У богатых свои причуды

      Хёнджин нервничал. Слегка. Просторные апарты в Каннам-гу поражали своей тихой роскошью и современным дизайном. Благодаря сарафанному радио он повидал множество таких квартир, но именно эта постоянно отдавала чем-то родным, ведь он проводил в ней много времени, трахая Ли Нахён. Сейчас же ситуация изменилась — вместо Ли Нахён был Ли Минхо.       Мужчина, одетый в чёрные классические брюки и белую рубашку, будто только вернувшийся с совещания, стоял на кухне, оперевшись на столешницу, и сверлил взглядом спину Хвана, который корячился под раковиной и пытался разобраться в причине поломки. Хёнджин забыл фонарик, а просить господина Ли посветить телефоном он немного не в праве.       Хёнджин — многопрофильный специалист. Опыта у него немного ввиду возраста, но внешность и подвешенный язык из раза в раз оседали в сердцах домохозяек, чьи мужья вечно пропадали на работе, или же бизнес-леди, которым срочно требовалась какая-либо помощь по дому. Даже к Минхо у него не было вопросов. Не каждый мужчина обучен разбираться в сантехнике или электрике.       Именно поэтому многое в этой квартире было сделано руками Хвана. Началось всё с полки. Он повесил её над диваном, на котором Нахён сама к нему полезла, что привело к первому сексу. Потом вторая полка и тот же диван. Свет как-то раз вырубили, но дело было не в квартире, а в самом районе, так что любовникам пришлось зажечь свечи и повеселиться в спальне.       И стол, на который сейчас опирался Минхо, раньше шатался. Сейчас он тоже шатался, потому что Хёнджин выровнял его, а затем отлизал хозяйке там же. Он ни о чём не жалел.       Спину вновь обдало холодом, хотя окно никто не открывал. Ли продолжал пялиться в его сторону, к горлу потихоньку подступала паника. Он же не мог знать? Не мог ведь? У него просто странная аура. С фонариком на телефоне и тревогой в сердце Хёнджин осмотрел смеситель.       — Очень интересная поломка, господин Ли, — решил разбавить гнетущую тишину Хван. — Подводка к раковине имеет идеально ровный надрез… Первое время всё бывает нормально, но потом такая труба лопается от скачка давления. Вы недавно не меняли её?       — Дайте подумать… Даже не знаю, — пожал плечами брюнет. — У меня всеми этими делами жена занимается, надо у неё спросить. Но не думаю, что она пускала к себе домой какого-то другого работника, кроме вас, судя по её истории звонков.       Хёнджин едва слышно сглотнул. Разумеется, блять, саботаж устроил кто-то в этом доме, иначе быть не могло.       — В любом случае, трубу я заменю на качественную, — коротко поклонился Хван, повернувшись к нему и быстро принялся за работу. Поскорей бы уйти отсюда как можно дальше…       — Не зря Нахён обращается к вам. Вы настоящий мастер на все руки, — произнёс он. — Пока работаете, сделать вам кофе? Я настаиваю.       — Конечно, я не против, тут делов на пару минут, — выдавил из себя улыбку Джин и поспешил.       Закончив с раковиной, Хёнджин вымыл руки с мылом, собрал инструменты и снял фартук, на который могла попасть грязная вода, оставшись в чёрной обтягивающей футболке и любимых джинсах. Он надеялся поскорее ретироваться, но вряд ли бы Минхо дал ему кофе в дорогу. Мужчина лишь мягко, но настойчиво указал ему на диван в гостиной. Ах да, тот самый диван.       — Присаживайтесь, не спешите.       Журнальный столик на колёсиках между диваном и креслом был пуст, на нём стояла лишь чашка с латте из дорогой кофемашины, но Хёнджин видел шахматное поле, где фигура Минхо — это чёрный король, а его фигура — маленькая белая пешка, стремящаяся дошагать до конца доски и стать любой фигурой, чтобы убежать от короля и не быть съеденной. Проблема была в том, что Хёнджин не знал, где именно находился король и способен ли он добраться до пешки.       — Признаться честно, я слышал о вас больше. Ходите к незамужним женщинам и скрашиваете их гордое одиночество, — попытался задеть Ли, на что Хёнджин, глотнув приятный на вкус напиток, приготовился отразить атаку.       — Разве что помогаю с ремонтом. В нынешнее время Каннам отстраивают одни халтурщики за оверпрайс, приходится переделывать за них. Согласны?       — Возможно.       — И слухам верить не стоит. Я не мальчик по вызову, господин. Простите, если грубо выразился.       — Ничего. Знаете, у меня к вам ещё одна просьба, — вдруг оживился он, вскочив с кресла. — Вернее, вопрос — вы разбираетесь в электронике?       Минхо имел в виду не проводку, а что-то вроде чайника или кофемашины. Хван проследил за тем, как мужчина подошёл к изящной подставке в углу и взял в руки причудливую вазу-статуэтку в виде грациозно выгибающейся кошечки.       — Видите ли, в этой вазе есть скрытая камера. Довольно интересная штучка, но я всё никак не могу извлечь из неё видео. Накопитель, кажется, повредился.       Сердце Хвана на мгновение кольнуло, а затем забилось с такой силой, что звон стоял в ушах. Этот тип намеревался прижучить жену, проводя незаконную видеосъёмку в собственной квартире? Парень знал, что у богатых свои причуды, что чтобы настолько…       Тем не менее, кажется, его пронесло. В следующий раз он будет внимательнее…       — Ну, ничего, если не получится её починить, потому что у меня есть вторая, — Ли махнул в сторону противоположного угла, где на такой же изящной подставке красовалась такая же грациозно выгибающаяся кошечка, своими блестящими глазками смотрящая прямо на диван, на котором сидел сейчас Джин. — И она работает исправно, — улыбнулся он, взглянув заметно побелевшему Хёнджину в глаза.       Как по команде, Хёнджин резко вскочил с дивана. Тело среагировало раньше, чем мозг успел всё осознать.              — Сидеть, — мягкий тон как по щелчку сменился железным, приказным, от которого у парня подкосились ноги. Он осторожно опустился обратно, не разрывая с ним зрительного контакта.              Король заглотил пешку, и маски спали.              — Господин Ли, я не знал… что она замужем, — попытался оправдаться он. Голос почему-то охрип, как некстати.              — А наше совместное фото в спальне для тебя шутка? — Ли присел обратно в кресло, сложив руки на груди.              — Она сказала, что живёт с братом.              — Серьёзно? Спит с ним в одной кровати и устраивает фотосессии с букетом цветов в белом кружевном платье в пол… сидеть! — повысил он голос, когда Джин вновь попытался слинять у него под носом.              — Г-господин Ли…              Что-что, а шифроваться Хван не умел, когда дело пахло жареным. Кончики пальцев онемели, даже горячая чашка их не отогревала. Тревожные мысли молниеносно пролетали одна за другой — Минхо по виду деятельности не мог ему навредить, а вот кто-то, кому он заплатит, вполне…              — Ты знаешь, кто я? — Минхо предвидел его мысли, наклонившись ближе и смягчив тон. — Хёнджин, скажи, кто я…              — В-врач?.. — осторожно ответил Хван, вспоминая, что там говорила Нахён при первой встрече.              Минхо улыбнулся словно учитель, пытающийся из бездарного прогульщика сделать отличника.              — Не врач, а фармацевт, — спокойным тоном поправил он. — Директор одной из крупнейших компаний в этой сфере. Вкусный кофе? Я подмешал туда одно экспериментальное вещество, благодаря кофеину оно всосётся в кровь буквально через минуту или две, — он взглянул на наручные часы.              После его слов ледяной и пронзительный ужас сковал Хвана изнутри, сердце, и без того колотящееся, сошло с ума и грозилось остановиться раньше, чем подействует отрава. Но ведь у Минхо точно припасён антидот? Дрожа, он стремительно соскользнул с дивана на колени перед Ли и сложил руки в молящемся жесте.              — Простите, пожалуйста, умоляю, я всё сделаю, я не хочу умирать… — он чуть не заплакал, будучи искренним в своих словах. Вот так всегда — человек раскрывается перед тобой только будучи одной ногой в могиле.              Минхо это позабавило.              — Успокойся, Хёнджин, там был вовсе не яд. Этот порошок — подобие виагры, только проблем с сердцем не вызывает, — удобно откинувшись на спинку кресла, он разглядывал парня на коленях, подмечая, что эта поза вкупе с щенячьими глазками ему очень идёт. — Уже через несколько секунд твоя кожа станет в разы чувствительнее, тебе станет хорошо и тепло, а в паху начнёт твердеть. Чувствуешь это… мягкое покалывание? — мужчина наклонился ближе, его голос стал на порядок тише и… соблазнительнее? Слух обострился, и Хёнджин смог расслышать каждое слово, отчего мурашки пробежали по коже.              Кончики пальцев и вправду закололо, но это было скорее приятно, чем плохо. И точно не настолько плохо, чтобы он чувствовал приближающуюся кончину. Грудь отдало теплом.              — Зачем вы это делаете? Что вам нужно? — Хван так и продолжал сидеть на коленях, пытаясь сосредоточиться на своём теле, ухватившись за грудь. Теперь стало чуть жарче. Чёрт, чем его напоили? Помнится, в новостях у фармацевтов всегда находили наркотики.              — Видишь ли, у нас с Нахён весьма интересные половые отношения в браке. Она уже предлагала тебе деньги?              — З-за молчание, — сглотнул выделившуюся слюну Хван и добавил: — Чтобы не запятнать её репутацию, — щёки его запылали от стыда.              — Репутацию верной жены, именно так. И после такого ты всё ещё не называешь себя жиголо? Как насчёт твоей репутации, Хёнджин? У тебя совершенно обычный Инстаграм, но гомосексуал, как я, заметит в публикациях кое-какие мелкие детали. Ты би.              — Вы гей? — прошептал Хёнджин, чувствуя, как в тесных джинсах его член начал наливаться кровью, вопреки воле и страху. — А как же…              — Договорные браки, малыш, — точно. Хёнджин порой наивен, как ребёнок. — Нахён любит таких способных мальчиков, как ты. Мы с ней придерживаемся определённой договорённости — если я нахожу её ёбыря, она обязана поделиться. — Минхо понаблюдал за тем, как парень попытался встать на ноги, но голова его кружилась, из-за чего мужчине удалось одним движением притянуть его к себе за ворот футболки. — Это игра. Ты же тоже хочешь этого, не так ли?              Симптоматика проявлялась всё ярче, и теперь у Хёнджина пересыхало в горле, потому что рот был полон слюны. Имея много дел с лицемерными и меркантильными богатыми женщинами (и иногда мужчинами), он понял одну вещь — нищета тебе нихуя не купит. Ничего хорошего. Быть игрушкой в руках богачей затея может и не завидная, но неплохая, учитывая его любовь к сексу и способность подарить внимание.              А внимание — именно то, чего им всем никогда не хватало.              Хван кивнул и тут же болезненно прошипел, когда его схватили за волосы на макушке, заставив снова опуститься на колени прямо между расставленных ног Ли. Журнальный столик одним движением ноги отъехал в сторону.              — Я помогу справиться с твоей маленькой проблемкой, — ласково протянул мужчина, бросив короткий взгляд на его пах. Хватка усилилась. — Она берёт тебя вот так, да? Уверен, что моя жена получает истинное удовольствие только от твоего рта. Покажешь, как работаешь им?              Ли Минхо был похож на харизматичного сумасшедшего злодея, от которого можно было ожидать всё что угодно — от похвалы до пощёчины, от поцелуя до ножа в грудь. Его высокомерный и властный взгляд не сочетался с нежным напевным тембром голоса. Это пугало и завораживало одновременно.              В этом доме Хёнджин никогда не чувствовал себя слабым. Игриво задирая подол цветастого платья Нахён, он всегда был за искусителя, позволяющего женщине проникнуться молодой симпатией в чистом виде, а беготня от супруга только подбрасывала дров в костёр желания. Она была с ним очень мила и вежлива почти всегда, но трахалась как в последний раз. Одним словом ангел. С чертятами в глазах.              Удосужились же родители выдать её замуж за дьявола. Когда волосы отпустили, парень попытался не расстёгивать ремень слишком быстро, но получилось так себе. Это всё афродизиак, не иначе. И может чуть-чуть страха, тонущего в возбуждении. Дивный эмоциональный коктейль, превращающий его нутро в желе.              Молния на брюках Минхо уже топорщилась, одного лёгкого прикосновения через ткань хватило, чтобы вызвать у него шумный выдох. Хёнджин поднёс головку к губам, и влажный язык скользнул по ней на пробу, собирая первые капли предэякулята. Он обошёл ствол по всей длине вкруговую, насколько смог, губы сомкнулись ближе к основанию. Втянув щёки, он помассировав член внутри языком и отстранился. Раздался тихий, сочный звук.              — Скольким ты уже отсосал, м? Готов поспорить, старик Ким с пятнадцатого этажа не из-за сломанного телевизора звонил неделю назад.              Глаза Джина в страхе расширились, но прежде чем что-то сказать, на затылок надавили, и орган вторгся с тесное влажное пространство почти на всю длину, Хван чуть не подавился. Откуда узнал? Как долго этот психопат его выслеживал, чёрт возьми?              — Брось, это было слишком очевидно.              Шумно хватая носом воздух, он не слышал Минхо и вникнуть в слова больше не пытался, потому что в паху волнами разливалось пульсирующее и почти болезненное возбуждение, а на затылке всё ещё чувствовалась тяжёлая рука. Хёнджин свёл колени и потянулся к своей ширинке, этого ему не запретили.              Он отсасывал сумасшедшему фармацевту, плевать было на стеснение.              Когда Хёнджин отстранился, чтобы отдохнуть, Минхо застал просто бесподобную картину перед собой — на мгновение между ртом юноши и его головкой потянулась ниточка слюны, чтобы разорваться и исчезнуть, оставляя густые блестящие капли на нижней губе. Ли не удержался перед тем, чтобы большим пальцем ощутить её мягкость, — он толкнулся внутрь и надавил на язык, и тогда Джин попытался запрокинуть голову, чтобы скопление слюны не вытекло изо рта.              — Я буду платить тебе столько, что ты и шага не сделаешь за порог чужого дома, — хрипло сделал вывод Минхо, не побоявшись быть честным с парнем — он ему понравился. — Ты можешь трогать себя, но если хоть капля окажется на полу, заставлю слизывать твоим прекрасным язычком.              Словно верный пёс, Хёнджин получил команду кушать своё лакомство. Разумеется, отсасывать Минхо он продолжил, но теперь к хлюпающим звукам добавились стоны. Он никогда не был фанатом подобной тематики с господином и подчинённым, но доставлять себе удовольствие только лишь потому, что тебе позволили, было более, чем крышесносно.              Надолго Хвана не хватило — содрогнувшись, он издал протяжный прерывистый грудной стон, чем довёл до экстаза Минхо, который кончил ему в рот и повторил приказ более жёстко, явно не намереваясь в этом плане шутить. Парень всё проглотил, глядя на господина Ли, и возбуждение, вопреки его ожиданиям, вернулось. Он вроде не подросток, чтобы такие мужчины его заводили сполоборота. Да, Минхо может и красавчик, может он уверенный, сильный и сексуальный… А может, у него давно таких не было. Или просто никогда таких не было.              Промокшее насквозь нижнее бельё отдавало неприятным холодом, Хван очень постарался, чтобы сперма попала только на руку и ткань, в награду ему всучили пачку влажных салфеток, дотащили чемоданчик с инструментами до выхода и помогли застегнуть пуговицу на джинсах.              — Спасибо за трубу, можешь идти. Я позвоню чуть позже, обсудим всё за ужином.              Ли говорил с ним точно таким же тоном, когда открыл ему дверь при встрече, словно Хван к нему на чай заходил, но замешательство вызвало отнюдь не это.              — С-стойте, а когда меня отпустит? — держа в одной руке куртку и салфетки, другой он удержал дверь, которая чуть не захлопнулась перед носом.              — Что?              — Когда эта в-ваша штука… перестанет действовать? — Хван бросил короткий взгляд на свой пах, молча указав на проблемку. Свою маленькую проблемку, как выразился Ли.              Минхо лишь рассмеялся.              — Эффект Плацебо тебе о чём-нибудь говорит? Я ничего не подсыпал тебе, малыш. Эта симптоматика — лишь результат твоего легко внушаемого мозга, — напоследок легонько ткнул он парня в лоб и подмигнул. — Увидимся.              Вот теперь дверь захлопнулась, оставив опустошённого и взъерошенного Хёнджина обдумывать произошедшее.