Мой любимый босс

Нани проснулся в среду, за два дня до корпоратива, с ощущением, что что-то не так. Тело ломило, кожа была слишком чувствительной, а в животе тянуло знакомым, но неожиданным образом. Он сел на кровати и схватился за телефон, открывая календарь. Последняя течка была в середине ноября. Следующая должна быть только в середине декабря, примерно через неделю. Но симптомы были безошибочными. «Нет, нет, нет», — Нани схватил упаковку блокаторов с тумбочки. Он принимал их регулярно, не пропускал дозы. Но стресс последних месяцев, недосып, эмоциональное напряжение... все это могло сбить цикл на несколько дней. Он принял двойную дозу блокаторов, надеясь, что успеет подавить начало течки. Если он примет достаточно сейчас, симптомы должны отступить. Должны. *** К обеду Нани понял, что блокаторы не работают так, как должны. Жар усиливался, тело требовало... чего-то. Запахи в офисе стали невыносимо яркими. Каждый альфа, проходивший мимо, заставлял его инстинкты вспыхивать тревогой. Он пытался сосредоточиться на работе, но руки дрожали, а мысли расплывались. — Нани, ты в порядке? — Кит наклонился к нему с обеспокоенным видом. — Ты выглядишь бледным. — Я... наверное, что-то съел не то, — Нани попытался улыбнуться. — Просто немного плохо себя чувствую. — Может, домой? — Кит внимательно посмотрел на него, и Нани увидел момент, когда бета что-то понял. Его глаза расширились. — Нани... — Не говори ничего, — тихо попросил Нани. — Пожалуйста. Я просто... мне нужно уйти. — Конечно. Сейчас же. Я скажу, что ты заболел, — Кит быстро помог ему собрать вещи. — У тебя есть кто-то дома? Друг, который может помочь? — Тонг. Я позвоню ему. — Хорошо. Иди через служебный выход, там меньше людей. И Нани? Семь дней дома, понятно? Не вздумай возвращаться раньше. Нани кивнул и быстро направился к лестнице, избегая лифта, где мог встретить кого-то из коллег. Особенно альф. Он почти дошел до выхода, когда дверь на лестничной клетке открылась, и появился Скай. Их глаза встретились, и Нани увидел, как расширились зрачки альфы. Как напряглось его тело. Как ноздри раздулись, улавливая запах. Даже сквозь блокаторы Скай почувствовал. — Нани, — голос Ская прозвучал хрипло. — Ты... — Мне нужно идти, — Нани попятился. Близость альфы была невыносимой. Его инстинкты кричали — подойти ближе, искать защиты, тепла, прикосновения. Но он не мог. Не здесь. Не сейчас. — Подожди, — Скай сделал шаг вперед, и Нани почувствовал волну феромонов. Сильных, властных, зовущих. — Ты не можешь уйти в таком состоянии один. Это опасно. — Я вызову такси. Все будет нормально. — Нани, — Скай явно боролся с собой. Его инстинкты требовали защитить омегу, быть рядом, но он понимал, что именно сейчас его присутствие только усугубит ситуацию. — Позволь мне хотя бы проводить тебя до машины. Убедиться, что ты в безопасности. — Вы не можете, — Нани покачал головой. — Вы альфа. Я... я не хочу, чтобы вы чувствовали себя некомфортно. Или чтобы я сделал что-то глупое, добавил он мысленно. Течка делала омег уязвимыми — не только физически, но и эмоционально. В этом состоянии омега мог легко создать привязанность к альфе, который находится рядом. А если дойдет до близости... А если нечаянно поставить метку, метка связывала навсегда. Альфа ставит метку омеге во время близости, омега — альфе. Это было необратимо, священно. И Нани знал, что если Скай будет рядом сейчас, его инстинкты потребуют именно этого. А Скай не заслуживал быть связанным с кем-то из-за биологии, а не выбора. Скай сжал кулаки, и Нани видел, как напряжены его мышцы. Альфа боролся со своими инстинктами так же сильно, как и он. — Хорошо, — наконец выдавил Скай. — Но напиши мне, когда доберешься домой. Пожалуйста. — Хорошо. Нани быстро прошел мимо него, стараясь не вдыхать глубоко. Запах Ская — кедр и что-то еще, что-то чисто альфийское — тянул его назад, заставлял остановиться. Но он заставил себя идти. *** Скай остался на лестнице, вцепившись в перила так сильно, что костяшки побелели. Каждый инстинкт в его теле кричал — последовать за Нани. Убедиться, что омега в безопасности. Защитить. Позаботиться. Быть рядом. Запах Нани, даже приглушенный блокаторами, был опьяняющим. Сладкий, зовущий, с нотками дистресса, который разрывал Скаю сердце. Он знал, что происходит с омегами во время течки. Знал, насколько они становятся уязвимыми — не только к физическому воздействию, но и к формированию связи. Если альфа будет рядом с омегой в течку, если между ними произойдет близость... метка станет почти неизбежной. И хотя часть Ская — примитивная, инстинктивная часть — отчаянно хотела этого, его рациональный разум знал, что это было бы неправильно. Нани заслуживал выбора. Заслуживал принять решение, когда его разум будет ясным, а не затуманенным гормонами. Скай достал телефон и написал Киту: «Убедись, что Нани безопасно добрался до такси. И держи меня в курсе». Ответ пришел через несколько минут: «Он в такси. Едет домой. Сказал, что у него есть друг, который поможет. Не волнуйся, босс». Не волноваться. Легко сказать. Скай вернулся в свой кабинет и заперся. Следующие семь дней будут испытанием. Запах Нани все еще витал в воздухе, въелся в память. Он открыл окно, надеясь, что свежий воздух поможет. Но даже это не убирало образ Нани — бледного, дрожащего, пытающегося держаться. Телефон завибрировал. Сообщение от Нани: «Дома. Тонг со мной. Все в порядке. Извините за сегодня». Скай выдохнул с облегчением и ответил: «Не извиняйся. Береги себя. Если нужна помощь — любая — дай знать». Он не ожидал ответа, но через минуту пришло: «Спасибо, Скай. За то, что понимаете». Скай положил телефон и закрыл глаза. Следующая неделя будет испытанием для них обоих. Но он справится. Он должен справиться. Ради Нани. *** Тонг приехал к Нани через полчаса после того, как тот добрался домой. Принес еду, запасы воды, лекарства и участие. — Как ты? — он помог Нани лечь на кровать. — Было и лучше, — Нани попытался улыбнуться. — Не ожидал, что цикл сорвется на несколько дней раньше. — Стресс может делать странные вещи с организмом, — Тонг поставил воду на тумбочку. — Ты принял блокаторы? — Да, двойную дозу. Но они не особо помогают. — Течка, которая началась раньше срока, обычно сильнее, — Тонг сел на край кровати. — Тебе придется переждать все семь дней. Я буду приезжать проверять тебя каждый день. У тебя достаточно блокаторов? — Да, запаса хватит. — Хорошо. И, Нани? — Тонг посмотрел на него серьезно. — Если будет совсем плохо, если почувствуешь, что теряешь контроль... звони мне сразу. Обещай. — Обещаю, — Нани закрыл глаза. Жар накатывал волнами, тело ныло. Но хуже всего было то, что его инстинкты требовали конкретного альфу. Того, кого он не мог иметь. — Нани, — осторожно сказал Тонг, — ты думаешь о нем, да? — О ком? — Не притворяйся. О Скае. Нани не ответил, но это был ответ сам по себе. — Течка усиливает привязанность, — мягко продолжал Тонг. — Если ты уже испытываешь чувства к кому-то, твой организм будет требовать именно его. Это биология, инстинкты. И это нормально. — Это опасно, — тихо сказал Нани. — Если бы он был рядом сейчас... я бы не смог контролировать себя. А метка... метка это навсегда. Если он еще ее поставит. — Ты боишься случайно связать его? — Боюсь связать его, когда он не хочет этого по-настоящему. Когда это будет только из-за моих феромонов и его инстинктов, а не из-за реального выбора. Тонг сжал его руку: — Ты хороший человек, Нани. Даже в течку думаешь о нем больше, чем о себе. — Он заслуживает лучшего, чем быть связанным из-за биологической случайности. — Может, он думает, что ты заслуживаешь лучшего. Нани не ответил, свернувшись калачиком и прижимая подушку к груди. Следующие семь дней будут самыми длинными в его жизни. *** Дни течки текли в размытом тумане жара, дискомфорта и постоянного желания. Нани принимал блокаторы строго по расписанию, пил много воды, пытался отвлечься фильмами и книгами, но ничего не помогало надолго. Тонг приходил каждый день, иногда оставался на ночь. Готовил еду, которую Нани с трудом мог есть. Менял постельное белье, когда оно становилось влажным от пота. Просто был рядом, когда Нани было особенно тяжело. Скай писал каждый вечер в одно и то же время — в девять часов. Короткие сообщения: «Как ты себя чувствуешь?» «Нужно что-нибудь? Могу отправить доставку еды или лекарств». «Держись, Нани. Это пройдет». И каждый раз Нани отвечал коротко, не доверяя себе писать больше. Его эмоции были обостренными, и он боялся признаться, как сильно хотел, чтобы Скай был рядом. Как его тело требовало именно его прикосновений, его запаха, его присутствия. На пятый день Киту прислал фото с корпоратива, который состоялся без него. Улыбающиеся коллеги, украшенный зал, праздничный стол. И Скай в углу фотографии, в элегантном темном костюме, с бокалом в руке и отсутствующим выражением лица. «Все спрашивали о тебе. Особенно босс. Он ушел рано — сказал, что не в настроении», — написал Кит. Нани смотрел на фотографию долго. Скай выглядел усталым, потерянным. Как будто его мысли были далеко. Нани хотелось написать ему что-то личное, сказать, что он тоже думает о нем. Но вместо этого он просто сохранил фото и положил телефон. *** На седьмой день, в среду после Рождества, Нани проснулся и почувствовал, что течка наконец прошла. Тело было усталым, выжатым, но нормальным. Жар спал, инстинкты утихли, запахи перестали быть такими интенсивными. Он встал, принял долгий душ, переоделся в чистую одежду. Посмотрел в зеркало — бледный, с темными кругами под глазами, но живой. Нани написал Скаю: «Течка прошла. Чувствую себя намного лучше. Спасибо, что проверяли каждый день». Ответ пришел почти сразу: «Рад это слышать. Когда планируешь вернуться на работу?» «Можно завтра? Или послезавтра?» «Не торопись. Отдохни до понедельника, после новогодних праздников. Тебе нужно восстановиться». «Но у меня еще несколько дней до конца практики...» «Нани, твое здоровье важнее дедлайнов. Возвращайся в понедельник. Это не обсуждается». Нани улыбнулся экрану. Даже в сообщениях чувствовалась забота Ская. «Хорошо. До понедельника». «До понедельника. И, Нани? Я хотел поговорить с тобой, когда ты вернешься. О твоей практике и... других вещах». Сердце Нани пропустило удар. О каких «других вещах»? «Хорошо. Я приду». Он положил телефон и посмотрел в окно. Бангкок готовился к Новому году — везде гирлянды, огни, праздничная суета. Что-то заканчивалось. И что-то начиналось. И Нани больше не боялся узнать, что именно. Последние дни декабря Нани провел дома, восстанавливаясь после течки. Тело пришло в норму, но эмоциональная усталость оставалась. Семь дней в изоляции, борьбы с инстинктами и неутоленного желания оставили след. Но он был жив, здоров и готов двигаться дальше. *** Тридцать первого декабря Нани встретился с Тонгом в их любимом кафе. За окном Бангкок готовился к празднованию Нового года — везде горели огни, играла музыка, люди спешили с последними покупками. — Ну что, выжил? — Тонг обнял его при встрече. — Ты выглядишь лучше. — Чувствую себя человеком снова, — Нани улыбнулся. — Спасибо, что был рядом всю неделю. Не знаю, как бы справился без тебя. — Для этого и нужны друзья, — Тонг заказал им кофе и повернулся к Нани с серьезным видом. — Теперь рассказывай. Что произошло с Вонрави? Он писал тебе каждый день? — Да. Просто проверял, как я себя чувствую. — Просто проверял, — повторил Тонг скептически. — Нани, начальники не проверяют подчиненных каждый день во время больничного. Это не профессиональная забота. Это личное. Нани опустил взгляд на чашку: — Знаю. Он сказал, что хочет поговорить, когда я вернусь. О практике и... других вещах. — Других вещах, — Тонг наклонился ближе. — Что, по-твоему, он имеет в виду? — Не знаю. Может, хочет сказать, что я должен держать дистанцию. Что то, что между нами, неуместно. — Или, — Тонг поднял палец, — он хочет сказать, что твоя практика скоро закончится, и это меняет ситуацию. Что больше нет конфликта интересов. Сердце Нани забилось быстрее при этой мысли: — Ты думаешь? — Я думаю, что мужчина не пишет кому-то каждый день просто из вежливости. Я думаю, что он беспокоился о тебе. По-настоящему беспокоился, — Тонг отпил кофе. — Вопрос в том, что ты будешь делать, если он скажет то, что ты хочешь услышать? — Что я хочу услышать? — Что он испытывает к тебе чувства. Что хочет попробовать что-то большее, когда ты перестанешь быть его практикантом. Нани замолчал, обдумывая это. Что он будет делать? Он так долго убеждал себя, что ничего не может быть между ними. Что разница в возрасте, положении, опыте слишком велика. Но после разговора с Кирти, после этих месяцев медленного сближения... он знал, что хочет попробовать. Хочет узнать, может ли быть между ними что-то настоящее. — Я скажу да, — тихо ответил Нани. — Если он спросит... я скажу да. Тонг улыбнулся: — Вот и хорошо. Потому что жизнь слишком коротка, чтобы отказываться от того, чего хочешь, из-за страха. Они провели остаток дня вместе, гуляя по предпраздничному Бангкоку, смеясь и строя планы на новый год. Но мысли Нани постоянно возвращались к понедельнику. К разговору, который ждал его впереди. *** Вечером тридцать первого декабря Нани вернулся домой и обнаружил сообщение от Ская: «С наступающим Новым годом, Нани. Надеюсь, этот год принесет тебе все, чего ты заслуживаешь». Нани улыбнулся и ответил: «С наступающим, Скай. Спасибо за этот год. За возможность, за доверие, за все». Он колебался, потом добавил: «Увидимся в понедельник». Ответ пришел через минуту: «Увидимся. Я жду этого». «Я жду этого». Три простых слова, но они согревали Нани больше, чем любой праздничный огонь. *** Новый год Нани встретил с семьей. Они собрались в доме родителей, приготовили традиционный ужин, смотрели праздничный концерт по телевизору. В полночь вышли в сад, чтобы увидеть фейерверки, которые взрывались над городом. Папа обнял Нани, стоя под звездным небом: — Загадай желание, солнышко. Нани закрыл глаза, слушая взрывы фейерверков. Он мог пожелать успеха в карьере, здоровья, счастья. Но вместо этого он пожелал одного — смелости. Смелости сказать правду. Смелости попробовать. Смелости принять то, что будет дальше. — Загадал? — спросил папа. — Да, — Нани открыл глаза и посмотрел на ночное небо, озаренное огнями. — Загадал. *** Понедельник второго января наступил слишком быстро и слишком медленно одновременно. Нани проснулся рано, принял душ, тщательно выбрал одежду — строгие брюки и рубашку, ничего кричащего, но аккуратно. Он пришел в офис к девяти, когда большинство сотрудников еще возвращались с праздников. Кит встретил его с улыбкой: — С Новым годом! Рад видеть тебя здоровым. — С Новым годом, — Нани улыбнулся в ответ. — Спасибо, что прикрывал меня. — Всегда пожалуйста. Кстати, Вонрави просил тебя подняться к нему, как только придешь. Что-то насчет нового контракта. Сердце Нани забилось быстрее: — Хорошо. Пойду сейчас. Он поднялся на двадцатый этаж, чувствуя смесь нервозности и предвкушения. Постучал в дверь кабинета Ская. — Войди. Скай сидел за столом, но когда Нани вошел, встал. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Нани заметил, что Скай выглядит отдохнувшим, но в его глазах читалось напряжение. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Скай. — Хорошо. Полностью восстановился, — Нани закрыл дверь за собой. — Вы хотели поговорить? — Да, — Скай жестом указал на кресло. — Садись. Нани сел, и Скай обошел стол, усаживаясь в кресло рядом, а не за столом — менее формально, более интимно. — Во-первых, о практике, — начал Скай. — Твой текущий контракт заканчивается завтра, третьего января. Но мы уже обсуждали продление. — Да, я помню. — HR подготовил новый контракт. Ты переводишься в статус младшего аналитика с повышением стипендии на тридцать процентов. Это настоящая должность, а не просто практика. Больше ответственности, больше проектов, больше возможностей для роста. Нани почувствовал прилив гордости: — Спасибо. Я не подведу. — Знаю, — Скай посмотрел на него тепло. — Ты заслужил это, Нани. Твоя работа за последние четыре месяца доказала, что ты готов к большему. Повисла пауза. Скай выглядел так, будто собирается сказать что-то еще, но колеблется. — Вы упоминали, что хотите поговорить о... других вещах? — осторожно подтолкнул Нани. Скай выдохнул и провел рукой по волосам — редкий жест нервозности: — Да. Это сложнее, — он встретился взглядом с Нани. — Когда ты был моим практикантом, я не мог позволить себе определенные вещи. Не мог действовать на основе определенных чувств. Это было бы неэтично, учитывая дисбаланс власти между нами. Сердце Нани застучало так громко, что, казалось, Скай должен был его слышать. — Но завтра твоя практика официально закончится, — продолжал Скай. — Ты станешь младшим аналитиком. Все еще моим подчиненным, технически, но на более равной основе. И я... — он замолчал, подбирая слова. — Я больше не могу притворяться, что не чувствую того, что чувствую. — Что вы чувствуете? — тихо спросил Нани, хотя его сердце уже знало ответ. Скай посмотрел на него долгим, глубоким взглядом: — Влечение. Интерес. Привязанность. Я думаю о тебе постоянно, Нани. Твоя улыбка, твой смех, то, как ты работаешь с такой самоотдачей. То, как ты смотришь на мир. На меня. Нани не мог дышать. — Последняя неделя была пыткой, — признался Скай. — Знать, что ты проходишь через течку один. Хотеть быть рядом, помочь, но понимать, что это только усложнит ситуацию. Мои инстинкты требовали быть с тобой, но я знал, что не имею права. Не тогда. — А сейчас? — голос Нани прозвучал хрипло. — Сейчас я хочу быть честным с тобой. Я хочу узнать, есть ли шанс, что ты чувствуешь то же самое. И если да... — Скай наклонился вперед, — я хочу попробовать. Медленно, осторожно, с учетом того, что мы работаем вместе. Но я хочу попробовать. Нани смотрел на Ская — на этого сильного, успешного альфу, который сейчас выглядел почти уязвимым. Который признавался в чувствах, рискуя отказом. — Я чувствую, — тихо сказал Нани. — Я чувствую больше, чем должен. Уже несколько месяцев. Я думал, что схожу с ума, думал, что это безнадежно. Но я не могу перестать думать о вас... о тебе. В глазах Ская вспыхнуло что-то яркое, теплое: — Правда? — Правда. Во время течки... — Нани покраснел, но продолжил, — мое тело требовало тебя. Только тебя. Я знал, что если ты будешь рядом, я бы не смог контролировать себя. И я не хотел, чтобы ты чув