Белый шум

В момент низвержения души грешника в Ад, ее новообретенные демонические силы, как правило, довольно посредственны, однако даже душа самого обычного грешника будет сильнее бесов. Людские души, рожденные в другом мире, могут самостоятельно вершить судьбу, выбрав между двух зол. Даже после смерти они способны раскрыть свой потенциал гораздо глубже, чем при жизни. Интересы оказывают значительное влияние на развитие способностей, формируя уникальные силы, которыми пользуются демоны. Вокс любил быть в центре внимания и испытывал огромное удовольствие, когда превосходил своих соперников. Характер демона отличался удивительной настойчивостью и импульсивностью, при жизни он получал все, что хотел. Хорошая карьера? Пожалуйста. Пусть даже для этого необходимо идти по головам. Финансовое благополучие? Он никогда не жаловался на нехватку денег. Для достижения своей цели чувство жалости уходило на второй план, строя свою империю, но одновременно ему казалось, что все это может разрушится в любой момент. Пусть сейчас он находился на пике, падать с вершины всегда больнее всего. Одержимость Аластором началась давно, и сейчас была неотъемлемой частью его жизни, которую он ненавидел. Радио-демон был непреклонным, его не удавалось подчинить, а вечная насмешка на лице вызывала ярость. Тот категорически отвергал его точку зрения, считая, что красивая картинка с кривым посылом просто позор. Современные технологии разрушают связь с подлинной природой вещей и лишают дело искусства, приводя к деградации. Однако настоящее унижение состояло в том, что много лет назад Вокс стремился наладить партнёрские отношения с Аластором. Демон притягивал взгляды, каждое слово, сказанное им, звучало искренне и интересно, вызывая неподдельное внимание слушателей. Постепенно интерес перерос во что-то другое. Вокс ловил его изящные движения и постоянно невольно любовался. Радио-демон полон тайн и ограничений. Первый дорожит своей приватностью, тогда как второй, напротив, открыт и тяготеет к близости. Он испытывал восторг от таланта, но угрозу в новом приятеле тогда не видел, наоборот он хотел идти рядом с ним. — Разрешите угостить вас? — заинтересованный взгляд алых глаз окинул молодого демона. — Присаживайтесь. Это была точка невозврата. Он думал, что это лишь мимолетный интерес, влюбленность, что исчезнет со временем. Как же он ошибся. Вокс впитывал в себя буквально все сказанные слова, ждал и искал встречи с ним, потому что уже ничего не мог поделать. Его имя звучит эхом в голове каждое утро, мелькает перед глазами каждый вечер. Кажется, что чувства стали частью твоего существа, пульсируют вместе с сердцем, дышат вместе с лёгкими. С каждым разом все больше погружая в пучину ощущений, даже не осознавая, что тот уже задыхается. А он продолжает жить своей жизнью, ничего не зная о том, какую власть имеет над ним. Письмо о сотрудничестве было проигнорировано, поэтому демон явился к нему лично. «Ты достоин большего!» «Прошу дай мне шанс» «Губишь свой потенциал!» Это звучало абсурдно, потому что Аластор никогда не воспринимал его всерьез. Никогда не давал шанс проявить себя. — О чем ты говоришь, дружище? — приторно-сладкая речь обволакивала его, заставляя забыть изначальную мысль и цель разговора. Легкой походкой он приблизился к Воксу, остановившись буквально в полушаге от него, — я был не против терпеть твою компанию, но даже сама мысль об этом вызывает у меня неподдельное отвращение. *** В собственном кабинете слишком невыносимо — всякий раз ненависть захлёстывает сознание волной неудержимой ярости. Его просто растоптали. Задушили за желание и пресекли на месте. Кем себя возомнил Аластор? Подняться на вершину возможно и самостоятельно, однако удержаться там и двигаться вперёд в одиночку практически невозможно. Это чувство ему хорошо известно: ранее он уже сталкивался с трудностями в полном одиночестве и прекрасно осознаёт, сколь нелегко устоять тогда, когда помощи ждать неоткуда. Время жестоко, оно расставит все на свои места и покажет, насколько ты ничтожен. Новый монитор выглядел более изысканным: тонкий корпус, высококачественная картинка, последняя модель. Вокс мог подолгу рассматривать собственное отражение, когда эфемерная боль в левом глазу начала снова появляться. Удар был свирепым, убийственно метким, он даже не успел ничего сделать, как его экран был пробит насквозь. Пожалуй, гипноз был самой большой гордостью. Это чувство, будто души растворяются, целиком принадлежа лишь тебе одному, возбуждало разум и наполняло волнением. Распоряжаться чужим сознанием оказалось совершенно вольготно, поэтому Аластор атаковал столь стремительно. Ему хотелось видеть демона перед собой на коленях, молящим о прощении и пытающимся оправдаться, ведь именно тогда Вокс непременно проявил бы великодушие. Только вот даже загнанный в угол, Радио-демон продолжал бы отчаянно сопротивляться, и желание подавить его волю становилось всё сильнее. Однако глубоко внутри понимал: легкомысленные игры с ним заканчиваются плохо, поэтому надо будет действовать осторожно. Аластор пропал. Исчез на чертовых семь лет, и с каждым годом принять его отсутствие становилось всё труднее. Это была словно еще одна насмешка. Первым чувством стал шок, вслед за ним пришло болезненное счастье от его поражения, но оно продлилось недолго. Вокс начал искать. Опрашивать всех частично связанных знакомых, угрожая уже до отчаяния, но даже так смог найти слишком мало. Он пропал бесследно, не оставив ничего, кроме удушающего чувства чего-то незаконченного. С годами его влияние неуклонно возрастало, а демонические твари проявляли чрезмерную доверчивость, не подозревая о замыслах. Под ласковой оболочкой скрывалось истинное лицо, гипноз стирал как пыль мысли и воспоминания. Появились новые союзники — пусть слегка ебнутые, но способные понимать друг друга и находить общий язык. — Радио-демон вернулся. Казалось, он пережил все это и оставил в прошлом, но комментарий Валентино о возвращении буквально выбил его из спокойной колеи. Эмоции, которые посещали его на протяжение семи лет ударили в голову, превратившись в бурю. Каждое воспоминание прошлого приносило волну смятения, смешанного с болью. Он помнил улыбку, смех, взгляд — маленькие детали, из-за которых сердце заходилось ходуном. И вот опять… вновь мысли о нём, снова чувствовать этот странный трепет внутри себя. Его желание было таким сильным, что захватывало дух. Он хотел поглотить целиком, словно украсть каждую частичку его существования, сделав её неотъемлемой частью самого себя. Идея принадлежать и владеть стала навязчивой. Неважно как, но он сделает это. Причина была проста: полное владение означало отсутствие сомнений и страха потерять. Снова ярость, перепалка, и Вокс отступил. Не проиграл, вновь выжидал, для него ожидание ещё какое-то время вовсе не станет проблемой, ведь конечная цель гораздо важнее временных задержек. Гипнотическое воздействие эффективно влияло на слабые души посредством экранов телевизоров, смартфонов и прочих устройств, но не могло затронуть сознание Аластора. Впрочем, дистанционное влияние — это одно, а прямое воздействие — совсем иное дело. *** Аластор пребывал в откровенно скверном расположении духа. Он стал слишком восприимчив, смешав эмоции и работу. Сегодня сильнее обычного хотелось отдалиться от отеля, расслабиться и, желательно, провести ночь вне привычной обстановки, освежив мысли и очистив разум. Его пригласила на встречу старая знакомая, с которой были ранее достаточно теплые отношения. Он зашёл в любимое заведение, куда давно не заглядывал, лица незнакомые, но как всегда заинтересованные. Интерьер отличался утончённостью и умеренностью красок, создавая уютную обстановку спокойствия, а не суеты и оглушительного веселья. Именно теплые оттенки, приглушённое точечное освещение и неизменно качественная подборка музыки делали этот бар особенно привлекательным местом, которое стоило посещать чаще. Здесь он раньше много проводил время с приятелями. Проводил много времени с ним. — Ого, кого я вижу! Рада, что ты пришел. Как дела, крошка? — Мимзи! Рад тебя видеть, что не заходишь после того случая, — на лице растянулась пренебрежительная улыбка, но не поддержать беседу ему не позволил этикет, — неужели я стал не так полезен? — Ладно, не дуйся. Я хотела просто поговорить по душам. Нам по два виски, помнишь как мы раньше веселились вместе? — она присела поближе, подталкивая того локтем, — танцевали, пели, я помню ты был очень хорош в танцах, даже завидую. На глянцевой столешнице расположились два стакана с крепким алкоголем, источающим приятные ароматы древесины с несколькими кусочками льда. Радио-демон усмехнулся, а затем залпом опустошив содержимое, немного успокоившись от приятного вкуса. В то время он был на пике своих сил, хотя сейчас нельзя назвать его ослабшим, но долгие годы отсутствия оставили свой след. Предстоит вновь потратить немало времени на восстановление своего статуса и влияния. Однако сейчас приятная нега от алкоголя заполняла мысли, и на него нахлынули воспоминания из прошлого, во многом приятные и умиротворяющие, уступая туманному настоящему. — Конечно помню, мне нравилась твоя компания и безудержное удовольствие от жизни! — Хах, да брось, Аластор! Скажи ты все также любишь Jack Daniel's или твои вкусы поменялись? — Классика никогда не умирает. Следом пошли еще несколько стаканов алкоголя, время пролетело незаметно за приятной беседой и тот невольно окончательно расслабился. На лице появилась слишком искренняя даже для него улыбка. Легкое головокружение путало мысли, однако он не мог не заметить, как нервно дернулась рука бармена. Взяв новый напиток в руку, странное чувство начало заседать глубоко внутри. Мимзи что-то увлеченно бормотала, отдаваясь лишь слабым шумом в голове. Она всегда была зажигалкой для веселья, общение с ней приносило удовольствие, словно глоток хорошего виски — приятное головокружение, но неизменно заканчивалось горечью послевкусия. Прямо как сейчас. Эта горечь всегда скрывала простую истину: каждый стремится извлечь собственную выгоду, действуя согласно правилу — «каждый вертится, как может». — Сколько? — М? — она непонимающе приподняла бровь, — я пригласила тебя, поэтому сегодня угощаю. Не переживай об этом. — Нет, — Радио-демон наклонился, накрывая миниатюрный силуэт большой удушающей тенью, — интересно за сколько ты продалась? Лицо напротив заметно напряглось от колкого комментария. Голова вжалась в плечи, стараясь казаться еще меньше перед хищным взглядом. «Каждый вертится как умеет», конечно, она знала это. Вокс пришел к ней с заманчивым предложением, но взамен необходимо было оказать услугу. Дела шли плохо, каждый день был просто выживанием, однако сделка давала надежду. Аластор предлагал ей прийти в отель, но в искупление демонесса не верила и сомневалась в искренности намерений, а тройка «VVV» были слишком влиятельны, чтобы отказаться. Выбор был сделан, подставить его был просто способом выжить. Чувство страха заполнило разум, когда перед глазами начали проноситься сцены расправы. Легко покачнувшись, Аластор встал из-за барной стойки. Тело охватывала странная дурнота, хотя причина определенно крылась не в спиртном. — Вы действительно идиоты, если полагаете, будто меня возьмет яд. Мимзи легко соскользнула со стула, не прерывая зрительного контакта, стала медленно отступать назад. Тело демона заметно напряглось, вытянувшись по струнке, будто хотело совершить рывок для смертельного удара. Если Вокс не сумеет уничтожить его, то сразу вслед за гибелью последнего, он придет и за ней. — Тебя не было слишком долго, Аластор, и не тебе меня осуждать. Наступила напряжённая тишина, музыка стихла, и взгляды всех собравшихся устремились к ним. Время тянулось невыносимо медленно, каждая секунда ощущалась вечностью, а демонесса неотрывно смотрела на лишённое краски лицо, чувствуя, как сердце готово остановиться от страха. Он пристально всматриваясь в собеседника, словно искал ответ, но, не обнаружив этого становился все мрачнее. Раздался громкий треск: бармен резко ударил бутылкой алкоголя о полированную поверхность стола, заставив её расколоться надвое острой гранью. Удар должен был прийтись в шею, но Аластор даже не шелохнулся, пробивая голову этому легкомысленному глупцу. Его тело стремительно отбросило назад, врезавшись прямо в стеллаж. Бутылки одна за другой начали падать, разбиваясь о деревянный пол, воздух наполнился густым ароматом крепкого алкоголя, переплетающимся с резким металлическим свежей крови, капающей на стеклянные осколки. — Как жаль, что ты снова играешь не по-правилам. Так и хочешь меня чем-то опоить, насколько боишься? Взгляд устремился в сторону, Мимзи поняла, что обращались явно не к ней. Тут же несколько рослых фигур синхронно поднялись и стремительно ринулись в атаку. Их движения были настолько согласованными, что казались действиями марионеток, созданных исключительно для выполнения одной единственной задачи. Они не боялись смерти и целились всегда в особо уязвленные места. Радио-демон уклонялся, не позволяя приблизиться вплотную, но число противников неумолимо росло, постепенно превращаясь в угрозу. В сумбурных очертаниях удалось разглядеть жутковатые, нездорово горящие алые глаза, исполненные одержимостью. В них не было ничего кроме поглощающего безумия. *** Мимзи словно растворилась в бесконечном потоке, разум помутнел от пережитого страха. Выбравшись наружу, она оперлась спиной о холодную каменную стену, медленно сползая вниз и оседая на землю. Колени предательски подогнулись, оставляя её сидеть на грязном асфальте. Несмотря на все старания, не получалось восстановить дыхание и справиться с нахлынувшей слабостью. При попытке выбраться, демонесса видела, как на пол падали разорванные трупы и невольно представляла себя на их месте. — Твою мать, нет… Успокойся, успокойся…— обхватив руками голову, она монотонно повторяла одно и то же слово. Резким толчком тело вздрогнуло, почувствовав рядом чьё-то присутствие — чернеющая тень нависла над ней, внушая страх даже взглянуть вверх. В мысли сразу пришел Аластор, который уже закончил кровавую бойню и пришел по ее душу. — Не переживай, моя дорогая, ты все сделала правильно. — успокаивающий голос нарушил тихую истерику, Вокс опустился на одно колено, приподнимая испуганное лицо, — он не протянет долго, яд уже начал действовать. — Ты должен убить его! Если ты не сделаешь этого я… —: когтистая рука резко заткнула ей рот, сильно сдавливая маленькое лицо. Электрические разряды, похожие на извивающихся змей, быстро пробежались по роскошному костюму, можно было понять насколько сильно тот был зол. — Я сам решу, что делать с Аластором, а ты, — глаз наполнился ярким алым свечением, вызывая тошнотворное помутнение, — думаю, что для тебя еще найдется дело. *** Когда-то спокойное и мирное заведение, превратилось в удушающую картину: стены окроплены кровью, осколки хрустят под ногами, воздух пропитан запахом смерти. Радио-демону удавалось противостоять, уклоняясь и парируя удары. Нужно было заканчивать поскорее, последствия воздействия наркотика становились всё серьёзнее. Головная боль была невыносимой, уверенность в обычном отравлении быстро улетучилась. Тени отказывались подчиняться, энергия теряла контроль, каждую минуту становясь всё более беспорядочной. Замельтешили тёмные пятна, позволившие демону приблизиться опасно близко и едва не нанести удар. Контроль над эмоциями утратился, мощным броском пробив пол, он отправив противника глубоко под землю, превратив его тело в кровавое месиво. Рога увеличивались в размерах, ужасающая форма превращала лик в изломанную гримасу. Резким движением его потянули назад и перед глазами возникла красная вспышка, погрузив в кратковременную слепоту. Сознание наполнилось громким шумом, зрение возвращалось медленно, но даже это не помешало ему расправляться с окружающими врагами. Беспорядочная бойня длилась слишком долго, он уже потерял счет времени. Прошёл час, два или целых десять? Костюм оказался безнадежно испорчен: местами проступала кровь из глубоких порезов, медленно пропитывая ткань. Мышцы ныли от переутомления, а постоянные удары не давали перевести дыхание. Попытки выбраться наружу провалились из-за нескончаемых нападений и помутнения рассудка, лишавшего ориентации в пространстве. Врагов становилось все больше, силы начали покидали его. Смутно окинув помещение взглядом, но вокруг не было видно ни единого окна или двери, будто он оказался заточён внутри замкнутого пространства. В памяти вспыхнул недавний разговор с Энджелом: — Эй, послушай, не то чтобы мне было дело до всего этого, — Ангел подошел к нему в гостиной, когда они были одни, подальше от чужих глаз, — когда Велл был пьяный, я слышал, он говорил, что Вокс просто помешался на тебе. Только о тебе и говорит, понимаешь? — М-м-м, и что же это? Ты заботишься обо мне? — Радио-демон повернулся к нему, одарив спокойной улыбкой. Однако глубоко внутри его всё раздражало: любимые занятия не приносили радости, старые воспоминания так и норовили просочиться в сознание. — Нет, я… — Это точно не твое дело. — его резко перебили, но Энджел сдаваться не собирался. Когда демон уже собрался исчезнуть в тенях, ему вслед раздался крик: — Да послушай же ты! Когда я совершил проступок, думал, что меня просто накачали, но это оказалось не так! Вокс… — тот умолк, уставившись в пол, вновь пережив страх тех мгновений, — мучил меня кошмарами и галлюцинациями. Я думал куда хуже? Но после этого хотелось сдохнуть и забыть все. На тот момент он думал, что это не коснется его. Сейчас же осознавал всю мерзость поступка Вокса и чувствовал себя унизительно. Это не была честная схватка; его просто опоили и ввели в глубокий гипноз, превратив все происходящее в кошмар. Он ни капли не сомневался, что события разворачивались реально, пока не пропала Мимзи. Ее взгляд выражал не одержимость, а чистый ужас. Острие тесака прошло вплотную к животу, едва не оставив след. Ощущения были столь реальные, казалось мгновение и ему вспорют живот. Крепко схватив руку демона, держащую тяжелый нож, он стиснул её до хрустящих звуков костей, и прижал лезвие к собственной шее. Всё застыло вокруг: демоны словно замерли по приказу, даже пыль повисла неподвижно в воздухе, а собственное запястье ощутимо дрожало. Если он сейчас это сделает, лишится головы, но это не убьет его, верно? Уверенности больше нет ни в чём, однако иного пути не виделось. Возможно, именно это позволит вырваться из кошмара, а может наоборот — и тогда его голова полетит по полу, будто игрушечная. Собравшись с силами, он рванул руку в сторону горла, готовясь к худшему, но давление от ножа растворилось, будто его вовсе не существовало. Фигуры демонов приняли туманное обличение, пока совсем не исчезли. Мир тошнотворно качнулся, и перед ним возникла давно прошедшая картина. Аластор поражённо открыл глаза: два силуэта сидели рядом друг с другом, явно что-то активно обсуждая. Между ними царила приятная и тёплая атмосфера дружеской беседы. Привычное заведение и знакомые лица навевали чувство ностальгии и давно забытого спокойствия. Демон сидел в состоянии приятной неги, наблюдая за своим энергичным приятелем и изредка кивая на его предложения. Старое воспоминание отозвалось тянущей, тревожащей болью в груди — вот почему он никогда не оглядывается в прошлое. Его жизнь сроду не была простой, за все приходилось бороться, и лишь взяв её под контроль во взрослом возрасте, он смог понять счастье. Легкое движение руки рассеяло призрака в мягкую дымку. Нет смысла думать о прошлом, но его явно пытались заставить это сделать. Конечно, он заметил нездоровый интерес к своей персоне и решил пресечь его сразу же в тот день. «Почему, Аластор?» «Почему, почему, почему….» Внутри его головы раздался отчаянно-хриплый голос, словно в замедленной пластике повторяющий одно и то же до безумия. Всё вокруг наполнилось звоном, заставляя судорожно схватился за голову, болезненно прижимая уши и пытаться унять мучительный гул. «Посмотри на себя.» Он лежал на земле поломанной куклой, тело заходилось в измученной агонии, пока вовсе не перестало двигаться. Вокруг не было никого, только тишина и его хриплое предсмертное дыхание. На лице уже не сияла привычно улыбка, глаза утратили огонь и померкли, до чего жалкое зрелище. Ничего теперь не исправить, никто не будет плакать… «Ты сам виноват.» Ноги уже не держали, но чьи-то крепкие руки вовремя подхватили его, притянув к себе. — Нужна моя помощь? — ему не было необходимости смотреть, чтобы понять, кто перед ним. Этот голос он узнал бы среди тысяч других. Нежная ладонь легла на волосы, вторая мягко огладила талию, прижимая ещё сильнее. Сейчас вокруг не было кошмаров, только поглощающая темнота. — Вокс… — он зажмурился и придвинулся ближе, положив голову на плечо соперника. Теле-демон, наслаждаясь близостью, прижал его ещё крепче, уткнувшись в мягкие волосы и втягивая знакомый приятный запах. Ему стало казаться, что крышу снесло окончательно: чувства захлестывали настолько мощно, что хотелось высказать многое сразу. Прикосновения становились навязчивее, уже открыто переступая любые рамки приличия, побуждая тело подрагивать. Аластор приподнял монитор, заставив нежно отстраниться от себя и заглянул в глаза, — я убью тебя. Угроза с его уст в данный момент звучала даже мило. Взгляд демона был мутный, уставший. На бледном лице был нездоровый румянец и до последнего натянутая улыбка, которую так хотелось стереть. Экран на мгновение заискрил от увиденного, рука утонула в волосах, болезненно натянув пряди. — Избавиться от кошмара можно только двумя способами. Первый, если я сам этого захочу, — томный шепот опалил алое ушко, заставляя сжаться, — или второй, но он тебе не понравится. Когтистая рука разорвала пиджак вместе с рубашкой, обнажая стремительно вздымающуюся грудь. — Я вырву твое сердце. Аластор хрипло рассмеялся, ожидать другого и не стоило. Полученные раны отдавали пульсирующей болью, и если это было действительно плодом воображения, то Вокс хорошо постарался. Едва шевельнувшись, он попытался собраться с силами, но все оказалось настолько плачевно, что даже смешно. Тело при попытке уйти от объятий сводило слабой судорогой, и он бессильно обмяк в сильных руках. — Можешь не пытаться. Ты сейчас уже окончательно ослаб, я чувствую это. Сильный толчок повалил измученное тело на пол, придавив его сверху. Ладонь снова прижалась к заходящему в неистовом биение сердцу, надавливая. Острые когти вонзились в кожу словно в масло, проникая глубже. Аластор невольно выгнулся от резкой боли, едва подавив крик. На лице стал выступать холодный пот от нарастающей паники. Легкое прикосновение скользнуло по нижней губе. Демон хотел сжал губы в токую полоску, готовясь к новой порции боли, но Вокс не дал ему этого сделать. — Позволь мне насладиться этим сполна! — удерживая рот, чтобы не остаться без языка, он страстно запечатал грубый поцелуй. Радио-демон протестующе замычал, стараясь избавить от безумного давления, но его неумолимо пригвоздили к полу. Безуспешные попытки вырваться лишь ещё больше распаляли Вокса. Он стиснул грудь сильнее, вынуждая рану обильно сочиться кровью, когда тело содрогалось от боли. Немного наклоняя голову вбок, он смог проникнуть еще глубже, удовлетворенно рыча, уже откровенно трахая его языком. Из-за рвотного рефлекса, горло стало сжиматься, заставляя отчаянно задыхаться. Кровь начала стекать тяжелыми каплями, пропитывая насквозь остатки ткани. Желание пробить сильным током кожу останавливало только смерть демона. Убить Аластора значит лишиться удовольствия, а в его планы это не входило. Резким движением когти покинули рану, но поцелуй смог заглушил болезненный вскрик. Пришлось неохотно отстраниться, между их губ потянулась прозрачная ниточка слюны. Вокс поднес ладонь ко рту, медленно слизывая остатки крови. Глаза горели безумным огоньком, хотелось гораздо большего. Он столько раз представлял себе тот миг, когда сможет делать с ним всё, что захочет и уже давно сбился со счёта. Мечтал, думал о нем каждый блядский день. — Я хочу, чтобы тебе было так же больно, как и мне когда-то.