Этот мужчина

      Треск тлеющей древесины в домашнем камине и не затихающие, даже в предверии поздней ночи, звуки живущего города заполняли собой пространство. Намджун задумчиво, погрузившись в свои мысли, перебирал пальцами струны скрипки, а сидящий напротив него Чимин увлечённо прислушивался к рассуждениям мужчины, неосознанно звучащим вслух. Этим вечером они наедине не впервые, однако в квартире консультирующего детектива и его неизменного помощника данное обстоятельство — почти интимно. Обстановка такая особенная, что Пак абсолютно не пытался скрывать свою очевидную сексуальную напряжённость, направленную на Джуна.       — Ковентри.       — Никогда там не бывал, — тут же ответил Чимин, сладко протягивая каждое слово. — Там красиво?       Ким, услышав голос отличный от низкого тембра Юнги, вернул чёткость своего взгляда и наконец заметил перед собой парня, одетого в его же тёплый халат, который он ему одолжил.       — Я говорил с Юнги.       — Да, я слышал. Он ушёл больше двух часов назад.       Ничего необычного.       Уходя в чертоги сознания, Намджун никогда не замечал отсутствие военного врача, так что это ничуть не удивило. Возможно, Мин сейчас на очередном свидании или же спит в своей комнате, не решаясь препятствовать попыткам Пака заполучить расположение детектива. Хоть и безуспешным, как показывало время.       В голове у Чимина проносились десятки отточенных практикой способов соблазнения, но ни один из них не выглядел подходящим к Намджуну. Броню абстрагировавшегося от прочих человечких страстей социопата пробить настолько сложно, что Пак всё чаще приходил к заключению о том, какой же всё-таки этот мужчина невообразимо интересный.       Вся его жизнь до встречи с Джуном была наполнена чередой бесконечных интрижек, вечным страхом умереть в погоней за властью над нужными людьми, получаемую любыми возможными средствами. Глубоко в душе Чимин абсолютно трезво осознавал своё шаткое положение, которое в один миг представляло из себя самый прочный и надёжный фундамент, помогающий ему держать под каблуком всех и каждого, а в другой оно уже напоминало старый покосившийся сарай, который вот-вот рухнет под порывом ветра.       Как сейчас.       Всевозможные киллеры и наёмники активировались, как только в узких кругах пошёл слух, что телефон Чимина — хранилище чрезвычайно эпотажных сведений, являющихся залогом его безмятежного существования — более не при нём.       Теперь жизнь Пака буквально лежала во внутреннем кармане пиджака детектива, безуспешно пытающегося взломать пароль к телефону. Парень не может уйти, но и оставаться рядом с Намджуном тоже не казалось подходящим вариантом. Он уже инсценировал свою смерть, надавив на нужных людей, подделавших заключения по подставному трупу в морге, а более никаких дополнительных ходов в запасе не имелось. Рано или поздно Чимин сбежит, не прекращая на расстоянии поддерживать открытый флирт с Кимом посредством переписки, в которой он постоянно приглашает того поужинать.       Джун никогда не отвечал на эти сообщения. Но на долго ли?       — Вы когда-нибудь кого-то имели?       Вздёрнув бровь, детектив с неким замешательством взглянул на Пака. Ехидный тон и заинтригованная ухмылка говорили о чём-то очевидно непристойном, что сбивало гения с толку. Он не очень силён в данной теме.       — Что, простите?       — «Имели», видимо, не совсем деликатно, — вздохнул Чимин, а после спустился с кресла и расположился у ног мужчины прямо на ковре. — Хорошо, буду деликатным.       Каждое движение парня — выверенный, плавный, продуманный до мелочей ход, подобный партии в шахматы. Изгибы тела, томный взгляд, направленный Намджуну точно в глаза, миниатюрная ладонь, что легла поверх его собственной — уверенные передвижения фигур по доске, с самоуверенным намерением одержать победу. Чимин не привык слышать «нет», если оно не стоп-слово в очередном его развлечении с элитными партнёрами.       — Скажите, Ким Намджун-щи, если бы завтра был конец света, вы бы поужинали со мной?       Он так часто, почти настаивая, предлагал сыщику свидание под предлогом ужина, всякий раз получая молчание, значащее отказ, что это уже стало целью всей его жизни. Чимин обольщал политиков, членов королевских семей, любовников президента, сотрудников секретных военных баз, но лишь этого мужчину не мог прогнуть так, как хотел бы. Намджун для него будто наваждение, всё, связанное с ним, подобно разрушительным природным катаклизмам. Не флиртуя, не прикасаясь и не допуская даже вульгарных разговоров, Ким завладел вниманием Чимина. А возможно и его сердцем тоже.       — Почему я должен ужинать, — вдруг смягчив голосом, шепча практически интимно, Намджун медленно прикоснулся к запястью Пака, аккуратно обхватив его, — если я не голоден?       Всё в одночасье перевернулось внутри парня. Он ощущал горячую, слегка грубоватую ладонь мужчины на своей коже и впервые не играл искренний восторг.       Пак хотел потянуться ещё немного вперёд, сократить то небольшое расстояние, отделяющее их от слишком уж долгожданного поцелуя, однако тело его незаметно дрожало. Грудь сдавило под натиском томного взгляда детектива, голова закружилась из-за аромата одеколона, запястье обжигало, будто огнём. Чимин желал и взять и оказаться взятым этим мужчиной, но всё, что мог предпринимать сейчас — это безмолвно смотреть в его голубые глаза, теряясь среди вереницы собственных чувств.       Когда, набравшись смелости и сил воспротивиться неожиданному смущению, Пак наконец поддался чуть вперёд, с первого этажа послышался голос домовладелецы, оповещающей о том, что чайник уже вскипел. Парень осознал — момент упущен.       — Ну вот и всё, — с досадой произнёс Чимин, возвращаясь на кресло.       — Это не конец света, а всего лишь миссис Хадсон, — усмехнулся Намджун, незаметно сделав для себя пометку «обязательно воспользоваться фактом искренней влюблённости этого мужчины».