When She Comes Home

Финес построил многое в своей жизни, от мини-гаджетов с самыми причудливыми использованиями до огромных аттракционов, которым каким-то образом всё равно удавалось поместиться на их заднем дворе. Он создал многое, но так и не смог постичь себя. Не совсем. Фин мог наизусть запомнить материалы и шаги для построения американских горок, но не знал из чего состоит сам. Из каких эмоций и желаний, ко всему этому ведь не предоставляли чертёж.  Ему уже двадцать. Финес сидел на полу общежития, разглядывая диаграммы проекта, что тот делил с другим студентом. Сегодня эти бумажки были ему неинтересны, любимое дело не забавляло, а в голове был бардак. Флинн вновь отводит глаза на центр уведомлений в своём смартфоне. "Скучаю по тебе сегодня <3 Жаль тебя нет рядом" Сообщение от Изабеллы, отправленное час назад.  Он не знал как ответить. "Правильные" слова были очевидны, но сегодня Фин не смог выдавить из себя очередное "Я по тебе тоже соскучился :)". Чувство вины съедало его живьём. Она наконец дождалась его, получила свою хорошую концовку, в которой её терпение награждается. Все говорили, мол, знали, что это вопрос времени. А Иззи лишь тихо мечтала. Изабелла никогда не говорила, что ожидает сказочного романа, но в каком-то смысле так и было. Девочка не была навязчивой или надменной, просто мечтала, что однажды Финес прервёт свои строительство и чертежи, обернувшись снимет защитные очки и поймёт, что всё это время она стояла рядом с ним. И в девятнадцать он повернулся. Осознал собственную тупость и поглощённый страхом упущенного, ответил на её чувства.  Волна общественного давления и ожиданий, связанных с выпускным классом, сильно ударила по нему. Постепенно все его друзья завели себе партнёров. Экспериментировали; сходились и расставались, но эта драма никогда не была близка Финесу. Это только нагоняло тревогу, страх не прожить подростковые годы "как положено". Все вокруг встречаются, целуются, делают глупости, один Флинн не может понять почему не чувствует подобного ни к одной девушке.  Никто вокруг не сомневался, что в конце концов он полюбит её. И когда это случилось, когда он дал ответ которого она ждала с детства, её глаза будто засветились иным светом. Но Фин не почувствовал той же пылкости, скорее спокойствие, словно исправил ошибку в системе в последний момент перед активацией. Он не лгал, она действительно нравилась ему. Финес любил Изабеллу. По крайней мере, он так думал. Надеялся. Но оказалась есть разница между привязанностью и привлечением.  Они пошли в один колледж. Она оставляла розовые стикеры-заметки с напоминаниями на его столе и всегда целовала в щёку перед прощанием. Не было такого, что она не ничего для него не значила, напротив, Фин высоко ценил её заботу. Иззи была его другом, его утешением и человеком, что смотрела на него со взглядом полного любви и нежности. В моменте было безопасно, но иногда, когда она говорила о будущем — доме, браке, детях — его разум будто пустел. Сколько не старался, Финес не мог этого представить. В его воображаемом будущем не виднелось её лица. Он не видел даже собственного.  Может быть, подумал он, это нормально. Взросление. Исчезла непринуждённая простота детства. Может быть, отношения и должны быть такими — притворство, что понимаешь, какие чувства тебе положено испытывать. А потом встретил его.  Парня с курса по физике. Или может с инженерного, неважно. Это не имело значение, важно было то, как его присутствие в корне меняло для Финеса всё.  Учебный проект, групповая работа. Высокий парень, резкий голос, нескованная манера общения. Он смеялся слишком громко и задавал самые странные, глубокие вопросы у профессора, которые оставались вариться в голове Флинна на несколько дней. Внешность, улыбка, острый ум, всё это Финес видел уже не сквозь апатию. Фин находит предлоги остаться после занятий – сначала первый раз, потом второй, чтобы продолжить разговор. Лишь бы остаться в этом непринужденном пространстве. Он чувствует это взбудораживающее, стремительное любопытство, которые появляется у него перед особо интересными изобретениями. Ведь Флинн слишком легко смеётся рядом с ним. Засматривается на то, как тот жестикулирует руками в разговоре. Думает о однокурснике, когда следовало бы думать о любимой девушке. И где то между наполовину готовой платой, остывающей чашкой кофе на полу и проигнорированным уведомлением, Фин понимает что так было всегда.  Финес помнит, как ему было тринадцать, когда одним летним днём старший брат одной из гёрлскаутов помогал ему и Фербу с изобретением. Фин не знал, почему так хотел произвести на него впечатление. Его уверенность и растрёпанные, кудрявые волосы отдавались странным теплом в груди. Тогда он смахнул это на любопытство. Восхищение, уверил себя, что просто хочет быть таким же. Нужный словарный запас для определения подобного у него отсутствовал. А теперь он мог это распознать. И смотря на однокурсника, Финес всё же не хотел быть им. Он хотел его. И от этой мысли хотелось перестать думать вовсе. Конечно, он попытался быть рациональным. Это лишь мимолетное влечение, любопытство ведь не преступление. У него была Изабелла – замечательная, терпеливая Иззи, что ждала его все эти годы. Он подумал о её голосе и запахе, о её касаниях, как девичие пальцы касаются его, когда они держатся за руки. Она смотрела на него как на чудо, но у Финеса не получалось вернуть этот взгляд. Ведь он не был её чудом, даже близко нет.  Она любила ту его версию, которой никогда не существовало. Не того, кто не может выразить эмоции не заворачивая их в метафоры действиями. Мальчишку, который чувствует привязанность слишком абстрактно. Кого-то, кто не задумывается какого это — держать мужчину за руку и не чувствовать себя виноватым. И возможно это окончательно сломало Финеса.  Правда была тяжела и холодна: он не любил Изабеллу. Не так, как она этого заслуживает. Он пытался, правда пытался. Надеялся, что сможет научиться полюбить девушку так же, как и всему остальному.  Он никогда не сможет ей это рассказать, Финес был обязан Изабелле преданностью после всех этих лет. Даже мысль о том, чтобы причинить ей боль, была невыносима. Поэтому не рассказал.  Не рассказал, что и секс для него труден. Не физически, сам акт он исполнить мог, но эмоционально... Фин всегда предполагал, что это должно ощущаться как удовлетворение, ведь не зря же люди так отдают этому приоритет. Он не чувствовал желания или физического влечения. Иззи была красивой девушкой, по стандартам привлекательной, Фин мог признать это. Помнится, каким многим парням она симпатизировала в школе. Да даже Ферб и Балджит в детстве слегка завидовали, что Изабелла выбрала именно Финеса.  Она заслуживала парня, который желал бы её, но Фин не смог вызвать у себя эти сантименты. Он целовал её шею, позволял рукам нежные прикосновения в нужных местах, пытался брать инициативу, Изабелле как девушке это нравилось, а Финес чувствовал себя не на своём месте. Для него секс был ещё одной галочкой в отношениях. Как вообще можно поговорить о подобном со своей девушкой, не обидев её? Ведь дело не в ней, нет вины Изабеллы в том, что её парень предпочёл бы, чтобы вместо этого его прижали лицом к матрасу и просто взяли. Позже Изабелла спит рядом, а Фин пялится в потолок и чувствует угрызение совести. Он посмотрит на её милое, доверчивое личико и подумает, что надеется следующий раз придёт не скоро. Эгоистичная мысль, но может в другой раз он откажется и спишет всё на усталость.  Финес поворачивается на бок, стараясь не разбудить её. Закрывает глаза и видит только улыбку однокурсника, яркую и искреннюю. Приходит миг понимания, страшный и краткий, ему кажется он гей и он позволяет себе эту мысль. И где-то под всей этой виной и смятением, Фин чувствует крошечный проблеск облегчения. 

***

Финес не собирался идти на вечеринку. Он с детства любил подобные ивенты, но сегодня настроение отсутствовало вовсе. Всё же Иззи настояла: заметила его недавнюю вялость и хотела, чтобы он развеялся. Флинн согласился. В последнее время уступчивость стала инстинктом.  И он пошёл. Улыбнулся и взял её за руку. А потом, когда Изабеллу отвлекли круг её друзей, он ушёл к тишине, на кухню. Там он его и встретил. Однокурсника, того самого, что постоянно бродит в задворках его мыслей. Он был прислонён к стойке, полупьяный, но с той же уверенностью о которой Финес, сколько ни пытайся, не забудет никогда. Их взгляды встретились и парень улыбнулся при виде Флинна.  Началась лёгкая, безобидная болтовня. Фин не стеснялся пить больше обычного, молясь заглушить нежеланные мысли. Он был слишком открыт и честен, парень даже пошутил, мол "его любимый гений наконец раскрепостился". И когда Финес рассмеялся, его рука инстинктивно оказалась на плече того парня. Для Флинна тактильность никогда не была чем-то особенным, но каждое прикосновение до него отзывалось теплом в животе. Каждый раз, когда тот наклонялся чтобы донести что-то сквозь громкую музыку, всё внутри будто сжималось По мере того как выпивка размывала их моральные принципы, началось заигрывание.  "Твоя девушка здесь сегодня?"  Спросил он, ухмыляясь, будто зная как давит на границы. Финес лишь пробормотал что-то вроде "ага, где-то." "Значит пока флиртовать с тобой мне не разрешается."  Резкий комментарий, который тот точно имел ввиду как шутку, но у Флинна перехватило дыхание. И впервые Фин не сделал как следовало бы, не оттолкнул мысли и не стал переводить тему. "А ты бы начал?" Он пошутил в ответ. Финес подумал об Изабелле. Подумал о страстном желании и о обо всём, о чём думать не следовало бы. А потом понял – какого это реально хотеть чего-то. Отключил разум и перестал думать вовсе. Это была потребность. Нужда понять эту чуждую часть себя, которой он годами не позволял даже мелькнуть в мыслях. Они оказались на террасе. Ночь была тёплой, а музыка приглушённо доносилась из дома. Никого вокруг, мир Фина сузился до себя, однокурсника и дивана, на котором оба удобно устроились. Слишком близко, возможно затуманенный разум заставил Флинна сказать что-то неловкое. Возможно, излишне честное. "Каково это… целоваться с парнем?" Выражение однокурсника изменилось и он позволил себе отложить выпивку, чтобы сфокусироваться на чём-то поинтересней. Не то чтобы он был шокирован, скорее заинтригован. Финес знал, что тот гей, но никогда особо не интересовался этим аспектом его характера. "Зависит от парня," Произнёс он. "Хочешь узнать?" У Фина кружилась голова. Либо от алкоголя, либо от того как этот парень смотрел на него. Он не был в себе, чтобы помнить кто двинулся первым.  Поцелуй не был нежным, он был жарким и требовательным. Тот почувствовал, как дрожащие пальцы Финеса вцепились в его рукава, пытаясь держать равновесие. Как его рот приоткрылся, а губы дрожали под чужими поцелуями. Именно чужими – Финес чувствовал эту непознанность, резкость, неоспоримую реальность прикосновений другого мужчины. Он услышал тихий звук от Флинна, будто скулёж, когда тот углубил поцелуй. Пальцы грубо сжимают красные волосы и Финес вовсе забывает о шаблонах, правилах и ожиданиях.  Это было неправильно. Это было идеально. Это не было по сценарию как это происходит с Изабеллой, совсем нет, скорее хаотично и до безумия живо.  Здесь не было этой осторожности и сладкой предсказуемости как с Иззи, только привкус дешёвой выпивки на чужом языке и уверенная рука однокурсника на его талии. Настойчиво и требовательно, парень не спрашивал разрешения. В этом не было ничего нежного и романтичного и Финесу это нравилось. Флинна прижали к спинке дивана и он позволил этому случиться, дал позволение другому парню руководить и отдался ему в моменте полностью, как последняя шлюха. Так он себя и ощущал. Особенно когда умелые руки расстегнули верхние пуговицы его рубашки и однокурсник отстранился, только чтобы найти губами шею Фина. Он бесстыдно осыпает его горло жадными поцелуями, явно наслаждаясь смущением и тихими стонами рыжего. Фин даже не хочет представлять насколько раскраснел, когда парень находит место чуть выше ключицы и легонько посасывает и задевает зубами, дразня нежную кожу. Однокурсник будто провоцировал, делал это легонько, недостаточно для того чтобы оставить метку, ведь знал что Флинн принадлежал кому-то другому. Впервые, Финес желал кого-то в ответ и по сравнению с любой другой девушкой, эта разница ощущалась как тусклая лампочка и искра. Фин аккуратно толкнул парня за плечи, без слов, вежливо прося отстраниться. Однокурсник целует укушенное место напоследок, извиняясь и дразня одновременно, и смотрит на Финеса, который изо всех сил пытается отдышаться. Флинн не мог найти в себе силы посмотреть ему в глаза. "Всё нормально?" Финес кивнул, слишком быстро и слишком много раз, виновато прошептав: "Мне не следовало... Изабелла ведь.." Парень пожал плечами, криво и небрежно усмехнувшись. "Её здесь нет." В этот момент чувство эйфории сменило себя на гнилое ощущение на себе греха. Он вернулся в общежитие один.  В ту ночь он не смог заснуть. Вернувшись с вечеринки просто уволился в постель, даже не затруднившись переодеться. Изабелла писала ему, он услышал звук знакомого уведомления. Наверное что-то как всегда обыденно-обаятельное, но он не смог заставить себя даже взглянуть на это сообщение, всё ещё чувствовав чужой привкус во рту. Финес не знал, возбуждаться ему или блевать. Впервые в жизни он не мог придумать ничего, что помогло бы избавиться от мерзкого чувства. Он изменил - отвратный факт который осел в его сознание. Паршивый и необратимый. Пытаться убедить себя, что дело в алкоголе, что это ничего не значит – смысла нет. Ведь это значило всё, в тот момент это казалось правильным. Не в этическом смысле – Боже, нет – но для Финеса это было самым освобождающим осознанием в его жизни.  Она годами ждала, когда он скажет "да", и в ту же секунду как он это сделал, сам того не осознавая, был на полпути к выходу. Он обманул её, но продолжает прокручивать воспоминание пьяного поцелуя в голове, принадлежа другому человеку. Финес хочет сказать, что сожалеет, но вновь заставить лгать самому себе невозможно. Флинна не привлекали девушки, ни физически, ни эмоционально. И дело было не только в привлекательности, он хотел чтобы к нему прикоснулись и дали знать, что в его выборе нестандартного выражений чувств нет ничего плохого. Направили его. Аккуратно забрали методичку из его рук и дали знать, что склонность к пассивности – не значит слабость. Иззи не была человеком которая могла дать ему этого, как бы не старалась. Фина нужно вести, он хотел нежности и грубости в одном дыхании. Был мальчишкой который никак не поймёт, почему его разум не синхронизируется с мирским представлением о норме.  Мир как будто вращался немного медленнее. Финес сжимает в объятиях подушку и утыкается в неё лицом. Он не плакал. Просто лежал, тяжело дыша через ткань, крутя в голове мысль о том, какой он плохой человек и кем Флинн мог бы быть на самом деле, если бы не был таким трусом.