Мой любимый босс

Понедельник третьей недели ноября начался как обычно. Нани пришел в офис с утренним кофе, поздоровался с коллегами и сел за свое рабочее место. Кит уже ждал его с новым заданием — анализ эффективности маркетинговых кампаний за последний квартал. — Это к среде, не горит, — сказал Кит. — Так что можешь работать в нормальном темпе. — Понял, — Нани кивнул и открыл файлы. День тек размеренно. Около одиннадцати утра в офисе началось какое-то движение — сотрудники переговаривались, поправляли одежду, кто-то быстро убирал бумаги со столов. Нани удивленно посмотрел на Кита: — Что происходит? — Кажется, родители босса приехали, — Кит выглянул в коридор. — Они иногда заглядывают без предупреждения. Папа Вонрави был основателем компании, передал ее Скаю пять лет назад, но все еще держит руку на пульсе. — О, — Нани нервно поправил воротник рубашки. Встреча с родителями Ская не входила в его планы на сегодня. Через несколько минут по офису прошла пара — мужчина лет шестидесяти с властной аурой альфы, высокий и подтянутый, и элегантная фигура в дорогом костюме чуть младше. Оба излучали уверенность, но второй родитель был омегой — Нани почувствовал это даже на расстоянии, та особая мягкая энергия, которая была у всех омег. Скай шел рядом с ними, что-то объясняя. Его лицо было профессионально-вежливым, но Нани уже научился читать едва заметные признаки напряжения в плечах альфы. Они прошли мимо, направляясь к кабинету Ская, и Нани подумал, что на этом все закончится. Но через полчаса секретарь подошла к его столу: — Нани, мистер Вонрави-старший просит тебя подняться к ним. Они хотят познакомиться с практикантами. Сердце Нани ухнуло вниз. Кит сочувственно похлопал его по плечу: — Не волнуйся. Они строгие, но справедливые. Просто будь собой. Нани поднялся на двадцатый этаж, чувствуя, как потеют ладони. Он постучал в дверь кабинета Ская и вошел по приглашению. Родители Ская сидели в креслах для посетителей, сам Скай стоял у окна с чашкой кофе. Когда Нани вошел, все трое повернулись к нему. — Нани Хирункит, — Скай сделал приглашающий жест. — Это мои родители, Сомчай и Кирти Вонрави. Папа, отец, это один из наших практикантов, о котором я упоминал. «Упоминал?» — Нани постарался не показать удивления и поклонился с должным уважением: — Очень приятно познакомиться. Честь для меня работать в вашей компании. Сомчай, альфа, оценивающе осмотрел его с головы до ног. Кирти, омега-родитель, улыбнулся теплее, и Нани заметил, откуда у Ская эта мягкая улыбка, которую он так редко показывал: — Скай говорил, что у него есть талантливый практикант со второго курса. Значит, это ты? — Я стараюсь оправдать доверие, — Нани постарался говорить уверенно, несмотря на нервозность. — Садись, не стой, — Кирти указал на свободное кресло. — Расскажи о себе. Что изучаешь? Почему выбрал нашу компанию? Нани сел и начал рассказывать — об учебе на экономическом, об интересе к финансовому анализу, о том, как компания Вонрави была в списке его приоритетов для практики. Он говорил искренне, не приукрашивая, и видел, как родители Ская обмениваются взглядами. Скай стоял у окна, и Нани чувствовал его взгляд на себе. Поддерживающий. Внимательный. — Интересно, — Сомчай наклонился вперед. — Скай показывал мне твой анализ по чиангмайскому филиалу. Очень детальная работа. Ты планируешь специализироваться в финансовом аудите? — Пока не определился окончательно, — честно ответил Нани. — Мне нравится анализ данных, но также интересна стратегия развития бизнеса. Практика здесь помогает понять, что мне ближе. — Правильный подход, — одобрительно кивнул Кирти. — Слишком многие студенты бросаются в специализацию, не попробовав разное. — Он повернулся к Скаю с хитрым блеском в глазах: — Ты не упоминал, что твой практикант тоже омега. Нани напрягся. Кирти сказал это с такой естественностью, но в словах читался скрытый смысл. — Это не имеет значения для его работы, — спокойно ответил Скай. — Нани один из лучших в команде. — Я не критикую, — Кирти поднял руку с мягкой улыбкой. — Просто удивлен. Обычно ты не упоминаешь практикантов вообще. А о Нани ты говорил довольно много. Нани почувствовал, как краснеют щеки. Скай говорил о нем родителям? Много? Скай бросил на омега-родителя предупреждающий взгляд: — Нани здесь для знакомства с вами, а не для расспросов. — Это не расспросы, это родительский интерес, — Кирти улыбнулся Нани. — Извини, дорогой, я иногда бываю слишком прямолинейным. Просто приятно видеть, что мой сын ценит талантливых людей. Сколько тебе лет? — Двадцать. Исполнилось в конце октября. — Двадцать, — повторил Кирти задумчиво. — Молодой, но целеустремленный. Это хорошо. Сомчай встал, давая понять, что разговор окончен: — Было приятно познакомиться, Нани. Продолжай хорошо работать. Если будут вопросы или нужна помощь — не стесняйся обращаться к Скаю. Он строгий, но справедливый учитель. — Спасибо, — Нани тоже встал и поклонился. — Очень рад был встретиться. Когда он вышел из кабинета, сердце все еще колотилось. Встреча прошла лучше, чем он ожидал, но некоторые моменты были... странными. Особенно то, как Кирти смотрел на него. И упоминание, что Скай говорил о нем родителям. Когда дверь за Нани закрылась, Кирти повернулся к сыну с выразительным взглядом: — Так вот почему ты так хвалил своего практиканта за семейным ужином. Он действительно особенный. — Папа, — предупреждающе произнес Скай. — Что «папа»? Я просто констатирую факт. Умный, вежливый, красивый. И омега, что делает ситуацию еще интереснее. — Его динамика не имеет значения для работы, — жестко сказал Скай. — Конечно, не имеет, — Кирти обменялся взглядом с мужем. — Но она имеет значение для других вещей. — О чем ты говоришь? — Скай, — Сомчай положил руку на плечо сына, — твой папа имеет в виду, что ты смотрел на этого парня не так, как босс смотрит на подчиненного. Скай застыл: — Я не... — Не отрицай, — мягко перебил Кирти. — Я твой папа, я знаю тебя с рождения. Этот Нани тебе нравится. И не только как сотрудник. Скай провел рукой по лицу, не находя слов для отрицания. Его родители были слишком проницательными. — Даже если так, — медленно сказал он, — это неуместно. Он мой практикант. Ему двадцать лет. Разница в положении и возрасте слишком большая. — Двадцать — это взрослый человек, — возразил Сомчай. — А разница в возрасте не так важна, если есть взаимное уважение и понимание. Мне было тридцать два, когда я встретил твоего папу, ему было двадцать. Никто не называл это неуместным. — Но он не был моим подчиненным. — Это правда, — согласился Кирти. — И это усложняет ситуацию. Но, Скай, я давно не видел, чтобы ты так смотрел на кого-то. С интересом. С теплом. С заботой. Ты слишком долго прячешься за работой. — Я не прячусь... — Прячешься, — твердо сказал он. — С тех пор, как Арун ушел, ты закрылся. Работа, компания, больше ничего. Это нездорово, сынок. При упоминании Аруна — бывшего партнера, который оставил его три года назад — Скай сжал челюсти. — Это другое. — Конечно, другое. Этот парень не Арун. Он смотрит на тебя с восхищением, а не с расчетом. Я это видел, — Кирти подошел к сыну и взял его за руку. — Я не говорю, что ты должен что-то делать сейчас. Но не закрывайся от возможности. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на одиночество. Скай посмотрел на омега-родителя, и в его глазах была уязвимость, которую он редко показывал: — А если я испорчу это? Если мои чувства поставят его в неудобное положение? Он зависит от меня в плане работы. — Тогда ты подождешь, — просто сказал Сомчай. — Подождешь, пока он закончит практику. Или пока ситуация изменится. Но не отрицай то, что чувствуешь. Отрицание только усугубит ситуацию. Родители ушли через полчаса, оставив Ская наедине с мыслями. Он сидел в кресле, глядя на дверь, через которую вышел Нани. Его папа был прав. Он чувствовал к Нани больше, чем должен. И это было очевидно настолько, что даже родители заметили за десять минут разговора. Но они также были правы в другом — торопиться было нельзя. Нани заслуживал иметь выбор без давления. Заслуживал возможность принять решение, когда его карьера не будет зависеть от ответа. Скай мог подождать. Он был терпелив. Но господи, как же это было сложно. Нани вернулся к своему рабочему месту в смятении. Кит сразу заметил его состояние: — Ну как? Выжил? — Выжил, — Нани опустился на стул. — Они... интересные. — Это дипломатично сказано, — усмехнулся Кит. — Что спрашивали? — Об учебе, работе, планах. Обычное, в общем-то. Но папа Ская сказал что-то странное. — Что именно? — Что Скай говорил о мне родителям. Много говорил. Кит присвистнул тихо: — Да уж. Это... значимо. — Почему? — Потому что Вонрави не из тех, кто делится личными мнениями о сотрудниках с семьей. Если он упоминал тебя родителям, значит, ты действительно произвел на него впечатление. Серьезное впечатление. Нани почувствовал, как сердце бьется быстрее. Скай говорил о нем семье. Что это значило? Он попытался вернуться к работе, но мысли разбегались. Образ Ская, стоящего у окна во время встречи. Его защитный тон, когда Кирти задавал слишком личные вопросы. Взгляд, который Нани чувствовал на себе все время разговора. Вечером Нани получил сообщение от Ская: «Извини за внезапную встречу с родителями. Надеюсь, они не слишком тебя напрягли». Нани улыбнулся и ответил: «Все нормально. Они милые. Твой папа очень проницательный». «Это еще мягко сказано. Он всегда видит больше, чем следует». «Это плохо?» Пауза. Три точки, показывающие, что Скай печатает. Потом они исчезли. Появились снова. Наконец пришел ответ: «Не знаю пока. Время покажет». Нани лег спать с этим загадочным сообщением в голове, гадая, что именно увидел папа Ская. И надеясь, что это было то же самое, что чувствовал он сам. На следующий день Нани все еще думал о встрече с родителями Ская. Особенно его заинтриговал Кирти — омега-родитель Ская, который излучал такую уверенность и силу. Это было вдохновляюще — видеть омегу в таком положении, с такой властью в голосе и осанке. Во время обеденного перерыва Нани сидел с Китом в столовой компании, когда не удержался от вопроса: — Кит, ты давно работаешь в компании. Ты знаешь родителей Ская? — Достаточно давно, да. Почему спрашиваешь? — Просто... его папа, Кирти. Он омега, правда? — Да, — Кит кивнул, отпивая кофе. — Довольно вдохновляющая история, на самом деле. В их поколении было редкостью, чтобы омега занимал такие высокие позиции в бизнесе. — Как они познакомились с отцом Ская? Кит задумался: — Насколько я знаю из офисных историй, Кирти работал финансовым аналитиком в компании, когда Сомчай был директором. Альфа и омега, разница в возрасте двенадцать лет, начальник и подчиненный. Все думали, что это будет проблемой, но они доказали обратное. Поженились, построили бизнес вместе. Кирти стал одним из ключевых стратегов компании. Двенадцать лет разницы. Начальник и подчиненный. Альфа и омега. Нани почувствовал, как что-то щелкнуло в голове. — И никто не осуждал? — Осуждали, еще как, — Кит усмехнулся. — Особенно в те времена. Говорили, что Сомчай использует свое положение, что Кирти продвигается по карьерной лестнице через постель. Но Кирти был настолько компетентным, а их отношения настолько явно основаны на взаимном уважении, что со временем критика утихла. Сейчас они считаются одной из самых крепких пар в деловых кругах. — Понятно, — Нани опустил взгляд на свой обед, переваривая информацию. — Почему ты спрашиваешь? — Кит прищурился. — Это как-то связано со вчерашней встречей? — Просто любопытно. Кирти производит сильное впечатление. — Это правда. Он был жестким бизнесменом, прежде чем частично отойти от дел. Скай многое от него унаследовал — и деловую хватку, и упрямство, и умение читать людей, — Кит помолчал. — Знаешь, есть теория, что именно поэтому Скай так уважительно относится к омегам в компании. Его омега-родитель был его главным примером для подражания в бизнесе. Нани кивнул, но мысли были далеко. История родителей Ская звучала так знакомо. Слишком знакомо. Альфа-начальник и омега-подчиненный. Разница в возрасте. Профессиональные отношения, которые переросли во что-то большее. Неужели история могла повториться? Вечером того же дня Нани получил неожиданное сообщение от незнакомого номера. «Здравствуй, Нани. Это Кирти Вонрави. Надеюсь, ты не против, что я написал. Мне было очень приятно познакомиться с тобой вчера. Если будет желание и время, я бы хотел пригласить тебя на кофе. Просто поговорить, без официоза. Дай знать, если заинтересует предложение». Нани уставился на экран. Папа Ская приглашал его на кофе? Это было... неожиданно. И немного пугающе. Он показал сообщение Тонгу, с которым встретился вечером. — Вау, — Тонг присвистнул. — Это либо очень хороший знак, либо он хочет провести с тобой серьезный разговор. Типа «держись подальше от моего сына». — О чем он может хотеть говорить? — О Скае, очевидно, — Тонг закатил глаза. — Нани, ты правда не видишь? Он заметил что-то между вами вчера. И теперь хочет разобраться, что именно. — Но между нами ничего... — Ага, конечно, — Тонг скептически посмотрел на него. — Ты только и делаешь, что говоришь о нем. Скай сказал то, Скай сделал это. У тебя глаза загораются, когда ты упоминаешь его имя. Нани покраснел: — Не загораются. — Загораются. И, судя по тому, что его папа хочет с тобой встретиться, он тоже это заметил, — Тонг наклонился ближе. — Вопрос в том, что ты собираешься делать? — Не знаю, — честно признался Нани. — Встретиться с ним? — Конечно, встреться. Может, он расскажет что-то полезное. Или даст совет. В любом случае, узнаешь больше. Нани написал Кирти, соглашаясь на встречу. Они договорились на субботу, в небольшом кафе недалеко от университета. Суббота наступила быстрее, чем Нани ожидал. Он оделся неформально, но аккуратно — джинсы и свитер — и приехал в кафе за пять минут до назначенного времени. Кирти уже ждал его, сидя у окна с чашкой чая. Он был одет проще, чем в офисе — удобные брюки и элегантная рубашка — но все равно выглядел собранно и уверенно. — Нани, спасибо, что пришел, — он улыбнулся, указывая на стул напротив. — Что будешь пить? Мой счет. — Просто американо, спасибо. Кирти заказал кофе, и они несколько минут сидели в приятном молчании, пока официантка приносила заказ. — Наверное, тебе интересно, зачем я пригласил тебя, — начал Кирти, когда они остались одни. — Немного, — осторожно признался Нани. — Я хочу поговорить о Скае. И о тебе. И о том, что я увидел в его кабинете, — Кирти отпил чаю. — Но сначала расскажи мне о себе. О твоей семье. Ты из Бангкока? Нани расслабился — это были безопасные вопросы: — Да, родился и вырос здесь. Моя семья небольшая — родители и младшая сестра. Папа работает бухгалтером, отец преподает в школе. Обычная семья среднего класса. — Твой папа — омега? — Да. А отец — альфа. Довольно традиционное распределение, — Нани улыбнулся. — Папа больше занимается домом и нами, детьми, отец — добытчик. Но они оба работают и оба участвуют в воспитании. — И они счастливы? — Думаю, да. Они вместе уже двадцать пять лет. — Это прекрасно, — Кирти кивнул. — У тебя есть пример крепких отношений перед глазами. Это важно, особенно для омеги. Видеть, что твоя динамика не ограничивает тебя. Нани почувствовал, что разговор приближается к чему-то более серьезному. — Кирти, можно задать вопрос? — Конечно. — Вы и Сомчай... вы познакомились на работе, верно? Когда вы были его подчиненным? Кирти улыбнулся, и в его глазах промелькнуло понимание: — Да. Я работал аналитиком, он был директором. Разница в должности, возрасте, динамике. Все было против нас. — Как вы... как это произошло? — Медленно, — Кирти задумчиво посмотрел в окно. — Сначала было просто профессиональное уважение. Он видел мой потенциал, давал сложные задачи. Я старался доказать, что заслуживаю его доверия. Потом появилась дружба. Мы начали разговаривать не только о работе. Он делился мыслями, я — своими мечтами. — И когда вы поняли, что это больше, чем дружба? — Когда понял, что думаю о нем постоянно. Когда его отсутствие делало мой день серым. Когда его улыбка значила больше, чем любая похвала, — Кирти посмотрел на Нани прямо. — Ты знаешь, о чем я говорю, правда? Нани сглотнул. Не было смысла отрицать. — Да. Знаю. — Скай, — просто сказал Кирти. — Ты влюбился в моего сына. — Я... — Нани опустил взгляд на чашку. — Это не... я не планировал... — Никто не планирует, дорогой, — мягко сказал Кирти. — Это просто происходит. И я видел, как он смотрит на тебя. Так же, как Сомчай смотрел на меня тридцать два года назад. Сердце Нани пропустило удар: — Правда? — Правда. С интересом. С теплом. Со страхом напортачить, — он наклонился ближе. — Нани, я не знаю, что будет между вами. Но я знаю, что Скай — хороший человек. Он не воспользуется твоим положением. Он слишком осторожен, слишком боится повторить ошибки прошлого. — Ошибки? — У него был партнер, Арун. Три года назад. Омега, успешный, красивый. Казалось, идеальная пара. Но Арун был с ним ради связей и денег. Когда получил что хотел, ушел к кому-то более влиятельному. Это ранило Ская глубоко. Он закрылся после этого. Нани почувствовал укол ревности к человеку, которого никогда не встречал, и боль за Ская одновременно. — Поэтому он так осторожен? — Да. Он боится снова доверять. Боится, что его используют. И с тобой он особенно осторожен, потому что не хочет, чтобы ты чувствовал давление из-за разницы в положении, — Кирти взял руку Нани. — Но я вижу, что ты не такой, как Арун. Ты смотришь на него не как на возможность, а как на человека. И это важно. — Что мне делать? — тихо спросил Нани. — Быть собой. Быть честным. И дать ему время. Скай придет к тебе, когда будет готов. Когда убедится, что может доверять своим чувствам, — Кирти сжал его руку. — А пока просто будь рядом. Это важнее, чем ты думаешь. Они говорили еще час — о работе, о жизни, о том, каким был Скай в детстве. Кирти рассказывал истории с теплотой и юмором, и Нани чувствовал, как влюбляется в эту семью еще больше. Когда они прощались, Кирти обнял его: — Береги себя, Нани. И береги сердце моего сына, когда придет время. — Постараюсь, — пообещал Нани. По дороге домой он думал о разговоре. О том, что Скай смотрит на него «так же, как Сомчай на Кирти». О том, что история может повториться. Но на этот раз он не был пассивным наблюдателем. Он был частью этой истории. И он хотел знать, чем она закончится.