Мой любимый босс

Прошло еще несколько дней. Слабые, но навязчивые симптомы не исчезали. Утренняя тошнота стала верным, хоть и нежеланным, спутником. Она была терпимой, но постоянной, словно напоминая о себе легкой морской качкой. К ней добавилась непривычная сонливость — Нани мог заснуть прямо за ноутбуком после обеда, что с ним случалось крайне редко. Он больше не мог списывать все на совпадение или несварение. Внутри зрела тихая, трепетная уверенность, которую он боялся выпустить на волю, чтобы не сглазить. В пятницу утром, проснувшись за час до будильника от очередного приступа дурноты, Нани лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. Рядом посапывал Скай, его рука лежала на талии Нани, как будто даже во сне стремясь защитить и оберегать. «Хватит, — сказал себе Нани. — Так больше нельзя». Осторожно, чтобы не разбудить мужа, он выбрался из постели и на цыпочках прошел в ванную. В шкафчике, за банками с кремами, лежал купленный накануне по дороге с работы тест. Самый простой, но с самым высоким порогом чувствительности, как советовали на форумах. Его руки дрожали, когда он распаковывал коробку. Сердце колотилось где-то в горле. Он боялся. Боялся увидеть одну полоску и разочароваться. Боялся увидеть две и... испугаться снова. Ведь беременность Нэмом далась ему нелегко. Он проделал все необходимые манипуляции, поставил тест на раковину и отвернулся, не в силах смотреть. Зеркало отражало его бледное, напряженное лицо. Он слышал, как в спальне зашевелился Скай. «Пора», — подумал Нани и медленно повернулся. Время замерло. На белом пластике, яркие и четкие, словно выжженные самим солнцем, были две полоски. Он не поверил глазам. Взял тест в дрожащие руки, поднес ближе. Да. Две. Никаких сомнений. Дверь в ванную тихо открылась. На пороге стоял Скай, его волосы были взъерошены, а глаза — полны сна и немого вопроса. Он увидел тест в руке Нани и его лицо, и все понял без слов. — Нани? — его голос сорвался на шепоте. Нани не мог говорить. Он мог только протянуть ему тест, и по его щекам текли беззвучные слезы. Но это были слезы не боли или страха, а безумного, всепоглощающего облегчения и счастья. Скай взял тест, его взгляд приковался к двум розовым линиям. Его собственные глаза наполнились влагой. Он поднял взгляд на Нани, и его лицо озарилось такой яркой, сияющей улыбкой, что, казалось, ванная наполнилась солнечным светом. — Правда? — прошептал он, делая шаг вперед. — Это... правда? Нани кивнул, снова и снова, и наконец нашел в себе голос, хриплый и счастливый: —Да. Правда. У нас... у нас будет второй ребенок. В следующий миг он оказался в крепких объятиях Ская. Альфа держал его так сильно, словно боялся, что он исчезнет, прижимал к себе и осыпал поцелуями его лицо, его волосы, его слезы. — Я так счастлив, — Скай повторял это снова и снова, его голос дрожал. — Я так люблю тебя. Спасибо. Спасибо за это чудо. Они стояли, обнявшись, в тесной ванной, и их мир вновь перевернулся. Он снова стал больше, светлее, полнее надежд. — Мы никому не скажем, да? — прошептал Нани, прижимаясь к его груди. — Пока не пройдет первый триместр. Только мы. — Только мы, — согласился Скай, целуя его в макушку. — Наша маленькая тайна. Позже, за завтраком, они не могли оторвать друг от друга глаз. Их пальцы были сплетены на столе, а на столешнице, прислоненный к салфетнице, как самый главный документ, стоял тот самый тест с двумя полосками. Они смотрели на него и улыбались, как два самых счастливых человека на свете. Их путь продолжался. И впереди их ждало новое, захватывающее приключение. Приключение под названием «семья вчетвером».