царапка

время, кажется, близится к полуночи, по квартире гуляет легкий сквозняк, заставляя поежиться. ночной покой прерывает еле слышный хохот, клацанье клавиатуры и звон бокала о стол. за приоткрытыми окнами слышится, как разбиваются капли дождя, а в наушниках приятный, слегка пьяный голос. – кстати, илюх, – коломиец расслабляется от выпитого ягерместера в кресле, откидываясь назад и дожидаясь реакции на другом конце. у дениса и ильи вошло в привычку вечерами созваниваться в дискорде. парни играют в какой-нибудь забавный кооп, после чего до глубокой ночи рассуждают на все возможные темы. из-за морозного октября из дома выходить двоим не хочется, даже банально покататься на машинах. сегодняшний вечер был именно из таких дней, когда из дома не хочется выходить никому. бутылка спиртного постепенно убавляется, все мысли куда-то улетучиваются, а улыбаться хочется чаще. денису нравилось так. нравилось, что это было чем-то таким личным, до безумия интимным, так сидеть вместе с коряковым. – ау, ден, ты вообще тут, – коломиец промаргивается от своих мыслей, собираясь уж заикнуться, как: – а нет, погоди, я курьера мать ебал. по комнате снова разносится звонкий смех, пока парень на другом конце спешно убегает за колой для выпивки под тихие ругательства. в ожидании, коломиец затягивается электронкой под своим мысли, из-за которых приятно теплеет меж ребер. денис стал ловить себя на том, что уж слишком часто он думает о друге. раньше, он не думал так часто о приятном голосе, нежной улыбке на лице, что усыпано родинками. раньше, он банально не смущался на комплименты от ильи. стало жарко. мозг точно плавится под градусом. бокал вновь наполняется, пока щеки наливаются ярким красным. курить хочется больше, а коряков, словно назло задерживается с курьером. кожу, куда прикасался когда-то илья, начинает мелко покалывать. русый точно сходит с ума, раз хочет почувствовать сейчас чужое тепло. все те крепкие «братские» объятия, мимолетные прикосновения, рука в руке. внутри разочарование, что старший за экраном, а не сидит по-хозяйски у дениса на кухне, обчищая мини-бар начисто. – я здесь, поссать бегал, – по запыханному голосу слышно, торопился. – ну ты чего там сказать хотел? глаза к монитору поднимает, где наконец находит ворох смоляных волос, горящие под градусом глаза, раслабленную улыбку и розовые щеки. денис непроизвольно расходится в улыбке, тысячный раз забывая о том, что хотел сказать. – а чего ты больше царапку не поешь на концертах? на доли секунды денис ловит взглядом неясный для него огонек в глазах ильи. каждый по очереди делает глоток. их посиделка превращается, словно в какую-то игру на раскрытие своих тараканов. смущенная улыбка с лица старшего не уходит, а денис, кажется слишком пьяный. – чего молчишь то? – первый прерывает гляделки русоволосый. а илья не может глаз свести с по-домашнему растрепанных волос, что так сильно отрасли после их стрижки на стримхате. взглядом проходит по сонным голубым глазам, по нервно подрагиваюшим от ожидания губам. никто не спорил, что денис коломиец неповторимый красавец. сколько бы они даже не шутили между парнями, илья действительно считал младшего принцем, сошедшего с белого коня. о нем бы только строчки сочинять, да картины писать. илья чешет голову, кажется, тоже напился. – а чего интересуешься вдруг? – отшучивается коряков, отвлекаясь на новую пачку стиков от айкоса. коряков наблюдает, как тот вновь откидывается назад, глаза задумчиво отводит, словно собирается признаться в чем-то сокровенном. пара друзей сидят какое-то время молча, думая о своем. – ну, она моя самая любимая, – денис привлекает к себе внимание ильи, точно ощущая на себе проживающий взгляд. – она словно откликнулась во мне, понимаешь? понимает. илья все прекрасно понимает. – потому что это признание. понимает и денис.