Коллективный

      Белос схватил его. Было лишь вопросом времени, когда император нагрянет в Совиный дом за тем, что по-праву принадлежит ему — его творением, на миг возомнившим себя самостоятельным, не зависящим от создателя существом, которому позволено иметь свои надежды и мечты…       Барахтаясь в пузыре из красной магии, теперь уже бывший Золотой Страж плыл по коридорам замка следом за Белосом. Когда он замирал и смотрел вперёд, то видел лишь белый с золотыми подолами плащ и растрёпанные светлые волосы, скрывавшие любой, даже малейший кусочек лица. Но Хантер знал, что «дядя» несколько раз поворачивал голову, как и знал, что это любопытство не сулило ничего хорошего. Близился конец. Конец самого похожего гримволкера… понимавшего, что его постигнет та же участь, что и предыдущих. Смерть. Жестокая, бессердечная… его трупик останется гнить на дне ямы в компании поломанных костей и старых золотых масок, а его душа… если у гримволкеров она вообще когда-то была, растворится в холодной пустоте.       Оставив попытки освободиться, Хантер почти смирился со своей участью, усевшись на дно пузыря и вспоминая немногие позитивные моменты из жизни. Знакомство с Луз, с ребятами из Хексайда, общение с Дариусом, появление в жизни Флэпджека. Парень улыбнулся и тихо всхлипнул.       — О, Хантер, оставь эти слёзы, — вдруг произнёс Белос. От ледяных иголок в его голосе Хантера передёрнуло. — Разве я учил тебя плакать?       — Ты учил прятать всю боль в себе, — дрогнувшим голосом ответил парень.       — В надежде сделать тебя лучшим из всех! Но и ты подвёл мои ожидания… — Белос провёл рукой по воздуху; красное сияние окутало массивные двери перед ним, с легкостью раскрывая. Внутри помещения царила тьма, даже более густая, чем в ночных коридорах замка.       — Теперь… ты убьёшь меня?       — Освобожу, — кратко ответил император, левитируя пузырь мимо себя в темноту. Инстинкт самосохранения проснулся в гримволкере резко и неожиданно. Страх овладел подростком с новой силой, из глаз ручейком потекли слёзы. Руками он забарабанил по пузырю, лепеча что-то про пощаду, обещая стать лучше, забыть про Луз, про Совиный дом, навсегда остаться его Золотым Стражем. В ответ Белос смотрел холодно, без капли сожаления, но во взгляде было и что-то ещё… что-то, что Хантер смог уловить лишь перед тем, как захлопнулись двери, отрезав путь назад. Пузырь лопнул и Хантер очутился на полу.       — Умоляю, дядя, я исправлюсь, пощади… — всхлипывал парень, стоя на коленях. Белос шагал в темноте, смотря за спину Хантеру сиявшими глазами.       — Ты исправишься, — согласился человек, — все вы исправляетесь, когда обретаете свободу от греха предательства.       — Ч-что? Пока Хантер осмысливал услышанное, в голову стал лезть навязчивый шёпот. На самом деле он появился и раньше, но только сейчас, когда вокруг устоялась тишина, стал достаточно отчётлив.       — Кто… кто это говорит?       — А ты не узнаёшь? — поинтересовался Белос, указывая рукой. Хантер сглотнул ком в горле и затравленно обернулся. Во тьме вдруг зажёгся яркий рубиновый глаз с голубым вертикальным зрачком, следом точно такие же стали открываться вокруг — слева и справа, снизу и высоко вверху. Тьма рассеивалась от рубинового зарева, взору открывались провода и трубы, тянущиеся по грубым железным стенам. Глаза были встроены в них, выпуклые, со стеклянной текстурой, — будто запертые в хрустальных шарах.       Шёпот становился громче и Хантер начал различать в нём… собственный голос.       — Это неправильно, — прошептал гримволкер.       — Брат, видишь? — повысил голос император, вдруг схватив Хантера за шкирку, словно провинившегося палисмана. — Я почти повторил тебя! Я почти вернул тебя!       — Почти. Напротив императора появилось тёмное пятно. Железные щупальца с трёхпалыми конечностями выползли на свет, уперевшись в пол. Прямо перед Хантером раскрылся гигантский глаз, вокруг него — множество других, но размером поменьше. Страх сковал гримволкера, больше не позволяя сопротивляться и просить о пощаде. Ему оставалось только смотреть, как гигантское сферическое нечто из тёмного металла, с кучей глаз и множеством щупалец для опоры, поключённое к проводам и трубкам со стен, возвышается напротив. Центральный глаз, однако, смотрел не на Хантера, а сверлил взглядом Белоса, — голубой зрачок сузился до тонкой полоски.       — Ты всё не унимаешься, глупец? Нас тебе было мало? Скольких ещё ты обречешь?       — Этот был последней пробой пера, — с каким-то особым триумфом ответил Белос.       — Ч-что… вы такое? — пролепетал Хантер.       — Плод технологий далёкого мира, — ласково, как в последний раз, рассказал Хантеру император, занося над головой гримволкера посох с разгорающейся алой лампочкой, — Ядро. Все глаза уставились на подростка, за миг до…

***

      — Эй, Хантер. Хантер! Очнись… очнись, дурашка. Хантер открыл глаза, увидев чистое жёлтое небо и чью-то макушку с растрёпанными и очень пушистыми волосами. Из-под светлых прядей на гримволкера смотрели два малиновых глаза.       — Очнулся! Хвала Титану!       — Где я? — растерянно спросил подросток, пробуя подняться и резко хватаясь за голову; боль то накатывала волной, то уходила, чтобы затем ударить с новой силой, мысли при всём при этом были спутанны. — Ч-что со мной? Почему мне нехорошо?..       — Эй, всё нормально! Ты просто адаптируешься, — объяснил светловолосый, беря Хантера за руку и помогая ему подняться. Боль отступила, гримволкер вновь открыл глаза, получше рассмотрев собеседника. Этот нос… эти скулы… белый плащ с треугольной застёжкой. Сомнений быть не могло…       — Ты предыдущий Золотой Страж?       — Верно. Один из… них, — Страж поджал губы, опустил взгляд, выдержал паузу. — Меня зовут Калеб, кстати! А ты Хантер, верно?       — Откуда ты…       — Это место считывает твою память и воспоминания, анализирует тебя. Что знает оно, то знаем и мы! Разве не круто?       — Наверное… Калеб обошёл Хантера вокруг, затем похлопал гримволкера по плечу, чтобы тот обернулся. Увиденное повергло парня в шок. С холма, на котором он очнулся, открывался вид на громадный зелёный лес, в кронах которого шумел ветер, срывая отдельные листья и отправляя их в полёт над головами подростков.       — Смотри! Помнишь, как Филип говорил, что хочет увидеть зелёные деревья?       — Да, — ответил Хантер, зачарованный необычным лесом, — ещё он говорил, что… В небе тут же бахнул гром, солнце мигом затянули тучи и вниз обрушился дождь. Он не плавил кожу и не сжигал одежду, а был прохладным и очень мокрым. Подставив лицо под дождь, Хантер зажмурил глаза, чувствуя облегчение и… счастье? Счастье. Такое простое и короткое словно, но сколько всего в нём было заложено…       — Калеб, а я смогу также читать твои мысли? — не размыкая глаз спросил гримволкер.       — Конечно! В этом месте ты сможешь узнать всё про нас. Про меня, про других Золотых Стражей, даже про нашего оригинала! И здесь мы навеки будем счастливы.

***

      День Единства наступал, а Белос прибыл в назначенное место — к основанию Черепа Титана, в свою старую лабораторию, где рождались предыдущие гримволкеры. Сегодня этот пропащий мир должен был встретить ещё одного. Рождение новой жизни, которое сполна окупится смертью тысяч… Белос терпеливо ждал и следил за процессом, наблюдая, как чёрные клешни разрывают землю и вытаскивают безмолвный сосуд, в точности повторяющий облик брата. Те же волосы, тот же нос, та же осанка… Красная магия облачила гримволкера в заготовленную броню из тёмных металлических пластин, нужную для поддержания неокрепших мышц на первое время.       Сняв перчатку и закатив рукав комбинезона, Белос приступил к самой ответственной части. Трансформировав руку в шип из зелёной с коричневым слизи, император воткнул в неё шприц; пузырёк, прикрепленный к нему сзади, быстро наполнился субстанцией из смеси крови и проклятия.       Над пропаханными грядками вспыхнул большой рубиновый глаз, наблюдая за процессом.       — Всё почти готово, — с уверенностью повторил император, вводя субстанцию в шею гримволкера. Глаз закрылся, вместо него — сразу несколько запасных появились на стенах вокруг нового гримволкера, пристально его осматривая, то сужаясь, то расширяясь. Ядро изучало сосуд, пока Белоса больше интересовало лицо. Точно такое же, как и сотни лет назад. Проведя рукой по щеке, Филип печально вздохнул. Сверху на голову клона опустился чёрный шлем с парой симметричных рогов; закрытые глаза исчезли под холодным металлом. Белосу так хотелось ещё раз заглянуть в них, но время не ждало. — Теперь это будешь действительно ты. Подойдя к включённому устройству возле стены, император повернул небольшой рычаг. Глаза Ядра потухли, по проводам пробежали разряды энергии, исчезающие в чёрном шлеме. Белос молча смотрел на встроенный экран с мелькающими цифрами и процентом переноса. Секунда… две… вечность и миг — неотличимые друг от друга, вскоре закончились. Тело гримволкера зашевелилось, на шлеме зажглись расположенные веером симметричные рубиные глаза; голубые зрачки уставились на императора.       — Ну, здравствуй.       — После стольких лет… ты снова со мной, — прошептал Белос, не спуская глаз с идиального творения.       — Верно. И теперь мы всегда будет вместе! Два неразлучных брата, спасающие мир от зла, — отметил гримволкер, а его голос на миг стал похож на голос настоящего Калеба. Император быстро закивал, словно вдруг переместился на четыре столетия назад, когда старший брат частенько говорил ему эти слова.       Затмение приближалось, оставались финальные штрихи в картине, перед тем, как вернуться домой. Покончить с ведьмами, спрятать Коллекционера так, чтобы его больше никто и никогда не нашёл… и забрать в родной мир человеческую девчонку, если им вдруг предстоит встретиться сегодня.

***

      — Белос действительно создал всё это? — поинтересовался Хантер, лёжа на траве с сэндвичем в руках. Калеб валялся рядом, сложив руки в замок на груди и мечтав о чём-то возвышенном.       — Молодец… Прочёл мысли кого-то из гримволкером?       — Джона, кажется… — Хантер напряг извилины, — или нет… Исаака.       — О, Исаак, — Калеб горько усмехнулся. — Он был самым преданным. Если ты заглянул в его разум, то увиденное — чистая правда и истина в последней инстанции, но лишь для него.       — А?       — Ядро существовало задолго до нас. Белос просто нашёл его фрагменты и модернизировал, где-то своим умом, где-то с помощью Коллекционера… — Калеб скорчил задумчивую моську; Хантера тут же охватило странное чувство, вместе с которым в голову полезли обрывки воспоминаний и мыслей, не принадлежавших ему. — Кажется, то был разбитый шлем. Да! Жуткий чёрный шлем с глазами! Его Белос отыскал первым. Небо над гримволкерами тут же потемнело и вверху появились три оранжево-золотистых глаза, окружённые меньшими — размером с семечко. Хантер дёрнулся, в его голову снова полезли отрывки из чужих воспоминаний, на этот раз там был шлем, и ещё падающая луна, и три сверкающих камня…       — Это место неохотно делится с нами своим прошлым, но для новичков бывают исключения, — Калеб махнул рукой, глаза закрылись, тьму быстро смело и небо вновь стало голубым с редкими облачками и сияющим в вышине солнцем. — Несмотря на всё это, оно не держит нас за пленников. Просто… позволяет наслаждаться новой жизнью и абстрагироваться от прошлой. Хантер уселся в траве, поджав ноги; сэндвич исчез.       — Тебя напугали видения?       — Н-нет. Просто… — гримволкер потупил взор и вздохнул, — … ну, они были странные. И новые.       — Это в порядке вещей! Адаптация ещё не завершена, — Калеб тоже поднялся из травы, но встал на ноги и призвал в руку искусственный посох, отличавшийся от посоха самого Хантера более вытянутым заострённым крылом и круглой лампочкой, напоминавшей лампочку в посохе Белоса. — Вместо того, чтобы рыскать по чужим мыслям и отчаянно искать ответы, лучше разомнись. Хантера бросило в краску от смущения.       — Давай наперегонки? — предложил Калеб, ладонью укладывая пушистые волосы.       — Можно… — гримволкер вызвал деревянный посох, увенчанный фигуркой красной птицы, обхватил древко, задержав взгляд на кардинале, и переминился в лице, улыбнувшись. — До замка! А призом будет…       — Самая страшная история, которую только можно рассказать у костра! — с азартом воскликнул Калеб, запрыгивая на свой посох и тут же срываясь с места. Через пару мгновений Хантер догнал его и перегнал. — Эй! Полёт на этом посохе — жульничество!       — Ничего не знаю! — крикнул Хантер отстающему. — О, и не рассказывай про смерть от рук Белоса, а то рассказ Джейкоба был таки-и-и-им скучным!..

***

      Белос никак не ожидал поражения. Он даже не был к нему подготовлен. Все планы, все устремления — всё пошло прахом. Луз обдурила его, сыграла на светлых чувствах, задела амбиции, а после вонзила нож в спину, пока её питомец освобождал звёздного ребёнка, должно быть не осознавая, с какой силой будет иметь дело.       — К-коллекционер? Ты свободен! Как и было обещано! — пятясь, пролепетал бывший император.       — Обещано? А мне показалось, что кто-то сбросил меня в пропасть, надеясь спрятать ото всех… Но я не в обиде! Давай в честь этого сыграем в догонялки? Я вожу!.. Всё, что осталось от императора — пара капель, упавших за шиворот Луз. Из великого охотника на ведьм он превратился в буквальное ничто, в паразита, сосущего чужие соки ради выживания.       Пока силы медленно восстанавливались, а телесная масса росла, Белос был заперт в собственном разуме и постоянно думал лишь об одном, — что стало с последним творением? Как он там, на островах? Смогло ли Ядро защитить это хрупкое тельце гримволкера и не подставить его под удар Коллекционера? Белос молился, чтобы смогло… Он не хотел потерять брата снова, не сейчас, когда пройдены огонь и вода. Может, в другой раз он бы и сдался, позволил бы себе умереть в мире, по которому неистово скучал… но не сейчас. Возвращение в Мир Демонов для Белоса было предрешено, благо Луз с друзьями задумали то же самое.       — Ещё раз спасибо за помощь. Без неё я бы не добился всего, чего хотел, — с издёвкой заявил бывший император, вырываясь из тела розововолосой подружки Луз и принимая облик монстра. Разбив колбу с кровью Титана об арку и дождавшись появления портала, Белос шагнул вперёд. Брат ждал его на той стороне.       Кипящие Острова сильно изменились под влиянием Коллекционера, стали слишком яркими, слишком… детскими, словно притаившими истинную личину за маской. Накопленные в мире людей силы стремительно уходили, но Белос целеустремлённо полз вперёд меж сверкающих люминесцентными огнями деревьев, теряя части тела. Отперев потайную дверь в основании Черепа, бывший император с трудом заполз внутрь. В логове его встретила темнота, старые кости и блеклые золотые маски, оставшиеся от предыдущих экспериментов. Забравшись в лабораторию, бывший император отбросил конечности, распластался на холодной земле, истекая плесенью и замыленным взглядом смотря вперёд — на тёмную фигуру в углу.       — Давно не виделись, братец, — на чёрном шлеме зажглись три рубиновых глаза. Фигура гримволкера с хрустом поднялась, подошла к умирающему Белосу и немного наклонилась. — Ты выглядишь просто ужасно.       — Калеб… Белос попытался улыбнуться, протягивая дрожащую культю к брату. Калеб улыбнулся в ответ.       — Мы обещали друг другу, что будем вместе всегда, — напомнил он, протянув свою руку. В темноте за спиной Белоса дёрнулось и пришло в движение металлическое щупальце, бесшумно выдвигая тонкий острый шип. — И тогда мы устроим славную охоту…

***

      Хантер вырезал из фигурку из дерева сидя возле открытого окна и слушая пение птиц, настолько увлёкшись занятием, что пропустил созыв на всеобщее собрание. Покрутив готовую деревянную птицу в руке и поставив её на подоконник, Хантер грустно вздохнул, любуясь своим творением, но вдруг услышал в голове раздражённый голос Калеба:       — Ты сильно опаздываешь, Хантер!       — Разве? — гримволкер собирался положить нож на стол, но вздрогнул от резкой боли в голове и случайно порезал себе палец. — Ай, ай, точно!..       — Поспеши, без тебя мы не можем начать, — строго добавил голос и пропал. Бросив нож на стол и безуспешно попробовав затянуть ранку, Хантер фыркнул и вызвал искусственный посох для полёта к императорскому замку. Залетев внутрь через открытые ворота и спрыгнув возле массивных дверей, Хантер приоткрыл их, бесшумно юркнув в полуосвещённое помещение с железными стенами. Заняв своё место рядом с другими гримволкерами, Хантер уставился на Калеба. Золотой Страж стоял в самом центре, по левую руку от него был подросток с каштановыми волосами и голубыми глазами, сжимавший в руках деревянную маску с рогами. Отыскав взглядом Хантера, Калеб кивнул и громко объявил:       — Прошу встречать — Филип! Наш дорогой братец! Повернувшись к подростку, Калеб потрепал того по волосам, точно также, как когда-то давно, ещё в другой жизни, трепал по волосам младшего брата.       — После всего, что он сделал? — возмутился Джейкоб.       — Брось, он поможет нам охотиться на ведьм, как в старые добрые! — встал на защиту подростка Исаак. Зал наполнился спорами, бурная дискуссия продолжалась под молчаливое одобрение Калеба. Один Хантер не проронил ни слова с момента появления на собрании, и всё же довольная ухмылке Калеба впоследствии была адресована именно ему.       — Прекрасное решение… — парень обернулся к Филипу. — Добро пожаловать в семью.