Влечение

Возвращение в Хогвартс после последних двух месяцев каждый раз казалось таким освобождающим, словно с него, наконец, сорвали все невидимые кандалы. Но можно ли называть это ощущение счастьем? Он и сам не знал. Но он точно знал, что этот год обещает быть интересным. Как может быть не интересным год, когда к ним на Слизерин попал такой красавец. Этот Теодор Элай Певерелл точно был красавцем, но даже это слово не описывало всю его красоту. Он выглядел так, словно в Большой зал впустили не человека, а живую легенду. Все взгляды были прикованы лишь к нему. Кто-то уронил вилку в руках. А кто-то забыл закрыть рот. Даже гриффиндорцы, что так ненавидят Слизерин, не сводили с него глаз. А он… Он словно и не замечал всех этих взглядов. Словно все это не имеет никакого значения. Или может он уже привык. Кажется, что все-таки второй вариант. Если ходить с такой внешностью 18 лет, естественно привыкнуть ко столь большому вниманию к своей персоне. Его темные и длинные волосы с разными украшениями и мелкими косами, которых так и хочется потрогать руками. Пухлые и очень привлекательные губы, ровный и такой красивый нос (разве носы бывают такими красивыми?). Острая линия подбородка, высокие скулы, шея, которая так и сковывает взгляд и фарфоровая кожа, а к дополнению ко всему прочему самые красивые глаза. И тут спрашивается вопрос КАК ОН ВООБЩЕ ОТХОДИТ ОТ ЗЕРКАЛА? Нет, сам Том, конечно, знал что он и сам красив. Но с этим Теодором Элай Певереллом, будто даже в подметки не годиться никто и ни за что. Откуда он вообще взялся? «Узнать о нем все» билось в голове набатом, что он даже не мог сопротивляться этой назойливой мысли. И все было таинственно и загадочно, пока он не открыл свой рот…. И почему вообще этот Флинт вообще решил, что имеет право так разговаривать. - Что ж ты выглядишь как самая дорогая и красивая шлюшка? Как насчет того чтобы провести вечер? Я хорошо заплачу – заговор чески проговорил Маркус, и было понятно, что он совсем не в своем уме. И в этот миг во всем Большом зале застыла тишина. Все зло и недовольно посмотрели на Маркуса и были готовы разорвать его на кусочки. А Том уже в сотый раз думал, как он вообще оказался с этим придурком в одном факультете и в чем же смысл существования этого же придурка не до ебанного. - Ты че совсем с катушек слетел, щенок. – Теодор говорил совсем не оскорбляющие слова но, из его уст это звучало так унижающе, что даже сам Том не оправился бы от такого. Натаниэль резко и дергано повернулся к Тому - Эй Том почему бы тебе не придержать за поводок своего ручного щенка а то тявкает он на того кого не стоило бы. – И снова повернулся к Маркусу. - Если еще хоть раз я почувствую твой грязный взгляд, я вырву твои яйца с членом и засуну тебе их глубоко в глотку, а может даже в жопу. Или стоит по одному на каждую твою дырку. Так что закрой свою пасть, от вянь от меня и не смей даже думать обо мне, сволочь пузатая. – Он лишь своим взглядом дал понять, что точно исполнит сказанное и с надменным видом посмотрел прямо и начал есть с видом самого благороднейшего аристократа, словно и не было этого потока уничтожающих морально слов. Вот тут то и наступила могильная тишина. Все были просто в полнейшем шоке, что и слова выдавить не могли. Да даже преподаватели, которые и видели и слышали данный спектакль, застыли с не очень то и взрослыми видами. Да Дамблдор даже поперхнулся и уронил свои любимые лимонные дольки. Прошло около трех минут, прежде чем все пришли в себя и взяли себя в руки. Этот год определенно обещает быть интересным. Тем, временем пока все в Большом зале были в смятении и немало озабочены, Теодор, спокойно закончив, есть, посмотрел на более или менее собранного и также закончившего кушать Абраксаса и сказал: - Могу ли я попросить вас сопроводить меня в гостиную джентльмен? По выражению лица Малфоя, можно было понять, что он в полнейшем шоке, так же как и все остальные за столом. Но он довольно таки быстро вернул на место свою маску и, кивнув, встал из-за стола и повел за собой Певерелла. После их ухода слизеринцы в любопытстве посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, начали быстро завершать свою трапезу. И Том, поняв, что под предлогом того, что, его группе надо первокурсников и новеньких встречать, дабы объяснить им иерархию в Слизерине, можно осторожненько присмотреться к одному конкретному новенькому. Указав взглядом на выход, он первым встал и направился к выходу и за ним последовали его рыцари. Зайдя в гостиную первым, что заметил Том, оказались Теодор и Абраксас, разговаривающие в легкой атмосфере от чего ему стало не по себе. Может из-за того, что его самый верный рыцарь так быстро позабыл о нем и посвящал свой обожаемый взгляд на новенького? Или это из-за того, что именно тот самый грубый и холодный новенький так мило воркует с Малфоем? - Ох, так вы все еще тут? Неожиданно. От прежнего Малфоя не осталось и следа. Сразу как-то подсобрался и принял серьезный вид. - Невежливо это, встревать в разговор, да еще и не представившись. Том сразу пришел в ярость и был в шаге от того чтобы бросить проклятие. Что вообще этот чистокровный сноб о себе возомнил. - Разве? А мне казалось, что ты знаешь меня. Так и откуда-же ты меня знаешь? - Верно. Я тебя знаю, так же как и большинство учеников и профессоров. – Теодор неспешно скрестил ноги и подставил кулак под подбородок, перевел взгляд своих зеленых глаз и с вызовом продолжил. – Естественно, я навел справки, прежде чем поступать. - Ах, так вот как. Что ж я тот самый Том, что не придержал поводок своего пса. - Что ты, это никакой не пес, - Том было уже, подумал, что тот извиниться за свои слова, но жестокая реальность дала ему пощечину, - он еще не дорос до такого – сказал, чертов Теодор и невинно улыбнулся, да хлопнул своими красивыми глазками. Ишь, чего удумал. Хоть Флинт и не входит в его внутренний круг, это не отменяет, того, что он слизеринец. А весь Слизерин подчиняется ему. И Теодор это знает. Возникает вопрос, откуда у Певерелла информация? Кто передал ему информацию? У него в рядах крыса? Малфой? Вполне возможно. Это объясняет, то, как они быстро спелись. Но зная сопливый характер Малфоя, это не мог быть он. Стоит поразмыслить об этом позже. - Может быть и так – угрюмо отметил Том. – Сейчас придут первокурсники и новенькие, которые могли перевестись. Оставайся тут. – Приказным тоном отметил он. - Уж, извини, но играть в этом цирке у меня нет желания, так что я пойду, прилягу. Пойдешь со мной Абраксас? – Наигранно уставшим видом и голосом сказал Теодор. А затем встал, посмотрел на Малфоя, подмигнул и медленно провел большим пальцем по губам. – Что ж раз ты в этом тоже участвуешь, то сладких снов Сасси, - и, протянув руку последнего, чмокнул тыльную сторону ладони и дерзко ухмыльнувшись, ушел в сторону спален. Малфой, который так и остался сидеть мгновенно вспыхнул всеми оттенками красного и отвел взгляд. - Абраксас. Покажи мне свои воспоминания, связанные с Певереллом, - с яростью в голосе прорычал Том.

***

Между ними застыла напряженная тишина и первым, ее нарушил Теодор. - Извини, что не представился, я Теодор. Могу ли я узнать и твое имя? Малфой сразу заметил, что Теодор-то этот обратился к нему на ты, но явно говорил дружелюбным тоном. Сразу как-то расслабился и сбросил маску. Или это тоже маска? Поняв, что он слишком долго думает, коротко ответил: - Абраксас Малфой, рад нашему знакомству. - Ох, вот как. Ты наследник Малфой? Могу я обращаться к тебе по имени? - Хорошо. А не означает ли это, что я тоже могу звать тебя по имени? - Нет, - услышав лишь первое слова, Абраксас был в ярости, но то дальше сказал Певерелл, привело его замешательство, – зови меня Тэй. это моя детская кличка. – Абраксас встал в ступоре. - Что? Мы же только встретились, и вообще считай, впервые разговариваем, так почему? - Друг моего друга и мой друг верно? Но, говорить кто этот друг, увы, я не могу. – Его указательный палец медленно скользнул по губам, прижимаясь к ней в жесте « тсс ». В уголках его рта заиграла ленивая, дразнящая улыбка – та самая, от которой по коже пробегают мурашки. Он выглядел так, будто не просто скрывает правду, а наслаждается тем, что держит ее только для себя. Показав вход в гостиную, и назвав пароль Теодору, Абраксас показал и гостиную и спальни. Они даже нашли спальню и кровать Тэя. В КОМНАТЕ АБРАКСАСА. Обычно у слизеринцев в одной спальне живут двое. И поскольку его сосед переехал, он ожидал, что его поселят третьим в другой спальне. Но раз теперь появился новенький, его решили подселить к нему. Но удача это или нет, он не берется отвечать. Время покажет. - Хей, так значит мы в одной комнате? Повезло. Ведь теперь мы можем стать ближе – Последнее предложение прозвучало низким и горячим голосом, обжигая дыханием, чувствительное ухо. Абраксас судорожно вздохнул и повернулся к Тэю. Тот тем временем взял прядь его волос, нежно перебирал их в руке и, поднеся их к лицу, упоенно вдыхал их аромат. Отчего сердце Абраксаса сделало кульбит и непросто кульбит, а целое тройное сальто. - Можно тебя поцеловать? – вырвалось из его уст, и он подумал, что точно сошел с ума. Поцеловать? Серьезно? С человеком знакомым меньше часа? Тэй замер, всё ещё сжимая прядь волос в пальцах. Вопрос Абраксаса повис в воздухе — дерзкий, безумный, совершенно неуместный для пары, знакомой едва ли час. Но вместо насмешки Абраксас увидел, как потемнели глаза Тэя. — Можно, — едва слышно выдохнул тот, и это «можно» прозвучало как смертный приговор его самообладанию. Тэй подался вперед медленно, давая возможность отступить, но Абраксас только крепче вцепился пальцами в мантию. Сначала это было лишь легкое, почти невесомое касание — Тэй словно пробовал на вкус саму возможность этого поцелуя. Его губы, мягкие и теплые, едва ощутимо мазнули по губам Абраксаса, заставляя того судорожно выдохнуть. Но это затишье длилось лишь мгновение. Убедившись, что ему не сопротивляются, Тэй притиснулся ближе, и поцелуй мгновенно сменил характер. Он стал глубоким, властным. Язык Тэя уверенно скользнул внутрь, принимаясь исследовать рот Абраксаса с жадным любопытством первооткрывателя. Это было горячо, до дрожи в коленях: Тэй пробовал каждый уголок, сплетаясь с ним, вовлекая в тягучий, дурманящий ритм. Для Абраксаса мир сузился до этой точки соприкосновения. Всё остальное — комната, странное знакомство, здравый смысл — перестало существовать. Были только чужие горячие руки, запах волос и этот поцелуй, в котором, казалось, для Тэя сейчас действительно начиналась и заканчивалась вся вселенная. Абраксас чувствовал себя тонущим, но впервые в жизни ему совсем не хотелось спасаться.

***

На этом воспоминания обрываются, словно Малфой подсознательно не хотел давать доступ к продолжению. Но за это время они вряд ли успели перепихнуться и спокойно сидеть здесь. Может Теодор сказал что-то смущающее или сам Малфой. Ведь они бы никак не успели бы перепихнуться ведь после 15 минут их ухода, вышли и они. Значит, произошло что-то, чего не хочет раскрывать сам Малфой. - Хорошо, спасибо за содействие Абраксас. - Да, пожалуй, я пойду, уже поздно. Спокойной ночи милорд. Все идет не так как он ожидал. Спелись вон как быстро. Даже поцеловаться успели. С самого прихода Певерелла все идет не так. Да все это интересно конечно. Хорошо хоть приветствие прошло без происшествий. Но зато разговор с Теодором слышали все рыцари. Да конечно он не опустился в их глазах, но теперь они знают, что Теодор не будет подчиняться приказам и некоторые из рыцарей тоже могут начать своевольничать такими то темпами. Да так много минусов, но … Поцелуй Теодора казался таким горячим, так же как и его флирт. Том теперь желает его добиться. Желает, что бы Тэй принадлежал лишь ему одному и никому другому. И Том добьется своего несмотря ни на что.