Основная глава.
23 ноября 2025 г., 09:29
Доставка пришла в 07:59, как и всегда. Коробка с едой мягко шуршала в шлюзе — умный дом на секунду подмигнул зелеными пикселями, будто это был сюрприз, а не стандартный паек на неделю.
— Спасибо, добрый призрак заботы, — буркнул Тэхен и толкнул ногой коробку к кухонному столу.
Жизнь после серии пандемий была проста, как инструкция к зубной щетке: не выходи. Зачем? В реале не происходило ничего, кроме логистики. Общение, работа, свидания, психотерапия, вечеринки, даже похороны — все в симуляциях. Единственное, что оставалось офлайн, — это поддержание своей физической формы. Еду доставляли специально обученные люди, которых никто никогда не видел. Максимально сжатые и переработанные отходы забирались ими же, но это не точно. Небольшие квартиры, положенные всем гражданам, достигшим совершеннолетия, были стандартными (правда, некоторые все-таки пытались навести в них что-то вроде уюта). Тело можно было наряжать во что угодно — все равно тебя никто не увидит, кроме семьи и зеркала. Институт моды, говорят, тихо умер. Миру стало не до блесток, шелков и оборок, когда у всех в шкафах три футболки цвета тоски и одни домашние штаны дизайна «да пусть».
Тэхен работал мерчендайзером в большом онлайн-магазине «Мохнатый Хештег». Его вклад в светлое завтра заключался в правильном расположении предметов на сайте. Да, это очень важное занятие: например, поворот виртуальной кружки на рекламном баннере мог быть критически важен — поворот ручки на 12 градусов влево давал ощущение уюта, а на 14 вправо — призывал к алкоголизму. Тэхен создавал плашки, слоганы, превью товара — все, чтобы клиент, не снимая тапки и халат, почувствовал себя царем горящих скидок.
— Тэ, у тебя баннер с носками вчера дал плюс шесть процентов к продажам, — сообщил тимлид на утренней планерке. — Компания благодарит. Премия: сорок восемь часов в симуляции. Чистыми.
На секунду Тэхен потерял слух. Сорок восемь часов валюто-времени, которые можно сжечь на что угодно — иммерсивные фильмы, концерты с эффектом присутствия на сцене, бессмысленные скоростные свидания на сто аватаров, четырехмерный боулинг, порно. Или… игры.
— Приму с благодарностью, — сказал он так, будто речь шла о пакетике сахара. Внутри же адреналин плясал чечетку.
После созвона он отключился от офисной симуляции. Комната собралась обратно из пикселей: низкий диван, зарядная станция для шлема, коробка с едой, которая так и не была распакована, и три футболки цвета тоски. На шлеме мигал таймер: «Ваш баланс пополнен на 48: 00: 00». Цифры выглядели сладко.
— Мой маленький новогодний вечер в августе, — сказал он таймеру, схватил шлем и нырнул в него головой. Работа не волк, в лес не убежит, он вчера сделал почти недельный объем задач, чтобы сегодня спокойно пинать хуи, не вздрагивая от каждого сообщения в рабочем чате.
Главное меню призывно помахало баннерами развлечений: в новинках мигали и переливались всеми цветами радуги всякие дорогие заманухи, в избранном лежала та самая — любимая MMORPG десятилетия. Там у него были друзья, гильдия и ненависть к одному конкретному боссу, который с первого релиза жил дольше любой добрачной клятвы.
— Поехали, родная, — он ткнул в знакомый логотип. Экран мигнул.
«Технические работы. Ориентировочно до 23: 59.
Мы улучшаем ваш игровой опыт, добавляя баги, о которых вы даже не подозревали (мы тоже).
Спасибо за терпение!»
— Ага, — сказал Тэхен, — улучшаем. Сейчас бы улучшить вам совесть.
Он завис на экране выбора: возвращаться в реальность с коробкой еды и штанами фасона «да пусть» не хотелось. Работать — тем более. Вяло ткнул на раздел «что нового»: хоррор с макротранзакциями, романтическая ферма с элементами БДСМ, шутер, где патроны покупаются за игровое время, змейка из человеческой многоножки. Промотал. Остановился.
«MythOS: Legends Online. Симулятор русских народных сказок».
Обложка была срамная и прекрасная: огромный лубок, кривые буквы, дамочка непотребного вида с огромными сиськами, слоган «Как в детстве, только хуже». Рейтинг неожиданно высокий. Комментарии — смесь восторга, истерик и мемов.
— Симулятор… сказок? — он фыркнул. — А что, в этом мире есть хоть одна игра без боевого пропуска?
Тэхен нажал на кнопку «подробнее», чтобы прочитать описание (даже мелкий шрифт, он не купится на него второй раз).
«Нелинейный сторителлинг. Рандомные квесты. Система мультиплеера. Смерть обратима, а чувства — не всегда. Никаких исторических гарантий. Все совпадения случайны, кроме тех, за которые мы заплатили деньги актерам».
— Если это очередная фэнтезийная гриндилка, я обижусь, — сказал он и нажал «Играть».
Загрузочный экран понес его сквозь берестяные узоры и неуместный дабстеп. На секунду мелькнуло системное окно: «Валюта — время. Баланс: 47: 58: 42. Внимание: симуляция использует ускорение 1: 1. Не забывайте пить воду».
— Спасибо, мама, — отозвался Тэхен, машинально потянувшись к бутылке.
Выбор персонажа выскочил внезапно: три больших портрета — Айван (максимально стильный и ухоженный метросексуал), Добрыня (бородатый мужик, который раз в два дня ходит в барбершоп и улыбается как стоматолог) и Алеша (гееватый парень с волосами цвета радуги).
На экране настройки внешности героя он выбрал собственный 3D-аватар, полностью повторяющий его облик — за скан он, между прочим, переплатил. Хотел в игре быть собой, а не кем-то выдуманным.
Под портретами — ползунки: «уровень смекалки», «толщина шапки», «любовь к приключениям», «аллергия на квас». Внизу — убогий чекбокс «включить уроки народной морали» (рекомендовано для детей и корпоративных тренингов).
— Иван, конечно, — сказал Тэхен. — Куда же без базового набора «снаружи дурак, внутри гений» — это мой бренд.
Он сдвинул «смекалку» на 50, «толщину шапки» на минималку — пусть голова дышит, — а оставшиеся очки развития игрока пустил на «любовь к приключениям». Квас он и так пить не собирался. Кнопка «Далее» с энтузиазмом была кликнута. Для надежности и скорости загрузки (а вдруг поможет?) — пять раз.
— Придумайте имя персонажа? — потребовала форма.
— Иван.
— Уже занято.
— Конечно. Иван228.
— Занято.
— Иван_мохнатый_хештег.
— Свободно, но звучит как боль.
— Спасибо и на этом, — вздохнул Тэхен и подтвердил выбор.
Экран дернулся, мир провернулся, как старый калейдоскоп. Прогулка по лугу, свежая трава, солнце на нужной температуре пикселей. Вдалеке — река, блестящая как новенькая кнопка «Купить премиум». Рядом — табличка: «Добро пожаловать, путник! Чтобы попасть в приключение, иди туда». Стрелка нервно указывала сразу в три стороны.
— Отлично, нелинейность, — сказал он и пошел туда, где было больше блеска.
Система показала всплывающее окно: «В симуляции доступен многопользовательский режим. Настройки приватности игры: открыта. Взаимодействия — по взаимному согласию и подтверждению в окне».
— Да-да, знаю, читал, — отмахнулся он. — Окна эти не спасут от попытки продать за миллион золота гнилое яблоко.
Луг сменился деревней, деревня — мостиком, мостик — торгашом с самодельными луками, деревянными мечами, лаптями и подозрительно дорогими шапками-невидимками. НПС гнусаво ныл про утренний курс лаптя к репе. Атмосфера была годная, нездорово уютная. Где-то кричала петухом чужая тревога.
— Хочешь, я дам тебе обязательный квест? — спросил торговец.
— Я могу отказаться и просто пошароебиться по деревне? — с надеждой в голосе спросил Тэ.
— Это часть туториала, — поклонился торговец. — Я за завершение квеста дам тебе предмет на выбор, — он показал паршивенький лук, видавший виды меч и какое-то тряпье, наскоро сшитое из мешка из-под картошки.
— Да моя экипировка всяко лучше, — Тэхен осмотрел свою амуницию и потрогал блестящий меч в ножнах.
— У этой характеристики лучше, — скривил явно забагованную улыбку дед.
Перед глазами вспыхнуло системное окно:
«Квест активирован: Спасти Марью из лап Морского царя!»
— Спасти кого?.. — растерялся Тэхен, оглядываясь по сторонам. — Я вообще-то просто хотел осмотреться.
НПС сначала покрутился на месте, а потом продолжил вещать про курс лаптя и репы. Но тут где-то над головой хрустнул воздух, и с небес на землю шлепнулось нечто.
Точнее — кто-то.
Парень.
В сарафане.
С кокошником, переливающимся всеми оттенками унижения.
Он тяжело поднялся на ноги, поправил подол и оглядел себя с выражением человека, который только что узнал, что его продали на благотворительном аукционе. На органы.
Над головой вспыхнул ник: Марья.
— Блять, — сказал парень с глубокой обреченностью. — Ну конечно. Моя удача сегодня — ноль из ста.
— Ты… кто? — осторожно спросил Тэхен.
— Судя по всему, та самая Марья, — парень посмотрел вверх, туда, где над облаками висел список полученных квестов. — Хотя пару минут назад я был нормальным мужиком. Хотел выбрать богатыря — вот прям, классического, с мечом, шрамом и тестостероном, — но нет! Система радостно сообщила: «богатырь уже выбран».
Он тяжело вздохнул, глядя на свое отражение в луже: длинная коса, яркие румяна, сарафан с текстурами сисек.
— Сочувствую, — сказал Тэхен, стараясь не рассмеяться. — Похоже, я должен тебя спасать. Но где морской царь? Где пиздиловка с мобами?
— Видимо, не будет пиздиловки, — буркнул парень. — Морской царь сам меня выпнул. Сказал, что у него одни дочери, задолбали до икоты, еще одну, цитирую, даму, склонную к ПМС, ему не потянуть. Со своими истеричками бы разобраться.
Он сжал кулаки.
— Потом дочери сцепились из-за гребня перламутрового, рарного, отец осерчал, ногой топнул — и телепортировал меня к тебе. Со словами: «Пиздуй, герой тебя ждет, квест ему завершай».
Тэхен моргнул.
— Очень… семейно.
— Угу. Я вообще-то Чонгук, — парень обреченно поправил кокошник, съехавший на бок. — Но если игра будет что-то писать про Марью — знай, это я.
— Хорошо, Марья, — сказал Тэхен.
— Убью.
— Обязательно, если мобы и боссы первыми не доберутся.
— Начинается, — простонал тот. — Ладно, пошли, герой, квест деду сдадим. Видишь, у него над башкой восклицательный знак появился.
Квест они сдали, награду в виде обветшалого лука (одного на двоих) получили. Где-то вдали прозвучал звук фанфар — немного фальшивых, но очень довольных собой.
Тэхен посмотрел на свою спутницу, на реку и на стрелку, которая снова нервно мигала в три стороны.
— Ну что, Марья, пойдем искать новый квест?
— Ага, — сказал Чонгук, дернув подол. — Только сначала найдем разработчика этой игры. Я хочу поговорить с ним о том, как он рендерил этот сарафан. В нем же ходить неудобно!
Второй квест они искали долго — то ли система навигации глючила, то ли художник по окружению внезапно решил, что море должно быть квадратным. Тэхен с Чонгуком уже трижды обошли берег, спорили с чайками и пару раз проваливались под текстуры. Спустя десять минут (а это, блин, дорогие десять минут оплаченного игрового времени) они наконец нашли точку быстрого перехода.
— Если сейчас опять будет туториал, я выйду и напишу жалобу, — пробормотал Чонгук, поправляя кокошник.
— Напиши, — фыркнул Тэхен, — адрес «в лес, дом на курьих ногах, до востребования».
Экран мигнул, и их обоих размазало водоворотом телепорта и загрузочным экраном с полезными советами «полностью восстановить здоровье поможет зелье лечения и квас», «если вы погибли — система автоматически перенесет вас на точку респауна (если все пойдет по плану — ближайшую)», «следите за характеристиками предметов и оружия — нельзя пройти всю игру с непрокачанными вещами».
Они оказались в подводном дворце. Визуализация была, мягко говоря, странная: кораллы, словно из детской поделки, рыбы, зависшие в текстурах, а вода — подозрительно сухая. Из глубин коридора доносился дикий визг, всплески и глухие шлепки.
— Это нормально, что я слышу, как кто-то кого-то бьет гребнем? — спросил Тэхен, вытягивая меч.
— Может, это местный спа, — пожал плечами Чонгук, — или женская лига фехтования гребнями.
Они прошли по коридору, и визг усилился. За колонной стоял Морской Царь — высокий НПС с выражением вечной усталости. Вид у него был такой, будто он уже сто лет живет в этом квесте и мечтает о перезапуске системы.
— Я Намджун, Царь семи морей и повелитель стихии воды. Одолеть вам надобно Кощея Бессмертного, — произнес он монотонно, не глядя в их сторону.
— Нахрена? — спросил Тэхен.
— Ну… типа… мир во всем мире, — сказал царь, поморщившись, как человек, который сам не верит в то, что говорит.
— Хуйня, а не мотивация, — сказал Чонгук. — Я бы сам мир завоевал, если бы это был мой сценарий.
Намджун тяжело выдохнул и наконец посмотрел на них.
— Он всех князей перебил, что с войной на него шли, — сказал устало. — Дочерей теперь замуж не за кого выдать.
— Твои проблемы, — пожал плечами Тэхен. — У нас вообще-то прокрастинация, а не групповая терапия у психолога. Ему хотя бы за выслушивание чужих жалоб платят. Нам — нет.
— Я вам кошелек-самотряс с игровым золотом выдам, — без особого энтузиазма добавил Морской царь.
Тэхен и Чонгук переглянулись.
— Вот это другой разговор, — синхронно сказали они.
Намджун щелкнул пальцами — из воздуха материализовался предмет: потрепанный кошелек, украшенный ракушками и надписью «Premium Edition (б/у)».
— Берите. Главное — не трясите слишком сильно, а то он зависает.
Чонгук взял кошелек, тряхнул его разок.
— Сколько там золота?
— Смотря, с какой стороны смотреть, — философски ответил царь. — Если спереди — немного, если сзади — пусто.
— Ага, — протянул Тэхен, — гениальная игровая экономика. А чего он какой-то нищебродский на вид?
— Это демо-версия, — вздохнул Намджун и, услышав очередной визг из коридора, добавил: — Когда Кощея укокошите — получите нормальный.
— А нахуя ты нам его вообще дал? — Чонгук с презрением потряс кошелек, и оттуда вывалилась одна золотая монетка, с громким "дзынь" упав на пол.
— Да чтобы вы вещи проапгрейдили, пока по лесу шататься будете, — сказал царь. — У тебя вон сарафан первого уровня, а мобы уже третьего.
— Ясно, — кивнул Тэхен и, взяв Чонгука под локоть, потянул его к выходу. — Пошли торговца искать.
Пока они искали торговца, Чонгук натряс немного монет, которых хватило ему на новый кокошник, дающий +2 к запасу маны.
— Отлично, — сказал он, — я еще и маг. Или хил — без интерфейса боя не разберешься.
Битых двадцать минут они ползали по округе, пытаясь понять, куда идти. Сначала разъединились, договорившись, что если кто-то найдет стрелку, путь или непосредственно Кощея — пишет в чат другому.
Но вместо подсказок находили и косили пачками мобов — качались.
Когда встретились, возле ника Тэхена горела цифра пять, тогда как у Чонгука светилась вялая такая троечка.
— Да какого хуя я так медленно качаюсь? — пробубнил он, одергивая сарафан, который явно пострадал в бою.
— Не расстраивайся, у меня раньше тоже был маленький, а потом вырос, — махнул рукой Тэхен. Увидев непонимающий взгляд, пояснил: — Уровень.
— Давай, короче, вместе ходить, — внес рационализаторское предложение Чонгук. — Я все-таки хил и в бою бесполезен. Так хотя бы опыт на двоих получать будем.
— Мы все равно понятия не имеем, куда идти, — тяжко выдохнул Тэхен. — Давай, может, хоть квест почитаем?
Квест гласил:
«Найдите логово Кощея Бессмертного. Подсказка: используйте помощь мудрого существа, если найдете его живым.»
И после того, как они его прочитали, — о чудо — на карте появилась точка.
Они шли по дороге, которая петляла между одинаковыми березами и зависшими в воздухе пикселями. Воздух потрескивал, карта мигала, компас показывал «вперед» во все четыре стороны.
— Слушай, — протянул Чонгук, хмурясь, — а кто вообще этот Кощей? У всех боссов обычно есть нормальный бэкграунд — демоны, вирусы, сбежавшие ИИ. А тут — мужик с яйцом. Почему-то одним.
Тэхен приподнял голову, и его лицо озарилось почти религиозным светом.
— Кощей… это же Джин!
— Кто?
— Ким Сокджин! Настоящий! Популярнейший актер дорам двадцать первого века! Снялся в «О моей любви, что умерла трижды», «Поцелуе демона» и «Как я полюбил свою систему».
Он мечтательно прикрыл глаза:
— Говорят, для VR его аватар полностью сканировали по реальному телу…
— Замолчи, — отрезал Чонгук. — Я не собираюсь слушать, как ты сейчас кончишь от описания пиксельного мужика.
— Да ты не понимаешь, — вздохнул Тэхен. — Встретиться с ним хоть в игре — это как прикоснуться к искусству. Желательно — языком.
— К извращенному искусству, — буркнул Чонгук, пнув камешек. Тот оказался не камешком, а спящим мобом.
Мир вздрогнул.
Трава зашевелилась, и из нее поднялась дюжина серых, на вид вполне мирных существ — похожих на комки мха с глазами. Над головами загорелись имена: «Пасущаяся Трава-ур. 3», «Мирная Овца-ур. 2», «Вялый Кабанчик-ур. 4».
— Это нейтральные мобы, — шепнул Тэхен. — Они не агрятся, если их не трогать.
— Я их не трогал, — буркнул Чонгук. — Это камень сам подлез под ногу.
Овца подняла глаза.
Секунда тишины.
Потом издалека донеслось грозное «Бееее!»
На них обрушилась стая разъяренных овец, пасущейся травы и одного кабанчика, который, судя по выражению морды, был просто за компанию.
— Бей траву! Трава хилит овец! — заорал Тэхен.
— Я хил, я не бью сильно! — крикнул Чонгук, отмахиваясь кокошником.
— Галя, отмена, хиль меня, я бью траву!
— Я не вижу тебя, ты в пасущихся кустах!
— Так найди по никнейму!
— Я не могу, ваши ники все в кучу!
Через пару минут яростного хаоса, горящих кустов и воплей «ПОЧЕМУ КАБАН БЛОКИРУЕТ МОИ УДАРЫ?!» — все стихло.
На траве лежала куча трупов мобов, а рядом стоял Чонгук, пыхтя и вытирая пот со лба. Сарафан был порван от подола до подмышки, кокошник перекошен, а выражение лица просило два литра святой воды и отпуск.
— Минус мораль, плюс опыт, — сказал Тэхен, поднимая дроп. — О, смотри, лут: «Женское платье благословенной скромности (+5 к защите, -10 к самооценке)».
— Даже не думай.
— У тебя сарафан разодран.
— Я лучше в трусах пойду, чем в этом, — буркнул Чонгук.
— В трусах у тебя брони совсем не будет, а ты и так тряпочный, — спокойно ответил Тэхен. — Так что выбирай: быть защищенным или мужественным.
Через минуту Чонгук все же стоял в новом наряде — белое платье с кружевами, рюшами и бантиком на груди, которое на мужчине выглядело как культурное преступление.
— Ты похож на невесту, сбежавшую из логова босса, — заметил Тэхен.
— Еще слово — и я кину в тебя заклинание лечения, но с обратным эффектом, — огрызнулся Чонгук.
— Ладно-ладно, не злись. Зато теперь ты — «Благословенная Марья», — хмыкнул Тэхен, глядя на табличку над его головой.
— Разрабы, чтоб вы подавились своим фольклором, — простонал Чонгук. — Пошли уже к этому Джину. Если я не убью его, то хотя бы посмотрю, как это сделаешь ты.
Они пошли по тропе, а Тэхен все еще слегка мечтательно улыбался.
— Кощей… Джин… Вдохновенно, трагично, без рубашки…
— Да чтоб ты утонул в собственной фанатской слюне, — вздохнул Чонгук, поправляя рюши. — Пошли, Иван-извращенец, вперед, кажется, мы на верном пути. Но это не точно.
Лес встретил их влажной тишиной и полной уверенностью, что сейчас что-то выскочит.
Карта упрямо показывала точку «куда-то туда», компас крутился как проклятый, а надпись «возможен сюжетный поворот» появилась на экране так внезапно, что оба дернулись.
— Отлично, — буркнул Чонгук. — В этой игре даже природа под наркотиками.
— Не жалуйся, — сказал Тэхен. — Зато красиво. Атмосфера есть.
— Атмосфера грибами воняет, — ответил Чонгук, втягивая носом воздух. — И вообще, где этот ваш «мудрый, но пугающий» НПС?
Не успел он договорить, как впереди хрустнула ветка, и из-за дерева вывалился кто-то в пестром балахоне, с венком из сухих трав и выражением лица «я вас уже ненавижу».
— Здравствуй, путник, — сказал незнакомец низким голосом. — Я Деда-Яга. Хосок.
Тэхен моргнул.
— По лору же баба была?
Хосок фыркнул, облокотился на ступу и с самым презрительным видом поправил косу.
— Это нетолерантно! — заявил он. — Мы живем в эпоху, где каждый может быть кем захочет.
— Он сидит в ступе, — шепнул Чонгук, — и, по-моему, голый под балахоном.
— Не надо спойлеров, — ответил Тэхен.
Яга обвел их презрительным взглядом, прищурился.
— Ну что, герои, ищете Кощея?
— Мы ищем Джина, — уточнил Тэхен.
— Кого?
— Кощея, — быстро вмешался Чонгук, пока фанбой снова не улетел в своих фантазиях на орбиту.
— Тогда слушайте сюда, — вздохнул Хосок. — Помогу вам его найти. Но только в обмен на небольшой квестик, минут на сорок.
— Конечно, — хором сказали они. — Что надо сделать?
— Мне нужно принести перо жар-птицы.
— Зачем? — насторожился Чонгук.
— Хочу ступу проапгрейдить, чтобы за ней след огненный оставался, когда я по очень важным делам летаю, — ответил Яга. — Но чтоб достать его, надо попасть в райский сад к старому извращенцу Шихеку.
Тэхен уставился на него.
— Это имя и сфера интересов не внушают доверия.
— И правильно, — кивнул Яга. — Он держит жар-птицу в клетке и кормит ее диетическим рисом. Все равно, чтобы попасть к Кощею, вам нужен ковер-самолет.
— А тут что, нет точек быстрого перемещения? — возмутился Чонгук.
— Есть, но за донат, — спокойно ответил Яга. — По акции «три смерти — один телепорт».
Тэхен вздохнул, поправил меч.
— Отлично. И где достать этот ковер?
— У вас же кошелек есть, — ехидно сказал Хосок. — Потрясите, может, выпадет что-то полезное.
Чонгук посмотрел на кошелек и пробормотал:
— Если снова выпадет платье, я найду разработчиков и задушу их своим кокошником.
— Ладно, ладно, — поднял руки Тэхен. — Идем к этому Шихеку. Что может пойти не так?
— Все, — сказал Деда-Яга и, довольный, запрыгнул в ступу, выруливая прочь, как на автопилоте.
Они остались вдвоем посреди леса.
— Ты заметил, что он летит задом наперед? — спросил Чонгук.
— Я стараюсь не замечать очевидное, — ответил Тэхен. — Идем, пока он не вернулся с мотивационной речью.
Ковер-самолет из забагованного кошелька так и не вывалился, как бы они ни трясли его, ни били об камни и ни материли разработчиков. Монеты вылетали лениво и вяло, как будто им самим было стыдно.
— Может, текст задания прочитаем, — предложил Тэхен, вытирая пот. — Авось, опять квест сам завершится.
Он открыл журнал квестов. На экране мелькнуло:
«Найдите Шихека, хранителя райского сада. Осторожно: старый извращенец, уровень угрозы непредсказуем».
— Приятно, что хоть кого-то описали честно, — заметил Чонгук.
Навигатор, видимо, согласился, потому что стрелка на миникарте мигнула и показала направление.
Путь оказался не коротким: они пару раз отбивались от мобов, торговали хламом у бродячих лавочников, а Чонгук наконец заменил кокошник на венок с бонусом к лечению и минусом к самоуважению.
— Этот венок хотя бы не давит, — сказал он, — но я теперь выгляжу как лесная нимфа из сериала для взрослых.
— Так и задумано, — ответил Тэхен. — Баланс игры держится на унижении.
Минут через двадцать лес внезапно исчез.
Буквально — пиксель за пикселем. Вместо деревьев, мха и комаров перед ними простиралась песчаная пустыня с жарким солнцем и дворцом, словно сошедшим с заставки дешевого сериала «Тысяча и одна ошибка рендера».
— Мы что, в арабской локации? — спросил Чонгук. — А можно было хотя бы переходный биом вставить?
— Не ворчи, — сказал Тэхен. — Тут хотя бы светло. Я давно хотел позагорать под фильтром RTX.
Шихек оказался мужчиной лет ста (и килограмм тоже), но с блеском в глазах, как у человека, который знает, где хранятся все пароли от порно-сайтов. Он сидел на подушках, щелкал орешки и лениво рассматривал гостей.
— Перо жар-птицы? — переспросил он. — Зачем вам оно?
— Для апгрейда ступы, — пояснил Тэхен.
— Хосок опять, — вздохнул старик. — Нет, не отдам.
— Почему? — осторожно спросил Чонгук.
— Потому что жизнь скучна, — мечтательно сказал Шихек, — и я хочу, чтобы прекрасная жар-птица стала моей БДСМ-партнершей.
Тэхен и Чонгук уставились на него с лицами людей, которые слышат системный сбой.
— Это… квест? — переспросил Чонгук.
— Это страсть, — ответил Шихек. — Но если уж вам надо перо, передайте птице мое приглашение.
Райский сад оказался действительно райским — если не считать огромной клетки, где томилась жар-птица. На табличке значилось имя: «Чимин». А он, весь из себя сияющий, сидел на жердочке, перелистывая глянцевый журнал «Огненные клювы. Спецвыпуск».
— Жар-птица? — спросил Тэхен.
— Я, — отозвался Чимин, не поднимая глаз. — И нет, я не интересуюсь старыми мужчинами. Даже если они с донатным абонементом.
— Он обещал тебе роскошную жизнь и целых два стоп-слова, — сообщил Тэхен.
— Передайте ему, что я и так живу в золотой клетке, а контракт с издателем не позволяет мне участвовать в БДСМ-квестах, — сухо ответил Чимин. — Но если уж вы сюда приперлись, мне кое-что нужно.
— Конечно, — выдохнул Чонгук. — Все не могло быть просто.
— Мне скучно, — сказал он. — Достаньте мне нормальный Wi-Fi.
— В смысле?
— Ну, чтоб ловил стабильно. Я уже три месяца на офлайн-пакете. Сами попробуйте смотреть сериалы через загрузочный экран.
— У нас нет Wi-Fi, — сказал Тэхен.
— Тогда ничего не получите, — равнодушно ответил жар-птица и снова уткнулся в журнал.
В этот момент кошелек у Тэхена задергался, затрясся и начал кашлять монетами.
— Эй! Он снова багует, — сказал Чонгук.
— Может, это апдейт? — предположил Тэхен.
Кошелек зафыркал и выплюнул что-то серое, блестящее, немного пахнущее псиной — шапку.
На этикетке красовалось: «Шапка почти-невидимка. 70% стелса, 30% стыда».
— Почти-невидимка? — уточнил Чонгук.
— То есть нас видно, но не полностью, — пояснил Тэхен. — Сойдет.
Через несколько минут жар-птица мирно щебетал, глядя в клетку. А за ее спиной Тэхен осторожно тянулся к перу.
— Быстрее, — шепнул Чонгук, — пока он не запел.
— Он, кажется, поет уже, — ответил Тэхен. — Или это баг звука?
Секунда — и перо оказалось у него в руках. Чимин при этом громко матерился и грозился выщипать все волосы с их голов по одной волосинке.
Они выскочили из сада, а система бодро известила:
«Квест выполнен: достать перо жар-птицы и не умереть».
Хосок встретил их у опушки, с тем же выражением лица «я вас ненавижу, но придется общаться».
— Ну что, нашли?
Тэхен с гордым видом вытащил перо из безразмерного кармана, в котором у него лежали три меча, восемь луков, два щита не по классу и один разодранный сарафан. Он решил оставить его на память.
— Еле живы, но да. И при наличии волос на головах.
— Молодцы, — сказал Яга и торжественно выдал ковер-самолет, на котором красовалась надпись «Промоверсия. Режим форсажа не гарантирован. Режим дрифта не оттестирован».
— И где искать Кощея? — спросил Чонгук.
— На дубе зеленом, — ответил Хосок. — Там кто-то нацарапал адрес.
— А нахрена нам эта летающая тряпка? — с хмурым видом спросил Тэхен.
— Так иначе до него не добраться, — со смешком сказал Хосок. — Там баг на баге, и мобы вокруг намного выше вас по уровню. На ковре безопаснее.
Он сел в ступу и взмыл вверх, оставляя за собой красивый и стойкий огненный след.
— Работает, — хмыкнул Тэхен.
— Зато теперь воняет, — добавил Чонгук. — Прямо как в игре «Симулятор выживания после ядерного удара».
— Пошли, Марья. Пора спасать мир.
— Или хотя бы мою психику, — вздохнул Чонгук. Огрызнуться на Марью захотелось, но это было малоэффективно.
Ковер-самолет оказался, мягко говоря, не самого лучшего качества. Он вздрагивал, скрипел, издавал звук, как будто страдал от экзистенциального кризиса, и время от времени пытался свернуться в рулон.
— Ты уверен, что это не ковер-самоуничтожитель? — спросил Чонгук, вцепившись в бахрому.
— Надпись «Промоверсия» нас предупреждала, — ответил Тэхен, пытаясь удержать равновесие. — Может, его просто калибровать надо… или почистить от пыли.
Ковер дернулся и резко нырнул вниз.
— Или он очищается сам! От наездников! — крикнул Чонгук.
После получасового полета и нескольких панических воплей они наконец заметили внизу массивный дуб — высокий, раскидистый, такой, что искать на нем надпись можно было бы до конца игрового времени.
— Вот он, дуб зеленый, — сказал Тэхен. — Пойдем к коту. Он вроде как ученый.
— Или людоед, — мрачно заметил Чонгук. — Ну а что? Ученые тоже иногда такие, они же на людях эксперименты ставят.
Кот сидел у корней дуба, свесив хвост и лениво полируя когти о кость, подозрительно похожую на человеческую ногу. На нем висела золотая цепь, явно не дефолтный лут — с выгравированным логотипом «DIOR Limited Edition».
— Здравствуйте, герои, — сказал он, не глядя. — Что привело вас ко мне?
— Нам нужен кощеев адрес, — сказал Тэхен. — На дубе, говорят, был нацарапан.
— Был, — согласился кот. — Но я его срезал. Память, знаете ли, вещь надежная, а древесная кора — нет.
— И зачем? — насторожился Чонгук.
— Чтобы не бегали сюда всякие… и не мешали ужинать, — кот сладко потянулся, хрустнув позвоночником. — Люди такие нежные на вкус, особенно если слегка поджарить их фаерболом.
— По лору ты же ученый! — возмутился Чонгук.
— А я развиваюсь, — спокойно сказал кот. — Гибридизация, прогресс, кулинария.
Тэхен выхватил меч.
— Так, Марья, приготовься хилить, сейчас будет бой.
— Опять? — простонал Чонгук. — Я только посох наполировал!
Бой был короткий, но эффектный. Кот кидался цитатами из «Войны и мира», Чонгук — лечебными чарами, Тэхен — проклятиями в адрес разработчиков. Два раза их дружная патька так же дружно ложилась. А потом — они бежали с точки респа снова пытаться отпиздить кота.
Но тут Тэхен получил новый уровень, вкачал все в силушку богатырскую и вовремя прожал ульту. А Чонгук внезапно понял, что посохом можно и по башке огреть — не задуманная разработчиками механика, зато эффективная. Когда пыль улеглась, кот лежал на боку, тяжело дыша, а вокруг валялись осколки цепи.
— Ну что, наигрался? — спросил Тэхен, прижимая меч к его горлу.
— Я не злой, просто голодный, — промурлыкал кот, делая глаза, будто в одной из главных ролей в «Шреке» снимался. — И вообще, мне вам квест дать надо, это же цепочка!
— Да бляяя, — простонал Тэхен, пересчитывая в кармане пузырьки лечения. — Что на этот раз, пидор ты шерстяной?
— Так бы сразу, — сказал кот, подмигнув, — есть у Морского царя скатерть-самобранка. Дайте знать, если найдете. Надоело есть людей. Слишком много чистки, никакой эстетики. Хочу суши. Или пасту. Или сюрстремминг.
Когда они вернулись к ковру, Тэхен заметил, что Чонгук молчит — редкость сама по себе. Он сидел, расправляя порванный бант на груди, и задумчиво глядел на меч Тэхена, который теперь выглядел как что-то солидное (наконец-то не деревянный).
— Из кота выпал новый, — сказал Тэхен. — +10 к атаке и +3 к внешнему виду.
— Вижу, — кивнул Чонгук. — Красивый.
— Как ты, — машинально ляпнул Тэхен и тут же поймал на себе внимательный взгляд.
— Что?
— Я сказал — как ты его не заметил в куче всего?
— Ммм, — протянул Чонгук, прищурившись. — А то я уж подумал…
Ковер дернулся, не выдержав напряжения между ними, и понес их прочь от дуба.
Сзади раздался ленивый голос кота:
— Осторожней с чувствами, герои. Они не стакаются, если не взаимные.
Морской дворец встретил их привычным визгом и звуками семейного террора. Где-то в глубине слышались хлопки, бульканье и крики вроде «ЭТО МОЯ КИСТОЧКА ДЛЯ РУМЯН, ОТДАЙ, МЕРМАЙНА ТЫ ЧЕШУЙЧАТАЯ! СЕЛЕДКА, ПОЛЕЖАВШАЯ НА СОЛНЦЕ!»
Царь сидел на троне из ракушек и выглядел хуже, чем при первой встрече. Под глазами — фиолетовые круги, волосы спутаны, а на голове — венец, кривой-косой, будто его метали издалека.
— Я рад вас видеть, — мрачно сказал Намджун, — хотя это ничего не изменит.
— Что случилось? — осторожно спросил Тэхен.
— Устроили бунт, — вздохнул царь. — После того как вы ушли, гребень потерялся, дочери сцепились окончательно. Поломали все, что можно. Теперь объявили революцию и организовали профсоюз…
Он тяжело замолчал, потом добавил:
— Обманутых дочерей. Требуют каждой по гребню и жениху.
— Ну, женихов тут целое нихуя, — заметил Чонгук.
— Я в курсе, — глухо ответил Намджун. — Поэтому ищу способы разрядить обстановку. Музыка, танцы, медитация — хоть что-то. Мне нужны гусли-самогуды.
— И, дай угадаю, они у Шихека, — сказал Тэхен. Увидев удивленный взгляд Чонгука, пояснил: — Ну логично, что разрабы не хотели делать много квестовых НПС и используют одних и тех же.
— Да, — кивнул царь. — Отдам вам скатерть в обмен. Только принесите эти проклятые гусли. Если они заставят моих дочерей танцевать, а не драться — я лично поставлю вам памятник из жемчуга. Ну или нет — посмотрим.
Перед дорогой они решили закупиться у местного НПС-торговца. Тот стоял на углу подводной улицы и выглядел как человек, которого жизнь сначала поломала, а потом заставила продавать зелья.
— Добро пожаловать в «Мокрый сундук»! — монотонно сказал он. — У нас скидки на все, что не утонуло.
Тэхен подошел к стойке и ткнул в витрину.
— Мне доспехи покрепче.
— «Комплект героя десятого уровня»: защита +15, внешний вид «сомнительный», цена — триста монет.
— Беру.
Чонгук между тем рассматривал раздел одежды.
— А женское у вас есть?
— Конечно, — ответил НПС с гордостью. — «Бронекупальник русалки-разведчицы»: защита +2, харизма +20, стыд +100.
— И все? — скривился Чонгук.
— Есть еще «Комплект амазонка из болота»: бронетрусы, перчатки и… кусочек ткани, который мы называем топом.
— Прекрасно, — сказал Чонгук, бледнея лицом. — Давайте этот позор, вдруг в нем хотя бы бегать будет удобно.
Переодевшись, он вышел из примерочной, сияя в отблесках морских огней. Одежда явно не соответствовала понятию «защита», зато идеально подходила под тег «18+».
— Ну, теперь ты готов спасать мир и светить прессом, — сказал Тэхен, стараясь не рассмеяться.
— Еще одно слово — и я из игры выйду, — процедил Чонгук, пытаясь натянуть топ пониже.
— Это не поможет, — хмыкнул Тэхен. — Он все равно слишком маленький.
— Как и твое чувство самосохранения, — парировал Чонгук.
Тэхен хотел было огрызнуться, но вдруг поймал себя на том, что засмотрелся — на кубики пресса, на короткие шорты и упругую задницу, блестящую в мягком свете подводных ламп. Он завис, и система молча выдала уведомление: «Подозрительно долгое бездействие».
Они нашли портал в углу зала — мерцающий водоворот с табличкой: «Внимание! Использование портала не гарантирует перемещение в желаемую область. Разработчики в курсе и обещают это исправить когда-нибудь никогда».
— Думаешь, сработает? — спросил Тэхен.
— У нас другой опции нет, — ответил Чонгук. — Пошли, богатырь. Если меня снова переоденут в платье — я подам жалобу в техподдержку.
— Опять? — уточнил Тэхен.
— В этот раз с приложением доказательств, — хмыкнул Чонгук. — Я наделал скриншотов.
Они шагнули в портал, и мягкий пиксельный свет сомкнулся над их головами.
Шихек встретил их жалобами — громкими, смачно возмущенными, будто он три месяца репетировал именно эту тираду.
— Да что это за птица такая! — вопил он, стоя посреди дворца в халате и тюрбане. — Диетический рис не ест! Морковку игнорирует! Грозится помереть от скуки и недостатка дорам в организме!
— У вас в саду половина текстур не прогрузилась, — осторожно заметил Тэхен. — Может, она просто в депрессии?
— Да мне все равно! — топнул ногой Шихек.
— Ладно, пока вы тут проблемы питания решаете, одолжите, пожалуйста, гусли-самогуды, — вежливо попросил Чонгук. — Нам ненадолго, пару десятков девушек танцами замучить, чтобы сил на ссоры не осталось. Надеюсь, у них в базе есть что-нибудь из современного к-попа. Ну там, BTS, например.
— Гусли я не отдам! — резко отрезал Шихек. — Мало ли, пригодятся… для моих игрищ.
Он мечтательно закатил глаза.
— Постельных? — спросил Чонгук мрачно.
— Ага, — подтвердил старик. — Так что или вы птицу кормите и уговариваете на БДСМ, или дулю вам, а не инстрУмент!
Жар-птица сидел в клетке, нахохлившись и сияя чуть тусклее, чем обычно.
— Опять вы, — сказал Чимин, едва глянув. — Если пришли насильно пихать в меня рис, сразу уходите. Морковку оставьте, я ее втихаря погрызу.
— Мы бы с радостью, — сказал Тэхен, — но нам нужны гусли.
— Гусли… — протянул Чимин, устало расправляя крылья. — Я бы и сам вам их отдал. Этот извращенец меня заставлял под них плясать красивенько часа два подряд. И все бы ничего, но музыку он выбирал ужасную. Только вот беда — я в этой ебучей клетке заперт. Меня выводят только для услады глаз танцами и на уговоры переспать с дедом. А я не геронтофил, так-то.
Он глянул на них с надеждой:
— Достаньте ключ от клетки. Я добуду вам гусли.
— Да как мы ключ достанем? — возмутился Тэхен. — Обычно такие важные предметы держат где-то в тайниках, или на цепочке носят, или в спальне припрятывают.
— Ну, попадите к нему в спальню, — хмыкнул Чимин и заговорщически посмотрел на Чонгука. — У вас уже и Марья оголилась.
— Чего? — растерянно спросил Чонгук, прикрывая шортики руками спереди и сзади.
— Ну уж нет, — нахохлился Тэхен. — Тебе ключ надо — ты его и кради. Или отвлекай Шихека, мы сопрем. А Чонгук в этом блядстве участвовать не будет.
— Ладно, — тут же встрепенулся Чимин. — Тогда передайте старику, что я согласен провести с ним ночь. Надеюсь, он помрет от счастья или инфаркта еще когда услышит новость.
План сработал почти идеально. Шихек мирно похрапывал в соседней комнате в окружении пустых бокалов — Чимин явно что-то подсыпал и стоял на шухере в столовой зале, прикрыв за собой дверь. Пока Тэхен и Чонгук прокрадывались по темным коридорам, птица ловко и бесшумно собирал бутылки и подал им пальцем знак: «все чисто».
Они вошли в спальню Шихека тихо, как баг в патче первого дня, и принялись обшаривать комнату. Там было все, что нужно для комфортной жизни старого извращенца. На сундуке лежала стопка сценариев с заголовками: «Безопасные для пенсионеров позы в сексе: скажем нет инфаркту», «Как правильно ворчать в постели — пособие», «Строение половой анатомии жар-птиц». Рядом — различные баночки, скляночки и пузырьки: «Афродизиак. Серия бета» (пахло как клей «Момент»), «Дуриан анальный», «Виагра для тех, кому за 100 (лет и килограмм)».
В шкафу висела коллекция странных нарядов: от блестящего халата «Ты — львица-тигрица, богиня» до прозрачного комплекта «минималистичные бронетрусы амазонки» (на ценнике — «скидка 50% за моральный ущерб»). На комоде нашлась большая коробка с надписью «Праздничные штуки» — внутри шуршали вещи, на которые лучше не смотреть: зажимы для всего, что зажимается, яркие ленточки и что-то, что выглядело как метровый складной вибратор в футуристическом чехле. Чонгук прикрыл глаза и громко устало вздохнул.
— Пиздец, — прошептал Тэхен, поднимая одну из баночек. — Тут явно собрано все, что пригодится для DLC «Ночная жизнь старика Шихека». Категория 21+.
— Похоже на сундук разработчика с разделом «запрещенный мерч», — хмыкнул Чонгук. — Представляю, как это попадет в отзывы: «Отличный квест, если не считать того, что пришлось использовать плаг при прохождении».
Они ржали шепотом, но быстро притихли: в коридоре послышался храп — Шихек ворочался, и в дверь столовой постучали (вероятно, охранник патруля).
— Нам надо убираться, — прошептал Тэхен, и голос его стал совсем тихим и деловым. — Если нас поймают здесь с чужими вещами — будет откат до контрольной точки. Плюс, если нас застанут за похищением ключа — могут забаговаться последующие квесты с Шихеком.
— Чимин сказал, что вернется позже за ключом, — добавил Чонгук. — Только где нам его искать?
Ключ нашелся в деревянной шкатулке фаллической формы — лежал себе спокойно и поблескивал золотом.
— Его бы торговцу продать, — мечтательно произнес Чонгук. — Мне бы и на новый посох золотых хватило, и на пузырьки с увеличенным объемом маны.
Они быстро сложили все как было, а ключ — в безразмерный карман Тэхена. Чимин подмигнул им из столовой и едва заметно кивнул: «Заберу после, не задерживайтесь».
— Уходим тихо, — прошептал Тэхен. — Ноль внимания, ноль подозрений, ноль убийств охранников. Активируем режим стелс.
Они выбрались в коридор и, не оглядываясь, ретировались к выходу, чтобы не мешать продолжению спектакля и не испортить Чимину хитро продуманную инсценировку.
Привал устроили в лесу. Пиксельный костер мерцал ровно, стрекозы жужжали будто по скрипту.
— Ну, расскажи, кто ты, Марья, — лениво сказал Тэхен, откидываясь на камень.
— Чонгук, — машинально поправил тот. — Учусь на юриста. Вот успешно закрыл большой проект, и мне выдали время в качестве поощрения. Обещали даже прислать какую-то грамоту. А ты?
— Мерчендайзер.
— Кто?
— Ну, я впариваю людям ненужные вещи, просто повернув предмет на рекламном баннере нужной стороной. Или пишу, что только здесь и сейчас скидка 99%, хотя никакой скидки нет и никогда не было. Ну и по мелочи — слоганы придумываю, вроде «ваша жопа скажет спасибо за туалетную бумагу с запахом птичьего пения».
Чонгук рассмеялся.
— То есть ты продаешь мечту, даже если человек ни о чем не мечтал.
— Можно и так сказать.
Они замолчали. Костер тихо потрескивал.
Тэхен поймал себя на мысли, что смотрит на Чонгука чуть дольше, чем нужно: на подсвеченное пламенем лицо, мягкий изгиб губ, внимательный взгляд. Где-то в груди защемило — непривычно, тепло и немного страшно. Он перевел взгляд на костер, будто от этого можно было скрыться.
— Что? — спросил Чонгук.
— Ничего, — быстро сказал Тэхен. — Просто думаю, как же странно все это…
— Давай найдем интерфейс перемотки времени, — неловко улыбнулся Чонгук и отвел взгляд. — Не хочется тут реально всю ночь торчать.
К рассвету из неба спикировал Чимин — сияющий, довольный и немного помятый.
— Миссия выполнена, — сказал он, бросив им гусли. — Шихек теперь на реабилитации, я — свободен. И вам привет передавал. Говорил, что это была «потрясающая эмоциональная сцена».
— Рад, что у него наконец-то был катарсис, — хмыкнул Чонгук.
— У него был инфаркт, — уточнил Чимин. — Но все обошлось.
Он махнул крылом, исчезая в небе, а система бодро уведомила:
«Квест выполнен: Гусли-самогуды получены».
И сразу же:
«Получен новый квест: спасите от дочернего террора Царя Морского».
Дворец морского царя встретил их все тем же адом из визга, пузырей и феминистских лозунгов, написанных баллончиком поверх коралловых стен:
Каждой дочери по гребню и мужу с прокачанным интеллектом!
Требуем снизить брачный возраст для мужчин до 10 лет!
Уж. Замуж. Невтерпеж.
Намджун сидел на троне с выражением лица «вот бы утонуть и не всплыть».
— Я ждал вас, — хрипло сказал он.
— Мы принесли гусли, — бодро сообщил Тэхен, вытаскивая инструмент из кармана.
Намджун моргнул, будто не верил своим глазам, потом осторожно взял гусли, как святыню.
— Гусли-самогуды… неужели они… самые?..
Гусли дернулись в его руках и сами заиграли. Весело, задорно, громко:
«Dyn-na-na-na, na-na-na-na-na, na-na-na, life is dynamite!»
Из дальнего зала донесся восторженный визг.
— О, пошло! — выдохнул Намджун. — Благословенные вы мои, наконец-то они драться и митинговать перестанут!
Он обернулся к ним, сияя лицом, как человек, которому только что вернули душевное равновесие.
— Что я могу вам предложить в благодарность?
— Можно просто завершить квест и разойтись? — устало спросил Чонгук.
— Так неинтересно, — возразил царь и достал сверток. — Вот ваша скатерть-самобранка. Рабочая версия, не демо. Из лута «богатая, но глючная». Она вам пригодится дальше. А еще — новый магический посох, инкрустированный желтыми жемчужинами.
Чонгук схватил посох, покрутил его в руках и замахнулся. Воздух прорезал сухой свист, будто сама реальность попыталась увернуться.
— Неплохо, — хмыкнул он. — Главное, чтоб не взорвался при касте.
Тэхен осторожно развернул поданную ткань. На ней переливались золотые узоры и надпись:
«Приятного аппетита, уважаемый игрок! В случае обнаружения багов обратитесь в службу технической поддержки по ссылке —».
Самой ссылки не было.
— Приятно, что и самобранка, и техподдержка не уверены в своих силах, — заметил Тэхен.
— Еще один совет, — добавил Намджун, уже расслабленно. — Осторожнее с котом — он теперь… немного не в себе.
— Немного? — уточнил Чонгук. — Он же людоед!
— Зато с характером, — философски ответил царь. — И с музыкальным слухом. А рэп читает так, что заслушаешься!
Тэхен с Чонгуком переглянулись.
— Что ж, — сказал Тэхен, закатывая глаза, — с котом мы уже знакомы. Радует, что не повстречается нам очередной дед-извращенец.
— Ага, — хмыкнул Чонгук, — хотя после Шихека я даже рыб подозреваю в извращенных наклонностях.
Они попрощались, и когда дворец остался позади, Тэхен тяжело выдохнул:
— Что-то мне подсказывает, что с котом опять пиздиться придется. Не зря же тебе посох обновили.
И как по волшебству, посреди неба возникла надпись, которая не сулила ничего хорошего:
«Следующий квест: победить в бою кота-баюна (он же кот ученый). Внимание! Эта битва обещает быть эпичной. Проверьте свое снаряжение».
Ковер-самолет уныло гудел, как старый холодильник на последнем издыхании, и время от времени подрагивал — будто вспоминал свои лучшие дни в альфа-тесте. Внизу лениво проплывали пиксельные облака, солнце выглядело так, словно его нарисовал уставший стажер в Paint, а над ними пульсировала надпись:
«Предупреждение: ограничение по высоте. Отсутствуют текстуры».
— Ну хоть не лаги, — пробормотал Тэхен, хлопнув по бахроме.
— Еще скажи спасибо, что он вообще взлетел, — буркнул Чонгук. — Я думал, он просто свернется и напишет: «Опция недоступна. Для полетов приобретите DLC».
Кошелек у Тэхена на коленях вдруг задергался, как кот в приступе вдохновения, и закашлялся золотыми монетами.
— Опять начинается, — вздохнул он. — Ладно, давай хоть посмотрим, что на этот раз вырвет наружу.
Они вытрясли содержимое на ковер.
Выпали три лечебных зелья, один бутыль с этикеткой «Энергетик Яги (без ГМО, вкуса и смысла)», а следом — пара подозрительно блестящих перчаток.
— «Перчатки смелого мага». Эффект: +10 к уверенности, -5 к самооценке, — прочитал Тэхен. — Твое?
— Нет, я хил, — тут же отрезал Чонгук. — Мне бы подошло что-то вроде «Плащ не страдающего фигней».
— Не завезли, — хмыкнул Тэхен. — Может, добавят в следующем обновлении.
Перед дубом они решили заглянуть к местному НПС-торговцу.
Тот стоял у обочины на вершине утеса, зевал и явно мечтал, чтобы его наконец удалили из игры. На груди болталась табличка: «Обслуживание без гарантий. Возврат невозможен даже теоретически».
— Есть что-то против котов? — спросил Тэхен.
— Только психотерапия, — ответил НПС, не поднимая глаз. — Но могу предложить кольцо «Антикоготь» и амулет «Противомурлыкательный». Второй, правда, вибрирует.
— Берем оба, — сказал Чонгук. — Хуже уже не будет.
— Ошибаетесь, — заметил НПС. — Но удачи.
Когда они приземлились у дуба, кот уже сидел на корнях, довольно облизываясь и растянувшись в позе «я достиг дзена и обожрался». На его морде застыло выражение блаженной сытости и неприличного удовлетворения, будто жизнь наконец перестала требовать от него усилий.
— О, мои любимые герои, — промурлыкал он, даже не утруждая себя поднять взгляд. — Опоздали минут на тридцать. Жар-птица уже прилетал — пел, танцевал, декламировал стихи о боли и перьях, даже скатерть притащил. Я тронут. И слегка перекормлен.
— Так скатерть у нас была, — нахмурился Тэхен, хлопая себя по карманам, словно проверяя, не пиздит ли усатый часом.
— Ошибка логики квеста, — кот махнул лапой. — Не вы первые жалуетесь, не вы последние. Главное — сюжет жив, а баги — вечны.
Он зевнул. — Впрочем, раз уж вы пришли, давайте закончим это с пользой для всех.
— Погоди, то есть драться не будем? — уточнил Тэхен, потянувшись к рукояти меча.
— Зачем? — искренне удивился Юнги. — Я сыт, счастлив, сюжет двигается без насилия — мечта любого НПС.
Он лениво махнул хвостом. — Вот вам адрес: Мрачный лес, третий замок слева. Только не перепутайте — в первом живет какой-то стартап с кибер-ведьмами, во втором — спа-салон «Омоложение через страдания».
— И как нам победить Кощея? — спросил Чонгук.
— Без меча-кладенца — никак, — ответил кот и важно вздернул усы. — Старый добрый баланс. Не всякая сила побеждает бессмертие.
— А где его достать? — вздохнул Тэхен.
— Я расскажу только в обмен на сказку, — кот хитро прищурился. — Такую, которой я еще не слышал.
Он вытянулся, подпер морду лапами и довольно улыбнулся.
— Ну же, герои. Развлеките старого кота. Удивите меня. Хоть раз за все это сюжетное безумие.
— Да какие нахрен сказки? — нахмурился Тэхен. — Давай лучше пиздиться?
— Погоди, — Чонгук положил руку на ладонь Тэхена, сжимающую меч. — Сейчас все пузырьки здоровья спустим. Давай расскажем ему что-нибудь про современную жизнь. Он же, кроме дуба, нихрена не видел.
— Ладно, — примирительно кивнул Тэхен… и на секунду замер, глядя на руку Чонгука. Ладонь — крупная, теплая, мужская. На фоне всего этого пиксельного балагана она почему-то выглядела подозрительно настоящей.
Чонгук кашлянул, убирая руку.
— Ладно, — сказал он, — слушай, усатое чудовище. Есть у нас в мире волшебный предмет — телефон. Он показывает видео, отправляет письма и звонит друзьям.
— Без почтового голубя? — удивился кот, подозрительно прищурившись.
— Без, — подтвердил Чонгук. — И даже без магии. Только каждый год выходит новая модель, и приходится снова копить, чтобы не выглядеть лохом в глазах окружающих.
— Грустно, — вздохнул кот. — Конец у сказки какой?
— Аккумулятор сел.
Кот недовольно фыркнул.
— Скука. У нас есть блюдечко серебряное с яблочком наливным — тоже позволяет с друзьями на расстоянии общаться. Правда, связь односторонняя, но есть и плюс: один раз купил — пользуйся хоть век. И никакого аккумулятора.
— Уел, — буркнул Чонгук.
— А ты, герой, — кот повернулся к Тэхену, — что поведать можешь?
— Ну, у нас есть GPS, — пожал плечами Тэхен. — Показывает дорогу, если ты потерялся.
— А если не потерялся?
— Тогда ведет к ближайшему торговому центру.
Кот лениво зевнул.
— Мило. Но не так эффективно, как клубок путеводный. Бросаешь — катится сам, подстраиваясь под ширину шага, пульс и количество выпитого кваса. Умно, экологично, не глючит.
Тэхен прикусил губу и глянул на Чонгука.
— А ты, — ухмыльнулся тот, — расскажи-ка ему про GPT.
— Про кого? — кот подозрительно вскинул уши. — Это еще один ваш бог технологий?
— Это… — начал Чонгук, выдерживая театральную паузу. — Искусственный интеллект. Он сидит где-то в магических облаках и отвечает на любые вопросы.
— Любые? — прищурился кот.
— Ну, кроме «зачем я живу», — уточнил Тэхен. — И «где взять нормальную концовку».
— И «почему игра лагала, когда мы бились с овцами», — вставил Чонгук. — Я уже спрашивал. Он ответил «интересный вопрос».
Кот задумчиво повел хвостом.
— Любопытная сказка… А мораль есть?
— Есть, — сказал Тэхен. — Не задавай слишком много вопросов, если не хочешь услышать «извини, я не могу ответить на это».
Кот тихо рассмеялся, прищурился и довольно кивнул.
— Ладно, ладно, достойная история. Получите мою мудрость в обмен.
Он сел ровнее, важно прочистил горло и произнес почти торжественно:
— Смерть Кощея заключена в игле, спрятанной в яйце. Яйцо — в утке, утка — в зайце, а тот в сундуке, закопанном на острове Буяне.
— Ага, классика, — кивнул Тэхен. — Только где теперь искать этот ваш Буян?
— На месте Буяна теперь модный остров, — вздохнул кот. — Понаехали экспаты, открыли кофейню «Лавандовый раф». Оттуда теперь не смерть достают, а фрилансеров.
Он сладко потянулся, довольный собой.
— Но прежде чем туда соваться, вам нужен меч-кладенец. Его стережет Змей Горыныч. Не путать с тем, что в рекламе ставок на спорт — этот настоящий, злой и, говорят, с очень острыми зубами.
— И где он обитает? — спросил Чонгук.
— Высоко, над облаками, — кот зевнул. — В горах за пустыней. Ну, вы разберетесь.
Он лениво махнул хвостом и добавил, уже почти мурлыча:
— Только берегите себя, герои. Я чувствую — дальше начнется драма. А я, знаете ли, не фанат слез, разве что от смеха.
Когда они снова взмыли в небо, солнце уже клонилось к закату, окрашивая все вокруг в золотисто-красные тона. Пиксели неба таяли медленно, будто сама игра на секунду решила не спешить.
Чонгук сидел, обхватив колени, и задумчиво смотрел вниз, где под ними текла полоска закодированного моря.
Тэхен хотел сказать что-то о планах, о грядущем бое, о мечах и квестах — но слова застряли. Он просто смотрел. На бронекупальник, в котором отражалось солнце. На черные, как смоль, волосы, подсвеченные огнем неба. На упрямую линию губ, которая почему-то казалась опаснее любого босса.
— Что? — спросил Чонгук, не оборачиваясь.
— Да так, — улыбнулся Тэхен, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Думаю… странная у нас команда.
— Зато боевая, — тихо сказал Чонгук, глядя вдаль.
Ковер плыл ровно, мягко поскрипывая бахромой, а надпись «режим форсажа активирован» мигала едва заметно — будто стеснялась мешать.
Летательная тряпка мирно покачивалась на ветру, пока вдруг не издала звук, похожий на икоту, и не начала дрожать. Надпись в небе сменилась на тревожную:
«Ошибка навигации. Перезапуск маршрута».
— Что за?.. — начал Тэхен, но ковер резко дернулся вбок, и они едва не вылетели.
— Я же говорил — не вздумай смотреть на меня так! — выкрикнул Чонгук, вцепляясь в бахрому.
— Да я просто думал!..
— Думай потом! Сейчас держись за все, что не шевелится!
Ковер, видимо, решил, что «все» — это и они тоже. Он взмыл вверх и эффектно перевернулся.
Мир завертелся: небо, лес, облака, сапог, монеты, проклятия — и где-то между ними божественно матерящийся Тэхен и визжащий Чонгук, явно не достойный звания хила хрен пойми какого там уровня.
И когда казалось, что их вот-вот выкинет в небытие, система милосердно мигнула:
«Активирован автопилот. Приятного падения».
— АвтоЧТО?! — успел выкрикнуть Тэхен.
Ковер крутанулся напоследок, повинуясь законам издевательства, и врезался прямо в пушистое облако, оставив за собой шлейф из искр, монет и гордости.
Падали они долго — медленно, плавно, будто игра не решалась добить их сразу.
А потом все стихло.
Тэхен перевел дыхание и негромко сказал:
— Если мы выживем — я больше не буду трясти кошелек.
— Хмм… может, тогда перестанешь разглядывать мою фигуру? — лениво бросил Чонгук, поправляя бронекупальник.
— Да фасон просто интересный, — невозмутимо ответил Тэхен. — Конструктивное любопытство, не более.
— Ага, конечно, — буркнул Чонгук, отворачиваясь, но уголок губ все же дрогнул.
Ковер вздохнул, будто ему надоело быть свидетелем их недоразумений, и мягко опустил их у подножия гор, в густые сумерки.
Впереди стояла табличка:
«Лес Горыныча. Осторожно: дракон на нервах».
Пещера Змея Горыныча оказалась подозрительно ухоженной. Вместо костей и золота — аккуратные стопки камней, на стенах гирлянды из лавы, а у входа табличка:
«Добро пожаловать в логово! Снимите обувь, не трогайте сундук, не кормите дракона после полуночи».
Изнутри донеслось ленивое зевание.
— Кто там опять? — прогремел голос, в котором усталость боролась с профессионализмом. — Я уже заявку на отпуск подал, приходите в следующем патче.
Тэхен с Чонгуком осторожно шагнули внутрь.
На полу, растянувшись на трех коврах, лежал Змей Горыныч — в очках для сна, с коктейлем в лапе и соломинкой, торчащей из ведерка с лавой. На хвосте болтался браслет из ракушек с надписью «Алоха, я не кусаюсь без повода».
— Вы кто такие и зачем потревожили святой покой? — спросил он, даже не открывая глаза.
— Мы по квесту, — сказал Тэхен. — За мечом-кладенцом.
— Ох… этот, — простонал Горыныч и махнул хвостом в сторону сундука. — Он там, под старыми договорами, налоговыми уведомлениями и счетами за охрану.
— Просто… отдадите? — не поверил Чонгук.
— Конечно, — спокойно ответил Змей. — Забирайте. Только распишитесь, что претензий не имеете.
Тэхен заморгал.
— Простите, а где подвох? Обычно в сказках вы людей жарите, пугаете, кидаете фаерболами…
— Я бы с радостью, — устало сказал Горыныч, поднимаясь. — Но я сторожу этот меч уже дохуллион лет. Ни премий, ни выходных, ни даже корпоративов. Я все. Устал.
Он театрально ткнул хвостом в стену, где висела карта мира.
— Видите этот остров?
— Гаваи? — подсказал Чонгук.
— Именно. Там песок, солнце, ананасы и ни одного тупого героя, который спрашивает «а тут есть секретная комната с сундуками?»
Он вздохнул, вытащил из сундука меч — сверкающий, величественный и… с наклейкой «Made in China».
— Вот, держите. Только не поцарапайте — я за него головами отвечаю. Всеми тремя.
Чонгук аккуратно взял оружие.
— Это все?
— Все, — подтвердил Змей, уже складывая полотенце в чемодан. — Я уведомил руководство, что ухожу по собственному. У вас там дальше кто по списку? Кощей? Передайте, что если будет набор охраны на удаленке — я на связи.
Тэхен кашлянул, с трудом удерживая смех.
— Эм… удачного отдыха?
— И вам удачного… спасения мира, или что вы там делаете, — зевнул Змей. — Я, между прочим, тоже теперь квест пройти должен: «Найди себя и купи крем с SPF-150».
Он щелкнул пальцами, и у выхода вспыхнула надпись:
«Достижение получено: Договориться с драконом, не сгорев».
Чонгук посмотрел на меч и усмехнулся:
— Ну что, Иван, вот и наша легендарка.
— Да, — кивнул Тэхен. — Только не уверен, что после этого Горыныч не пришлет нам письмо голубиной почтой со своей фотографией и подписью «вышел из токсичных отношений с фэнтези».
Они устроились на привале у подножия горы — ковер лежал в стороне, меч блестел в траве, а из карманов была вытащена еда, которую они про запас напросили у скатерти-самобранки. К слову, еда в карманах не портилась, что делало их еще полезнее.
— Ну что, — сказал Тэхен, — за успешно выполненный квест без смертей.
— Без смертей и без поджаренных задниц, — уточнил Чонгук, разливая квас в кружки. — Уже повод.
Они чокнулись.
Квас, как водится, оказался с эффектом «слегка штырит».
— Слушай, — протянул Чонгук, прищурившись, — а вдруг этот меч легендарный не просто так блестит? Вдруг там встроен смарт-режим, голосовое управление или функция вентилятора?
— Эй, меч, сдуй всех врагов нахрен, — хихикнул Тэхен.
Они засмеялись — тихо, по-домашнему.
Тэхен поймал взгляд Чонгука — расфокусированный, теплый — и снова ощутил то самое странное, тревожно-хорошее ощущение. Будто хочется просто сидеть рядом и не прятать этот покой.
— Чего смотришь? — спросил Чонгук, косо улыбаясь.
— Проверяю, не надел ли снова то платье с рюшками.
— Придурок, — фыркнул тот, но весело улыбнулся.
— А вообще, тебе все идет, — сказал Тэхен. — Даже в бронетрусах есть какое-то… благородство.
— Благородство? — переспросил Чонгук. — Это называется отчаяние и смирение.
— Главное, чтобы комфортно, — хмыкнул Тэхен. — Я же говорил, унижение — движущая сила игрового баланса.
Они выпили еще. Квас Чонгук накачал с запасом — на халяву и уксус сладкий.
Над головой мерцали звезды — прямоугольные, как пиксели, — а вокруг жужжали комары, у которых, видимо, тоже был бесконечный респаун.
— Знаешь, — тихо сказал Тэхен, — если бы не все эти квесты, мне, наверное, даже понравилось бы здесь.
— Потому что я рядом? — усмехнулся Чонгук.
— Потому что никто не звонит и не требует срочно переделать баннер.
— Ага. А у меня не требуют курсовые и диплом. И можно легально пинать баранов.
— Ну, не легально, но весело.
Молчание стало мягким.
Где-то в стороне ковер тихо покачивался, будто ревновал.
— Эй, — сказал Тэхен. — Если завтра все опять пойдет через жопу…
— То?
— Не смей помирать первым. У меня по жизни привычка быть вторым в списке пострадавших.
Чонгук усмехнулся и кинул в него куском пирога.
— Договорились. Но если ты умрешь — я тебя хилить не буду.
— Нечестно. Я тебе, между прочим, душу открыл.
— Закрой обратно, пока не выветрилась, — сказал Чонгук и лег на спину, глядя в небо.
И если бы кто-то наблюдал со стороны, подумал бы — просто два игрока отдыхают между квестами. Но воздух между ними был слишком тихим, взгляды — слишком долгими, и даже система, кажется, что-то заметила, потому что в небе вспыхнуло:
«Желаете создать романтическую пару? Бонусы при совместном прохождении: +10% к атаке, +15% к синхронному стебу, +5% к шансу не убить друг друга при сражении (при выключенном режиме friendly fire)».
Тэхен усмехнулся.
— Нет, спасибо. Сначала — еще кружку кваса.
Утро началось подозрительно мирно. Даже пиксельные птицы щебетали ровно, будто им наконец-то купили нормальную озвучку.
Тэхен потянулся, глянув на спящего Чонгука — тот свернулся калачиком у костра, а его бронекупальник блестел, как новенький DLC «Смущающий воин».
Хотел сказать что-то вроде «просыпайся, нам пора спасать мир», но мир, похоже, решил не ждать.
Воздух вокруг дрогнул.
Система мигнула алым:
«Начало сюжетного события: Тень над лагерем. Уровень опасности — пиздец».
— Что за… — выдохнул Тэхен, хватаясь за меч.
Из земли полезла нежить. Целая толпа.
«Скелет-подкаблучник (ур. 11)», «Мертвая девица из подземелья (ур. 13)», «Зомби в отпуске (ур. 18)».
— Ты ж посмотри, — пробормотал Тэхен, — костяная дискотека выехала на гастроли.
Он вскинул меч, срубая пару черепов. В воздухе летали цифры урона, на экране мигала полоска здоровья, а где-то вдали загорелось:
«Марья в опасности! Защитите союзника!»
— Чонгук! — крикнул Тэхен.
Тот уже стоял, кое-как отбиваясь от волн нежити. Иногда Чонгук забывался и размахивал посохом, как дубинкой — головы отлетали гораздо эффективнее.
— У нас тут, кажется, мини-ивент «обосраться и выжить»! — заорал он, кидая в толпу цепь молний.
Но толпа росла.
Из-за тумана вынырнула фигура — высокая, в черном, с сияющими глазами. Над головой вспыхнул ник:
Кощей_Бессмертный (ур.???)
— Вот и герой, — усмехнулся он. — Я забираю твою девушку и женюсь на ней. У-ха-ха-ха! — раздался классический злодейский смех.
— Какую девушку? — рявкнул Тэхен. — Это хил! Мужик!
— Какая разница, — улыбнулся Кощей. — У него купальник женский.
Сгусток тьмы метнулся к Чонгуку. Тот не успел среагировать — и мгновение спустя исчез в облаке черного дыма.
— НЕТ! — крикнул Тэхен и рванул вперед, но мощная волна магии отбросила его. Экран мигнул алым:
«Вы без сознания. Хотите вернуться на точку респа?»
Очнулся он от мягкого, но настойчивого шлепка по щеке.
Над ним склонился Юнги — кот-баюн, хмурый и раздраженный, с видом «я не медик, просто мимо проходил».
Рядом стоял Чимин — сияющий, будто только что с премьеры.
— Ну наконец-то, — сказал кот. — Еще чуть-чуть, и мы бы тебя продали торговцу на органы.
— Где… Чонгук? — прохрипел Тэхен.
Пауза.
Чимин отвел глаза.
— Его забрал Кощей. Слил ваши координаты кто-то из знакомых…
— Кто?!
— Дочки Морского царя, — лениво сказал кот. — Считали Марью конкуренткой в борьбе за замужество. Решили, что убрать — проще, чем краситься лучше.
Тэхен сел, все еще с мутной головой.
— Вот ведь русалки феминизированные… — выдохнул он. — Я им… я…
— Ничего ты им не сделаешь, — спокойно сказал Юнги. — Они хоть и пиксельные, но все же девочки. А девочек обижать нельзя. Даже этих истеричек.
Он вытащил что-то из-за спины и кинул Тэхену: старые сапоги со сбитыми мысами и клубочек, светящийся мягким зеленым.
— На. Сапоги-скороходы и клубок-путеводец.
— Это что, редкий лут?
— Скорее, неоттестированные айтемы, которые случайно залили в релиз. Но доведут куда надо — к Буяну. Там и смерть Кощея, и твой хил.
Тэхен встал, медленно, но твердо.
— Я его найду.
— Вот это настрой, — хмыкнул кот. — Только не забудь: если тебя снова вырубят, больше спасать не буду. У нас с Чимином гастроли.
Он развернулся, махнул хвостом и исчез.
Чимин вздохнул.
— Ну, герой, вперед. Я с тобой до контрольной точки дойду, а дальше — сам.
— Сам, — повторил Тэхен, глядя на светящийся клубок в руках.
Система тут же откликнулась:
«Получен новый квест: Найдите смерть Кощееву.
Награда: возвращение союзника (и, возможно, здравого смысла)».
Сапоги-скороходы ревели, как турбина, и несли Тэхена вперед — по полям, через леса, сквозь глитчевые текстуры. От напора ветра лицо плющило так, что черты могли бы подать жалобу в техподдержку. Хорошо хоть, что от скорости сопли и слюни оставались где-то позади. Как и попытки выдавить из себя жизненно необходимое «А-А-А, БЛЯТЬ!».
Но он молчал — потому что боялся, что если откроет рот, челюсть сдует к хуям.
Сквозь слезящиеся глаза он кое-как различил мигающую надпись: «Скорость +300%. Эффект: размытие окружения, эпилепсия у зрителя».
Пейзаж тянулся размазанной акварелью.
Из-за деревьев вдруг вынырнула знакомая ступа. Узнать ее было несложно — за ней вился огненный след, воняющий смесью серы и чего-то инфернального.
На ней мансил Деда-Яга в шляпе с надписью «Witch Please» и авоськой, полной банок с подписями: «Эликсир бодрости», «Коктейль ведьмин», «Смесь от бывших».
— Тпррр! Тормозите, мать вашу! — крикнул Хосок.
Сапоги заскрипели, задымились и нехотя начали замедляться.
— Благодарствую, Дед-Яга, — выдохнул Тэхен, стараясь не вывернуть содержимое кишечника наружу. Хотелось и пульс проверить (если бы были смарт-часы), и глотнуть чего-нибудь (да хоть квасу), и умереть по-тихому где-нибудь под березой.
— Ты куда это так намылился? — спросил Хосок, подлетая к Ивану.
Тот стоял, согнувшись, опершись на колени, и, судя по зеленоватому цвету лица, собирался продемонстрировать системе реалистичную анимацию блевка.
— На Буян лечу, — прохрипел Тэхен.
Хосок понимающе хмыкнул, протянул ему одну из своих скляночек и терпеливо подождал, пока богатырь промочит горло, придет в себя и перестанет дышать, как паровоз после того, как в него вместо угля загрузили урановую руду.
— На Буян, говоришь? — переспросил Хосок, закатывая глаза. — Ну да, логично. Смерть Кощееву искать. А я-то думал, у меня отпуск намечается — банька, чай с мухоморами, полет без обязательств…
Он покосился на Ивана и фыркнул:
— А ты чего такой бледный, будто на свадьбу с дочерьми Намджуна собрался. Женихом. Сразу ко всем?
— Не «будто», — буркнул Тэхен. — У Кощея реально свадьба намечается. С Чонгуком.
Увидев, что дед завис и не понял, пояснил:
— С Марьей, то есть.
— Чегооо, так он меня кинул?! — возмутился Яга. — Вот сука костлявая! Я, значит, думал — старый ухажер, уже лет двести ко мне на игрища постельные мотается, а он, значит, к какой-то Марье подался?! Я ему что, игрушка? Кукла для его костлявых сексуальных утех?!
Он воздел руки к небу, где по скрипту пролетала стая пиксельных ворон, и торжественно заявил:
— Все, я с тобой. Буду мстить. И мстя моя будет страшна!
Пока Тэхен пытался возразить, Яга уже забрался в ступу.
— Садись! Быстрее! Пока я добрый и не полетел без тебя Кощея мудохать.
— А сапоги?
— Пусть бегут рядом, — хмыкнул Хосок. — Им полезно размяться.
Ступа и сапоги неслись через небо с визгом, достойным тревожного уведомления в чате.
Каждый раз, когда на горизонте появлялся летающий моб, Хосок орал:
— Лови правого, я возьму того, что моргает!
— Да они все моргают! — перекрикивал его Тэхен, размахивая мечом, как вентилятором.
Под ними мелькали поля, леса, баганутые скалы и синее море, которое почему-то пахло хлоркой.
Наконец впереди показался остров Буян — и даже с высоты было видно, что это не сказочная земля, а филиал ада для духовно пробужденных.
На берегу стояли здания с вывесками: «Йога-ретрит: дыхни и не ной», «Мастер-класс по поиску чакр (и дыхания маткой)» и кофейня «Лавандовый раф», где из динамиков мурлыкал ло-фи кавер на «Выйду ночью в поле с конем».
Пляж был утыкан лежаками, на которых растекались экспаты с ноутами, постя фотки под хештегом #workfromparadise.
Все сверкало от самодовольства и SPF.
— Что за филиал ада, — простонал Тэхен.
— Это Буян, детка, — хмыкнул Хосок. — Где даже смерть берет ипотеку под двадцать процентов и фоткается у пальмы.
Они шли по улице в потоке инфлюенсеров с кокосами, пока не уперлись в кофейню.
Внутри на полную мощность работал кондиционер, а в воздухе стоял запах ванили с легкой горечью корпоративного выгорания.
А на стойке, под табличкой «Не трогать», лежало оно — яйцо. Переливалось золотом, пульсировало магией, и рядом даже мигала подсказка: «Легендарный предмет. Квестовый. Осторожно: может обидеться».
Хосок хмыкнул:
— Ну че, запиздошим его? Кладенец под рукой, Кощей в пролете, и я, между прочим, как раз в настроении для мести.
— Подожди, — остановил его Тэхен. — Это же Кощей… Джин же его играет.
— И что? — прищурился Яга. — Меч у нас, яйцо у нас, совесть в отпуске — действуем!
— Я просто хочу поговорить. Может, он… ну, не злодей, а misunderstood, — пробормотал Тэхен.
— Или просто ты фанбой, который мечтает лизнуть кумира? — язвительно уточнил Яга.
— И что? У каждого свои недостатки, — буркнул Тэхен, подходя к яйцу.
Воздух дрогнул.
Кафейня потускнела, лампы мигнули, а бариста замер с питчером в руке.
Из угла, словно сошедший с постера к дораме «Дай увидеть твою любовь», шагнул Кощей.
Безупречный костюм, скулы — как у бога ренессансного маркетинга, а аура — «я опасен, сексуален и знаю все твои грязные фантазии».
— О, так это ты, — лениво сказал он, глядя на Тэхена. — Герой. Или фанат? Мне уже Чонгук рассказал, что ты по мне то ли сохнешь, то ли усох.
— И то, и другое, — выдохнул Тэхен, нервно поправляя волосы.
— Понимаю. Приятно, когда тебя любят. Я тоже себя обожаю, — кивнул Кощей. — Предлагаю сделку.
Он щелкнул пальцами — и воздух заискрился. В центре кофейни, прямо между столами, появился Чонгук.
Секунду он моргал, потом заорал:
— Да чтоб тебя! Я там, как идиот, в темнице сидел, пока ты тут качался! У тебя уже двадцатый уровень, а я все еще тринадцатого!
Он вдохнул, набрал в легкие побольше воздуха и заорал на ультразвуке:
Птицы в клетке, звери в клетке,
А на воле — воронье!
Это плач по малолетке,
Это — прошлое мое!
Тэхен оторопел.
Плащ Чонгука держался на честном слове, шорты выглядели так, будто в любой момент собирались сдаться и лопнуть под натиском напрягающихся ягодиц, а топ был разодран. Соски выглядывали из-под ткани, и Тэхен едва не подавился воздухом.
— Ты чего так смотришь? — рявкнул Чонгук. — Никогда не видел человека, который сидел в подземелье?!
Кощей ухмыльнулся:
— Забирай свою Марью — мне не принципиально. Но яйцо оставь.
— Вот и оставлю, — тихо сказал Тэхен. — Оно тебе не поможет, если у тебя даже любовь багованная.
Хосок уже сзади крутил метлой, шипя проклятья:
— Старый гондон! Я тебе покажу «свадебку на костях»!
Кощей со вздохом отмахнулся, словно от комара. Проклятья разлетались, не причиняя вреда.
Чонгук обернулся к Тэхену:
— Ты же хотел с Джином встретиться! Мог бы обменять яйцо на совместное будущее! Ну ты и дурак.
Тэхен посмотрел на него — на глаза, упрямые и усталые, на губы бантиком, на хмуро сдвинутые брови — и понял, что да. Дурак.
Но этот хил стал ему дороже любого НПС. Даже пускай и того, которого сканировали по реальному телу Джина.
Он шагнул ближе, взял Чонгука за ворот плаща и, не раздумывая, поцеловал. Сначала робко, будто проверяя, не глюк ли это, потом — всерьез. Мир вокруг растворился.
Музыка, система, лампы — все исчезло.
Экран мигнул.
И на весь небосклон выплыло сообщение:
«Ошибка 403. Нарушение лицензионного соглашения.
Запрещено:
— романтические действия между игроками,
— использование языка тела без подтверждения,
— счастливые концовки без разрешения администрации».
Звук отключился. Мир погас.
Тэхен вывалился из игры, будто его оттуда выпнули.
Монитор мигал финальным сообщением:
«Сессия завершена. Ваш аккаунт заблокирован».
Он, не снимая шлема, ткнул в кнопку «саппорт».
Писал сообщение долго, эмоционально и самую малость нецензурно — высказывая, где и как вертел разработчиков, ругаясь на баги, но самое главное — умоляя дать контакты сопартийца.
Спустя битый час творческих излияний души на экране появилась надпись:
«Спасибо за обращение! Мы ценим ваше стремление к романтике, но ваши чувства нарушили пункт 3.2 пользовательского соглашения: ‘запрещены проявления интимности без квеста на брак’».
— Да вы там охренели… — прохрипел Тэхен и отправил жалобу на жалобу.
Ответ пришел через три минуты: «Вам отказано. Просим впредь воздерживаться от эмоциональных вложений».
Он выдохнул.
Потом — открыл форум MythOS: Legends Online.
В разделе «Общение реальных игроков» было сотня одинаковых тем:
«Ищу Марью».
«Марья, отзовись».
«Потерял Марью после вылета».
«Помогите, мой хил был Марья, ник, кажется, Sexy-something…»
Он создал новую тему:
«Марья, если читаешь — это Иван. Я все еще ищу тебя. Идиот, но твой».
Через час под постом было сто комментариев.
— «Брат, ты лох, она — байт из другой реальности».
— «Купи DLC, там можно новых Марий встретить. С огромными такими сиськами и нюд-текстурами, если ты понимаешь, о чем я».
— «Эх, дружище, у нас у всех была своя Марья».
Тэхен снял шлем.
Три недели прошли как в тумане — он писал на форумах, искал по никам, лазил по стримам и фан-группам. Нашел два миллиарда Чонгуков. Ни одного — своего.
На работу ходил, как NPC на автопилоте.
Получил премию — время в симуляции. Не запустил.
Пришло повышение — до старшего мерчендайзера. Не обрадовался.
Даже доставка домашнего кимчи от мамы не вызвала привычного восторга — он просто ел и смотрел в одну точку.
Вечерами включал депрессивные концерты.
Из колонок лилась песня:
«Моя любовь — как рассрочка без права возврата,
Ты вышла из игры, и теперь все понятно…»
Он подпевал — фальшиво, тихо, но с чувством.
Будто голосом можно было дотянуться до того, кого не найти.
Прошло почти четыре недели.
Тэхен уже смирился с мыслью, что Чонгук — аки Марья — это просто красивая история.
Как вдруг раздался звонок в дверь.
На пороге стоял Чонгук.
Настоящий. Уставший, но живой.
В стандартной одежде (как у всех), с мешками под глазами и выражением лица «я подал в суд ради этого разговора».
— Привет, — сказал он, держа в руках папку. — Я, эм… добился от техподдержки адрес нарушителя.
— Чего?
— Ну, твоего.
Он зашел внутрь квартиры, сел за обеденный стол и устало вздохнул:
— Пришлось вспомнить все, чему меня учили в институте, и подать жалобу в суд. На моральную компенсацию.
— В суд? — переспросил Тэхен. — Из-за поцелуя?
— Ага. Суды теперь тоже проходят онлайн, знаешь ли.
Он развернул папку, где красовалась электронная печать и подпись судьи-аватара.
— Суд постановил: иск удовлетворить, назначить штраф — шесть месяцев без доступа к виртуальной реальности, и получить от ответчика искренние извинения. В очной форме.
Тэхен моргнул.
— В смысле — без VR?..
— В прямом. Тебе придется жить шесть месяцев без игр, без симуляторов, без квестов и без порно в 360-градусном режиме.
— Так я им не пользуюсь!
— Да-да, конечно. — Чонгук усмехнулся. — В твоем профиле отображается часиков триста в приложениях с тегом «члены, застрявшие в заднице» и «гейский рестлинг».
— Это был ресерч! — возмутился Тэхен. — Я изучал костюмы актеров!
— Конечно, изучал, — протянул Чонгук, еле сдерживая улыбку.
Он встал, посмотрел на него — чуть виновато, но с каким-то теплым облегчением:
— Так что давай. С момента извинений начнет тикать время штрафа.
Тэхен медленно поднялся, шагнул ближе.
— Извини, — сказал он. — За поцелуй.
— За поцелуй? — переспросил Чонгук, вскинув брови. — Ты уверен, что хочешь именно за это извиняться?
На миг между ними повисла тишина — густая, как ожидание грозы.
Тэхен сделал полшага.
— Нет, — тихо сказал он. — Не уверен.
И прежде чем Чонгук успел отшутиться, Тэхен поймал его за руки, потянул на себя — и мир просто вырубился.
Поцелуй был резким, живым, не киношным. С хриплым дыханием, с дрожью в пальцах, со вкусом кофе и немного — злости. Не нежный — настоящий.
Тот, от которого все внутри переворачивается, и кажется, будто даже сердце перешло на вибрацию «ошибка подключения».
Чонгук сначала замер — секунду, две — а потом сжал его за затылок, притянул ближе и ответил, словно тоже наконец перестал спорить с самим собой.
И в этот момент стало плевать на суд, на VR, на лицензионные соглашения — потому что впервые за долгое время все было по-настоящему.
Мир на этот раз не погас.
Не мигнул.
Не выдал ошибок.
Где-то вдалеке тихо жил город.
Моргали окна соседних домов, гудели трубы доставки, кто-то смеялся в соседней квартире — но все это уже не имело значения.
Важно было только то, как Чонгук дышит — коротко, сбивчиво, с легкой хрипотцой. Как Тэхен чувствует его пальцы — теплые, живые, цепляющиеся за ткань футболки цвета тоски, словно боятся, что это все еще игра, и он снова исчезнет.
Мир будто завис.
Воздух между ними густел — как перед выстрелом, перед бурей, перед чем-то, что уже нельзя остановить. Тэхен провел рукой по его щеке, по линии шеи — и Чонгук дернулся, словно ток прошел по телу.
Он чуть улыбнулся, и тихо спросил — почти в губы:
— Чего ты хочешь, Чонгук?
Тот ответил не сразу. Выдохнул, прижался ближе и едва слышно сказал:
— Тебя.
И потянулся за новым поцелуем.
Пока Чонгук был в душе, Тэхен крутился возле двери. Хотелось ворваться туда, схватить, поцеловать и... ну вы поняли. Много чего хотелось на самом деле. Но он знал, что процесс подготовки не самый эстетичный во всех смыслах, и Чонгуку может быть просто некомфортно, если Ким застанет его с пальцами в заднице. Или в какой-нибудь стремной позе, пока тот пытается очистить себя. Некоторые моменты требуют пространства, чтобы все внутри успело догнать происходящее.
Он сел у двери, прислонившись спиной к стене, и тихо спросил:
— Почему ты решил меня найти, Чонгук?
Из-за двери послышался плеск воды и короткий смешок:
— Потому что ты красивый.
Пауза. Потом, чуть тише:
— А еще потому, что ты всегда был рядом. Спасал меня, подкалывал, но при этом доверял. В каждой опасной ситуации выбирал меня.
Помолчал и добавил, с той самой его неловкой честностью:
— И даже когда мог выбрать Джина… я тогда всерьез подумал, что встану на колено и позову тебя замуж.
Когда Чонгук вышел из ванной, Тэхен просто взял его за руку и повел к дивану — уверенно, будто давно ждал этого момента. Он уложил его на спину, сам устроился сверху. Свою одежду он уже давно сбросил, а на Чонгуке (как в откровенно клишированной сцене) осталось лишь серое махровое полотенце.
Тэхен наклонился ближе, начал покрывать поцелуями его лицо — такое счастливое, чуть растерянное, живое. И вдруг сам поймал себя на тихом смехе: от счастья, от облегчения, от того, что все наконец по-настоящему.
Поцелуй сначала был осторожным, медленным, будто проверочным — дышат ли они одним воздухом. Но с каждой секундой становился все отчаяннее. Губы Чонгука послушно отвечали на его движения, языки сплетались, а тихие стоны вырывались сами — не по желанию, а по инерции чувств.
Чонгук выгибался навстречу, когда руки Тэхена блуждали по его телу — по талии, спине, шее. Пальцы скользили по коже, задерживались на груди, очерчивали каждый кубик пресса, словно запоминали его на ощупь.
Когда Тэхен толкнулся в него смазанными пальцами, он чуть отстранился, всматриваясь в каждую тень, каждую эмоцию, что пробегала по лицу Чонгука. Тот откинул голову на подушку и простонал — громко, протяжно, будто в этом звуке растворялось все напряжение прошедших дней.
Подготовка была быстрой — Тэхен был уже на грани, а Чонгук срывал голос в беспрерывных стонах.
А потом сам сполз с пальцев и снова поцеловал, на ощупь находя рукой презервативы, которые заранее кинул куда-то на кровать. Он сам надел презерватив на Тэхена и шире развел ноги, невербально намекая, что готов.
Тэхен входил медленно, тщательно контролируя каждое движение. Они так и не успели поговорить о прошлом — и Тэхен не знал, был ли у Чонгука кто-то до него. Поэтому действовал осторожно, неторопливо, каждый раз ловя взгляд и проверяя — все ли в порядке, не причиняет ли боль. Он хотел, чтобы в этом не было ни спешки, ни случайности — только доверие, только они двое.
Чонгук открыл глаза, посмотрел на Тэхена и тяжело задышал, чуть приоткрыв рот.
Тэхен замер, давая ему привыкнуть к ощущениям — он знал, что анальный секс может принести не только наслаждение, но и ощутимый дискомфорт. Но Чонгук вдруг сам подался навстречу, принимая член до конца.
Тэхен осторожно начал двигаться — и мир поплыл перед глазами, расплываясь в тепле тел и сбивчивом дыхании.
Тэхен входил в его тело медленными, но глубокими толчками, а сам растворялся в этом человеке. Утопал в его черных глазах, не видя ничего вокруг. Он был очарован его лицом, выпирающими скулами, черными, как самая темная ночь, волосами. Чонгуком.
А тот смотрел в ответ, не отводил взгляда, когда толчки ускорились — стиснул пальцами простыню по обе стороны от головы и в абсолютном блаженстве прикрыл глаза.
Обезумевший от наслаждения, он метался по постели, царапал плечи и спину Тэхена, громко стонал, сбиваясь на бессвязные мольбы.
А потом вдруг замер, распахнул глаза и запульсировал внутри, разбрызгивая по собственному животу белесые капли спермы.
Тэхен продолжал вбиваться в обессиленное тело, пока не почувствовал, как его самого скручивает сильнейший оргазм.
— Спасибо, что выбрал меня, а не Джина, — прошептал Чонгук, поглаживая его лицо кончиками пальцев.
Тело постепенно расслаблялось, дышать снова стало легче.
Тэхен опустился рядом, чувствуя, как усталость и нежность сплетаются в одном медленном, теплом пульсе.
Комната пахла потом и чем-то еще — тихим, живым, настоящим.
Чонгук лежал, чуть улыбаясь, глаза прикрыты, дыхание еще сбивалось. Он провел ладонью по его щеке, будто убеждаясь, что это не сон, не очередная иллюзия, не пиксели.
Тэхен поймал его руку, сжал пальцы и тихо сказал:
— Теперь уже точно не сбежишь.
Чонгук усмехнулся, не открывая глаз:
— Я и не хочу.
А потом все просто пошло своим чередом — они официально съехались.
Потому что в реале все еще не происходило ничего, кроме логистики.
Они так и не вернулись в игру. Не потому что нельзя — просто не хотелось.
Мир без уровней, опыта и полосок здоровья оказался чертовски сложным. Но зато, если споткнулся — не нужно ждать респа: тебя просто поднимают любимые руки.
И если рядом правильный человек — никакой шлем не нужен.
Виртуальная реальность больше не вызывала азарта.
Вдвоем жизнь оказалась куда интереснее, опаснее и смешнее, чем там.
Хотя иногда, когда на внешнем экране шлема мигает реклама — «Обновление игры MythOS: Legends Online уже доступно»,
Тэхен хмыкает:
— Слушай, Марья, а вдруг там добавили режим «Семейная пара»?
И Чонгук смеется:
— Да ну, нам и без игр неплохо.
Примечания:
Где-то в этом мире есть место, где главы появляются раньше. Ходят слухи, что называется оно… Бусти.
