Случай с анимагией

      В начале восьмого курса Малфой изрядно трусил, мало ли кому из студентов захочется отомстить, или кто-то из сочувствующих Воландеморту решит убить в очередной раз выкрутившихся представителей его фамилии. Мать в безопасности, занимается ремонтом дома, а все охранные заклинания на мэноре переустановили, как только закончилась битва, опасаясь как авроров, так и «друзей по клубу». Отец тоже старается минимально перемещаться из дома, высовываясь только в министерство или на очередной приём, приговаривая, что “Малфоям негоже пропадать с радаров, надо крутиться в обществе чтобы тебя не забыли и не посчитали что ты струсил”. Боялись то они все, вот только Драко на ближайший год пришлось поселиться в Хогвартсе, где стены хоть и защищали от внешних атак, от внутренних ни капли не помогут, это они не раз проверяли. Первые полгода прошли гладко, ничего серьёзней потасовки на кулаках в коридоре ни у него, ни у других слизеринцев не случалось и все потихоньку выдохнули, да и дружеские отношения со своим курсом наладили, не зря их поселили всех вместе. Сложно ругаться с соседями по спальне из-за принадлежностей к разным сторонам, когда Поттер, герой войны, смотрит на грифов как на идиотов, сверяя своё с эссе с домашней работой Малфоя. У Гарри то предрассудков после войны ни в одном глазу, большую часть «реально преданных мразей» он повидал лично, так что на змеиные выходки однокурсников даже внимания не обращает. Даже Панси, которая перед битвой заявила, что Поттера надо сдать Безносому, в его глазах всего лишь сказавшая чушь со страху девочка, не дотягивающая до уровня врага как книзл до дракона, что уж говорить про него, Драко. Так что под тёплым и принимающим боком Поттера слизеринцы быстро пригрелись, признали косяки и начали заводить нормальные знакомства. Так Тео стал составлять компанию Грейнжер в библиотеке, Панси тоже каким-то образом вписалась в женскую компанию и теперь перебрасывается невинными подколками с Джиневрой, как только та появляется в их гостиной на пару с Лавгуд с целью проведать друзей. Про них с Поттером и говорить нет смысла, перепалки в коридорах сменились поцелуями в темных нишах, на что Нарцисса, узнавшая новости из письма, сказала только “хорошая партия, наследие Поттеров и родовой дом Блэков вполне достойно моего сына” и теперь пытается затащить Избранного к ним на семейный ужин, но пока безуспешно.       Когда приходят новости о том, что группа недобитых пожирателей или их фанатов снова напала на Косую аллею, Драко уже не озирается по Большому залу с опаской, только ругается под нос, желая, чтобы этих фанатиков побыстрей отловили. По словам отца, в первой войне, когда погибли Поттеры, хотя бы была идеология и политика, Драко же наблюдал только фанатов насилия или тех, кто подписался в кружок пожирателей по молодости и оставался под угрозой расплаты семье, как они с матерью. Личное знакомство не добавило пожирателям балов в его глазах, а за смерть тётки и Сивого он и вовсе от всей души благодарен. Но для обычных людей он так и остался пожирательским выродком даже после всех судов и заступничества героя, о чём ему весьма явно напоминают через пару часов. Компания грифов задерживается и Драко с слизеринцами отправляются к кабинету на общий урок первыми, обсуждая новости и предстоящую лекцию, когда какой-то когтевранец, кажется с пятого курса, вылетает в коридор за их спинами и начинает кричать, что это они во всём виноваты. Малфой замедляет ход, чтобы развернуться и выставить щит, но не успевает, вспышки чар уже летят в их группу. Первое заклинание проходит мимо его лица ещё в момент разворота, почти касаясь, но улетая куда-то дальше, второе же попадает ровно в него и мир вспыхивает светом и болью, прежде чем его кинет на пол и всё погрузиться во мрак. Его мир кажется меньше, а звуки громче, отчего голова отдаётся болью и хочется заткнуть уши. Через шум и крики Драко слышит всего два возгласа – Оглушающее и мощное Протего принадлежащие Поттеру, почти мгновенно прекращающие шум и движение.  Гарри материться. По-магловски, грубо, отдавая распоряжение отнести кого-то в лазарет, пока звуки его шагов приближаются, Драко точно знает, что его, привык различать их рядом. Следующее, что он видит – лицо Гарри, огромное и непривычное. Только тут до него доходит что произошло и почему он на полу. Засранец применил трансфигурацию, как лже-Грюм на четвёртом курсе, поэтому всё такое большое и шумное, а его инстинкты кричали спрятаться пока не появился Поттер.       – Даа…  и кто из нас проблемный, Малфой? – Поттер сидя на корточках смотрит на него одновременно с шоком и смехом, будто на него тут только что не было совершено нападение, хотя гриффиндорцу не привыкать, они и сами бросались чем похуже. –  Ты цел?       Малфой кивает на вопрос и, опуская голову, замечает белый хвост. Позор затапливает его полностью и Драко ни секунды не думая, зарывается в лежащую на полу мантию. Тут его больше никто не увидит, а кто увидел и решит обсудить получит проклятие помощней, как только его расколдуют. Слышится шорох ткани и звон метала, видимо гриффиндорец собирает его вещи, а затем его вместе с мантией поднимают на руки, как будто он домашний кот, а не взрослый маг превращённый в животное.  Ради возвращения в нормальный вид он готов потерпеть, но показательно обижаться потом всё равно будет. Раздаётся звон, знаменующий начало урока, но Поттер уходит по коридору мимо спешащих студентов и Драко всё-таки выпутывает морду из мантии, оглядывая путь к директорскому кабинету. Так быстрее и меньше шансов сорваться на виновника, которого, судя по всему, и утащили в больничное крыло после оглушающего Поттера до дальнейшего разбирательства. Тут гриффиндорский принцип «делай, а потом думай» сработал на ура.       – Ты не беспокойся, со всеми бывает, меня конечно не трансфигурировали принудительно, но это во всяком случае лучше, чем наша стычка в туалете. Снейпа я тебе, увы не притащу, а Макгонагал найти не сложно. – Директор появляется им навстречу как раз после этих слов, оглядывает слизеринскую мантию в руках Гарри, его выглядывающую морду и вздыхает так, будто ей не помешает стакан огневиски.       – Следуйте за мной. – Вот и всё что говорит Маккошка, разворачиваясь на каблуках в сторону своего кабине и ускоряя шаг, заставляя Поттера ускориться. Он всё равно следует в отдалении, чтобы сохранить иллюзию приватности и бурчать в мантию о том, какой Драко милый и маленький в этой форме, что так и хочется носить на руках. К тому моменту как в поле зрения Малфоя появляется горгулья, Гарри уже осыпал его комплементами по поводу пушистого внешнего вида и не будь он сейчас в этой форме, Драко бы уже покраснел от смущения. Он конечно знал, что Поттер любит животных и скучает по своей сове, но теперь явно осознал почему животные любят Его. Ещё немного и он сам согласиться быть ручным хорьком Поттера. – Это же Мистер Малфой у вас на руках, я правильно поняла?       Директриса задаёт свой вопрос только когда они поднимаются в кабинет, на что Драко думает, что в этой школе это, наверное, самое очевидное превращение века, учитывая его прозвище.  Поттер осторожно кладёт его вместе с мантией на стол, и пожилая волшебница делает взмах палочкой в попытке отменить заклинание. Ничего не меняется ни со второй, ни с третьей пробы, пока Макгонагал не меняет контрзаклинание на что-то другое, впрочем, тоже не влияющее на результат.       – Господа, у меня для вас две новости, хорошие или нет решать вам. – Она делает паузу перед следующей фразой и Драко уже готовится к разочарованию от невозможности вернуться в человеческий облик, представляя, как станет домашним питомцем Поттера вместо того, чтобы стать его мужем. – Первое – это временно, и вы превратитесь, когда ваш организм и психика будут к этому готовы, а второе – поздравляю с анимагической формой, Драко, то, что направили в вас в драке было не принудительной трансфигурацией, а принудительной трансформацией, которая иногда проводится наставниками для начинающих анимагов.       От новостей Драко чуть не свалился со стола, запутавшись в ткани. Он всё-таки чёртов хорёк, почти такой же мелкий как Петигрю, только белый, маркий и, по словам Поттера, немного симпатичней крысы. Дожились. Поттер косит на него краем глаза, проверяя реакцию, а потом ненадолго оставляет одного, сосредоточившись на пересказе всех предшествующих событий для полноты картины и объяснения почему конкретно виновник его трансформации лежит у мадам Помфри. Ругать за военные рефлексы и бдтельность, тем более учитывая ненасильственные методы Поттера, было бы глупо, поэтому Директор только покачала головой и отпустила их. Свободный от проповедей и докладов, Гарри снова подхватил его на руки и вышел, укутывая хорька в клубок из мантии, чтобы донести до общежития и решить, что им делать дальше. Разрешение на прогул получено не было, потому по приходу в общую спальню Драко посадили на кровать, выгрузили   его вещи рядом и закинули обе сумки возле изножья.       – И что с тобой делать? Записку «это Малфой, не трогать а-то отгрызёт руку» не оставишь, а у нас скоро следующий урок. Я конечно рад что это не опасно, и ты такой красавец, но боюсь, как бы Живоглот не решил, что ты его новая игрушка и не пришлось выискивать тебя по всему замку пока ты не превратишься. – Драко на эту тираду только фыркнул, нет места безопасней чем рядом с Поттером, а немного проафишировать их отношения будет не лишним в данной ситуации. Вдруг до Гарри дойдёт вся серьёзность его намерений и он таки согласиться на нормальное знакомство с родителями? Хотя бы с мамой, учитывая, что отцу так никто и не сказал.       Малфой выпутался из своего клубка и мгновенно забрался на шею к гриффиндорцу, удобно свернувшись вместо шарфа и цепляясь когтями на плечи. Ответ на свой вопрос Поттер получил, потому, подхватив свою сумку, направился поджидать конца урока у остальных в коридоре. Всю дорогу Драко слушал о том какой он красивый, о том, как классно его обнимать и о том, какой мягкий он наощупь, что однозначно поднимало самооценку и улучшало отношение к его анимагической форме. Звон колоколов раздался, когда гриф уже наговорился и сидел на подоконнике возле кабинета, активно читая заданный на сегодня параграф учебника. Гермиона так и застряла в дверном проёме, устроив столпотворение из их дверей, пока Панси не прорвалась наружу и не крикнула “Новый аксессуар, Поттер?”, на что все присутствующие при недавней стычке дружно стали прятать улыбки. «Аксессуар» же вперился в друзей оскорблённым взглядом, искренне считая, что украшением их тандема является Гарри, а не он. Всю лекцию восьмой курс дружно просидел с улыбками идиотов, понимая, что с Малфоем всё в порядке, раз Поттер спокоен, и можно постебаться от души пока есть возможность. С тупыми комментариями не подходили, но погладить попытки были, к счастью после злобного взгляда никто не осмелился. Ужинают они на кухне, устав от косых взглядов в коридорах и смешков однокурсников, а после забираются на пару в кровать Поттера, где Драко сворачивается клубочком на груди, да так и засыпает, защищённый пологом от насмешек и взглядов.       Утром Драко просыпается первым, уже вытянувшись во весь человеческий рост в обнимку с Героем, заботливо укрытый одеялом и абсолютно голый. Приходится кутаться в одеяло, расталкивать гриффиндорца и просить принести вещи, пока Гарри смущённо отводит взгляд от его голых колен, выглядывающих из ткани. Одежду ему просовывают сквозь щель в ширме и Малфой торопливо натягивает бельё во избежание ещё более неловких ситуаций, прежде чем понять, что футболок, так любимых Поттером, у него отродясь не было, но выбирать не приходится. Лучше натянуть футболку Гарри и словить насмешки про общую одежду, чем потом щеголять голой грудью и светить лишний раз шрамами. Досыпать он уходит к себе, чтобы перед завтраком осмотреть всех бодрствующих соседей по комнате взглядом, явно говорящим что тот, кто решит пошутить про вчерашний день, явно пожалеет.  Про футболку всё-таки шутят, но она пахнет Поттером и на удивление удобная, потому возвращать её Драко не намерен, тем более, когда его придурок в течении дня то и дело говорит с ним как с хорьком, обращаясь то «мой красивый», то «Хорёчек», иногда забывая о присутствующих, заставляя Драко краснеть.       Анимагии Малфой всё-таки учится, усмиряя свою хорёчью натуру под надзором Макгонагал, чтобы позже, как в первую ночь, сворачиваться на груди Поттера в полумраке полога и засыпать под размеренное дыхание в тёплых объятиях. На семейный ужин в Мэнор они едут весной на Пасху, где мать по-доброму улыбается их переплетённым рукам и его широкой улыбке.