Сплетение

      В опиумном тумане они легко сливаются с празднующей толпой: чёрный человек и алая леди, им даже предлагают полные тёмного вина бокалы.       — Благодарю вас, — в коротком поклоне Бабау берёт бокал с протянутого подноса, передаёт Бледной Королеве, а потом забирает себе другой.       В её тонких пальцах бокал покрывается алой мясистой плёнкой, вскоре распадается под трещинами корней-жилок — в его руках пустеет в дышащий теплом бассейн.       Им не нужно пить; ни есть, ни спускаться к колодцу.       Здесь они прохожие, а не участники.       — Они счастливы, — шепчет Бледная Королева, крепче прижимается к боку Бабау.       Её тепло напоминает жар свежёванной плоти, но пахнет умиротворённой цветочной поляной.       — Они празднуют — сегодня Карнавал, — дополняет Бабау.       — Только один день?       — Каждый год, — Бабау чувствует, как под его плащ пробираются красные пульсирующие ростки.       — Я хочу, чтобы они были счастливы всегда, — Бледная Королева глубже корнями исследует тьму Бабау, запускает в неё рябь образов идеальных жизней жителей Венеции.       Тех, которые они могли бы получить, если бы приняли её благословение.       Верно…       — У них свой бог, — Бабау отходит на шаг в сторону, между ними сразу же натягиваются алые жилы, — Они им сыты, — взмахом плаща он разрывает их, отмахивается от подползающего к разуму наваждения.       — Сыты? — переспрашивает Бледная Королева.       Ей не больно, только голосам уже соединившихся в один блаженный разум грустно, что им не дали услышать ещё кого-то.       — Спросите любого из присутствующих, — ещё шаг, в нём Бабау обводит рукой зал, — Чем они будут есть?