что-то ёкнуло от слов Рюджин, словно невидимая струна зазвенела, отозвавшись лёгким уколом ревности. Стараясь скрыть волнение, она выдавила из себя: — Давай…те мне вашу форму, я повешу её в коридоре. — Йеджи покраснела, осознав, что случайно перешла на "ты". Они уселись за стол, и Юна, принеся им по чашке кофе и закуски, которые они приготовили с сестрой, устроилась рядом с Черён. Йеджи сидела напротив Рюджин и каждый раз, когда майор Шин бросала на неё мимолетные взгляды, она краснела, словно невинная школьница. Юна, подперев подбородок рукой, задумчиво произнесла: — А это правда, что все полицейские бесстрашны? Рюджин, прожевав кусочек пирога, ответила: — Ну, это их работа. Быть бесстрашным невозможно, у каждого из нас есть свои страхи. — Но… Это же опасно, когда, допустим, перестрелка с кем-нибудь, — с тревогой в голосе продолжила Юна. Когда они закончили пить кофе и Черён с Рюджин собрались уходить, Юна вдруг выпалила, словно ей пришла в голову гениальная идея: — Не хотите остаться на ночь? Обещаю, приставать не будем! Рюджин собиралась что-то ответить, но Черён, опередив её, тут же радостно воскликнула: — Нет, мы не против! Да, Рюджин? Когда они остались вдвоем, а Юна ушла в комнату готовить им постель, Рюджин, не выдержав, громко прошипела: — Черён! Я смотрю, ты вообще страх потеряла? Ты хочешь, чтобы я тебя понизила до сержанта?! — закончила Шин, сверля напарницу гневным взглядом. — Тихо ты, чего так завелась? — Черён пожала плечами, ничуть не смутившись. — Нет, не хочу. Но сама подумай, ты бы отказала такой красивой девушке? Рюджин, на мгновение задумавшись, помотала головой, признавая очевидное. — Нет? — с вызовом констатировала Черён. — Вот и я тоже. Поэтому молчи и не ругайся. В этот момент в их поле зрения появилась Юна, и между полицейскими моментально возникло напряжение. — Я постелила вам в своей комнате, — объявила Юна, немного замявшись. — А сама я могу поспать с Йеджи. Если вы не против, конечно. — Нет, я против, — твердо заявила Шин, качнув головой. — Давай для начала перейдём на "ты". Во-вторых, поступим так: ты спишь с Черён, а я в комнате Йеджи. Юна и Черён обменялись удивлёнными взглядами, явно не ожидая такого поворота событий. Поддавшись напору майора, они, не сказав ни слова, направились в разные комнаты. Юна и Черён, скрывшись за дверью, тут же закрылись изнутри. А Рюджин, усмехнувшись, направилась в комнату Йеджи. Забыв постучаться, Шин резко открыла дверь и замерла на пороге, словно громом поражённая. Она увидела Йеджи, переодевающуюся перед сном. Старшая, заметив внезапно появившуюся гостью, испуганно обернулась, прикрывая себя руками. — Ой, прости! Я не хотела! Надо было постучаться, — пробормотала Рюджин, чувствуя, как краска заливает её щеки. — Я сейчас выйду. И, не дожидаясь ответа, Шин поспешно вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь, сгорая от стыда. Она подождала несколько минут, пока Йеджи не крикнула, что всё готово. Рюджин, набравшись смелости, снова вошла в комнату. — Извини ещё раз, — смущённо произнесла она. — Мы договорились с Юной, что я буду спать у тебя, а Черён — у неё. Ты же не против, если я тут посплю? — Нет, я не против, — тихо проговорила Хван, опуская взгляд. — Давай ты ляжешь на кровать, ты же всё-таки хозяйка, а я, пожалуй, лягу на кресло, — предложила младшая, указывая на небольшое раздвижное кресло, стоявшее в углу комнаты. — Я как раз вижу, что оно раздвижное. Приняв решение, они легли спать. — Спокойной ночи, Йеджи, — прошептала Рюджин, устроившись на неудобном кресле. — Спокойной ночи, Рюджин, — ответила Йеджи и тут же, словно по команде, отрубилась, погрузившись в глубокий сон. *** Утро разбудило Йеджи звуками, доносившимися из кухни. Лёгкий шум посуды. Потянувшись в кровати и скинув одеяло, Йеджи поднялась и, сонно шаркая ногами, направилась в ванную. Умывшись и почистив зубы, она вышла из ванной и направилась на кухню. Там её ждал сюрприз. Рюджин, в фартуке и с взъерошенными волосами, колдовала у плиты, готовя завтрак. Заметив Йеджи, она оторвалась от своего занятия и улыбнулась: — Доброе утро. Я тут завтрак готовлю для нас четверых, а потом на работу, — проговорила Рюджин, и её голос звучал тепло и приветливо. — Доброе утро, — ответила Йеджи, чувствуя, как её щеки невольно заливаются краской. — Садись за стол, сейчас я кофе сделаю нам, и пойду будить Чэрён, потому что работа не ждёт, — промолвила майор, ловко наливая кофе в чашки. Йеджи, повинуясь её словам, села за стол и, набравшись смелости, решила нарушить неловкую тишину. — А ты свободна? Ну, в плане отношений? Произнеся эти слова, Йеджи тут же пожалела о своей импульсивности. "Вот дура!" - мысленно выругала она себя. Рюджин, услышав её вопрос, оторвалась от кофеварки и, удивлённо вскинув бровь, перевела на неё взгляд. — Ммм, нет, — ответила Шин, ставя чашку кофе на стол перед Йеджи. — Работа отнимает всё свободное время. Но, не скрою, я рада, что познакомилась с вами, хоть вы и косячите. Мне даже жалко с вас деньги брать, эти ваши 60.000 вон… Но работа есть работа, — закончила Рюджин с лёгкой улыбкой. — Ты давай пей кофе, а я пойду будить Черён. Рюджин встала из-за стола и направилась в комнату, где спали Черён и Юна, оставив Йеджи наедине со своими мыслями и горячей чашкой кофе. Когда Рюджин постучалась в комнату, где мирно спали Юна и Черён, никто не ответил. Но дверь была приоткрыта, словно приглашая войти. Собравшись с духом, Рюджин толкнула дверь и зашла внутрь, и то, что она увидела, заставило её замереть на месте. Картина, представшая её взору, была настолько пикантной, что теперь Шин точно не упустит возможности подколоть Чэрён до конца жизни. Она увидела, как Черён, блаженно улыбаясь во сне, крепко обнимает Юну. Рюджин, стараясь не рассмеяться в голос, осторожно прошла вглубь комнаты и начала будить Черён. Та сонно заворочалась и, с трудом разлепив глаза, увидела перед собой майора Шин. От осознания ситуации Черён чуть со стыда не сгорела. — Что ты тут делаешь? — пробормотала она, пытаясь спрятаться под одеялом. — Ну, вообще-то, у нас работа, как бы да, — с насмешливой интонацией ответила Рюджин, наслаждаясь замешательством напарницы. — Вставай, я жду тебя на кухне. И да, подружку свою тоже буди, а то мы так до вечера проторчим. На кухню вскоре подтянулись Юна и Чэрён, красные и сонные. Рюджин, не удержавшись, прозвала их "голубками", чем вызвала ещё большее смущение на лицах девушек. Йеджи, в свою очередь, то и дело бросала на Рюджин украдкой взгляды, а Рюджин, замечая это, лишь загадочно улыбалась в ответ. Позавтракав вчетвером, они собрались на работу в участок. — Спасибо, что приютили, — поблагодарила Рюджин, направляясь к выходу. — Но работа требует жертв, как говорится. Черён, стараясь как можно скорее скрыть своё смущение, вышла первой и стала дожидаться Рюджин у машины. Рюджин же, задержавшись в квартире Хван, обернулась к Йеджи. — Прошу, больше не шумите, — с нажимом произнесла она. — И… Можешь дать свой номер телефона? Я просто после работы напишу тебе, если ты не против. Йеджи, зардевшись, кивнула в ответ, и её сердце забилось с бешеной скоростью. Внутри неё бушевал целый ураган эмоций. Она быстро продиктовала Рюджин свой номер телефона, и та, сохранив его, на прощание тепло улыбнулась. Рюджин, наконец, вышла из квартиры и направилась к машине, где её уже ждала Чэрён. — Поехали, пташка, — с ухмылкой произнесла Рюджин, садясь за руль. — Замолчи, — пробурчала Черён, отворачиваясь к окну. — А что? Не я же с Юной в обнимку спала, — не унималась Рюджин, наслаждаясь смущением напарницы. *** В участке Черён поспешила в буфет за холодными напитками, ища спасения от изнуряющей жары. А Рюджин, оставшись в кабинете, погрузилась в работу, просматривая многочисленные отчёты и дела. Работы было невпроворот, да ещё и эта секретарша Наён, как назойливая муха, постоянно крутилась рядом, пытаясь подбить клинья. Тем временем Йеджи, не в силах больше сдерживать свои чувства, решила навестить Рюджин и приехала в участок. Поздоровавшись с охраной, она прошла внутрь и, завернув за угол, увидела, как та самая мымра Наён, вышагивая на высоких каблуках, навязчиво вертится возле Рюджин в коридоре. Рюджин, заметив Йеджи, искренне удивилась её внезапному появлению и поспешила навстречу. — Привет! А что ты тут делаешь? — удивлённо пробормотала Рюджин, внимательно глядя на гостью. — Ничего, — холодно ответила Йеджи, отворачиваясь. Рюджин, озадаченная резкой сменой настроения Йеджи, нахмурилась. Она никак не могла понять, что могло произойти. — Если ты пришла заплатить штраф, то не нужно, я заплачу со своего кармана, — попыталась разрядить обстановку Рюджин, надеясь, что дело в этом. Йеджи, проигнорировав её слова, перевела взгляд на Наён, стоявшую неподалёку, а затем снова посмотрела на Рюджин. — Не нужно, — сухо проговорила Йеджи, сдерживая себя из последних сил. Рюджин, чувствуя, как её терпение начинает иссякать, вздохнула и, понизив голос, спросила: — Да объясни, что происходит? В чём дело? — Хорошо, — ответила Йеджи, скрестив руки на груди и прожигая взглядом Наён. — Это кто? Шин проследила за взглядом Йеджи, поняла, на кого направлен весь этот негатив, и снова посмотрела на Йеджи, которая явно дулась. — А, это? Это наша секретарша, Наён. Вечно крутится возле меня, — ответила Шин, пожав плечами, словно оправдываясь. — Ммм, ясно, — сухо ответила Йеджи, не меняя выражения лица. — Да что происходит, объясни толком! — не выдержала Рюджин, чувствуя, как её раздражение нарастает. — Ничего, — бросила Йеджи и, собравшись уходить, резко развернулась. Рюджин, не желая отпускать её в таком состоянии, схватила Йеджи за запястье, пытаясь остановить. Йеджи, неожиданно для себя, начала вырываться, пытаясь освободиться. — Да что ты делаешь? Отпусти! Мне больно! — воскликнула Хван, чувствуя, как хватка Рюджин становится сильнее. — Не отпущу, пока не скажешь, в чём дело! Что случилось? Ты ревнуешь? — догадалась Рюджин, прищурив глаза. — Да, ревную! И что с этого? Отпусти! — огрызнулась Йеджи, не в силах больше сдерживать свои чувства. Рюджин, услышав её признание, нежно улыбнулась и тут же отпустила запястье Йеджи. Но, не успела Йеджи прийти в себя, как чужие губы накрыли её собственные, заставляя всё вокруг замолкнуть. Это был нежный и в то же время страстный поцелуй, долгий и волнующий, произошедший на глазах у всех, кто находился в коридоре. Даже Черён, вернувшаяся из буфета с подносом холодных напитков, замерла на месте, увидев эту неожиданную сцену, и её рот невольно приоткрылся от изумления. Когда Рюджин, наконец, отстранилась от Йеджи и, посмотрев ей прямо в глаза, ухмыльнулась, Йеджи, всё ещё находясь в состоянии лёгкого шока, не поняла, что только что произошло. — Ты… Ты поцеловала меня? — пролепетала Йеджи, смущённо отводя взгляд. — Да, поцеловала. И что с этого? — с вызовом ответила Рюджин, наслаждаясь замешательством на лице Йеджи. — Иди домой, я заеду сегодня вечером. Йеджи, переполняемая противоречивыми эмоциями, молча покинула участок. И, как только её силуэт исчез за дверями, к Рюджин тут же подошла Черён, пытаясь осознать произошедшее. — Рюджин! А я не поняла… Это что сейчас только что было, а? — с недоумением спросила Черён, тараща глаза на подругу. Рюджин, почувствовав, как краска заливает её лицо, попыталась сохранить невозмутимый вид. — Поцелуй, — сухо ответила она, пожав плечами. — Я видела, Рюджин! Но ты ничего объяснить мне не хочешь, что ли? — не унималась Черён, требуя объяснений.