Слушать и слышать

Чан возвращается домой чуть позже, чем обычно, потому что по пути забежал в магазин. На улице сегодня погода хуже некуда: дождь, ветер сильный, аж с ног сносит, а ещё что-то, похожее на первый снег, который, почему-то, показался слишком рано в этом году. В такую погоду даже плохой хозяин собаку во двор не выгонит, а Бан вот сам вышел — работа всё же — благо он на машине, хотя до супермаркета пришлось бежать пешком, потому что ближайшее место парковки было аж через дорогу от него. Маленькие холодные капельки расстаявших снежинок, что попали за шиворот толстовки, неприятно скатываются по спине, заставляя вздрогнуть. Дома тепло, пахнет чем-то вкусным и привычным — родным таким — что Чан вздыхает полной грудью, на секунду прикрывая глаза. Он разувается, вешает на крючок куртку, прежде, чем слышит наконец чужие шаги, направляющиеся в его сторону. Парень идёт навстречу, сталкиваясь с Минхо примерно на середине прихожей, когда тот выходит из кухни, на ходу откидывая назад мешающую чёлку. Чан действительно каждый раз трепещет при виде домашнего младшего: он всегда такой очаровательный в футболке старшего, которая всё равно немного большая ему в плечах, поношенных штанах и тёплых носках, купленных на какой-то распродаже, на подошве которых милые изображения кошачьих лапок. — Привет, душа моя… — Бан тянет руки, чтобы обнять привычно, ожидая поцелуя, но Ли только чмокает его спешно в щёку, выхватывая из руки пакет с покупками. — У меня там тесто уже готово — бросает младший, снова исчезая на кухне — обниму тебя, когда поставлю в духовку пирог. Бан на это лишь усмехается тихо, проводив его взглядом, и идёт в спальню сначала, за чистой одеждой, а потом в душ, чтобы наконец согреться. Когда Чан, чистый и распаренный, с ещё влажными волосами и не собранными полотенцем капельками воды на шее заходит на кухню, то натыкается на тот взгляд Минхо, который не предвещает ничего хорошего. Обычно Ли смотрит на него этим взглядом, когда старший забывает убрать кружку со стола или когда снова работает допоздна, оставив младшего одного в их постели и зависнув за ноутбуком, поэтому сейчас Бан правда не понимает, чем заслужил это. Он несколько секунд стоит в дверном проёме, будто не решаясь пройти дальше, пока Минхо стоит рядом с деревянной доской, на которой лежит нож. — Что это? — спрашивает Ли, нарушая наконец напряжённую тишину, пока позади него что-то едва слышно булькает в сковороде на плите. — Э… Яблоки? — хмурит брови Бан в непонимании, рассматривая пакет с тремя яблоками, что лежат перед младшим — ты ведь просил купить. — Сколько я просил? — Ли поджимает губы в тонкую полоску, смотря так, будто вот-вот кинет в старшего нож. — Я… Ты смотришь на меня так, потому что это число больше трёх, верно? Минхо закрывает глаза на мгновение, чтобы после открыть их, смотря теперь с большей усталостью и раздражением. Чан правда не знает, что сказать, потому что из списка продуктов, что попросил купить Ли, он прекрасно помнил слово «яблоки», а не их количество. Он просто взял три, потому что они не особо едят их, а если младший вдруг захотел, то съест одно или два. Кто ж знал, что он соберётся делать шарлотку. — Серьёзно, ты… Так сложно купить то, что я прошу? — говорит Минхо, сжав кулаки так, что белеют костяшки — я ведь составил список, так в чём проблема? — Я просто забыл, не ворчи — отзывается Чан, проходя к раковине, чтобы налить себе в стакан воды — уверен, трёх яблок вполне хватит на один пирог. — Я пеку не один, а два, потому что у Джисона завтра важные экзамены и я хочу поддержать его — шипит Ли, даже не поворачиваясь к парню лицом — или ты и об этом забыл? — Я помню, да. Экзамены. — Конечно, ага. — Ну чего ты такой, а? Это просто яблоки, ты можешь испечь что-нибудь другое, верно? — Нет, потому что я уже сделал тесто на шарлотку. И Джисону я тоже обещал именно её — раздражённо отзывается Ли, чуть скрипнув зубами и сверля взглядом три несчастных яблока — иди в магазин и докупи. — Ты видел погоду? Не пойду я никуда — говорит Бан, со стуком ставя пустой стакан на стол и облизывая губы — к тому же, я только принял душ. — Ты пойдёшь. — Да ты рехнулся? Сам иди, если так надо. — Я?! — вскрикивает вдруг Минхо, разворачиваясь наконец и сверкая злостью и слишком заметной усталостью в глазах — ты мог просто купить всё сразу, все шесть грёбанных яблок, и я бы даже слова тебе не сказал! — Да если б я знал, что ты тут устроишь, я бы принёс тебе сразу десять яблок! — повышает голос в ответ Чан, разводя раздражённо руками. — Да дело не в яблоках, хён! Совсем не в них, а в том, что ты меня не слышишь! — Я не слышу?! — У тебя будто в одно ухо влетает, а в другое сразу вылетает. Иногда чувство, что я со стеной разговариваю. — Боже, я же просто… — Я отработал восемь часов, пришёл домой и сразу начал готовить ужин — голос Ли вдруг ломается, позволяя выйти наружу лёгкой хрипотце и печали — чёрт, я даже не присел ещё ни разу с момента, как вернулся, а ты не можешь купить дурацкие яблоки?! — Хо… — Я просто… Я правда устал сегодня, но мне нужно ещё пару часов, чтобы закончить с выпечкой. Однако, у меня нет яблок, и я не знаю, что мне печь, потому что если я пойду за ними, то потрачу ещё какое-то время… Чан вдруг думает, что облажался. Причем сильно, потому что Минхо перед ним выглядит таким уставшим и потухшим, таким маленьким, будто вот-вот готовым заплакать, что чувство вины просыпается слишком быстро, не давая покоя и неприятно прокалывая в кончиках пальцев и сердце. Ему просто нужно было купить ещё три яблока — всего три несчастных яблока, а стольких проблем и эмоций удалось бы избежать. Всего этого удалось бы избежать, если бы он внимательнее прислушивался к младшему. — Минхо-я… — Чан зовёт совсем тихо, на что Ли морщится, отворачивая голову в сторону и чуть ёжась — эй, родной… Кажется, младший хочет начать сопротивляться, когда Бан подходит ближе и осторожно обнимает его, однако просто не находит на это сил, поддатливо уткнувшись носом в его плечо и шумно вдыхая запах знакомого геля для душа. Старший поглаживает его спину неспеша, массирует затылок и шею, потому что буквально чувствует, как напряжённо чужое тело в его руках, а когда Ли несмело обнимает в ответ, то лишь прижимает его ещё чуть ближе, оставляя поцелуй где-то на чувствительной коже шеи. — Прости, что расстроил — шепчет Чан, рассматривая миску, наполненную вкусно пахнущим тестом, что стоит на столе — ты очень устал сегодня, но всё равно делаешь всё это, что правда восхищает меня. Мне действительно следовало быть внимательнее к твоим словам. Обещаю, я постараюсь делать это в будущем. Минхо лишь жмурится на это, сильнее зарываясь носом в чужую шею, будто желая спрятаться ото всех и всего. Бан действительно хорошее место для этого. — Давай поужинаем? — предлагает тихо старший, перебирая светлые прядки на затылке парня — а потом я помогу тебе с выпечкой. Мы сделаем шарлотку для Джисона и что-нибудь для нас. Просто пирог, например, мне действительно не важно, потому что всё, что печёшь ты — вкусное. А потом я отнесу тебя в постель и не отпущу до завтрашнего утра. Как тебе? — Звучит действительно хорошо. Чан лишь тихо гудит в ответ, оставляя ещё несколько поцелуев на шее и виске младшего прежде, чем усадить его за стол, спешно разложив по местам все покупки, что остались там. Он сам накладывает им ароматное рагу и рис, расставляя тарелки и приборы, пока Ли, несмотря на протесты старшего, поднимается и заваривает им чай с мятой. Они едят в тишине, которая теперь не кажется напряжённой или неуютной. Просто Минхо слишком устал, чтобы много говорить, а Чану достаточно быть с ним рядом, чтобы всё понимать без слов. Бан действительно немного неуклюж, когда нарезает очищенные яблоки, что вызывает слабую, но мягкую улыбку у Ли. Они заканчивают с выпечкой довольно быстро, поставив в духовку сразу две формы — с шарлоткой и с простым ванильным кексом — и если Минхо помыл посуду после ужина, то Чан моет весь тот инвентарь, что они использовали во время готовки, а его оказывается правда много, но тот не жалуется. Всё то время, что старший стоит у раковины, Ли прижимается грудью к его спине, обвив крепко руками талию, и просто тихо сопит в лопатку, вдыхая приятный аромат свежей выпечки и всё ещё ощутимый запах геля для душа. Смесь этих запахов почему-то кажется очень успокаивающей. Когда Чан заканчивает, то просто разворачивается, чтобы поймать младшего в свои объятия. Они так и стоят всё то время, что работает духовка — крепко прижимаясь друг к другу и иногда лениво целуясь, при этом почти не двигая губами. Это ощущается так приятно и необходимо, так тепло, что Минхо всё больше и больше разморяет, и он изо всех сил держится, чтобы не отключиться прямо здесь. Бан целует его лицо, оставляя множество мелких чмоков на щеках, лбу, губах, подбородке и линии челюсти, заставляя смешно морщиться, гладит по лопаткам, спускаясь иногда до самой поясницы, однако под одежду не лезет, правда понимая, что Ли, как и он сам вообще-то, сегодня слишком устал для чего-то более активного. Когда срабатывает таймер, Минхо вздрагивает мелко от неожиданности и громкости звука, внезапно нарушившего тишину, а Бан лишь усаживает его на стул, сам доставая всё содержимое духовки, чтобы поставить на специальные подставки под горячее, что лежат на столе. Это всё, что он делает — даже не пытается разрезать или проверить, готово ли — просто отбрасывает перчатку, которой всё это вынимал, и снова подходит к младшему, что всё это время смотрел за ним внимательным, немного сонным взглядом. — А теперь в постель — лишь говорит он прежде, чем легко подхватить охнувшего Ли на руки и понести в сторону спальни, на ходу плечом погасив свет — буду греть и любить тебя. Минхо на это лишь прижимается сильнее, обнимая чужую шею. Он просто отключается почти сразу, как голова касается подушки, но даже во сне жмётся к чужому телу, лбом уткнувшись прямо в грудь и буквально вынуждая старшего обнимать крепче и шептать какие-то милые глупости прямо в макушку. Чан такой тёплый, такой родной и безопасный, что по-другому просто не получается, потому что в его руках Минхо действительно может позволить себе побыть слабым. На самом деле, Ли засыпает слишком быстро, чтобы полностью прочувствовать чужую любовь. Хотя, мягких прикосновений, лёгких поцелуев и тихого, успокаивающего шёпота на ухо вполне достаточно, чтобы быть в ней уверенным.