green dream

***

      Пролистнув какую-то депрессивную песню, Джисон выключил экран и откинулся на подушку, утопая в размышлениях. Мозг за несколько недель превратился в полноценную свалку, а Хан не был в настроении выбрасывать мысли или хотя бы их сортировать; понять, чего он хотел на самом деле от себя, от Минхо, от этой затянувшейся и идущей в никуда истории, у которой нет четких границ начала и конца.       Это замкнутый круг, в который они попали по вине Джисона и его неопределенности, Минхо и его дурацкого поведения, которое вводило в заблуждение и давало ложные надежды.       Хан более не нуждался в Ли так, как до этого: теперь один его вид вызывал неконтролируемый приступ раздражения, а чужие касания ощущались до невозможного мерзкими.       В памяти всплыл случай, произошедший спустя 4 месяца после их прогулки.       Ранняя весна, солнце пригрело сутулую спину, ветер неприятным холодом гулял за шиворотом и наводил беспорядок на волосах. Была пятница, Джисон сидел на скамейке и наблюдал за студентами, что спешили поскорее вернуться домой. Рука невольно касалась кармана джинсов, в котором лежало подаренное перед новым годом кольцо.       Феликс только что прошёл мимо, махая на прощание и прижимая друга к себе, предупреждая, что на выходе из общаги столкнулся с Минхо. Хан слабо улыбнулся и кивнул, махая другу в ответ, и сделал глубокий вдох.       За все это время минимального внимания друг к другу, он частично расслабился, поверил в то, что свободное течение – действующий способ.       Он не принимал попыток пойти на контакт, стать инициатором касаний, разрешил себе прокручивать одни и те же случаи по сотому кругу, лишь бы не копить эмоции, и бесконечно рассматривал лицо и глаза Минхо в попытках заметить подтверждение правильности своих действий.       Пара месяцев кошмаров и запретных снов – меньшая плата за долгие страдания по тому, кто не сделал для Джисона ровным счетом ничего.       Они ничем не были друг другу обязаны, они даже в отношениях то и не были, хоть и … Хан сглотнул. Планировали. Минхо планировал. Но «это не серьезно», «не то что бы по симпатии».       Притяжение. Ли тоже чувствовал это, но «этого» было недостаточно для чего-то большего.       По чьей вине? Оба имели багаж нерешенных вещей, что кардинально повлияло на их чувства.       Кто за кого цеплялся, а главное с какой целью? У Минхо, быть может, не было никаких планов касательно Джисона, лишь дружеское уважение. Хан же метался, хватался, старался не отпускать такой шквал нетипичных эмоций. Вернуть того, кто перевернул его представление о себе и мертвой хваткой вцепился в мысли и сердце.       И к чему это привело?       Джисон краем глаза заметил перед собой медленно растягивающуюся тень. Задрал голову, скривил лицо от слишком ярких лучей, но быстро расслабил, как только фигура закрыла собой солнце. И нахмурился, издав тяжелый вздох и опустив взгляд. Кольцо в кармане стало ощутимей.       Минхо раскрыл руки, Хан угодил в его объятья без особого энтузиазма, даже не прикасаясь. Пару минут растерянный взгляд рассматривал нервные движения сбоку и, приобретя привычную отстранённость, произнес: - Ты такой грустный, потому что я подошел?       Да. Хотелось сказать да. И признаться в нехватке ощущения чужой горячей кожи. Но нельзя, Джисон принял окончательное решение. Губы сомкнулись в линию, плечи сами двинулись вверх, а глаза ухватились за кроссовки. Те же, что и в их первую встречу. Забавно получилось. - Ладно, хорошей сдачи сессии, ты справишься. – небрежно потрепал волосы, вновь прижимая к себе на долю секунды. И ушел.       Джисон лишь грустно выдохнул, не жалея о несказанных импульсивных словах, что крутились в голове долгое время. Сильнее сжал телефон, понимая, что это была их последняя встреча. Теперь точно.       Достал кольцо, медленно прокрутил его, вспоминая чужие влажные губы, и надел на средний палец.       Минхо вот-вот выпустится, стены колледжа так и останутся пропитанными воспоминаниями, от которых Хан не сможет избавиться. И не захочет.       Джисон будет надеяться, что Минхо не соврал, и он действительно справится.