То ли яд,то ли спасение/Нейротоксин

— Ладно, тогда закроем тему, — с лёгкой улыбкой сказал Дазай, откинувшись на подушку. — Нужно ложиться спать. С дороги, целый день на ногах… устал. Он зевнул, прикрывая рот рукой, а потом, с характерной ухмылкой, добавил: — Ещё и ты, проказник, все силы из меня выжал. — Я просто соскучился, — притворно надулся Чуя, скрестив руки на груди. — А я ведь этому был только рад, — Дазай подмигнул ему, в голосе звучала лукавая нежность. Чуя улыбнулся, опускаясь рядом с ним на подушку, и мягко прижался боком к Дазаю. Комната была тёплой и уютной, свет ночника создавал мягкие тени на стенах. Они лежали в тишине, позволяя усталости раствориться, чувствуя друг друга. Дазай протянул руку, обвив Чую за плечи, а тот почти сразу прижался к его груди. Их дыхание выровнялось, и в этом спокойствии было что-то невероятно родное. Даже после всего пережитого, после тревог и напряжённых дней, в этих объятиях они находили настоящее облегчение. — Спокойной ночи, — тихо прошептал Дазай, кладя подбородок на макушку Чуи. — Спокойной… — ответил Чуя, закрывая глаза и ощущая, как мир вокруг них становится мягче, а ночь словно держит их в теплом, безопасном объятии. Чуя уже крепко спал, его ровное дыхание убаюкивало комнату, а мягкая рука Дазая всё ещё держала ладонь возлюбленного. Тело Чуи было тёплым и спокойным, но сам Дазай никак не мог расслабиться. Он перевернулся на спину, глядя в потолок, глаза открыты, хотя ночь была глубокой и тихой. Мысли плели сложный узор в его голове. Слова Тачихары, сказанные несколько часов назад, не давали ему покоя: “Будь с ним осторожнее. Он может быть светом — но если этот свет погаснет, рядом останется только пепел…” Дазай стискивал зубы, ощущая, как сердце то учащается, то сжимается от тревоги. Прошлое Чуи — тёмное и сложное — продолжало тянуть к себе тень сомнений, но перед глазами он видел только настоящего Чую, который сейчас спал рядом, доверял ему и был уязвим. Он вспоминал каждый жест, каждое слово Чуи, пытаясь сопоставить их с тем, что слышал от Тачихары. “Он не тот, кем кажется… Он был мафиози… был безжалостным убийцей…” — шепталось в голове, словно чужой голос. Напряжение в груди росло, сердце сжималось от тревоги. Он знал, что Чуя что-то скрывает, и теперь это знание давило на него. Если он действительно был мафиози, почему не сказал? Ведь Дазай сам когда-то был в мафии, он бы понял и принял его… Почему так много вопросов и так мало ответов? Почему он не рассказал о связях с Тачихарой? Может, тот лжет, чтобы разлучить их, или же он действительно бывший возлюбленный Чуи, и всё ещё что-то чувствует? Мысли преследовали его снова и снова, усиливая тревогу, которую Дазай пытался подавить. “С тем ли человеком я решил связать жизнь?” — пронеслось в голове. Он посмотрел на мирно спящего Чую и глубоко вдохнул. “Да бред это всё. Какие бы цели ни преследовал Тачихара, я не позволю ему приблизиться к Чуе. Ни на шаг.” С этими решительными мыслями напряжение постепенно спало, и, наконец, Дазай закрыл глаза. Сон медленно накрыл его, унося прочь тревожные мысли, пока рядом мирно дышал его будущий супруг. *** Дазай проснулся поздно. Солнечные лучи уже свободно пробивались сквозь занавески, окрашивая комнату в мягкие оттенки утреннего света. Чуи рядом не было, а по дому разносился аромат чего-то вкусного — свежего, тёплого, домашнего. Дазай медленно сел на край кровати, потянулся и глубоко вдохнул аромат. Он ещё не успел окончательно проснуться, но сердце сразу наполнилось теплом — Чуя явно что-то готовил. Не тратя времени на одежду полностью, он накинул лишь пижамные штаны и домашние тапочки, обнажённый торс светился в утреннем свете, и направился в сторону кухни, предвкушая встречу с любимым и запахом свежего завтрака. Стоило Дазаю показаться в дверном проёме, как Чуя, заметив его, широко улыбнулся и чуть наклонил голову в приветственном жесте. — А кто это проснулся? — с лёгкой насмешкой произнёс он, разглядывая Дазая. — А это же мой жених… и будущий муж. Он сделал шаг к плите, переворачивая что-то на сковороде, но взгляд всё равно не отрывался от Дазая, полный тёплого юмора и нежности. — И тебе доброе утро, — с тёплой улыбкой произнёс Дазай, медленно приближаясь к Чуе. — Вижу, ты в отличном настроении и полон сил. — Конечно, — ответил Чуя, слегка наклонившись над сковородой и глядя на Дазая с игривой улыбкой. — Кто бы не был в хорошем настроении, когда готовит для своего жениха? Он слегка подмигнул, а аромат свежеприготовленной еды наполнял комнату, делая утро ещё уютнее. — И то верно, — улыбнулся Дазай, подходя к Чуе. Он обнял его за талию и слегка коснулся губами его виска. — Котёнок, сделай мне кофе, пожалуйста, а я пока почищу зубы и схожу в душ. — Котёнок? — слегка удивился Чуя, приподняв бровь. — Ты меня так раньше не называл. — А сейчас мне захотелось, — с лёгкой улыбкой ответил Дазай, проводя рукой по рыжим волосам Чуи. — Ты прям как маленький рыжий котёнок. Чуя фыркнул, но улыбка скользнула по его губам. — Ладно, ладно, — сказал он, отодвигаясь в сторону. — Иди в душ. — А что на завтрак? — спросил Дазай, скользнув взглядом по кухне, где Чуя уже готовил. — Окономияки. — Ммм… с креветками и беконом? — Дазай заглянул в сковородку, где подрумянивался бекон, источая аппетитный аромат. Чуя кивнул, слегка подмигнув: — Точно. Чтобы твой утренний настрой был на высоте. Не сомневайся, Дазай, я постарался. Дазай лишь рассмеялся, слыша тепло и заботу в голосе Чуи, и медленно направился в ванную, предвкушая ароматный завтрак и утро, полное их маленьких радостей. Спустя минут пятнадцать Дазай вышел из душа и направился на кухню, где его уже ждал свежезаваренный кофе. Он сел за стол и внимательно посмотрел на Чую, который аккуратно раскладывал завтрак на тарелки. Чуя поставил одну из тарелок перед Дазаем, а затем себе. Он слегка чмокнул Дазая в щёку и протянул ему приборы. — Приятного аппетита, — сказал Чуя, садясь напротив него с лёгкой улыбкой. Дазай улыбнулся в ответ, чувствуя тепло и уют момента. В воздухе витал аромат свежей еды и кофе, а мир за пределами кухни казался далёким и ненужным. — Спасибо, — с лёгкой улыбкой произнёс Дазай и принялся за еду. Съев первый кусочек, он снова улыбнулся. — Как всегда, превосходно, — сказал он, продолжая есть, наслаждаясь каждым кусочком. — Рад, что тебе понравилось, — слегка улыбнулся Чуя и тоже взялся за свой завтрак. Дазай сидел по-прежнему без футболки и даже без бинтов, шрамы, которые он так долго пытался скрывать, теперь были на виду. Чуя тихо наблюдал за ним, а Дазай сразу почувствовал этот взгляд. — Что-то не так? — спросил он, переводя взгляд с Чуи на свой торс. — Нет, нет… всё хорошо, — поспешно ответил Чуя, слегка покраснев. — Просто… я рад, что ты больше не обматываешься бинтами и не ходишь постоянно в кофте. Я рад, что тебе теперь комфортно. Дазай слегка кивнул, улыбка его стала мягче. Тёплое ощущение рядом с Чуей, эта забота и внимание, словно снимали напряжение последних дней. — И новых ран нет, — добавил Чуя с лёгкой улыбкой, — это радует ещё больше. — Если бы они были, ты бы расстроился, — тихо сказал Дазай, улыбаясь уголком губ. — А я не хочу, чтобы ты расстраивался. Он на секунду опустил взгляд, провёл рукой по шраму на груди и добавил чуть тише, но с теплом: — И да… мне теперь действительно комфортно. Даже вот так — полностью открытым перед тобой. Ведь я знаю, что для тебя эти шрамы — не уродство, а часть меня. Чуя слегка улыбнулся, наклонившись через стол и положив руку на грудь Дазая, там, где шрамы пересекались тонкими линиями. Его пальцы едва коснулись кожи, будто проверяя, что всё на месте, и в этом простом жесте было столько заботы и нежности. — Для меня это не шрамы, — тихо сказал Чуя, глядя Дазаю прямо в глаза. — Это твоя история. Всё, что с тобой произошло… всё, через что ты прошёл, сделало тебя таким. И я горжусь, что могу быть рядом. Дазай чувствовал, как сердце забилось сильнее. Он наклонился к Чуе, коснувшись лбом его лба, и улыбнулся. — Знаешь… — пробормотал он, — я никогда не думал, что смогу быть так открыт перед кем-то… даже перед тобой. Но рядом с тобой… всё кажется легче. Чуя провёл рукой по плечу Дазая, затем слегка сжал его за талию, будто закрепляя не только физический контакт, но и невидимую связь между ними. — Ты мой, — сказал он спокойно, но с полной уверенностью. — И я принимаю тебя полностью. Дазай закрыл глаза, глубоко вдохнул и почувствовал, как тревога и сомнения отступают. Здесь, рядом с Чуей, шрамы перестали быть просто отметинами боли. Они стали частью их истории, их доверия и любви. Закончив завтрак, Чуя принялся убирать со стола, а Дазай, наконец, медленно взял свой кофе. Он наблюдал за Чуей, и в груди снова разлилось тепло — не мог поверить, что этот человек действительно его. На губах непроизвольно появилась улыбка. — Любовь моя, — обратился Дазай к Чуе, слегка наклонившись к нему, — как насчёт того, чтобы сегодня сходить в кино? Чуя на мгновение остановился, улыбка появилась и на его лице, а глаза загорелись лёгким озорством. — В кино? — слегка приподнял бровь Чуя. — Ну, можно… как раз новый фильм вышел. — Отлично, — улыбнулся Дазай. — Я сейчас посмотрю на сайте билеты. Он встал с места и направился в комнату за телефоном. Но, взяв его, заметил, что устройство полностью разрядилось. Он поставил телефон на зарядку, а Чуя, закончив на кухне, зашёл в комнату следом. — Телефон разрядился… Можно я возьму твой ноутбук? — протянул Дазай руку к ноутбуку на прикроватной тумбочке. — Нет! — резко выкрикнул Чуя. Дазай опешил, моментально отдернув руку. Он перевёл на Чую вопросительный взгляд, и в этот момент Чуя понял, что переборщил с резкостью. — Прости… — сказал Чуя, смягчив тон и опустив взгляд. — Не хотел тебя напугать. Я просто имел в виду, что лучше не брать его… У меня там какой-то вирус, драйвера слетают, стоит отнести в ремонт. Дазай усмехнулся, качнув головой: — Понятно… Ну, ладно, обойдемся без твоего “опасного” ноутбука. Чуя улыбнулся, облегчённо выдохнув, и сел рядом, протянув свой телефон. — Можешь с моего телефона зайти на сайт и посмотреть билеты. Дазай улыбнулся и аккуратно взял телефон с его рук: — Спасибо, — ответил он, удерживая взгляд Чуи на секунду дольше, чем нужно, с лёгкой улыбкой. — Надеюсь, они ещё не распроданы. Он удобно устроился на кресле, пальцы быстро пробегали по экрану, выбирая подходящие места, а Чуя наблюдал за ним, слегка улыбающийся, чувствуя тепло и спокойствие, которое дарили эти простые моменты вместе.