Между страхом и любовью\Between Love and Hunger

Марк был полностью разбит после недавних событий, разборка с людьми Накана, обвинения Тонклы, вечно не слушающийся Тонг, а ведь только с утра всё было хорошо. Да, Марк вампир, но это ещё не означает что всё что его интересует это схватить Тонга, разорвать на куски и выпить золотую кровь всю до последней капли. Марк так забылся в своих мыслях что не заметил, как перестал ощущать запах, который за последние несколько дней преследовал его повсюду. Тонг зашел в дом. Опомнившись, Марк зашёл следом. Злость и страх распирали его изнутри, он не хотел срываться на Тонге но все же не смог удержаться от упрека. - Ты хоть представляешь, как опасно было ездить с Наканом, зачем было рисковать всем и поступать так. Тонг ответил дрожащим от сдерживаемых слез голосом. - Мне позвонили из больницы и сообщили что учитель Нуан попала в аварию. Я звонил тебе, наверное, сотню раз, но ты не отвечал, что я должен был, по-твоему, делать. Сорвался Тонг. - И все равно ты не должен был ехать с ним, или ты забыл что если Накан заполучит твою золотую кровь то... - То что? Перебил его Тонг. - Весь вампирский мир погрузиться в хаус? В тот момент мне было плевать на себя я думал только о учителе Нуан, А ты был мне так нужен но не ответил ни на один звонок. - Я был занят сражаясь с людьми и Накана но это не важно, я же четко сказал чтобы ты меня ждал сде.... Не успел договорить Марк как Тонг взорвался. - Ждать? ЧЕГО именно я должен был ждать, пока умрет учитель Нуан? От злости Тонг толкнул Марка в грудь. Чтобы хоть как-то справиться с эмоциями, которые захлестнули Марка в первые за сто лет, он отвернулся. -Она вырастила меня, она мне почти как МАТЬ, а ты говоришь, что я должен был тебя ждать. не унимался Тонг. - Я не знаю понимаешь ли ты что такое страх, но сегодня я чертовски испугался. Тут уже не выдержал Марк и повернувшись обратно заговорил. - Ты думаешь я не знаю, что такое страх, думаешь Я ничего не боюсь? - Ты? Да чего такому как ты бояться? Не веря, парировал Тонг. - Я так зол, не потому что я боюсь потерять золотую кровь, а потому что боялся, что никогда больше не увижу ТЕБЯ. Всё же выдержка Марка дала трещину и слезы невольно навернулись на глаза. От удивления вся злость Тонга мгновенно испарилась, он никогда не видел Марка в таком состоянии и от этого его сердце болезненно сжалось. - Марк ты чего? - Я боюсь что ТЫ меня не понимаешь, боюсь что ты мне не доверяешь, я боюсь потерять тебя Тонг. Тонг потянулся рукой к щеке Марка и провел большим пальцем по скуле, стирая дорожку от единственной скатившейся слезы. Марк накрыл руку Тонга своей, прижимая её крепче и теряясь в её ласке. - Если с тобой что-то случится... я не знаю, как буду жить дальше. Выдохнул Марк, смотря Тонгу прямо в глаза, обнажая свой самый страшный кошмар. Он никогда и не думал за всю свою долгую жизнь что когда-нибудь будет так сильно в ком-то нуждаться и бояться потерять. Тонг был поражён ответом Марка, он знал что Марк испытывал к нему чувства, но всё равно ему было трудно поверить в это, ведь он не был ни богатым, ни умным, ни привлекательным как он считал, он был самым обычным парнем, так с чего бы Марку так сильно его желать, только лишь из за золотой крови. Тонг был уверен, что дело в ней. Но признание Марка заставило его понять, насколько он ошибался. Тонг не колеблясь больше ни секунды прижал Марка к себе и заключил его в крепкое объятие. Марк в свою очередь положил голову на плечо Тонга и закрыл глаза теряясь в ощущении тепла и заботы. - Что бы не случилось, что бы кто не говорил, я всегда буду доверять тебе, слышишь? Сказал Тонг не прекращая гладить Марка по голове, желая, чтобы Марк поверил каждому его слову. Тонг почувствовал, как Марк кивнул головой, прежде чем мягко отстраниться. Взгляд Марка невольно упал с глаз Тонга на его губы и тот мысленно отругал себя за вспыхнувшее желание впиться в них.  Сейчас не время – мысленно отдернул себя Марк. Тонг заметил, что Марк колеблется и решил сам сделать первый шаг. Медленно он потянулся к Марку, преодолевая те несколько сантиметров что их разделяли и мягко поцеловал. Марк почти не шевелился, боясь спугнуть Тонга. В прошлый раз его желание чуть не привело к непоправимым последствиям. Тонг почувствовал это и отстранился первым но не чтобы прекратить, наоборот Тонг хотел доказать Марку что ни что на свете не заставит его от него отказаться. - Идем со мной. Шепнул Тонг на ушко Марку параллельно теня того за руку в сторону спальни. Тонг мягко подвёл Марка к кровати и усадил на неё. — Что ты делаешь? — спросил Марк. — Хочу показать тебе своё безграничное доверие и любовь, — выдохнул Тонг. С этого момента Марк понял — сегодня правила устанавливает не он. Тонг вёл, а ему оставалось только покорно подчиниться. Тонг мягко надавил на грудь Марка, заставляя его лечь на кровать, а затем сам забрался следом, усевшись на его бёдра. — Тонг?.. Это может быть опасно. В прошлый раз я чуть не навредил тебе, — взволнованно произнёс Марк. — Тш-ш, — ответил Тонг ему на ухо, параллельно проводя рукой от плеча к ладони, приподнимая её и поднося к своим губам, чтобы запечатлеть нежный поцелуй. — Сегодня всё будет по-другому. Ты мне доверяешь? — мягко спросил он. Марк лишь глубоко вздохнул, пытаясь совладать с желанием, зарождающимся где-то внизу живота. — Будь послушным и не мешай мне, хорошо? — дразняще прошептал Тонг, прежде чем припасть к его губам в поцелуе. На этот раз он поцеловал Марка со всей страстью, которая бурлила в нём ещё с прошлого раза — когда Марк не смог сдержаться, почувствовав запах крови из прокушенной им же губы Тонга. Тогда Тонг дал себе обещание: сегодня он не позволит вампиру сбежать ни под каким предлогом. Его губы двигались уверенно и глубоко, нежно посасывая нижнюю губу Марка, исследуя языком эти идеальные белые зубы, за которыми так редко пряталась потрясающая улыбка. Марк, несмотря на слабые протесты, всё же сдался под напором Тонга. Его руки вцепились в сильные плечи, которые продолжали ласково блуждать по груди, скользя к шее и прижимая ближе — будто Тонг боялся, что Марк исчезнет. Тело, не знавшее прежде ласки, отозвалось мгновенно, посылая волны пылающей крови вниз. К сожалению для Тонга, он был всего лишь человеком, и ему нужно было дышать. Об этом он благополучно забыл, растворяясь во вкусе Марка, но всё же отстранился, когда лёгкие начали гореть от нехватки воздуха. — Такой сладкий… — прошептал он хриплым от поцелуев голосом, глядя Марку прямо в глаза. Марк лишь слабо моргнул, взгляд его был расфокусирован и полон желания. Тонг снова потянулся к нему, но теперь его губы легли не на губы Марка, а чуть ниже — к уголку рта, к линии челюсти, к щеке… И наконец — к шее. Там, где кожа была тёплой и живой. Он оставил несколько лёгких поцелуев и укусов, затем прижался губами к месту над пульсом — и замер. Сначала он подумал, что ему показалось, но вибрация повторилась — ритмичная, чуть ускоренная. От неожиданности Тонг отстранился и заглянул Марку в лицо. — Как такое возможно?.. — выдохнул он. — Я думал, у вампиров не бьётся сердце. Марку понадобилось мгновение, чтобы понять, о чём говорит Тонг. — Не знаю… — тихо ответил он. — Я впервые почувствовал это, когда мы сидели на лужайке перед университетом, после баскетбольного матча. Глаза Тонга расширились. — Тогда я испугался, — продолжил Марк. — Но потом привык. Со временем понял, что оно бьётся чаще и сильнее, когда ты рядом. Я читал, что это свойственно людям, когда рядом находится тот, кого они любят… Так я и понял, что чувствую к тебе. Страх потерять Тонга оказался сильнее всех барьеров, которые Марк годами возводил, чтобы отгородиться от людей. Эти слова эхом отозвались в груди Тонга лёгкой болью. Он так зациклился на собственной судьбе, что не замечал, как тяжело Марку. А ведь тот всегда был рядом — защищал, заботился, никогда ничего не просил взамен. От нахлынувшего чувства нежности Тонг вновь прижался к его губам. Поцелуй был медленным, тёплым, почти благоговейным. Он протянул руку к рубашке Марка, медленно расстёгивая пуговицы. Его губы скользнули вниз — от подбородка к горлу, оставляя поцелуй на адамовом яблоке, которое дрогнуло при глотке, и наконец — к груди. Тонг впервые видел её так близко. Он замечал фигуру Марка у бассейна, но только сейчас смог по-настоящему оценить её. Его ладонь прошла от ключицы вниз, к левой груди, задевая аккуратный сосок. Марк не смог сдержать тихого стона — никто прежде не прикасался к нему так: открыто, с жаждой и любовью. Тонг понял, как чувствительно это место, и решил не останавливаться. Он ласкал грудь — то мягко, то чуть настойчивее, кончиками ногтей проводя по коже цвета спелой пшеницы. Затем его губы опустились ниже, на вторую грудь, и он неуверенно взял сосок в рот. От этого движения руки Марка сжали простыню, а из груди вырвался низкий, довольный стон — чистое наслаждение. Поиграв немного с ним — то всасывая, то нежно касаясь языком — Тонг продолжил своё исследование тела Марка. Расстегнув ещё пару пуговиц, его взгляд упал на пресс Марка — твёрдый, как сталь. Не удержавшись, Тонг провёл дорожку лёгких поцелуев от груди до пупка, максимально растягивая каждый из них и вдыхая аромат кожи Марка. Он пах не кровью и не потом, а силой и защитой. Каждый изгиб тела, каждая мышца вызывали у Тонга восхищение и лёгкое головокружение. Марк ощущал каждое прикосновение будто впервые. Его дыхание становилось прерывистым, а тело — послушным, как будто само знало, что делать. Он не мог отвести взгляд от Тонга. Затем всё неожиданно прекратилось. Марк неуверенно приподнял голову и увидел, как Тонг медленно соскальзывает с его бёдер, опускаясь на корточки рядом с кроватью. От смены обстановки Марк сел, растерянно наблюдая за ним. Он уже открыл рот, чтобы спросить, что происходит, но замер, когда почувствовал лёгкое прикосновение. Тонг осторожно взял его за ногу и, не торопясь, начал стягивать обувь — сначала одну, потом другую. Затем его пальцы коснулись носка, и, сняв его, Тонг аккуратно обхватил лодыжку Марка. Он склонился и мягко коснулся её губами, оставив лёгкий поцелуй. Марк был в замешательстве — он не понимал, что движет Тонгом, но от каждого его прикосновения внутри всё сжималось и разгоралось одновременно. Не спеша, Тонг продолжил — провёл дорожку поцелуев от щиколотки к пальцам, будто стремясь выразить больше, чем могли сказать слова. Затем Тонг медленно выпрямился, поднявшись в полный рост у ног Марка. — Не поможешь мне? — тихо произнёс он, слегка усмехнувшись и жестом указывая на пуговицы своей рубашки. Марк мгновенно понял намёк. Поднимаясь с кровати, он встал напротив Тонга. Взгляд их встретился, и в нём вспыхнуло то же самое желание, что горело в обоих. Сдержанная уверенность вернулась к Марку, когда он медленно потянулся к пуговицам. Одна за другой они поддавались его пальцам, и с каждой расстёгнутой пуговицей открывалась всё новая полоска тёплой кожи. Марк не сводил взгляда — восхищение в его глазах было невозможно скрыть. Тонг был не намного ниже его, но в его фигуре чувствовалось противоречие: внешняя хрупкость скрывала внутреннюю силу. Для Марка он никогда не был слабым — скорее, упрямым, живым и по-человечески тёплым. Марк едва заметно улыбнулся этой мысли и склонился вперёд, касаясь губами плеча Тонга. Лёгкий поцелуй превратился в мягкий прикус — скорее дразнящий, чем болезненный. Тонг ответил тихим смешком, пытаясь изобразить раздражение, но его руки уже обвили Марка за плечи, притягивая ближе. Марк поднялся выше, к губам Тонга, и страстно и глубоко поцеловал. Теперь пришла его очередь взять контроль. Не теряя времени, Марк поднял Тонга на руки — словно пушинку — и уложил его на кровать, сам устроившись между длинных, тонких ног, прижимаясь так плотно, как только мог. Эти губы, в сочетании с ощущением горячей, мягкой кожи под собой и трением бёдер, полностью затуманили разум Марка. Он начал терять контроль. Поцелуй из страстного превратился в животный: Марк облизывал, всасывал и кусал губы Тонга, не замечая, как тело под ним напряглось. Тонг перестал гладить его плечи и начал трясти их, пытаясь достучаться, но всё было тщетно — Марк не реагировал. — Марк... Марк... стой! — позвал Тонг в тот момент, когда Марк в очередной раз укусил его за нижнюю губу и мгновенно почувствовал металлический привкус. — Ох нет... — выдохнул Тонг. В одно мгновение взгляд Марка изменился — зрачки опалил золотой свет. В них всё ещё читался голод, но уже не по телу, а по крови. Осознав, что произошло, Марк в панике отпрянул, пытаясь как можно скорее отдалиться, чтобы не причинить вреда. Но Тонг не мог этого допустить — не в этот раз. Вместо того чтобы оттолкнуть, он руками и ногами обвил Марка, притягивая к себе, укладывая его голову себе на грудь, туда, где билось сердце. — Всё хорошо, слышишь? Ты сильнее, чем думаешь. Я знаю. Я верю в тебя, — мягко шептал он ему на ухо, нежно гладя по волосам и одновременно зализывая ранку, чтобы остановить кровь. Тихий, размеренный стук любимого сердца постепенно начал успокаивать Марка, но тот всё ещё не переставал вырываться, пытаясь высвободиться из объятий. — Тш-ш... я с тобой, — продолжал он спокойно. — Ах, нет... Тонг, отпусти... — выдавил из себя Марк, борясь с собственными инстинктами. — Посмотри на меня, — тихо сказал Тонг, мягко обхватывая его лицо ладонями и приподнимая голову. — Я не боюсь, — выдохнул он и сам потянулся за поцелуем. Он был не страстный и даже не нежный — он был горький. В груди Тонга всё сжалось от боли — не физической, а от осознания того, какие мучения переживает Марк. Но он должен был поступить именно так, чтобы тот перестал бояться самого себя. Сначала Марк пытался отвернуться, уйти от поцелуя, но сдался, когда понял, что чувствует лишь вкус Тонга. От неверия он открыл глаза — но ничего не изменилось. Губа Тонга всё ещё была повреждена, из неё сочились капли крови, но Марк больше не обращал на них внимания. Увидев перемену во взгляде Марка, Тонг выдохнул с облегчением — губы сами собой сложились в тёплую, искреннюю улыбку. Марк не мог поверить своим глазам. Он прекрасно знал, кто он на самом деле — монстр, одним своим видом способный вызывать страх и отвращение в глазах окружающих. Но то, с каким благоговением и любовью смотрел на него Тонг… даже в те моменты, когда Марк поддавался инстинктам, и единственным его желанием было высосать кровь до последней капли — даже тогда, когда Тонг должен был испугаться и исчезнуть из его жизни навсегда, — всё, что Марк получал в ответ, было лишь нежность, принятие, утешение и ласка. Он не заслуживал Тонга. Он почувствовал, как сердце болезненно сжалось, а в груди разлилось тёплое, обжигающее чувство. Тогда он отпустил себя. Сделал то, чего не делал с тех пор, как стал вампиром, а может, и никогда до этого. Он обнял Тонга, крепко прижимая к себе, уткнулся лицом в его грудь — туда, где билось сердце — и дал волю слезам. Грудь Марка сотрясалась от тихих всхлипов и надрывных вздохов. Тонг лишь молча гладил его: одной рукой по плечам и спине, другой зарывался в длинные, чёрные как смоль волосы, мягко массируя их. В его голове кружились тысячи слов, которые он хотел бы сказать, но Тонг понял — сейчас им не нужны слова. Всё, что им было нужно, — это тепло друг друга. Прошло немало времени, прежде чем Марк окончательно пришёл в себя. Он заметил, как грудь Тонга медленно поднималась и опускалась в спокойном дыхании. Глаза того были закрыты, а на губах, как и прежде, играла едва уловимая, умиротворённая улыбка. Боясь разбудить его, Марк осторожно попытался подняться, но крепкая ладонь на его плече не позволила ему отдалиться. Он тихо улыбнулся, сдался и снова устроился рядом. Теперь его взгляд неотрывно следил за лицом Тонга — за каждой линией, каждым движением ресниц, каждым вдохом. Так он и провёл всю ночь — не сомкнув глаз, просто наблюдая за ним, пока рассвет медленно окрашивал комнату в мягкие золотые тона.