А тебе домой не надо?

— Федь, смотри, там заяц! – мальчик лет шести тычет в куст, около которого буквально секунду назад проскакало маленькое белое существо. — Ты зайцев никогда не видел, что-ли? – друг хмурится и подходит к Коле. Взгляд уставший, и откровенно заебавшийся для его семи лет: – Ты вообще следил за тем, куда мы идем? Нам бы домой, мне от отца влететь может... – крестик автоматически сжимается в руке. Действительно, опоздать не хотелось, отец обещал устроить что-то "грандиозное". — Конечно! Вооон оттуда! – светловолосый кивает в сторону деревни, которую еле как было видно из-за "гор".– Пошли? — Ага. Повисла пауза. Пока блондин скакал туда сюда, чуть ли не кувыркался, его товарищ преспокойно шел рядом, ибо других вариантов у него и не было. — Тебя бабушка искать не будет? – вопрос задан из чистого приличия, потому что молчать становилось некомфортно. – Тебе ж велели от дома не отходить. — И что?! Смотри зато, как красиво! – секундный смешок. – Главное, что впечатления останутся на всю жизнь, а получать я могу каждый день, а разве именно такой пейзаж будет возможность еще увидеть, а? Живи моментами, так в разы круче! Федор замолчал. Что-то в его понимании всего мира в этот момент изменилось. Эти слова отдаются в голове и по сей день, но к сожалению, продублировать их его милый друг не сможет. — Айй! Зараза! – мальчишка рассматривает коленку, которую разодрал в мясо, упав на какой-то сучок. – Ну и ладно! Мне дедушка говорил, что шрамы мужчин украшают... Как думаешь, шрам останется? – встает и чуть ускоряет шаг – до деревни осталось совсем немножко, может, они придут даже чууть раньше... — Может, и останется.

***

Коля берет меня за руку, тело тут же охватывает жар. Разве это нормально? Мы за руку поднимаемся на не сильно высокую гору, с которой открывается отличный вид на маленькую деревеньку. — Смотри, как я могу! – моя рука выпадает из его, и он бежит к краю, чтобы показать какой-то "трюк". Я уже готовлюсь смеяться, но в горле застывает ком от того, насколько все быстро произошло. Шаг, второй, третий... Коли уже нет. Вообще нет. Я медленно подхожу к обрыву, аккуратно, чтобы ничего не произошло. В моих глазах застывает дикий, животный ужас: под белоснежными волосами расплылась огромная алая лужа крови. Руки вывернуты под неестественным углом, а так, он словно спит крепким, чересчур крепким сном. Я перевожу взгляд на людей вдалеке – конечно, никто ничего не увидел. ... .. . Руки запачканы уже чужой кровью. Я молча отхожу от сооруженной "могилки". Тело лежит не глубоко, при желании, его можно найти. Но кто станет искать? Как знак обозначения стоит крест из палок. Оставить свой крестик на память нельзя, так вычислят, остаётся только прощаться... — Доброй ночи, Коль, – перекрещиваю могилу. Его никто не будет искать, да? – Безобидных сновидений. Я иду к речке и мою руки. Ощущение, что я уже никогда, никогдав жизни от этого не отмоюсь. Но разве ребенку с диагнозом поверят, что это не он убил лучшего друга, а что это несчастный случай? Не поверят, никогда в жизни. «Я спасаю шкуру отца, а не свою.» думаю я и медленно иду в сторону деревни, ни разу не обернувшись на друга. Мне поверят.