Шаlove

Мягкое шуршание кисточки приятно ощущалось на гладкой коже. Парень и подумать не мог, что быть подневольной куклой в руках опытного визажиста может быть так кайфово. Закрыл глаза и сиди, пока не скажут. А ты только и почувствуешь, как легкие волокна аккуратными движениями наносят на твоё лицо рассыпчатую субстанцию с запахом клубники, отдаленно напоминающую муку. Правда, когда широкие мазки сменились на тонкие впечатывания на веках, юноша заволновался и сильнее зажмурился, чтобы эта дрянь не попала ему в глаза, но девушка строгим голосом попросила его не делать так, и он был вынужден расслабиться. Аня знала своё дело, но несмотря на это Пешков дико нервничал и ещё больше переживал насчет результата, всё-таки ему безумно хотелось выглядеть так, чтобы это был натуральный отвал всего. Но куда больше страха его одолевало любопытство: что она рисует? каким цветом? а для чего нужно открыть рот? и прочее подобное. Поэтому парень постоянно кривлялся, по нескольку раз в минуту менял позы и громко смеялся, чувствуя, что Акулич и сама не может сдерживать смех. – Ааах~, я весь горю от нетерпения! - нарочито громко простонав девушке в лицо, он причмокнул губами. - Сереж, дурачьё, ты что творишь?! - наигранно злым тоном сказала девушка, бесцеремонно хватая юношу за подбородок и поворачивая его лицо в свою сторону. - Я куда сказала смотреть??? – В потолок - весело пробубнил себе под нос Сережа, послушно поднимая глаза вверх и застывая на месте. – Вот и смотри, и глаза не вздумай закрывать, а то смажется! Девушка осторожно провела по длинным волосинкам щёточкой, непроизвольно задержав дыхание. Безупречные густые ресницы вызывали неподдельное восхищение и легкую зависть, еще бы, девчонки ради такого эффекта делают наращивание в салонах за 5 тыщ, а тут всё своё, природное.. Юноша стиснул зубы, когда покрытая черной субстанцией щётка коснулась его века и основательно прошлась по тонким волоскам. Глаза машинально прищурились, но Пешков тут же вспомнил просьбу и постарался не шевелиться, собрав остатки воли и терпения в кулак в надежде, что это поможет. – Всё, теперь смотри мне за спину, да, вот так, еще немного в сторону, во-во, оставь. Пока не моргай, нужно подождать, пока не высохнет. Всё, теперь осторожно моргни, только не сильно! – Ты прям как мама, Ань. - пошутил Пешков, с наслаждением прикрывая изрядно уставшие глаза. - Маманя моя). – Хвахзвах, боже, ты никогда не меняешься. - девушка улыбнулась и отошла к столу, беря в руки пластиковую квадратную коробочку. Ну вот и всё, щас тебе носик припудрим и будешь писаной красавицей). – Обоссанной что ли? – Придурок, закрой уже рот, а то щас помадой губы намажу! – А че, давай, мажь, только так, чтоб нормально выглядело. – Ты серьёзно?.- Акулич с недоверием посмотрела на хитрую мордашку, - Ты же просил лёгкий нюдик.. – Похуй, ебашь, я буду самой сасной сучкой на районе! - парень усмехнулся, уверенно кладя руки на колени и расплываясь в широчайшей улыбке. – Не знаю, как тебя воспримут на районе, но сучка ты будешь еще та. Мягкий карандаш коснулся контура пухлых губ и медленно заскользил по розовой границе. – Так, приоткрой рот слегка, мне по-другому неудобно внутри прокрашивать.. – От ак? - промычал Серёжа, старательно раскрывая челюсти. – Ага, только не говори пока, надо добавить блеска. – Эээ, аой эск??? – Розовенький, с блесточками). – ЭЭЭ?! Девушка легким движением кисточки нанесла на губы холодную жидкость. - Так, теперь закрой рот и сомкни губы, чтобы размазалось как следует. – Ну как, сойдёт? – Бляяяяя, Серёжа, это просто пиздец... Тебе надо это увидеть. Аня протянула юноше настольное зеркало с подсветкой, которое специально спрятала в ящик, чтобы парень раньше времени не увидел подробности процесса. Пешкову хватило одного взгляда, чтобы с криком вскочить с места и устремиться в туалет, где он ещё минут пять осматривал себя в большом зеркале над раковиной. – Ну, как? - девушка взволновано заглянула в дверной проём. - Сильно плохо, да? – Шутишь?! Это ОБАЛДЕННО!!! Я же теперь как реальная сучка выгляжу! Только наряда не хватает.. – Сереееееееж... А что насчёт этого?) – Че? - юноша обернулся, а уже через минуту с воодушевленным криком бежал в соседнюю комнату с охапкой одежды. – Только учти, в таком виде ты малость смахиваешь на транса, так что лучше не гуляй так по улице. - предостерегла его Аня, на прощание делая полароидные снимки в зеркале с преображенным другом. Серёжа напоследок состроил наисерьёзнейшую гримасу и приобнял девушку за плечо, нагло сделав из пальцев зайчика у неё за головой. – Улыбочку, Сержо! Ваня раздражённо поправил вечно лезущие в глаза волосы, про себя обещая постричься налысо при первом же походе к парикмахеру. Костюм его ужасно теснил, но юноша выглядел в нем так эффектно, что это мучение того явно стоило. Чат был в восторге от внепланового потока с просмотром романтической комедии, о которой они так давно просили и от которой он постоянно отказывался, ссылаясь на "несмешные шутки" и старый год выпуска. Однако сегодня зрителям прокнуло, и Ванёк, закрыв глаза на все свои принципы, впервые за всю историю своего стриминга включил на стриме фильм 1959 года под названием "В джазе только девушки". Черт знает, что его убедило: то ли 15тысячный донат с просьбой оценить "реально легендарный фильм", то ли само предложение с названием комедии от Елены Мяур, промелькнувшее в чате. В любом случае, когда юноша добавил его в аукцион, он не мог даже подумать, что старый фильм не просто окажется в топе лидеров, но и выиграет, с внушительным преимуществом. И, что самое главное, стример правда его включил, причем почти что без выкидонов. – Ну как вам, чат? Мне понравилось в целом, конечно, заметно, что эффекты на уровне 59 года, но это и понятно. А вообще это был интересный опыт. Но повторять я точно не буду. Я бы поставил этому фильму твердую 7. Мне в целом зашло на 9, но качество и эффекты это минус два балла, поэтому 7. Вам как вообще? "10, ФИЛЬМ ИМБА", "5", "8", "0, хуйня полная", "фильм лега" Окей, я понял, вам больше зашло, чем нет, правильно? Да? Ну можно кстати в следующий раз попробовать глянуть еще какой-нибудь старый, но пиздец известный в своё время фильм, что думаете? Не сейчас, может, через аукцион, наверное, да. Так, а сейчас я быстренько сделаю себе чай и заодно схожу пописаю, посидите пока под музыку. Парень включил привычный синтвейв и, предварительно замутив микрофон, быстрым шагом вышел из комнаты, на ходу ткнув картонного Макана в лицо. Он направился на кухню, собираясь поставить чайник, но в тот момент в дверь позвонили. Парень нахмурился: гостей он не ждал, курьера не вызывал.. Сталкер? Фанатка? Может, соседи пришли жаловаться на громкую музыку? Но он её не включал... Юноша крадучись подошел к двери и заглянул в глазок. На лестничной площадке к нему спиной стоял женский силуэт. Длинные темные волосы, сумочка в руках.. – Прошу прощения, я соседка снизу, у вас случайно нет выпивки? - голос неизвестной был на удивление тихим и тонким, отчего парень сразу понял, что перед ним явно не соседка. – Какая еще выпивка, тебе от силы лет 16?! - грубо оборвал незнакомку Иван, открывая дверь и недобро поглядывая на неё. - Ты кто такая?! И что делаешь у моей ква-...?! – Простите, совсем забыла представиться). Неизвестная повернулась, сверкнув рядом белоснежных зубов. Ухмылка исказила её лицо, тогда как Бессмертных замер, потеряв дар речи. Человек перед ним был совсем не женщиной. Черное платье с длинными рукавами едва закрывало пятую точку, обнажая слишком мощные и объёмные для девушки бедра. На спине красовался довольно откровенный вырез, открывающий вид почти на всю спину. За скрещенными на груди руками виднелась мощная грудь, заметно выпирающая вперёд. На лице - макияж и легкая щетина, черные волосы неестественно блестели в свете люминесцентной лампы на этаже. Ваня опешил, пока Серёжа бесцеремонно впихнул его внутрь квартиры, захлопывая дверь. – Т-ТЫыы?.. Пешков с силой вжал парня в дверной косяк, притираясь сзади совсем не по-женски, грубо, нагло и до безумия горячо. – Как я тебе, Ванюш? Не ожидал меня тут увидеть?) – Что ты творишь, идиот, отпусти! - прошипел юноша, но тут же закрыл рот, ощутив, что хватка на его талии стала крепче, а крупное тело сзади - горячее. Сережа коснулся губами чужой шеи, махнув по ней пахучим розовым блеском. Он раздвинул его ноги, ставя между ними своё колено. Подошва розовых ботинок мягко скрипнула о скользкий пол. Влажное дыхание колыхнулось возле дрожащих ушей. – Твоя личная шалава здесь, и она тебя хочет, так, как никогда никого не хотела... Он шепчет на грани истерики, в голове - взрыв, руки потеют, а чёрную ткань на тонких запястьях так и тянет сорвать, чтобы коснуться кожей его тела. Ваня вырывается, разум не собирается сдавать позиции, адреналин разгоняет кровь по мышцам, и он готов перейти в нападение. Крутит головой в надежде увидеть закрытую дверь в стримерскую. Надежды оправдываются, он делает выдох и тут же давится воздухом. Чужой язык на его губах, он отстраняется, разворачиваясь на 180°, но Пешков снова прильнул к нему, запуская руки под чёрный лонгслив. По телу пробежали мурашки, хотелось сопротивляться, бежать, мысли о стриме били кувалдой по вискам, а страх выдать всю правду жизни за кулисами заставил парня с силой оттолкнуть вошедшего и броситься в туалет. Чужая рука напоследок провела по русым волосам. Дверь захлопнулась. Юноша остался наедине с собой. Пешков не ломился, не стучал и не говорил. Шаги и возня затихли где-то в соседней комнате. Вдох, затем судорожный выдох. Эмоции смешались, юноша сел на унитаз, унимая дрожь в руках и бешеное дыхание. Вода смыла крики и чувства, оставив в голове лишь сомнения и здравый смысл. Они не виделись вживую очень давно. С тех пор, как было день рождение Братишкина. Упоминания и намёки, редкие односторонние переписки и голосовые в фан. чатах. Парень совсем забыл, какого это, чувствовать чужое тепло и жар у себя в груди... Почему сейчас? Зачем всё это и как?.. Неужели он думал, что сможет всё вернуть? Шум воды, скрип двери и быстрые шаги. Микрофон включён, в уме отсчитывает 10 минут отсутствия, на языке уже вертится оправдание, а руки привычно хватают пальцами мышь. Стрим продолжается. – Ну всё, чат, давайте, до завтра! Сегодня такой короткий стрим получился, ну ничего, завтра вызову мастера, и мне наконец починят комп. Завтра что делаем не знаю, может, посмотрим новый видос Топлеса, а может, попробуем рп майнкрафт, я еще не решил. Всё, давайте, стрим был классный, мне понравилось, всем пока! ПОКААА!!! Пальцы щелкают по кнопке "завершить трансляцию". Парень откидывается на стул, унимая волнение. Что ему делать? Что нужно сказать?. Что будет правильно?.. А правильно ли это вообще? Юноша собирается с духом и выходит, направляясь к нему. Если он еще здесь.. Парень не знает наверняка, в его случае поведение как Пешкова, так и его самого не поддавалось никаким объяснениям. Никаких рациональных ответов и взвешенных решений. Только порывы и желания, отчаяние и страх. Бессмертных выходит навстречу недопониманию. Он хочет разрешить вопрос, найти выход и избежать новых конфликтов. А был ли старый вообще? С чего всё началось и как это закончить?.. – П-привет. Почему ты пришел? – А ты не понял? - Пешков сокращает дистанцию, встаёт слишком близко, так, что юноша ощущает клубничный аромат блеска для губ. Дыхание спирает, воспоминания лезут в голову как назойливые мухи, которых разум старается выгнать веником вон. - Я хочу снова любить тебя. – Н-но ты же.. А я.. – Я устал ждать, пока ты созреешь, Вань. Мне нужен только ты и никто другой, я люблю тебя и хочу. Очень сильно. Ты же... - парень сглотнул. - до сих пор один? – Что, если я отвечу "нет"? – Тогда мне придётся уйти. И всё, что есть между нами, останется не более, чем воспоминаниями. Ваня почувствовал, как его окатило холодной водой. Воображение живо нарисовало картину, в которой слова "Жожо" и "Серёжа" ничего не значат. Мир, где они стали друг для друга никем. Ни знакомые, ни друзья, ни товарищи. Просто два человека с разной судьбой. Нить общения будет обрезана. И они вряд ли когда-то смогут его вернуть. – Не хочу. - Бессмертных взял чужие руки, хватаясь за них как утопающий за соломинку. Теперь он точно знал, что желает его сердце. - Не хочу, чтобы ты ушел. – Я тоже. - Сережа усмехнулся, перемещая чужие руки себе на плечи. - Итак, Иван Валентинович, вы будете со мной встречаться?) – Ч-ЧЕГО?! Эм, ну, я как бы не знаю, как это воспримет общество..... - юноша замялся, последние логичные мысли требовали хорошо всё обдумать и взвесить приоритеты, но в глубине души уже расплывалось большое, горячее и такое родное желание. - Буду, черт возьми, ДА! - Ну тогда перейдём к куда более важным вещам. Как же долго я этого ждал, ты не представляешь! Пешков резко приблизился к парню и сжал его в своих объятиях, но не успел он как следует обнять его за плечи, как юноша мгновенно засунул почему-то холодные руки под кофту. Ситуация была до жути знакома, они уже как-то доходили до этой точки, только сейчас здесь не было ни стрима, ни подписчиков, никаких людей. Пальцы прошлись по выпирающим рёбрам. Ваня съежился, пытаясь уйти от прикосновений, но Пешков был слишком близко. Его было слишком много. Руки были везде, откровенный наряд дурманил похлеще наркотика, и Бессмертных сам не смог удержаться, чтобы не коснуться рукой чужого бедра. После стольких лет.... Это было похоже на пытку. Стоя посередине комнаты, они оба трогали друг друга в бессознательном порыве, позабыв обо всём. Пешков первый поцеловал его. Сильно, резко, не отстраняясь, зубами хватая нижнюю губу и надкусывая её. Ваня шумно вздохнул. Он не умел стонать и не привык издавать звуки, так что лишь тихо промычал, ощутив на губах кровь. Солёные капли он слизнул языком, в отместку сжав сквозь одежду накачанную грудь. Но Сережа продолжал напирать. Он был похож на настоящую шлюху, которая собиралась собственноручно трахнуть своего клиента. А клиент тем временем упал на диван, коснувшись оголенной кожей мягкого валика. Ваня напрягся, собираясь подняться с места. Он не заметил, когда Пешков стянул с него кофту, но касаться нежными сосками шероховатой обивки дивана было не особо приятно, поэтому юноша собирался поудобнее сесть, обхватив руками чужое тело, по-прежнему спрятанное под обтягивающим платьем. Но парень навалился на него сверху, пригвоздив Бессмертных к дивану. – Нет, дорогой, сегодня ты побудешь в роли прекрасной леди, поэтому просто наслаждайся). – Ты это о чём?.. Ваня слегка приподнялся, опираясь руками на мягкий валик, и в эту мозг пронзило осознание: снизу будет он. Сережа осторожно стянул с него штаны, укладываясь на чужую спину как на кровать. Парень ощутил, как что-то горячее и крупное прошлось по ложбинке внизу поясницы. Стало страшно. Юноша задёргался, с криком пытаясь вырваться из крепкой хватки, однако Пешков оказался слишком силен. Он провел по мышцам руками, пальцами вдавливая точки возле шеи и вдоль позвоночника. Это было приятно, что скрывать, но то, что будет после, страшило куда сильнее зубных врачей и самолётов. – С-стой! Нет, пожалуйста, не надо!.. – Не переживай, я всё сделаю так, что ты будешь плакать от счастья! Только пожалуйста доверься мне! Нужно всего лишь попробовать, и ты все сразу поймёшь. – Погоди, стой, я не хочу, Сереж, пожалуйста, хватит! – Ванюш, нельзя же все время нести на себе всю ответственность. Иногда нужно позволять себе расслабиться. Не переживай, я подскажу, что делать, только расслабься пожалуйста. – Но я не могу!.. Голос пропал, стоило только юноше почувствовать, как крепкие руки обхватывают поясницу и спускаются вниз, сжимая ягодицы с двух сторон. Брюнет больше не сидел на его спине, он отодвинулся назад, убрав с чужого тела последний элемент одежды. Ноги свело от напряжения, парень судорожно ойкнул и вцепился в круглую подушку зубами, от страха сжавшись так сильно, что, казалось, на диване теперь лежит не человек, а настоящий камень. – Ну, ну, солнышко, не стоит так бояться, ты же сам когда-то этого хотел, помнишь? Я тебя люблю, и тебе это понравится, надо просто расслабиться и немного привыкнуть. Я со всем тебе помогу. Просто дай мне шанс воплотить наши общие мечты в жизнь. В голове промелькнуло давно забытое воспоминание. Иван тогда с пьяну признался кому-то, что был бы он женщиной, обязательно бы потрахался с кем-нибудь, чтобы ощутить уровень удовольствия, который самостоятельно никогда не сможет испытать. Неужели тогда его собеседником был не кто иной, как Серёжа? Но как? Как он узнал??? Легкий поцелуй коснулся напряженной спины. Затем еще один, и ещё.. Серёжа целовал самозабвенно, не прекращая поглаживать бледное тело и осторожно спускаясь туда. Пальцы пробежались по органу. Одно прикосновение, а у юноши уже вышибло дух. Раздвинутые ноги пускали дальше, пальцы как на зло проходились в том самом месте, раздвигая и слегка шлёпая две половинки. – Умоляю, остановись! - выдавил из себя парень, не заметив, как дрогнул его голос. Сережа мгновенно лег рядом, одна рука все также внизу, а вторая - вытирает слезы на чужом лице. – Ну что ты, Ванечка, я же хотел как лучше, прошу, не плачь, пожалуйста! Он никогда так не говорил. Бессмертных помнил Сережу любым: веселым и злым, ехидным и придурошным, но никогда - ласковым и нежным. Таким в их отношениях обычно был Ваня. А потом все поменялось. Упоминания, конфликты, разборы, недопонимания... Они погрязли в отношениях на публику и не заметили, как погубили свои. А сейчас, когда они вдруг поменялись ролями, парень чувствовал себя попросту не в своей тарелке. Странные ощущения, страшные эмоции, непонятные чувства. Но всё лучше, чем боль от потери, которую не восполнить ничем... – Мне страшно. Я не хочу. – Я знаю. Ты думаешь, будет больно, и боишься, ведь в прошлый раз ты не выдержал. Но я обещаю, сейчас, ты получишь то, что не мог получить годами. Просто почувствуй... - пальцы сделали движение вниз, а затем медленно вверх. Ваня сжался, а изо рта вышел рваный вздох. Еще одно движение. Тело покалывает, в голове что-то бумкает, а рука тянется туда, чтобы... Остановить? Третье движение. Он начинает подниматься, а лежать на животе становится неудобно, ведь орган упирается прямо в диван. Еще разок. Бессмертных вспыхивает как спичка, сгорая от стыда. Удовольствие точками собирается внизу. Хочется ещё. - Чувствуешь? – Д-да.. – Тебе будет еще лучше. Нужно только попробовать. Парень не отвечает, сражаясь с сомнениями в своей голове. Вот только узел внизу живота затягивался все сильнее, а по коленкам бежали маленькие мурашки. Сережа облепил его тело, мягкими руками касаясь кожи. Напряжение и дрожь, легкие приливы удовольствия и жар, прильнувший к его голове. Становилось теплее. Пешков осторожно прикусил на загривке кожу, не больно, но так, чтобы юноша это почувствовал. Воздух со свистом выходит сквозь сжатые челюсти, тело колбасит, а то, что ниже пояса, постепенно начинает набухать. Ваня сжимает кулаки возле своего лица, пока юноша снова берет в руки его ягодицы. Зажимает осторожно, толкает и растягивает, словно нарочно заставляя Бессмертных краснеть. И вот приближается и кусает, несильно, но чётко, в правую булку, отчего парень дергается, кажется, он на грани срыва, сбитое дыхание не успокаивается, глаза нервно ищут выход, в голове абсолютный ужас и страх, а доверие держится лишь на совместных воспоминаниях прошлого. – Дыши. - Сережа шепчет, но Ваня слушается, делая глубокий вдох, чтобы через мгновение захлебнуться, когда в него войдет что-то склизкое, тонкое и горячее. - А теперь расслабься. Я рядом. Не надо боятся. – Я не вижу тебя. Мне страшно. Я не хочу... – Я всё сделаю правильно. Позволь мне помочь. – М-м-м... - Пешков поднимает обмякшее тело и укладывает его на себя, меняя их местами. Теперь он внизу, но юноша все равно дрожит, и Серёжа приподнимается, чтобы положить раздвинутые бедра по бокам от себя. Втягивает в поцелуй, мокрый, развязный. Парень чувствует желание и сам понимает, что начинает хотеть. Вгрызается в чужой рот остервенело, грубо и быстро, пока чужая рука осторожно гладит его член. Пальцы сжались в кольцо и прошлись слишком быстро. Поцелуй захлебнулся, был прерывистый вдох. Бессмертных касается руками чужой груди, сминая её под тонкой тканью чёрного платья. Сережа стонет несдержанно, почти наигранно, как самая настоящая п., но сам оставляет на шее напротив темный засос. Это не подчинение, не метка принадлежности, это - любовь, поглощающая и естественная, наполняющая жизни сосуд. Смазка на пальцах слишком холодная на такой горячей руке. Пешков сжимает парня и погружает пальцы вновь, толкаясь ими внутрь, пока юноша задыхается от странных ощущений. Ваня кусает в шею, мажет по губам и снова вгрызается, сладкая месть за посягательство на святое. А Сережа не против, он слабо шепчет на ухо что-то бессмысленное и непонятное, Ваня не слышит, он поглощен собой, ощущения сбивают с ног, заставляя их подгибаться. Пальцы внутри, рука на члене, его собственные ладони обнимают его за широкую спину. Он жмется, ближе, сильнее, заглушая напряжением осторожные толчки. Это не больно. Это странно. Но когда количество пальцев становится больше, он вскрикивает, цепляясь зубами за валик и едва не оставив в нем дыру. Порванное платье валяется на полу, а грудь Пешкова покрывается засосами. Кровоподтёки мучительно болят, и это бесценно, юноша просто не может перестать. Три пальца. Дыхание ни к черту. Он не сдерживает стоны, он сам как натянутая струна. Беззвучно отдаётся, притирается ближе, следует в сторону боли, не доходя до неё. – Как ты? Я могу сделать еще лучше. Только попроси. Тебе всё ещё страшно? – Н-нет... - говорит с придыханием, живот напрягается, когда влажные пальцы касаются его. Он гладит мышцы сквозь кожу, нежно, поглаживая так, будто внутри зарождается жизнь. Сравнение дурманит воспаленный мозг, Ваня взрывается, как только пальцы сгибаются в нем, Сережа целует и теперь уже обе руки кладет сзади. Его мышцы натянуты, руки все время на весу, но он не думает опускать их. Вторая ладонь оттягивает ягодицы, пальцы толкаются чуточку глубже, пока кончик большого проходится по ложбинке. Нажимает, реакция мгновенна, горячий вздох как услада для ушей. Член сочится эякулятом, Бессмертных сам трется им о тело, неосознанно требуя продолжения, но Пешков лишь сильнее опускает руки в его задницу, растягивая проход изнутри. – Ты готов? Я все сделаю. Ты поймешь все, как только получится войти. Не бойся, я буду рядом. Ты сам сможешь контролировать меня. Ваня не отвечает, просто смотрит заплаканными глазами, он не знал, когда заплакал и почему, но это точно было по любви. Парень приподнимается и садится сверху, Сережа протягивает ему квадратик фольги. Зубами отрывает кончик, руки дрожат, и юноша помогает, натягивая презерватив на набухшее нечто, выпирающее из-под женских трусов. Ваню пиздец как заводит и этот наряд, и макияж, и следы сладкого блеска, Пешков возбуждал сильнее порнографии, и парень вдруг понял, как же сильно он хочет его. И Бессмертных чувствует не просто желание. Он чувствует чужую любовь. Тело подрагивает, когда на пальцы льётся жидкость с вишневым ароматом. Член стоит колом, и он знает, что Сережа хочет не меньше. Крупные вены видны даже сквозь растянутый латекс, он сглатывает слюну, касаясь его и медленно поливая смазкой. Парень стонет, совсем не скрывая удовольствия, и кладет руки на чужую талию, мягко сжимая бока. Бессмертных наваливается сверху, осторожно переносит вес тела на руки и медленно опускает ягодицы на половой орган. Пальцы дрожат, он пытается направить его в сокровенное место, ему страшно. Сережа помогает, руками нащупывая нужную дырочку и толкая туда член. Ваня охает и осторожно опускается, ощущая, как его распирает изнутри. Смазки слишком много, она везде, руки соскальзывают с напряженного живота, Ваня неуклюже падает на Пешкова, непроизвольно опуская таз. Член входит полностью, глубоко внутрь, целиком заполняя пространство. Юноша стонет, ощущая, как дергается орган в его нутре. Брюнет слегка приподнимает таз, заставляя парня выпрямится и сильнее опустится на член, вбивая его глубже. Удовольствие затмевает мозг, собственный член жаждет внимания, а Бессмертных в бессилии дёргается вперёд, от ощущений перед глазами плывет, и он забывает, как дышать, хриплый кашель сменяется медленными толчками, Сережа двигается, притянув к себе ошеломленного приятеля. Губы смыкаются на очередном толчке, это не больно, но очень странно. Ощущение наполненности пугает, Пешков двигает тазом, покусывая нежную шею. Ваня сверху, но власть не у него. Он принимает в себя половой орган, чувствуя, как он пульсирует внутри и как чужие пальцы трогают его через живот. Под собственными руками живот вибрирует, каждый толчок видно снаружи, это пугает и завораживает, возбуждение волной накрывает тело, когда юноша садится и русый оказывается на коленях. Член погружён глубоко, руки обвивают парня до хруста костей, Сережа прокусывает мочку уха, а внизу стреляет как из ружья. Юноша поздно осознал, что уже сам прыгает на чужой плоти, пока Пешков терроризирует его шею и губы. Член бьет по кишкам, доводя до нервных слёз, парень стонет на ухо, ноги болят от напряжения, рука тянется к собственному, орган трётся о кожу и выплескивает белую субстанцию. Они оба покрываются ею, Ваня прячет глаза от стыда, но Сережа отводит его руки, делая последний толчок и натягивая задницу до конца. Он целует нежные веки, парень трется о покрытое пудрой лицо щекой, макияж размазывается, крик захлебывается, а в презерватив заливается густая струя. Оргазм сковывает и наполняет все тело. Пешков кончает обильно, напоследок развязно касаясь чужих губ языком. Они на грани сознания, Бессмертных знает, что любое движение повлечет за собой боль. Поздно думать о том, что неправильно, когда ты растраханный сидишь на чужих коленях, а в пульсирующее отверстие сквозь натянутую резинку вытекает горячее семя. Это было не больно, Пешков не соврал, когда уверял его в этом, только стыдно и до безумия горячо. Орган мелко вибрировал в нем, выдавая остатки белесой жидкости, её было так много, что, если б не презик, она бы заполнила его целиком. Но Сережа позаботился об этом, парень точно знал это, а потому облегченно выдохнул, разжимая сжатые в конвульсиях руки и ноги. Один единственный оргазм, а усталость навалилась как лавина. Любые движения создавали трение там, парень поморщился, как только пошевелил поясницей, что в моменте тут же напомнила ноющей болью. Юноша тоже обмяк и прильнул к нему, целуя мягко, одними лишь губами, без языка. Ваня попытался встать, ощущение счастья сменилось на легкое жжение и мелкую рябь в области задницы. Он поднялся и встал, медленно делая шаг. Ноги подгибались, все тело ломило и зудело, а ягодицы горели огнём. Мгновение спустя их накрыли мягкие руки, а горячее дыхание опалило чужое плечо. Бессмертных повернулся, встречаясь глазами с бездонными омутами, что когда-то он восхвалял в своих демках. Теперь он мог как следует рассмотреть новый прикид. Черный парик был отброшен еще в самом начале, там же валялось Анино платье, грубо сорванное с чужих плеч, - наверное, придется заказать девушке новое. На лице - стертые следы тонального крема. На глазах - бежево-песчаные тени и черные стрелки, явно сделанные твердой женской рукой. Легкая щетина только добавляла страсти, характерная особенность одного лишь его. Парень улыбнулся, стирая пальцем поплывшие брови, подчеркнутые карандашом. Сережа увидел это и тоже улыбнулся, медленно поглаживая судорожно сокращаяющуюся грудную клетку (юноша все никак не мог успокоить своё дыхание). От касания стало легче, но теперь разум и желания встали на места. Надо было что-то сказать, сделать, что следует, действия рациональные и взвешенные, но давались с большим трудом. Смущал Сережа в черных съехавших трусиках с забавными кружевами на ободке, смущало его обнаженное тело, покрытое засосами и укусами. Смущало, ведь он сам выглядел явно не лучше: растраханный и влажный, покрытый потом и собственной спермой. Это позор. Но Пешков так явно не считал, нагло устраивая руку на манящих ягодицах. – Что ты делаешь? Перестань. Хватит..- бормочет сквозь зевки, сопротивляясь напору. Не то, что бы его кто-то слушал. – Пошли, нас ждет с тобой душ и весьма долгий разговор. – А причем тут моя жопа?! – Мне нравится её мять, вот и всё. – Стой, мы же только что... – Трахались? Ну да, было классно, не скрывай, тебе же тоже было хорошо?) Соглашается, молча кивая головой. Стыдно признавать, закоренелые стереотипы все еще сидят в голове, но это уже не важно. Только что же им делать теперь? – Теперь так будет всегда? Вопрос ценой жизни и смерти. Но внезапные объятия решают больше, чем сам ответ. – Столько, сколько захочешь. Ну скажи, тебе ведь понравилось, правда? Когда член толкается внутри, когда мышцы растягиваются и органы сводит от удовольствия.. – Хватит так об этом говорить! Понравилось, но не надо описывать подробности, пожалуйста. Я к такому еще не готов. – Как скажешь, Ванюш). Кстати, у меня для тебя есть подарок. Пешков достает из-за дивана аккуратный розовый свёрток. Ваня по-прежнему стоит на месте, заворожённый чужой красотой. Черные чулки, которые он поначалу не заметил, красиво переливаются в свете ламп. Сережа шагает неспешно, плавно покачивая мощным бедром. Настоящий обольститель, любовница, что без стыда трахнет тебя, и ты даже не сможешь возразить. Юноша разворачивает цветную бумагу, доставая белую коробку. Мысли подкидывают заблюренные картинки с товарами из маркетплейса, но внутри оказывается вовсе не игрушка и не резиновый хуй. Два черных браслета с блестящими экраном. Он берет их в руки, и они оба загораются переливами. Один красным, второй - фиолетовым. – Теперь мы с тобой вместе, и я всегда узнаю, как твои дела. Улыбается широко, смотря прямо в широко раскрытые глаза. Бессмертных держит в руках черные браслеты и чувствует, как в груди расплывается тепло. Такое бывает не только при бурном сексе. Юноша поднимает взгляд в потолок, боясь пустить из глаз соленые капли. Щеки краснеют, пока дрожащими пальцами он застёгивает на руке драгоценный подарок. А Сережа усмехается, шепча на ушко заветные слова: – Милый, с 10 марта тебя! Прости, что опоздал). – Придурок, на целых два года!..