Биохимия наших сердец

Часть 1. Новое задание и сближение

"При столкновении галактик их сверхмассивные чёрные дыры не сталкиваются сразу. Они могут пролетать друг мимо друга, пока механизм динамического трения не сблизит их на некоторое расстояние, после чего они могут начать гравитационно притягиваться и в конечном итоге слиться."

      Прошло несколько недель. Лена и Кара продолжали работать вместе, и с каждым днём их связь становилась крепче. Они начали вместе ходить в спортзал, обедать в кафе рядом с лабораторией, обмениваться сообщениями поздно ночью. Они вращались вокруг друг друга, как те самые небесные тела, ощущая неумолимую гравитацию, но не решаясь преодолеть последний барьер.       Но ни одна из них не решалась на следующий шаг. — Одна из задач биоинженера — создание генетических конструкций, — голос Уина Шотта вернул её в реальность лаборатории. — Ген какого белка предстоит исправить при болезни Андерсена? — Амило-1,4-1,6-глюкозилтрансфераза, — ответила Лена на автопилоте, её взгляд непроизвольно нашёл Кару. — Фермент, участвующий в метаболизме гликогена.       Кара сидела на столе, болтая ногами, и смотрела на брюнетку с таким откровенным обожанием, что у той перехватило дыхание.       Зеленоглазая любила наблюдать, как глаза блондинки загораются, когда она говорит о науке. Любила, как та непроизвольно кусает нижнюю губу, концентрируясь. Любила её смех, её упрямство, её солнечную энергию, которая согревала даже самые холодные уголки её души. Любила...       Боже, я влюблена в неё, — осознание накрыло Лену с такой сокрушительной силой, что она едва не выронила планшет. Оно было пугающим, головокружительным и... невероятно освобождающим. Как будто она наконец-то поставила правильный диагноз, который долго не могла определить.

Часть 2. Коэффициент де Ритиса и откровение

      На рабочем столе была оставлена открытая папка с биохимическими анализами. Лютор, движимая научным любопытством, пробежала по ним глазами: — Коэффициент де Ритиса 2,9… Это указывает на возможное повреждение сердца. — Подглядываешь? — над её ухом прозвучал весёлый голос аспирантки Сэм Арис. — Извини, я не... — Лена смущённо отпрянула, стыдно подглядывала за чужими данными. — Не переживай. Это для моей диссертации. Один из пациентов нуждается в трансплантации сердца. — Тогда пойдём проектировать модель, — предложила Сэм. — Лена, ты поможешь?       Лютор замялась: — Я... не думаю, что мне стоит участвовать, — зеленоглазая опустила взгляд, вспомнив свою роковую ошибку. — После истории с печенью...       Сэм подошла ближе. — Эй, — Сэм положила руку ей на плечо. — Слушай, Джимми Олсен как-то напечатал сердце с закрытым наглухо митральным клапаном. Уин Шотт чуть не разнёс тогда лабораторию. Лесли печатала почки, которые по гистологии напоминали желудок. Твоя ошибка — это сущий пустяк в наших краях. Ошибаться — это нормально. И в науке, и в жизни.       В этот момент подошла Кара. — Она права, — тихо сказала блондинка. — И я буду рядом. Мы сделаем это вместе.       Лена посмотрела на неё — на эти бездонные голубые глаза, полные такой веры и поддержки, что все её страхи показались мелкими и незначительными. В них она видела не просто коллегу, а партнёра, опору... и нечто большее. — Вместе, — повторила Лена, и их пальцы снова переплелись. Это прикосновение ощущалось как единственное правильное место во всей Вселенной. Сэм улыбнулась, наблюдая за ними. — Ладно, пока вы тут романтично держитесь за руки, я пойду подготовлю принтер,- Она ушла, и Лена с Карой остались одни в лаборатории. — Кара, — начала девушка, но та мягко перебила её. — Нет, дай мне сказать первой. Пока у меня хватает смелости. — Кара сделала глубокий вдох, её ладонь чуть вспотела в руке Лены. — Эти последние недели... они были самыми светлыми в моей жизни. Ты — самая удивительная, умная, сильная и красивая женщина, которую я когда-либо встречала. И я не могу больше притворяться, что мои чувства к тебе укладываются в рамки профессионального интереса или дружбы.       Сердце Лены забилось с такой силой, что, казалось, было слышно в тишине. — Кара… — Я влюблена в тебя, — выдохнула Кара, выпуская из себя слова, которые так долго держала в себе. — Я знаю, что это может всё усложнить, и мы коллеги, и ты, возможно, не чувствуешь того же, но я не могу больше молчать.       Тишина повисла в воздухе, густая и звенящая. Лена смотрела на Кару, на её зардевшееся лицо, на губы, трогательно подрагивающие от волнения. И в этот момент все её барьеры, все страхи рухнули, сметённые одной простой и ясной истиной. Зелёные глаза блестели. — Ты действительно думаешь, что я, с моей педантичностью и контролем над каждым аспектом жизни, позволила бы себе проводить с тобой всё свободное время — её голос прозвучал тихо и хрипло. — С того самого дня, как ты ворвалась в мою лабораторию со своим светом и хаосом, ты перевернула всё с ног на голову. Ты заставила меня чувствовать... тепло. Присутствие. Связь. То, от чего я бежала всю свою жизнь. — Ты думаешь, я не чувствую того же? — наконец прошептала она.       Она сделала шаг ближе. — Я тоже влюблена в тебя. Время остановилось. Они стояли так близко, что могли видеть свои отражения в зрачках друг друга, чувствовать на коже тёплое дыхание. — Могу я… — начала синеглазка, её взгляд скользнул к губам Лены. — Да, — прошептала Лена, опережая вопрос. — Пожалуйста.       Их губы встретились в первом, пробном поцелуе. Он был нерешительным, мягким, словно обе проверяли, не мираж ли это. Но затем Лена почувствовала, как ладони Кары мягко притягивают её за талию, и всё её тело отозвалось на это прикосновение волной долгожданного тепла. Второй поцелуй был уже другим — уверенным, глубоким, полным накопившегося желания и безграничной нежности. Лена обвила руками шею Кары, пальцы вплетаясь в её мягкие волосы. Они дышали друг другом, забыв о времени, о лаборатории, о всём мире.       Когда они наконец разомкнули объятия, чтобы перевести дух, по их лицам расплылись одинаковые, немного смущённые, но безмерно счастливые улыбки. — Это было… — младшая попыталась найти слова, но её разум отказывался работать.. — Как идеальная самоорганизующаяся химическая реакция, — закончила за неё Лена, и они рассмеялись, прижавшись лбами друг к другу. И снова поцеловались, уже не стесняясь и не торопясь, как будто это было самым естественным делом на свете.

Часть 3. Алекс и Мэгги узнают новости

Вечер того же дня. Квартира Алекс и Мэгги.       Кара позвонила в дверь, держа в руках бутылку вина. Когда Алекс открыла, она увидела сияющую сестру. — У тебя вид человека, только что открывшего теорию всего, — с ухмылкой заметила Алекс, пропуская сестру внутрь. — Что случилось? — Мне нужно вам кое-что рассказать! — Кара влетела в гостиную, где Мэгги с комфортом устроилась на диване. — Дай угадаю, — Мэгги отложила книгу и смерила её проницательным взглядом опытного детектива. — Вы с Леной наконец-то перестали ходить вокруг да около и признались друг другу в любви?       Рот Кары открылся от изумления. — Но... как... — Дорогая, для этого не нужно быть сыщиком, — рассмеялась Алекс, подходя к Мэгги и обнимая её за плечи, — Это было очевидно с самого начала. Мы все это видели. — Мы очень за вас рады, — мягко добавила Сойер. — Лена — замечательный человек. Сложный, как греческий мудрец, но с золотым сердцем. Она заслуживает счастья. Как и ты.       Денверс младшая расплылась в улыбке и плюхнулась на диван между ними. — Расскажи подробности! — потребовала Дэнверс старшая, устраиваясь поудобнее. — Кто был храбрее? — Я, — призналась блондинка, и её щёки вновь залились румянцем. — И... она ответила взаимностью. И мы поцеловались. В лаборатории. — И? — Мэгги игриво подтолкнула её локтем,— На какой стадии находится ваша «химическая реакция»? — Это было.... потрясающе, — призналась студентка, её голос стал мечтательным. — Как будто все молекулы в моём теле нашли свои пары, образовав идеальную, стабильную структуру.       Алекс и Мэгги переглянулись. — О боже, она говорит научными метафорами, — засмеялась Алекс. — Она точно влюблена. — Эй! — запротестовала Кара, засмеялась и бросила в неё диванную подушку.       Они провели вечер, обсуждая новые отношения, делясь советами. Алекс рассказала, как она и Мэгги преодолевали трудности в начале своих отношений, как важна была коммуникация и терпение. — Отношения — это работа, — сказала Мэгги, беря руку Алекс. — Но правильная работа никогда не ощущается как бремя. — Она права, — Алекс повернулась и поцеловала Мэгги в висок. — И если ты любишь Лену так же сильно, как я люблю своего детектива, то у вас всё получится.       Кара смотрела на них — на то, как они смотрят друг на друга, как легко и естественно их прикосновения — и чувствовала надежду. Возможно, у неё и Лены тоже будет такое будущее.