Мой любимый босс

Неделя прошла одновременно быстро и мучительно медленно. Каждый день приближал их к моменту, который изменит все, и Нани чувствовал смесь предвкушения и нервозности. Они провели выходные у родителей Нани — праздничный ужин, который папа организовал с особой тщательностью. Отец Нани долго разговаривал со Скаем наедине, и когда они вышли, альфа выглядел серьезным, но довольным. — О чем говорили? — спросил Нани позже. — О тебе. О том, как заботиться о тебе. Ответственность которую я беру на себя, — Скай обнял его. — Твой отец очень защищает тебя. — Он просто беспокоится. — И это правильно. Ты его сын. Но я пообещал ему, что буду заботиться о тебе всю жизнь. И я сдержу это обещание. Во вторник Нани почувствовал первые признаки приближающейся течки. Знакомый жар, повышенная чувствительность. Он принял последнюю дозу блокаторов — после метки они больше не понадобятся в таких количествах. В среду утром все началось. Нани проснулся в квартире Ская, в той самой спальне, где они провели уже несколько циклов вместе. Но сегодня было по-другому. Сегодня все изменится. Жар был сильнее обычного. Его тело знало, что сегодня особенный день, и требовало завершения, которое так долго откладывалось. Скай был уже не в постели. Нани услышал звуки на кухне и, накинув халат, вышел из спальни. Альфа стоял у плиты, готовя завтрак. Он был в домашних штанах и футболке, волосы взъерошены. Когда Нани вошел, Скай обернулся, и его глаза потемнели. — Доброе утро, — голос Ская был хриплым. Гон уже начался. — Доброе, — Нани прислонился к дверному косяку. Даже на расстоянии он чувствовал феромоны Ская — густые, манящие. — Как ты себя чувствуешь? — Горячо. Ты? — Так же. Они смотрели друг на друга через кухню, и напряжение в воздухе было осязаемым. Это было не похоже на предыдущие разы, когда они боролись с инстинктами. Сегодня они не собирались бороться. — Завтрак готов, — Скай выключил плиту. — Тебе нужно поесть. — Не голоден. — Нани, — Скай подошел ближе. — Тебе нужны силы. Пожалуйста. Нани кивнул и сел за стол. Скай поставил перед ним тарелку с омлетом и тостами. Еда была хорошей, но Нани едва чувствовал вкус. Все его внимание было сосредоточено на Скае, сидящем напротив. Альфа тоже почти не ел. Они обменивались взглядами, полными невысказанного, и атмосфера становилась все более плотной. — Скай, — тихо сказал Нани. — Я готов. Сейчас. Скай сглотнул: — Ты уверен? Мы можем подождать до вечера, до пика... — Я не хочу ждать, — Нани встал и подошел к нему. — Я хочу тебя. Сейчас. Глаза Ская вспыхнули — золотистые искорки в темно-карих глазах, признак того, что альфа близок к потере контроля. — Тогда пойдем, — Скай взял его за руку и повел в спальню. Гнездо, которое Скай построил еще на прошлой неделе, ждало их. Он добавлял в него вещи каждый день — мягкие одеяла, подушки, свою одежду для запаха. Теперь оно было идеальным — уютным, безопасным, пропитанным запахами их обоих. Нани забрался внутрь, и Скай последовал за ним. Они лежали лицом к лицу, и альфа нежно коснулся щеки Нани: — Последний раз спрашиваю. Ты абсолютно уверен? — Абсолютно, — Нани накрыл его руку своей. — Я хочу быть твоим. Навсегда. — Тогда ты будешь моим, — Скай наклонился и поцеловал его. Это был не нежный поцелуй, как обычно. Это было требование, обещание, заявление. Нани ответил с той же страстью, цепляясь за Ская, притягивая его ближе. Одежда исчезла быстро. Руки исследовали знакомые линии, рты находили чувствительные места. Нани выгнулся под прикосновениями Ская, тихо стонал, когда альфа целовал его шею — то самое место, где скоро будет метка. — Скай, пожалуйста, — прошептал он. — Я знаю, любимый. Я здесь. Скай был нежным, несмотря на гон, требующий действовать быстрее, жестче. Он готовил Нани тщательно, следя за каждой реакцией, за каждым звуком. Когда они наконец соединились, это было правильно. Идеально. Как две части головоломки, наконец нашедшие друг друга. Они двигались вместе, синхронно, тела знали что делать на инстинктивном уровне. Жар нарастал, удовольствие накатывало волнами, все сильнее и сильнее. Нани чувствовал приближение пика. Его омега кричал о необходимости метки, требовал завершения связи. — Скай, — выдохнул он. — Сейчас. Пометь меня сейчас. Альфа зарычал — глубокий, первобытный звук. Он наклонился к шее Нани, к месту метки, и Нани почувствовал его дыхание на коже. — Мой .— прорычал Скай. — Мой омега. — Твой, — согласился Нани. — Всегда твой. И Скай укусил. Боль была острой, яркой. Нани вскрикнул, но Скай держал его крепко, продолжая двигаться, превращая боль в удовольствие. И потом случилось. Связь. Это было как взрыв света в его сознании. Внезапно Нани почувствовал Ская — не просто физически, а эмоционально. Любовь, такую глубокую и безусловную, что захватило дыхание. Желание, обладание, нежность. Все эмоции Ская хлынули в него, и его собственные эмоции потекли обратно. Они достигли пика одновременно, кричая от интенсивности ощущений. Это было не просто физическое удовольствие — это было соединение на всех уровнях. Тела, разумы, души. Скай убрал зубы, но продолжал держать Нани, мурлыча, успокаивая. Он лизал метку, помогая ей затянуться, и каждое прикосновение языка отзывалось волной тепла через их новую связь. Нани лежал в его объятиях, дрожа от остаточных волн удовольствия и от шока новых ощущений. Он чувствовал Ская в своем сознании — присутствие, одновременно чужое и невероятно знакомое. — Я чувствую тебя, — прошептал он с благоговением. — Боже, Скай, я чувствую тебя. — Я тоже чувствую тебя, — Скай прижался лбом к его лбу. — Моя истинная пара. Моя вторая половина. — Навсегда. — Навсегда. Они провели остаток дня в гнезде, привыкая к связи. Это было странно — постоянно чувствовать чьи-то эмоции, знать, что кто-то чувствует твои. Но это было правильно. Нани касался метки на своей шее, чувствуя небольшую припухлость, которая затянется к вечеру. Это была постоянная метка — шрам в форме зубов Ская, который останется навсегда. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Скай, целуя его в плечо. — Полным. Завершенным, — Нани повернулся к нему. — Как будто я всю жизнь был неполным, а теперь наконец стал целым. Скай улыбнулся: — Я чувствую то же самое. Ты... Нани, ты настолько глубоко внутри меня сейчас. Я не могу объяснить это. — Не нужно. Я знаю. Я чувствую это тоже. Они лежали обнявшись, исследуя новую связь. Нани обнаружил, что может посылать эмоции Скаю намеренно — любовь, благодарность, счастье. И Скай отвечал тем же, его эмоции текли обратно теплой волной. — Это невероятно, — сказал Нани. — Я читал о связи истинных пар, но не представлял, что это будет настолько... интимно. — Мы связаны теперь глубже, как большинство пар, — Скай провел пальцами по его спине. — Истинность такая штука, что не ожидаешь чего то , того о чем даже не мечтаешь, и даже некоторые отказываются от своих пар..Мы счастливые и это главное. — Мы созданы друг для друга. — Буквально. К вечеру течка вернулась с новой силой. Но теперь было по-другому — они не боролись с ней, не сдерживались. Они отдавались инстинктам полностью, позволяя связи направлять их. Каждый раз, когда они соединялись, связь становилась глубже. Каждое прикосновение, каждый поцелуй усиливал ее. Нани чувствовал, как их души переплетаются все крепче, создавая узел, который невозможно развязать. На второй день Нани проснулся, чувствуя себя другим. Метка на шее больше не болела — она пульсировала теплом, напоминая о присутствии Ская. Альфа спал рядом, обнимая его, и даже во сне Нани чувствовал его эмоции — удовлетворение, счастье, глубокую любовь. Он коснулся метки, проводя пальцами по шраму. Это было сделано. Он был помечен. Связан. Принадлежал Скаю так же, как Скай принадлежал ему. Скай зашевелился и открыл глаза: — Доброе утро, мой малыш. — Доброе утро, мой любимый. Они улыбнулись друг другу, и через связь прошла волна взаимной любви, настолько сильная, что захватило дыхание. — Как ты? — спросил Скай, целуя метку. — Идеально. Ты? — Никогда не был счастливее. Они провели еще несколько дней в гнезде, практически не выходя из спальни. Скай заказывал еду, они ели, спали, занимались любовью, разговаривали. Узнавали друг друга заново через призму связи. Нани обнаружил, что может чувствовать, когда Скай голоден или устал, даже если альфа не говорил об этом. Скай знал, когда Нани нужны объятия или пространство, реагируя на его эмоции до того, как Нани их озвучивал. Это была близость на совершенно новом уровне. К концу недели течка и гон отступили. Связь стабилизировалась, перестала быть такой подавляющей. Она стала фоновым присутствием — постоянным, успокаивающим, правильным. Они сидели на террасе, наблюдая закат. Нани был в одной из рубашек Ская, волосы растрепаны, на шее гордо красовалась метка. — Нам нужно вернуться к реальной жизни завтра, — сказал Скай, обнимая его. — Я знаю. Работа, учеба, все остальное. — Но теперь мы будем делать это вместе. Как связанная пара. Нани повернулся и поцеловал его: — Мне нравится звучание этого. — Мне тоже. Они сидели, держась друг за друга, связь пульсировала между ними — теплая, прочная, вечная. Это был их новый мир. Их новая жизнь. И она только начиналась.