Куда идут павлины?

Небо чернеет, ветер лютует, пыль под ногами вьётся, а Гарри идёт домой к любимой-нелюбимой жене, топча грубыми ботинками эту смрадную пыль. Джинни прекрасна, юна, в кости тонка, а бёдрами широка — загляденье, а не женщина. Только ошибся Гарри, когда женился, не мила ему супруга, а до боли противна. И волосы не рыжие, а ржавые, и кожа не в веснушках, а тараканьим помётом покрытая, и бёдра не плодородны, а толстоваты. И развестись бы надобно, но малодушничает Гарри, стыдится, боится обидеть, но, видимо, не боится себя потерять навеки в ненужном браке. — Я птицу тебе приготовила, — Джинни улыбается, тянет рот в широкой размазанной по лицу улыбке и прекрасно знает, что Гарри плевать. Он скидывает ботинки, бросает аврорский плащ, прячет глаза и позже садится за стол. Не разговаривает, не спрашивает, как у жены прошёл день, и мечтает поскорее уйти спать. И когда Гарри осуществляет свою мечту, Джинни с приклеенной, той же размазанной улыбкой убирает со стола и идёт к братьям. — Привязать бы мужа твоего к драконам и пускай затопчут его до смерти, — Чарли вещает, сочувствуя. — Чтоб он ножкой куриной подавился, — Рон желает, переживая за сестру. — Рассмешим его до остановки дыхания, и дело с концом, — говорят Фред и Джордж. — Оборотням отдадим, — предлагает коротко Билл . — Просто разведитесь, — Перси говорит сухо. Джинни вздыхает, головой качает, мужа больше не любит, но отпустить не может. За окном клубы пыли стелятся, звёзды опасно мерцают, а сердце противно так бьётся. Слёзы не льются, но лучше бы лились, облегчая скорбь о несбывшихся мечтах и размывая грязь помыслов. Слёзы стоят кусочками льда где-то в слезных протоках, Джинни трёт воспалённое слёзное мясцо, но тщетно. Чёрные мысли покоя не дают, а слова братьев лишь злобу распаляют, что невозможно устоять. — Надо что-то эдакое, — говорит она. — Не как у всех. Мой прощальный подарок — симпатичная смерть. Задумали дело тёмное Джинни и братья, позвали Гарри на следующий день в гости. Молли напекла пирогов, ставит на стол их, потчует гостя. Артур молчит, потворствуя замыслам. — Парильню построили мы, как у магглов, — сообщает Молли улыбаясь, но хищно следя за Гарри. — Не хочешь помыться, милый? — сладко вопрошает Джинни и подмигивает интимно. А Гарри не может при всем семействе отказать и поведать, что не всё так радостно в их супружестве, поэтому соглашается.

***

Жарко в парильне натопленной, жарче ада, если тот существует. А Джинни всё нипочём — хохочет, глазами играет, веником из сушеных дьявольских силков хлещет. — Ха-ха-ха, — отскакивает смех супруги от деревянных брёвен, тут же скрываясь в густых клубах пара. Предчувствие плохое у Гарри, но только откуда беду ждать? — Ребят, заскочу воды подбавить? — Рон появляется внезапно, не смущаясь. — Гарри, давай окачу прохладненькой? Гарри кивает, Рон на мгновение скрывается в облаке пара, а затем уже перед ним появляется. — Эх! Льется тягучая вода, забиваясь во все отверстия, Гарри больше не видит, не слышит, слова молвить не может и ничего не чувствует, прекращая дышать. — Вот и всё, сестричка, — говорит Рон. — Муж твой красивый и мёртвый с этим волшебным воском. Уизли остудили, из парильни тело Гарри вынесли, обрядили и в гроб из негниющего дерева положили. Отвезли в большой лес на перекрёсток трёх дорог. Построили помост и поместили на него гроб. А на помост возле гроба поставили корзины с лапчаткой желтолистной.

***

По ту сторону реки в Малфой-мэноре живут Малфои. Каждое утро Драко гуляет, выводит в лес павлинов отца, а вечером те сами возвращаются домой. Но в последние три дня павлины возвращаются все с одной стороны леса, в какую бы утром Драко их не отвёл. — И куда это павлины мои ходят? — Драко удивляется и собирается проследить. Утром следующим Драко не отпускает павлинов, сам следует за ними. Идёт-бредёт, спотыкается. Деревья стонут, качаются, вороны кричат и страха в сердце нагоняют. Но Драко не сдаётся, шагает за павлинами и оказывается у бурной реки. Еле переплывает реку, чуть не утонув. Вот и лес показывается, павлины не останавливаются и приходят на полянку. На полянке три дороги сходятся, а на перекрёстке помост, а на помосте гроб. Возле гроба — корзины с лапчаткой, что наземь сыплется. Павлины её подбирают. Недолго думая, берёт Драко гроб, взваливает на плечи и несёт домой. Знает откуда-то, что так правильно. — Переплыву реку — расскажу матери, пусть она подскажет, что с гробом делать. Едва подходит Драко к реке, и та расступается. Шагает по сухому дну, а позади — водяная стена. Как проходит Драко реку с гробом на плечах, так и смыкается вода полностью. Гроб дома пугает, и Драко и Нарцисса открывают крышку. В нос бьют запахи цветов душистых и патоки медовой. Глядят внутрь — а там Гарри, как живой. Но мёртвый. Нарцисса смотрит в рот и нос мертвецу, а там залито что-то. — Неси Гарри в ванную комнату и нагрей её до крепкого жара. За окном ветер шумит, луна блестит, и павлины ложатся спать. В бане жарко, влажно, и воск тает моментально. Гарри охает, резко вдыхает и смотрит на Драко с Нарциссой. — Ты помнишь меня? — спрашивает Драко. А сердце замирает, влюблённое в Гарри со школы. А сердце мотается, болтается между острых рёбер. А сердце готово разорваться от того, что Гарри сейчас уйдёт. — Ничего не помню я, — Гарри отвечает, а Драко облегчённо выдыхает. Теперь живёт Гарри в мэноре, а позже выходит замуж за Драко. Спустя три года, счастливый и любимый мужем Гарри сидит возле окна, наблюдая на павлинами, и вдруг видит, что за окрестностями мэнора нищий блуждает. Гарри вызывает эльфов домовых и велит им впустить оборванца. Едва нищий порог мэнора переступает, как тут же узнаёт его Гарри и всё вспоминает. — Спасибо, спасибо, что накормил, — Рон благодарит, давясь куриной ногой. — Тяжёлая жизнь у меня. Сестра мужа своего сгубила, друга моего. И сам я помог ей. Теперь совесть мучает, кошмары снятся. Вылитый ты был. Один в один. Рон плачет, грязным рваным рукавом слёзы вытирает и грязь размазывает. — Джинни померла недавно, задохнулась во сне. Мать и отец в прошлом году ушли, а братья все в нищете живут, как и я. Как предали мы Гарри, так счастье и покинуло наш дом. Жалко становится Гарри бывшего друга и рассказывает он все Рону, прощая. Когда Драко возвращается, то не может сдержать ненависти. — Он тебя убил, Гарри, а ты привечаешь его. Вдруг ещё что задумает, гнать его надо! — Ну что ты, Драко. Рон раскаялся. Гарри целует Драко, так нежно, так пылко, так страстно, подтверждая, что не угасло их желание даже спустя три года. Даже невзирая на возвращение памяти. А за окном солнце калёное сверкает, лапчатка желтолистная цветёт, павлины купаются в пруду. Павлины — гордые и умные птицы. И если идти за ними, то можно найти счастье. Даже если твоё счастье ещё в гробу.