Часть 1
18 октября 2025 г., 16:00
Майк чувствует, что сходит с ума. По-настоящему, действительно, окончательно сходит с ума. Иметь такого красивого парня — шокирующе сложно. Конечно, это ещё и сбывшаяся мечта, но да, Майк думает, что теряет рассудок.
С тех пор, как партия разъехалась и все поступили в разные колледжи, раз в год они ездят на пляж в Калифорнии. Это была идея Дастина, и сначала все сопротивлялись, придумывая отговорки, но теперь такие поездки стали своеобразной традицией, и все всегда прекрасно проводят время. Это приятное отвлечение от реальности и хороший способ оставаться на связи, потому что Майк даже думать не хочет, что бы с ним стало, если бы они просто перестали общаться после школы.
И вот сейчас они здесь. На пляже. И Майк собирался чем-то заняться. Правда, он благополучно об этом забыл, стоило ему увидеть Уилла в этих крошечных плавках. Серьёзно, как можно считать это купальным костюмом!? А ещё хуже тот факт, что Уилл весь мокрый после купания. Да и в любом случае, будем честны, Майк Уилер не может думать ни о чём, кроме Уилла, в независимости от ситуации.
Должно быть, он куда более очевиден, чем он думает, что доказывает лёгкий удар по затылку от Лукаса. Майк вздрагивает и смотрит на него с выражением, которое, как он надеется, можно расшифровать как раздражение или гнев, но, вероятно, он просто выглядит удивлённым.
— Что за чёрт? — восклицает Майк, поднимая руки в знак притворной капитуляции.
Лукас выглядит невпечатлённым.
— Чувак. Серьёзно? Ты должен помогать мне устанавливать этот зонт, а не глазеть на Уилла.
— О, — тянет Майк. Верно. Вот что он собирался сделать. — Извини, да. Понял. Но чтобы ты знал, я вовсе не глазел на Уилла. Я просто случайно посмотрел на него, и именно в этот момент ты посмотрел на меня.
Лукас насмешливо фыркает, протягивая ему зонтик. Он ему точно не верит.
— Мы будем здесь весь день, ты же знаешь. Ты не можешь всё время пялиться на Уилла.
— Я и не собирался! — восклицает Майк, выглядя настолько возмущенным, насколько это возможно, хотя на самом деле это и есть его намерение. Была бы его воля, никогда бы не отрывал взгляда от Уилла.
— Разумеется, — саркастически замечает Лукас, когда Майк начинает устанавливать зонт. — Просто не распускай руки.
— У меня и в мыслях не было! — возмущается Майк, бросая на него сердитый взгляд, прежде чем покачать головой и снова сосредоточиться на том, что он делает, а не на том, что он хочет сделать.
— Едва ли. И ты знаешь, о чём я, — произносит Лукас, удерживая для него зонт.
— Да? А ты ведёшь себя как настоящий мудак для человека, который в прошлом году пялился на Макс абсолютно также, — парирует Майк, убедившись, что зонт глубоко в песке, прежде чем встать на ноги.
— Я не был таким безнадёжным, — спорит Лукас.
— Был. Но забей, я закончил, я сосредоточен, я помогаю, — говорит Майк.
И Майк в общем и целом и правда справляется, не пялится на Уилла каждые пять секунд и держит руки при себе, что, чёрт возьми, очень трудно. Очень, очень трудно. Майк считает, что за такие усилия он определённо заслуживает медаль. Но он держится. Пока все не собираются вместе на обед, и Уилл внезапно оказывается гораздо ближе к нему. Потому что, конечно же, почему бы и нет. Они же встречаются, разумеется, они должны быть ближе друг к другу. Просто беда в том, что Майк не в состоянии думать, когда Уилл рядом с ним.
Они все сидят на одеялах и едят приготовленный заранее обед, потому что никому из них не хочется переодеваться, чтобы пойти в настоящий ресторан. Уилл сидит прямо рядом с ним, почти прижимаясь к нему, пока они едят. И Майк может с этим справиться! С трудом, но может. Он кладёт руку то на руку Уилла, то на его колено. Это приличные места! У Лукаса нет повода его дразнить. Но тут Лукас снова открывает холодильник.
— Кто-нибудь хочет мороженое? — говорит он, вытаскивая коробку.
Майк готов задушить его. Хотя, на самом деле, он может умереть, прежде чем у него появится такая возможность. Один из них точно умрёт, в этом он уверен.
— О, я хочу! — восклицает Уилл, и Майк вынужден на секунду закрыть глаза, чтобы собраться с мыслями. Уилл теперь тоже собирается его мучать?
Когда он открывает глаза, Уилл смотрит на него с чем-то, что почти похоже на беспокойство. Боже, ему действительно нужно взять себя в руки, пока он не заставил своего парня волноваться. Своего милого, идеального парня.
— Ты в порядке? — мягко спрашивает Уилл, разворачивая упаковку.
Майк кивает, чувствуя напряжение в груди.
— Да. Да, я в порядке. Не волнуйся.
Уилл, кажется, верит, мягко улыбаясь ему, прежде чем приступить к мороженому. И, чёрт возьми, Майк действительно готов взорваться и умереть. И дело в том, что Майк знает, что Уилл делает это не специально, он не стал бы так поступать на глазах у других людей, но Майк всё равно чувствует, что умрёт. То, как он лижет мороженое, как липкая голубая жидкость стекает по его пальцам и запястью. Майк хочет слизнуть её с него. Может, он и сделает это.
Когда Уилл заглатывает практически всё эскимо, Майк больше не может этого выносить. Еще не полностью осознавая, что происходит, он хватает Уилла за запястье, поднимает его и тащит в туалет рядом с тротуаром. Уилл настолько удивлён, что роняет эскимо на песок.
— Майк, что ты делаешь? Ты злишься? Я что-то сделал? Ты в порядке? — спрашивает Уилл совершенно озадаченно, когда Майк затаскивает его в туалет и запирает дверь.
Ответ он получает довольно быстро, когда Майк прижимает его к стене и глубоко целует. Майк чувствует вкус голубой малины на его губах. Это вызывает привыкание. Уилл вызывает привыкание. Уилл тихо смеётся во время поцелуя, обнимая Майка за шею.
— Майк, здесь же отвратительно, что ты творишь? — спрашивает он, когда Майк кладёт руки ему на бедра и приподнимает его с пола, заставляя обхватить его талию ногами.
— Я действительно не могу выразить, насколько мне всё равно! — говорит Майк, целуя местечко, где шея соединяется с плечом.
Уилл снова смеётся, откидывая голову назад и слегка ударяясь о кафельную стену. В толчке жарко и влажно, воздух ощущается почти тяжёлым. Майк уже задыхается. И да, полы довольно грязные, как, честно говоря, и стены, но Майку всё равно, и Уиллу теперь тоже.
— Что на тебя нашло? — спрашивает Уилл, проводя рукой по волосам Майка и едва сдерживая стон, когда Майк оставляет след на его коже. Майк любит оставлять на нём следы. После стольких лет желания он хочет, чтобы все знали, что Уилл принадлежит ему.
Майк поднимает голову.
— Серьёзно? Ты серьёзно меня об этом спрашиваешь? — интересуется он, опуская ладонь к плавкам Уилла, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, хотя это только заставляет Уилла засмеяться снова. — Ты точно знаешь, что делаешь. Эти плавки и это чёртово эскимо.
— Ты смешной, — хихикает Уилл, притягивая его к себе для ещё одного поцелуя.
Когда Майк был младше, он очень мучился из-за того, что оказался геем и вдобавок влюбился в своего лучшего друга; до сих пор бывают моменты, когда он чувствует, что, возможно, поступает неправильно. Но когда Уилл целует его, как будто он — лучшее, что с ним когда-либо случалось, Майку становится совершенно всё равно, как он должен поступать. В такие моменты всё, что имеет значение, —Уилл.
Майк на мгновение прерывает поцелуй, чтобы переместить Уилла на раковину, и опускается перед ним на колени. Он спускает шорты Уилла по его ногам, оставляя их вокруг лодыжек. Затем прижимается губами к бёдрам Уилла, впиваясь пальцами в его кожу. Майк всегда был неравнодушен к бёдрам Уилла. На самом деле, он всегда был неравнодушен ко всему, что касалось Уилла. Уилл просто идеален.
Майк проводит зубами по коже, оставляя на ней тёмный след, а затем ласкает её языком. Он мог бы провести всю вечность между бёдрами Уилла и умереть счастливым. Может быть, он так и сделает. Позже ему придётся поговорить об этом с Уиллом.
Когда Майк слишком увлекается этим, а Уилл теряет терпение, Майк чувствует, как пальцы впиваются в его волосы и слегка дёргают за них. Блядь. Майк смотрит на него с приоткрытыми губами, на его губах играет улыбка.
— Прости, — шепчет он, ещё раз нежно целуя внутреннюю часть бедра, прежде чем притягивает Уилла ближе к краю раковины и без предупреждения берёт его в рот.
Уилл резко вдыхает, не ожидая, что Майк так быстро примется за дело. Его пальцы сжимаются в волосах Майка, а голова откидывается назад, когда Майк начинает активные движения, устраивая руки на его бедра. Уилл чувствует, что может провалиться сквозь землю и умереть, когда Майк вращает языком вокруг его члена, щекоча им его головку, прежде чем взять член полностью в рот.
Единственная проблема в публичном сексе, или, во всяком случае, в полупубличном, заключается в том, что Уилл всегда очень громкий. И всегда был таким. И Майк обычно чертовски любит эту его черту, ему чертовски нравится она и сейчас, но в данный момент это не очень-то целесообразно. Но в то же время Майк не может заставить себя сказать Уиллу, чтобы тот вёл себя тише, поэтому он этого не делает, а просто мягко сжимает его бедро в качестве предупреждения. Если Уилл хочет быть тише, ему нужно напомнить об этом, но если он не хочет, тогда и Майку совершенно всё равно. Ну и что, если их поймают. Ничего страшного. Здесь только незнакомые люди и их близкие друзья. Первые не имеют значения, а вторые примут их в любом случае.
Майк скользит руками по бёдрам Уилла, притягивая его ближе. Он чуть не давится, когда берёт Уилла глубоко в горло, но Уилл в это же время дёргает его за волосы, так что это определённо того стоило. Майк обожает, когда Уилл тянет его за волосы. Очень. Его собственные плавки в этот момент становятся неудобно тесными.
Майк понимает, что Уилл близок к оргазму, по тому, как он крепче сжимает его за волосы, и по тому, как его стоны становятся всё громче. Майку это нравится, и ему нравится, что Уилл позволяет ему видеть себя таким. Чёрт, Майк им так одержим. Он отстраняется, чтобы в его рту осталась только головка, обхватывает рукой ту часть, что не находится в его рту, и дрочит Уиллу.
Уилл практически скулит, и Майк думает, что может умереть.
— О, Майк, чёрт, я близко, ах, ты так хорош! — стонет Уилл.
Уилл кончает буквально через секунду, резко задыхаясь, а рука, которая не держит Майка за волосы, сжимает край раковины так сильно, что костяшки становятся белыми. Майк отрывается только тогда, когда оргазм Уилла заканчивается, и вытирает рот тыльной стороной ладони. Словами не описать, как ему нравится вкус Уилла.
— Чёрт, Майк, ты такой потрясающий! — выдыхает Уилл, ещё раз дёргая его за волосы.
Майк встаёт, и как только он это делает, Уилл снова целует его, скользя рукой по его плавкам. Майк сдерживает стон, крепко сжимая бёдра Уилла. Он уже был близок к оргазму, наблюдая за Уиллом, и знает, что ему тоже не понадобится много времени, чтобы кончить. Уилл, похоже, тоже это понимает, потому что не останавливается и не позволяет Майку отстраниться от поцелуя.
Майк не хочет прекращать поцелуй, но когда он кончает, из его губ вырывается стон, и Уилл улыбается, прижимаяясь к нему губами.
— Боже, — бормочет Майк, глядя на него. Затем он хватает его руку и целует внутреннюю сторону запястья. — Потом я тебя трахну. Просто чтобы ты был в курсе, что тебя ждёт вечером.
Уилл смеётся.
— Хорошо, — соглашается он, нежно целуя его, прежде чем спрыгнуть с раковины и подтянуть плавки. — Пошли, нам лучше вернуться, пока они не догадались.
Майк кивает. Да. Они все, наверное, уже догадались, чем Майк с Уиллом тут занимались. Особенно Лукас. Майку требуется секунда, чтобы собраться с мыслями, прежде чем позволить Уиллу вытащить его на улицу. Очевидно, он оказался прав в том, что все остальные знали, потому что Лукас смотрит на него с неодобрением, а Макс ухмыляется. Ладно, к чёрту. Это того стоило.
