Аквариумные рыбки

Этот дом Антон знал как свои цацки — мог наощупь с закрытыми глазами определить все неровности стен и узоры на коврах. Хороший дом, огромный, мечта любого клинера. Ещё и хозяин не скупой, понимающий. Всегда уезжал, когда вызванивал Антона, ещё и проговаривал, мол, полное доверие. Таких клиентов в их бизнесе любили. И не потому, что те лошки, не-а. Лошком себя чувствовал сам Антон каждый раз, когда натирал золотые подсвечники. Просто редко богатство уживалось с внутренней добротой. А тут — хоть ложкой ешь. К слову, еду Антону тоже всегда оставляли. В первый раз он честно убрал все красиво расставленные на обеденном столе блюда, не забыв разложить по герметичным контейнерам. По окончании работы дождался Сергея, чтобы тот проверил качество и заплатил. Тот, узнав про еду, так громко смеялся, что Антон аж зарделся. Потом только выяснилось, что еду оставили ему в качестве комплимента и для поддержки организма во время долгой уборки. Сергей тогда все контейнеры настойчиво велел взять с собой, разрешив, разве что, не тащить свежайшие роллы («Антох, ну я что, изверг, что ли, с аллергией тебя мучить?»). С тех пор каждый раз в сообщении уточнял, что еда на столе — для него, а не последствия бурной вечеринки. В общем, приятным был мужиком этот Сергей. И дом у него кайфовый. И вечеринки там явно были что надо, если судить по маркам пустых бутылок и количеству забытых брендовых бюстгальтеров. Первое правило клинеров — мы не осуждаем, а выполняем свою работу. Второе правило — если и осуждаем, то тихонько, в своей голове. Там же и завидуем, и прочие смертные грехи проворачиваем. Сегодня, в противовес предыдущим заказам, Сергей ждал его у входной двери. Одна ладонь сжимала ручку чемодана, другая — телефон, пока пальцы быстро что-то печатали. Сразу видно — чувак на бизике. — Малыш, я не хочу ехать на красной машинке! Пусть водитель поменяет цвет! — раздалось внезапно из динамиков чужого телефона. Ну, может, и не прям на бизике. Помним про второе правило! Сергей, тяжело вздохнув, поднял на Антона взгляд, полный вселенской усталости. — Здарова, Антох. Вот как я объясню ей, что машинка не перекрасится от одного только приказа? Понимая, что вопрос, скорее, риторический, чем требующий ответа, Антон только неловко пожал плечами. Зажатый в руках чемодан со средствами тихонько звякнул. — Короче, помнишь, да, что доверие полное? — вновь уткнувшись в телефон, затараторил Сергей. — Еда где обычно, остатки обязательно домой захвати. Надо помыть весь дом. Чёт я тут знатно подзасрался, ещё и всю неделю гостей принимал… В общем, конверт на кухне лежит. Пересчитай потом, если мало будет — пиши, я докину. Честно, не помню уже, какие у вас там расценки, но обидеть не должен был. Я в аэропорт полетел, так что увидимся уже в следующий раз. Сергей на ходу хлопнул Антона по руке и, пытаясь кому-то дозвониться, направился к стоящему у ворот кабриолету. — Э-э-э… Сергей! — опомнившись, крикнул Антон. — Все комнаты отмывать? — Да-да! — Не оглядываясь, тот махнул рукой. — Дверь потом просто захлопни и ручку вверх подними. Анют, ну ты чего, села? В смысле, цвет не подходит? Ну внутри-то салон не красный! Хочешь, глазки закрой, представь, что машинка синяя… Хорошо, белая! Голос Сергея потонул в приятном рокоте автомобиля. Не переставая терпеливо упрашивать Анюту, он вырулил за ворота и скрылся за поворотом. Антон, вздохнув, вошёл внутрь. Два, пусть и больших по площади, этажа всегда занимали достаточно времени, чтобы устать, но недостаточно, чтобы заметить прошедшие часы. Привычно засунув в уши капельки наушников, Антон двинулся по широкой лестнице наверх. Отмывать дом с дальних помещений было и удобно, и практично. К тому же, у Сергея на каждом этаже располагалось по ванной комнате, что значительно упрощало смену воды. В ушах приятно долбила музыка, за окнами светило сентябрьское солнце, больше заказов на сегодня не было — ну что за день? Антон уже направился было к игровой, как взгляд зацепился за небольшую лестницу на чердак. На ступенях в нескольких местах виднелись небольшие засохшие пятна, а ручка двери почти не ловила блики мутной поверхностью. Непорядок. Точно! Чердак! Антон хлопнул себя по лбу и, подхватив вёдра, посеменил к лестнице. Раньше это помещение Сергей не просил отмывать. Сказал, мол, там его кабинет, который практически не используется, и нет смысла тратить силы на него. Антона первое время съедало любопытство, но доверие постоянного клиента подрывать не хотелось, поэтому дверь так и оставалась для него закрытой. Теперь же и предвкушения никакого не было. Ну, да, кабинет. Быстрее отмоет — быстрее поест и поедет домой. Плейлист услужливо подкинул очередной бодрый трек, и, насвистывая мелодию, Антон вошёл в полумрак чердака. Окон здесь не было, разве что справа лился холодный приглушённый свет. Должно быть, настольная лампа. Продолжая насвистывать, Антон принялся смешивать в ведре моющие средства, перебирая баночки. — Так, эта не подойдёт для ламината, этой нужно будет протереть стол… — привычно бубнил себе под нос. Свет вдруг немного мигнул, на мгновение почти погрузив комнату в тень. Сощурившись, Антон поднёс ближе к носу новый флакон. Точно! Он как раз хотел опробовать его на окнах. Жаль, тут их нет… Через наушники донёсся глухой удар, и свет вновь потускнел. Птица, что ли, села на подоконник. Интересно, а тут водятся настолько большие птицы? Или окно очень маленькое… Антон замер, так и согнувшись над ведром. Потому что поплывший мозг, наконец, обработал факт отсутствия окон и наличия лампы. А ещё непонятного силуэта, перекрывающего этот свет. Сглотнув вмиг ставшую вязкой слюну, Антон медленно поднял взгляд, свободной рукой вцепившись в торчащую из ведра швабру. Перед глазами вырос огромных размеров аквариум, посреди которого зависла фигура мужика с рыбьим хвостом. Живая. Мужик заинтересованно смотрел. Живой, сука. С рыбьим хвостом! Антон тихонько заскулил, наушники киношно скатились по ткани рабочего костюма на дорогой ламинат. Мужик, игриво прикусив острым клычком нижнюю губу, помахал ему перепончатой ладонью и кокетливо спрятал обе руки за спину. — О… а… о… Здрасьте! — сипло выдавил Антон, чувствуя, как стремительно отлетает его бедная кукушечка. Не то чтобы он каждый день встречал в ебейше огромных аквариумах… русалов? Тритонов? Водяных? Морских хтоней? Хвостатый мужик, поняв, что всё внимание обращено к нему, распрямил плечи, напряг и без того подтянутый живот и принялся медленно крутиться вокруг своей оси. Длинный хвост волнами изгибался на каждом движении, плавники разрезали прозрачную воду, гипнотически переливаясь в искусственном свете. На коже предплечий и плеч то тут, то там встречались чешуйки, вдоль рёбер тянулись полоски жабр. Ладные изгибы притягивали взгляд и не отпускали. Когда мужик вновь развернулся лицом, Антон смог разглядеть почти прозрачные глаза, хитро блестящие, и тёмные волосы, скрывающие забавные уши-жабры. Мужик, закончив водное дефиле, вновь сложил руки за спиной и склонил голову к плечу, будто ждал реакции. — Очень… красиво, — пробормотал Антон. — Вы очень красивый… Он готов был поклясться, что бледная кожа незнакомца слегка покраснела в районе скул. На щеках появились очаровательные ямочки — почти такие же очаровательные, как на его пояснице у края хвоста. Антон просто очень внимательный. Будто прочитав его мысли, незнакомец широко улыбнулся и, повернувшись спиной, повилял тем, что у людей называлось задницей. — О, боже, — чувствуя, как загорелись от смущения щёки, прошептал Антон и спрятал лицо в ладонях. Вся ситуация выглядела как одно большое издевательство над его сознанием. Ещё в детстве Антона чертовски интересовало, чем, помимо эксплуатации морских звёзд и ракушек, отличаются русалки и тритоны. Ну, в этом самом смысле… Гладкие нарисованные хвосты без единого намёка на отверстия не давали места юному уму. Антон, вообще-то, парнем был скромным. Но вопрос строения мифологических персонажей изучал досконально, пока судьба не завела его в разгар пубертата на взрослую сторону интернета. Туда, где во всевозможных вариациях лопоухий подросток Антошка и узнал, где что у кого и как этого «кого» можно в это «что»… В общем, каждый дрочит, как он хочет, и этот принцип ловко прикрыл его гилти плеже от мира порно. И вот Антон в той точке, где перед ним кокетливо изгибается ожившая порнографическая мечта. Пиздец. — Я надышался чего-то? — задумчиво спросил он у всё ещё улыбающегося мужика. Тот, замотав головой, проплыл к левой стене аквариума, очаровательно изгибаясь на каждом движении. Антон сглотнул набежавшую в рот слюну. — Ты переодетый человек? — с надеждой продолжил он свой опрос. Мужик, надув губы, ещё яростнее замотал головой и, резко перевернувшись, хлестнул хвостом. Вода, перелившись через край аквариума, обрызгала Антона. — Эй! — возмущённо вскрикнул он, сбрасывая с волос капли. Незнакомец беззвучно смеялся, выпуская изо рта пузырьки воздуха. — Я тут пытаюсь не ёбнуться, вообще-то! Прояви уважение, я первый раз русалку встречаю! Незнакомец мрачно посмотрел в ответ и, резко накрыв грудь растопыренными пальцами, мультяшно захлопал ресницами, ведя бёдрами из стороны в сторону. Повертев головой, чтобы волосы развевались как на ветру, он вновь воззрился на Антона, приподняв бровь. А-а-а. Это была пантомима «Русалочка». Актёрские данные на высоте, десять из десяти. — Хорошо, извини. Не русалку. А как правильно? Русала? Тритона? Сексуальную хтонь с хвостом? Последнее он ляпнул, не подумав, и по довольному взгляду напротив понял, что не прогадал. Мужик, закусив губу (и как там ещё дырка не образовалась?), кокетливо согнул все пальцы, кроме трёх, а потом показал «два» и махнул рукой, словно отбросил лишнее в сторону. — Просто «сексуальная хтонь»? — догадался Антон. В ответ активно закивали. Пиздец. Его клеит мужская версия Ариель. — А… имя у тебя есть? — робко уточнил Антон, подходя немного ближе к аквариуму. Хтонь тоже двинулась навстречу, зеркаля движение. Длинный когтистый пальчик вдруг указал куда-то вбок, а потом — наверх. Проследив за направлением, Антон увидел длинную лестницу, надёжно прикрученную к правой стене аквариума и уходящую высоко вверх, под потолок, к верхнему краю. Только сейчас он осознал, насколько высокий тут чердак. Хорошо, что его не нужно было раньше мыть. Плохо, что Антон столько времени находился в одном доме с сексуальной хтонью и не знал об этом. Аккуратно опустив на пол всё это время сжимаемую швабру, он на слегка дрожащих ногах направился к влажным ступенькам. Ноги в ботинках соскальзывали, и Антон, плюнув, скинул те на пол. Руки тоже то и дело норовили куда-то улететь, потому он крепче цеплялся и лез наверх. Мужик плыл следом, внимательно следя за каждым движением, сдвинув брови к переносице. Поймав чужой взгляд, Антон тоже куда-то мощно поплыл, на автомате переставляя ноги. Мужик улыбался, ведя язычком по клыкам, и то и дело касался стекла напротив лица Антона. До верха они добрались одновременно. Тяжело дыша от долгого подъёма, Антон следил, как тёмная макушка неторопливо выныривает на поверхность. Даже мокрые и облепляющие черепушку, волосы хтони казались чудовищно красивыми. Как и всё остальное. Накачанные руки легли на край аквариума, сверху опустился чужой подбородок. — Имя у меня есть, — не переставая улыбаться, грудным голосом проговорил мужик. — Но «сексуальная хтонь» звучит гораздо увлекательнее. Щёки вновь обожгло. Опустив стыдливо взгляд, Антон уставился на длинные полосы жабр вдоль рёбер, которые медленно раскрывались и закрывались. — Извините… Сверху донёсся смешок, а подбородка коснулись чужие мокрые пальцы. Пришлось вернуть взгляд назад, на слипшиеся, но всё равно пышные ресницы. — Я тебя так часто слышал, — мурлыкал мужик, скользя перепончатой ладонью по его лицу. — Голос такой хорошенький, ходил тут, песни пел. На зов мой не отзывался. Бяка. По щеке легко, игриво ударили. — Я… в наушниках… того самого… — Антон блеял испуганным бараном, разве что вместо испуга где-то внутри формировалось что-то совсем нехорошее, особенно при взгляде на длинный гибкий хвост. — Угу, я потом так и понял, — закивала хтонь. Сексуальная! — Серёжка к тебе не пускал, только фотки показал. Сказал, что испугаешься. Но ты ведь не боишься, я прав? Холодные губы коснулись пылающего уха. Антон резко замотал головой, потом закивал и, запутавшись, тихонько заскулил, когда острые зубки прикусили его за мочку. — Конечно, не боишься, — довольно протянул мужик, подтягиваясь выше и бессовестно рассматривая слегка натянувшийся в районе паха рабочий комбинезон. — Я бы так не ошибся. Ну, иди сюда! Последние слова прозвучали почти требовательно, воротник сжали чужие мокрые руки. Кожей Антон чувствовал прохладу перепонок. — А… имя? — пискнул он, слегка отшатываясь от приближающегося лица. Не от страха. Скорее, в попытке мыслить трезво. Потому что мысли трезветь отказывались. — Точно! — хтонь замерла и кокетливо улыбнулась. — Арсений. А ты Антон, я знаю. Теперь мы достаточно знакомы? Недостаточно, хотел крикнуть Антон. Надо пообщаться, узнать, откуда, блять, вообще в этом доме, мать его, хтонь с русалочьим хвостом. Кто такой этот Арсений, почему сидит в аквариуме, откуда знает Сергея… В конце концов, должно пройти хотя бы несколько часов плотного разговора, прежде чем засовывать в чужой рот свой язык. Но Арсению явно были до Марианской впадины все Антоновы предрассудки, потому как его клычки уже вовсю покусывали тёплую кожу губ, а мокрые прядки липли к чужим щекам, пока их хозяин прилипал в страстном поцелуе. Антон не понял, как оказался в воде. Просто вдруг тело покрылось неприятными мурашками от вмиг намокшего комбинезона, но и тот недолго приносил дискомфорт. Арсений, не переставая целовать, ловко стягивал с плеч потяжелевшую ткань. Дойдя до пояса с инструментами, он тихо зарычал и распорол кожаный ремешок острыми когтями. Под собственным весом комбинезон отправился на дно, утягивая за собой и трусы, что — вот неожиданность! — оказались распороты вместе с ремнём. И как только кожу не задел… Мысли ленивыми пузырями курсировали в голове, пока тело обхватывали сильные руки и притягивали ближе. Чешуя хвоста, на удивление мягкая, ласкала внутреннюю сторону бёдер. Стоящим членом Антон чувствовал чужой дрожащий живот, по шее вниз стекали укусы вперемешку с поцелуями, давая возможность хоть ненадолго судорожно вдохнуть порцию воздуха. Плавники лёгкими касаниями пробегались то по ногам, то по боку, то по поджатым ягодицам. — Вкусненький… — прошептал Арсений, лизнув твёрдый сосок. Антон поморщился. — Нет? Понял. Есть и беспроигрышный вариант… Словно лёгкую игрушку, Антона резко развернули и подтащили к торчащей лестнице. — Держись крепче, — хихикнул Арсений и нырнул под воду. Вначале Антон удивлённо оглянулся, но тут бёдер вновь коснулись перепончатые руки, а раздвинувшихся ягодиц — неожиданно горячий язык. Который тут же нырнул между половинок к сжавшемуся колечку мышцы. — А-а-ах… — простонал Антон, закрыв от наплыва эмоций глаза. Когти царапнули тонкую кожу возле паха, заставив дёрнуться и впечататься в чужое лицо окончательно. Как, должно быть, удобно трахаться под водой, когда у тебя жабры. Это была последняя осознанная мысль, прежде чем ловкий и явно длиннее человеческого язык скользнул-таки внутрь, оглаживая сокращающиеся стенки. Было пиздецки хорошо. Антон цеплялся ладонями за влажные ступени, не сдерживая стонов, и смотрел, как внизу, под ним, красиво извивается чужой хвост. Иррационально хотелось обхватить его ногами и тереться головкой о мягкие чешуйки, чтобы потом кончить прямо на них, разбавив тёмный цвет белёсыми разводами. От собственных мыслей Антона окончательно повело, и он едва успел соскользнуть с языка, чтобы не кончить раньше времени. Арсений, мгновенно вынырнувший рядом, вопросительно посмотрел. — Сейчас… кончу, — хрипло выдавил из себя Антон и сам потянулся к прохладному телу. Поменяв их местами и прижав Арсения к стенке аквариума, он оставил на раскрывшихся уже губах дрожащий поцелуй. Опустившись ниже, он проехался пульсирующим членом по неровной поверхности хвоста. Внезапно под чужой стон Антон почувствовал встречный толчок и прикосновение головки к своему бедру. — Пизде-е-ец, — тихо прошептал он, наблюдая, как из-за расступившихся чешуек появляется вполне себе человеческий член. Собственный дёрнулся в ответ. Джентльмен, ёпта. — Как тебя ебать? — тяжело дыша, спросил Арсений и, красиво выгнувшись, толкнулся навстречу, сделав несколько лёгких фрикций. Даже в воде каждое прикосновение отзывалось внизу живота. Антон вдруг стушевался и отвёл взгляд вбок. Подбородок тут же сжали цепкие пальцы. — Такой ты хорошенький, когда смущаешься, — тихо засмеялся Арсений. — Чего поплыл? — А… А можно не меня, а, ну… Я… Т-тебя? Арсений несколько секунд пристально смотрел на него, тяжело дыша приоткрытым ртом. — Откуда ты такой только взялся… — нежно прошептал он и легко укусил Антона за губу. — Можно. И он, не отлипая, развернулся, берясь всё за ту же лестницу и слегка подтягиваясь вверх. Антон замычал от трения члена о чешую, а потом вдруг головка коснулась горячего входа. Арсений, не дожидаясь реакции, сам завёл руку за спину и, обхватив его, толкнулся навстречу. От стен отскочил сдвоенный стон. Антон очень хотел посмотреть. Просто пиздецки. Навалившись на поплывшего Арсения, он приподнял их бёдра над водой и с извращённым удовольствием принялся наблюдать, как член медленно погружается между расступившихся чешуек. То ли эта ожившая фантазия тут развлекалась со смазкой, то ли русалочья половина всё предусмотрела природой, но плотно обхватывающие стенки покрывал слой густой субстанции, по которой член идеально проскальзывал внутрь. Арсений изгибался навстречу фрикциям, отталкиваясь напряжёнными руками от края и помогая себе сильным хвостом. В попытке поймать общий темп Антон обхватил его поперёк туловища и прижал к стеклу, почти сразу получив в ответ мычание. — Холодно! — захныкал Арсений, не переставая толкаться. Поняв, что тот упирается членом в стеклянную поверхность, Антон накрыл второй ладонью горячую головку. Большой палец непроизвольно прошёлся по длинному плавнику, идущему от бёдер вбок. — Да! Сделай так ещё! От чужого вскрика Антон на секунду выплыл из марева возбуждения и посмотрел сквозь дрожащую поверхность воды на плавник, настойчиво трущийся о ладонь. Ого. Ого! — У меня не четыре руки, — прохрипел Антон, сильнее впечатываясь в чужое тело. Под губами торчали напряжённые лопатки, местами покрытые чешуйками. Не в силах сдержаться, он провёл языком по каждой, вырывая из Арсения новый стон. Вместо вкуса рыбы, чего Антон втайне ожидал и боялся, на языке осели соль и лёгкий привкус чего-то сладкого. — Член… отпусти, — захныкал Арсений и сам переложил его ладонь на трепещущий плавник. Пальцы нежно обвели каждую косточку и натянутую между ними мембрану, массируя у основания под одобрительное мычание. Арсений всё сильнее дёргался, шепча бессвязные команды, и Антон чувствовал, что оба на грани. Убрав от плавников руку, он выгнул податливое тело, цепляя пальцами хвост и меняя угол проникновения. Вторая рука вцепилась в край аквариума рядом с чужой дрожащей ладонью, и Антон полностью навалился на спину Арсения, втрахивая того под аккомпанемент плещущейся воды и дрожащих стонов. Зубы несильно прикусывали перепончатое ухо, удовлетворённо наблюдая ползущие по шее мурашки. Они вновь погрузились бёдрами под воду, но ощущения от этого стали лишь интенсивнее — чтобы усилить трение, Арсений сжимал его внутри как-то особенно хорошо и сладко. Так, что сил сдерживаться больше не было. — Замри! — вдруг вскрикнул Арсений и, навалившись на него, весь вытянулся в струнку. Член, явно массирующий простату, дёрнулся внутри, ногу обвил чужой хвост. По комнате прокатился сладкий стон. Арсений кончал долго, продолжая сжимать его внутри в явной попытке продлить удовольствие. Антон через чужое плечо наблюдал, как в воде расползается мутное пятно от чужой спермы. Ощущение податливого тела безбожно мазало. Стоило острым зубкам благодарно коснуться его плеча, как Антон кончил. Едва успев выскользнуть из чужого тела, он прижался к дрожащему хвосту, смотря, как чешуя ненадолго пачкается его семенем. — Почему не внутрь? — капризным шёпотом спросил Арсений, целуя его в мокрый висок. — Придётся потом повторить…

***

Антон угрюмо смотрел на разлившееся по полу море и пытался методом нехитрых вычислений прикинуть, во сколько ему обойдётся компенсация за вспучившийся ламинат и ремонт кабинета в целом. Пришлось ещё и влезть в хозяйский халат, пока Арсений развешивал на сушилке комбинезон и остатки трусов. Развешивал. Сам. На ногах. После совершенно безобразного в своём безумии и крышесносного секса Антон уже ничему не удивлялся. Просто принял, как данность, когда тело в его руках вдруг стало теплее, а вместо тяжёлого красивого хвоста появились две не менее красивые длинные ноги, гладившие его сморщившиеся под водой ступни своими. Теперь Арсений сидел рядом на диване и, не переставая, улыбался, хихикая с каждого ворчания про пол. Он казался таким мягоньким, домашним, будто Антон его знал уже десятки лет. Сердце неровно стучало при взгляде на родинки в тех местах, где ещё недавно были чешуйки. Раздавшийся звонок заставил обоих вздрогнуть. — Тоха, дорогой! — зазвучал в динамике взволнованный голос Сергея. Арсений, цепко выхватив телефон, переключил на громкую связь. — Скажи, пожалуйста, что ты начал убираться с нижнего этажа! Антон, смотря на расплывающееся в ехидной улыбке лицо напротив, неоднозначно промычал. — Я просто что-то отвлёкся и ляпнул тебе сдуру. Чердак не трогай, всё как обычно, хорошо? — Хорошо, Серёж, — промурлыкал Арсений и пересел к замершему Антону на бёдра. Повисла тишина. — Арс, ты чё с Антоном сделал? — угрожающе зашипел Сергей. — Если ты моего лучшего клинера утопил, я тебе хвост твой… — Тих, тих, защитник! — Арсений засмеялся и взглянул прямо в глаза Антону. Хотелось его зацеловать. — Поверь, ты не хочешь знать, что я с ним сделал… Там, кстати, придётся воду поменять в аквариуме. Она теперь грязная. Из динамиков донёсся чужой стон: — Не-е-ет! Ты не русалка, а долбаный дельфин! Антон продолжал держать одной рукой телефон, другой обнимая Арсения за талию. Тот, поёрзав, уложил подсыхающую макушку ему на плечо и удовлетворённо выдохнул. — Только не говори, что ты его очаровал своим этим русалочьим языком, — продолжил негодовать Сергей. Арсений в объятиях напрягся, Антон — тоже. Отодвинув льнущего к груди мужчину, он внимательно всмотрелся в чужое лицо. Виноватым Арсений не выглядел, а вот довольным — очень даже. — Никого я не очаровывал, — возмутился он и хихикнул от тихого «почему это». — Только ускорил неизбежное. Я пока поплескаюсь в твоём джакузи, Серёж. И, не дослушав новую порцию ругательств, сам сбросил звонок. Длинные, непривычные уже без перепонок пальцы нежно потрепали мокрые кудряшки. — Ты же понимаешь, что я тебя никому такого хорошенького не отдам? — кокетливо наклонив голову, спросил Арсений. Антон притворно тяжело выдохнул: — Будто бы у меня был шанс… А убраться здесь поможешь? Арсений сморщил аккуратный носик и поцеловал вмиг надувшиеся губы. — Может, хотя бы споёшь? — в надежде узнать о ещё одной русалочьей грани, спросил Антон. По комнате разнёсся громкий смех. — Хороший мой, если я запою, ты точно сбежишь.