Шаша

Привет Она Заслуживает Лучшего Примечание автора Silver's: Спасибо за отзывы. В этой главе вы наконец-то увидите больше взаимодействий между Хинатой и Саске. Мы постарались сделать восстановление Саске максимально реалистичным с медицинской и психологической точек зрения, так что всё не наладится в одночасье. Но в целом его состояние начинает улучшаться. В любом случае мы надеемся, что вам понравится эта глава. Но в этой истории ещё будет много неожиданных поворотов ;) Глава 11 Прошлой ночью Саске остановился на двухстах страницах и уснул задолго до того, как ушёл Какаши. К счастью, книга сделала своё дело и прогнала кошмары, пусть и всего на одну ночь. Но одна ночь без кошмаров пошла на пользу его организму. Он впервые за очень долгое время проснулся отдохнувшим. Теперь Саске сидел в постели, заправив за ухо челку, и читал дальше. Это был любовный роман, эпическое противостояние королевств, история о принце и принцессе, которых связала запретная любовь. Это было красиво и волшебно, и, черт возьми, Саске иногда вел себя как девчонка. А потом... последовал очень знакомый эпизод, в котором эти двое... развлекались на полу тронного зала посреди войны. Да... как раз вовремя. Наконец-то ты заявил свои права на свою девушку посреди войны, где тебя мог увидеть кто угодно. Горячо, но... не лучший план. Но, осознав смысл слов, Саске перечитывает их, пытаясь вспомнить, где он читал об этом раньше. В памяти всплывает образ лаванды, и его глаза расширяются. Он читал эту чертову штуку несколько часов, и только сейчас она показалась ему знакомой. Письмо Хинаты. Это были страницы из письма. О... чёрт. Щёки Саске горят от смущения, когда образы в его голове сменяются чем-то гораздо более пикантным, а румянец распространяется до самых кончиков ушей. В этот момент заходит Итачи. Он моргает от того, что увидел. Он ожидал увидеть Саске либо спящим, либо кричащим во все горло. Ну, это или плачущим. "Саске? Что ж, похоже, у тебя все получается лучше, чем ожидалось. Он покраснел? "Ты покраснела? Какаши дал тебе почитать эротику в стиле софткор?" Саске резко оборачивается к двери, захлопывает книгу и быстро прячет её под одеяло. «Итачи, чёрт возьми, научись стучать!» Он усмехается. «Саске, ты же помнишь, чем я зарабатываю на жизнь?» Что ж, это лучше, чем он ожидал. По крайней мере, он в здравом уме и в относительно хорошем настроении. Он почти может притвориться, что Саске всё ещё учится в старшей школе. «Неважно. Так здорово снова тебя видеть». Он делает паузу. «Я бы тебя обнял, но медсестра говорит, что это не лучшая идея». Саске тихо усмехается. «Это она решила, что будет хорошей идеей подойти ко мне с иглой». Проблема была не в человеческом факторе, первая незначительная атака была случайностью. Вторая… ну, это была вина иглы. «Пока ты не собираешься меня чем-то уколоть, думаю, ты в безопасности». Он усмехается и подходит к нему, тыча пальцем себе в лоб. «Приятно знать». Итачи улыбается и обнимает его. «Ну, мама и папа пока не знают. Поэтому мама не врывается сюда и не пытается задушить тебя своими смертоносными объятиями». Он делает паузу. «Они не узнают, пока ты сам этого не захочешь. С твоим взводом всё в порядке». Я так скучал по тебе, Саске. Саске слегка прижимается к нему, изголодавшись по настоящей заботе. «Я тоже по тебе скучал…» Хотя за последний год Саске почти не думал ни о чём… на самом деле. Он не ожидал, что его спасут. Он думал, что умрёт в том месте. Он улыбается и крепче обнимает его. «И если эротическая литература помогает тебе чувствовать себя лучше, я куплю тебе целую библиотеку». Вот такой он, Итачи. — Итачи! — Саске отталкивает его или, по крайней мере, пытается. — Я не увлекаюсь эротической литературой. «Саске, я читал эту книгу. Я знаю, о чём она». Ну... это был интересный материал для шантажа. «Она довольно популярна. Какаши недавно порекомендовал её мне». Он пожимает плечами. «Обычно я не увлекаюсь фантастикой, но она довольно хорошо написана». Если Саске думал, что его лицо уже не может покраснеть сильнее, то он ошибался. «И вовсе не потому, что это эротично, чёрт возьми!» Хотя он должен был признать, что книга была написана на удивление хорошо. Итачи качает головой. «Не стоит смущаться из-за таких вещей». Он улыбается. «Ты взрослый мужчина, и это даже хорошо. Многие люди, пережившие то же, что и ты, теряют интерес к близости. Это хороший знак». «Ну, я же не пытаюсь приставать к медсестрам…» Серьезно, казалось, что Итачи изо всех сил старается его смутить. Как будто состояние его тела и так не вызывало смущения. «Кроме того, дело не в этом». «Стыдно. Некоторые медсестры довольно привлекательны». Он улыбается. «Я знаю. Тебе, конечно, нравится фантастическая составляющая, а эротика — это, прости, вишенка на торте?» Саске раздражённо дёргается. «Кстати, о вишенке на торте, или, может, лучше сказать «голубике». Кисаме уже трахнул тебя? Или отец всё ещё пытается убедить тебя, что ты натурал? Ты так и не ответил ни в одном из видеосообщений». Это был удар ниже пояса, но Саске был в настроении мстить. И ему нужно было сменить тему. Итачи бросает на него сердитый взгляд. «У тебя всегда было такое садистское чувство юмора. С какой стати в этих воображаемых отношениях, в которые ты меня втянул, ты решил, что Кисаме будет более агрессивным партнёром?» Он усмехается. «Подожди. Неважно. Я не хочу знать». «Потому что он сложен как танк, а у тебя волосы как у девочки». По мнению Саске, в этом был смысл. Итачи был гораздо более женственным, чем большинство мужчин. Ради всего святого, его волосы теперь были даже длиннее, чем помнил Саске! Вот это манерность. Суйгецу был прав, когда назвал Итачи принцессой. «Это ужасно стереотипно». Он закатывает глаза. «И кто это говорит. Ты так сильно похож на мать, что, если бы не твои короткие волосы и отсутствие груди, я бы в половине случаев не смог отличить тебя от неё!» Саске прищёлкивает языком и дёргает себя за растрёпанные волосы. «Ну, это не моя вина. Как ты думаешь, почему я никогда не позволяю ТАКОМУ происходить?» На самом деле сейчас Саске хотелось бы облиться галлоном шампуня, чтобы смыть всю воображаемую кровь и грязь, которые он ещё не смыл. «Я знаю. Я больше говорил о цвете твоей кожи и чертах лица». Он тычет пальцем себе в лоб. «Глупый братишка. Тебе сейчас очень больно или тебе дали много лекарств?» При этих словах глаза Саске тут же потускнели. «Я не принимаю наркотики». Не только потому, что они не могли ему их дать, ведь он не подпустил бы их к себе ближе чем на пятнадцать метров с иглой в руках, но и потому, что он отказывался зависеть от наркотиков в процессе выздоровления. Он был сильнее этого. Итачи вздыхает. Саске будет упрямиться. «Понятно. Ну и насколько тебе больно?» Он знал, что ему должно быть больно. Саске немного откидывается назад, опираясь на подушки, и смотрит на открытое окно, в которое льётся солнечный свет. «Хватит». Он так редко видел солнечный свет, что его слегка загоревшая кожа не протестовала. «Не будь слишком строг к себе», — Итачи ласково похлопывает его по плечу. «Ты прошёл через серьёзное испытание. Какаши сказал, что они начнут физиотерапию, как только ты будешь готов. Это будет больно и неприятно, но необходимо». Он качает головой. «Так что постарайся не травмировать доктора». У Саске сжимается сердце, одна рука вцепляется в простыню, а другая взлетает вверх, и пальцы начинают перебирать прядь волос. Вот почему он не хотел здесь находиться. Врачи, повсюду врачи. Иглы, скальпели, хирургические инструменты… Крики, боль, вкус крови на языке. Тьма, стены смыкаются. Его спина рассечена сотней ран. Трудно дышать, он не может дышать, он тонет… «Саске!» — Итачи пытается помочь ему, запихивая ему в рот ближайшую тряпку. По крайней мере, так он не откусит себе язык. «МЕДСЕСТРА! МЕДСЕСТРА!» Он нажимает на тревожную кнопку, и вбегает Шизуне, которая пытается успокоить Саске. Перед глазами Саске всё расплывается, когда на него нахлытывают воспоминания. Ему было так трудно дышать, он не мог пошевелиться, он застрял, стены смыкались вокруг него, тьма, тишина, ничего... Шизуне делает глубокий вдох, чтобы успокоиться и привести в чувство своего пациента, и вынимает кляп у него изо рта. «Саске, всё в порядке, ты в безопасности. Ты со своим братом Итачи. Сосредоточься на Итачи». Она морщится при виде молодого солдата с широко раскрытыми от страха глазами. Посттравматическое стрессовое расстройство, как она и ожидала. «Ты можешь дышать, вдох и выдох, вдох и выдох». Она надеялась, что ей не придётся прибегать к помощи бумажного пакета. Но из-за того, что Саске дышал поверхностно и часто, он мог потерять сознание. «Итачи, на столе лежит бумажный пакет, дай его мне!» Она приготовила его на случай, если произойдёт что-то подобное. Итачи быстро это делает. Он понимал, что сейчас не время спрашивать почему. Ему оставалось только молиться, чтобы Шизуне смогла ему помочь. Шизуне прижимает пакет к губам и носу Саске, запечатывая края. «Хорошо, Саске, дыши за меня. Вдохни и выдохни, вдохни и выдохни». Саске ничего не видел, но что-то закрывало его лицо, и от этого ему хотелось... спать. Спать и греться. Ему стало легче дышать, и он мог вдыхать глубже, пока до него доносились приглушённые голоса. «Ачи… фо… он… тачи». Это вообще не имело никакого смысла. «Сосредоточься… Ита…» Сосредоточься на чём? «Саске, сосредоточься на Итачи!» Итачи…? Глаза Саске приоткрываются, и его дыхание замедляется. Он медленно фокусирует взгляд на… да, Итачи… Итачи был здесь с , о чём они говорили? Он переводит взгляд прямо перед собой, туда, где Шизуне снимает с его лица повязку. «Тебе уже лучше?» Нехотя кивает. «Хорошо. Вы нарушили баланс кислорода и углекислого газа в крови, когда у вас случился приступ паники. Он... запаниковал? У него случилась настоящая паническая атака, но как... ? Правильно, врачи… Саске на мгновение закрывает глаза, откидывается на подушки и переворачивается на бок. «Просто… больше не упоминай врачей…» Он морщится, произнося это слово, но заставляет себя не паниковать. Итачи морщится, видя брата в таком состоянии. Он понятия не имел, как Саске собирается проходить физиотерапию или консультации, если одно только упоминание слова на букву «Д» вызывает у него такую реакцию. «Всё в порядке, Саске». Ну... может быть. Может быть, Саске просто не ассоциирует Хинату с врачом, даже если она им является. Она всё равно была физиотерапевтом. Нет, всё было не так. «Я ненавижу это место… оно совсем как то, где меня держали». Только здесь Саске мог видеть солнце. Итачи вздыхает и обнимает его. «Ну, ты же знаешь, что ты выберешься отсюда, и чем быстрее ты поправишься, тем скорее тебя выпишут». Это было душераздирающе. «Да…» Саске предпочёл бы это место полю боя. По крайней мере, то, к чему он привык, находилось на открытом воздухе. Это место… только усиливало его новообретённую клаустрофобию. «Кроме того, мне кажется, я знаю кое-что, что может помочь тебе почувствовать себя лучше». Он бросает взгляд на Шизуне. «Номер семь, пожалуйста». Итачи знал, что не может произнести слово на букву «Д» в присутствии Саске, но Хината работала на седьмом этаже. Так что Шизуне должна была понять. Саске непонимающе смотрит на брата, сбитый с толку зашифрованным запросом. «Что за фэбээровскую чушь ты несёшь, Тачи?» Он весело улыбается. «Не волнуйся». Жаль, что ему пришлось прибегнуть к такой нечестной тактике, но что поделаешь. Шизуне кивает и уходит. Она отправляется на поиски Хинаты. «Хината, военнопленный пришёл в себя. Кажется, он в здравом уме. Но иглы и слово «доктор» его пугают». Она делает паузу. Хината кивает. «Это довольно распространённые триггеры». Иглы были практически у каждого военнопленного. Как и врачи. «Наверное, мне стоит пойти без врачебного халата?» Так будет проще. Шизуне вздыхает и кивает. «Да, одно только упоминание слова «доктор» вызвало у него приступ паники. Кроме того, Итачи утверждает, что ты учился с ним в старшей школе, так что знакомое лицо может оказаться кстати». «Я училась с ним в старшей школе?» Хината моргает, услышав имя Итачи. Итачи был другом Наруто. Она знала его лишь шапочно. Он был братом лучшего друга её бывшего парня. Они были в хороших отношениях и иногда общались, но это могло означать только одно. «Саске жив?!» Шизуне кивает. «Да, пациента зовут Саске Учиха». Судя по реакции, женщина из клана Хьюга его вспомнила. «В какой он комнате?» Хината смотрит на неё, и как только Шизуне отвечает, Хината сбегает по шести лестничным пролётам и направляется прямиком в его комнату. «Наверное, мне с-следовало воспользоваться лифтом». Женщина явно не могла ясно мыслить. Но это её не остановило. Она врывается в его комнату. «Саске?» Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз слышал этот голос, но ошибиться было невозможно. Она была ЗДЕСЬ!? Саске сердито смотрит на старшего брата. «Итачи, ещё два трюка — и меня привлекут к суду за убийство». Он стонет и накрывает голову подушкой, пытаясь спрятаться от девушки, в которую был влюблён в выпускном классе. «Что ж, я оставлю вас наедине, чтобы вы могли наверстать упущенное». Итачи сглатывает. Он не был до конца уверен, что Саске шутит. «Приятного времяпрепровождения». И в целях самосохранения он убегает. Она моргает. Это была не совсем та реакция, которую она ожидала. "Саске, все в порядке". Может быть, он просто не узнал ее. Прошли годы. "Это я. Хината. Вообще-то, возможно, ты меня не помнишь. Она встречалась с его лучшим другом, но это было много лет назад, и он, очевидно, через многое прошел. Такая тривиальная деталь могла быть утаена. «Мы вместе учились в старшей школе?» Саске приподнимает один угол подушки. «Давно не виделись, Хината… Я получил последнюю порцию сообщений… кажется, в январе. Ино много говорила о тебе. Сказала, что ты…» Да… лучше не упоминать о её карьере. «Я не знал, что ты здесь работаешь». Если бы он знал, то настоял бы на том, чтобы Какаши перевёл его подальше от этого унизительного места. И подумать только, что Хината раньше был застенчивым. С другой стороны, Саске сейчас был не в лучшей форме. Он даже не мог нормально ходить. "Ты, должно быть, Номер Семь, о котором говорил Итачи". Тот мудак, оставивший его здесь с Хинатой. И, конечно, я помню тебя, эйдетическая память, помнишь?" Он помнил все случайные любовные письма. Каждое слово. «О. Ну...» — это было неловко. «Я рада, что ты помнишь меня». Она нежно улыбается ему. «Хотя я не уверена, что эйдетическая память сейчас так уж полезна». Хината нежно тянется к нему. «Хотя, думаю, она очень помогала на экзаменах». Воспоминание было настоящим кошмаром, оно воспроизвело все его травмы в мельчайших подробностях. Тем не менее Саске позволяет ей прикоснуться к себе, и она кладёт руку ему на спину, пока он снова накрывает голову. Ему было так неловко… он не возражал, чтобы Итачи увидел его таким, и даже Какаши, но кто-то из его сверстников? Он хотел снова стать сильным, прежде чем увидит их. Не… вот так. «Да, я сдал все экзамены в академии на отлично». Она улыбается. "Как и ожидалось". Даже такой раненый и, по-видимому, полуголодный, он все равно был невероятно красив. "Сомневаюсь, что в твоей жизни был тест, по которому ты хотя бы получил четверку". По-мужски. Хината мог понять, почему Ино годами пыхтела за ним. "Я так сожалею о том, через что ты хочешь пройти. Я даже представить себе не могу". Хината и раньше имела дело с людьми, пережившими травму, и он был даже не первым военнопленным в её списке, но всё же. Она вздрагивает, представляя, что могло с ним случиться. «Я здесь, чтобы помочь тебе поправиться». Она делает паузу. «Я не знаю, насколько я смогу помочь тебе с психологической стороны, но я могу хотя бы помочь тебе встать на ноги и начать ходить, и тогда ты сможешь большую часть времени проводить вне больницы». Саске снова бросает на неё взгляд, настороженно наблюдая за ней тёмными глазами. «Тогда не пытайся. Ты не хочешь этого представлять». Если бы он мог что-то сделать, то хотя бы избавил бы её от такой травмы. «И я бы не хотел, чтобы кто-то другой это делал». Он тоже не хотел думать о том, что лежит в больнице, но вряд ли в этом была виновата Хината. «Я знаю». Она улыбается ему. «Я скучала по тебе». Эти прекрасные, полные тоски глаза. Хината не думала, что когда-нибудь забудет тот взгляд, которым он смотрел на неё сейчас. «Тогда я не буду представлять себе это, но я бы хотела, чтобы ты попытался что-нибудь для меня сделать». В его глазах боль. Настороженность. «Что?» — Саске отчаянно надеялся, что она не поставит его в неловкое положение. И всё же… если бы она попросила, он бы, наверное, сделал всё, что угодно. «Я хочу, чтобы ты попробовал что-нибудь съесть». Она не хотела, чтобы он стеснялся, но он сильно похудел. «Даже если это будет просто суп». Ах, вот и всё... было бы проще, если бы у него был нормальный аппетит, но его просто не хотелось тошнить. К сожалению, его желудок не соглашался с его головой и урчал так громко, что было слышно на весь дом. «Я могу сходить и принести тебе что-нибудь из столовой». Она улыбается ему. «Что ты хочешь?» Саске с трудом сдерживается, чтобы не зарыться глубже в подушку, и даже отодвигает её немного назад, чтобы лучше видеть её лицо. «Я не привередлив… просто… что-нибудь лёгкое для желудка». В армии быстро учишься не быть привередливым в еде. «Хорошо!» — Хината снова улыбается. «Я сейчас вернусь». Сказав это, она убегает, покачивая бёдрами. Через несколько минут она возвращается с миской, бутылкой воды, ванильным пудингом со взбитыми сливками, красным желе и томатным супом. «Надеюсь, ты сможешь что-нибудь съесть, но ничего страшного, если не сможешь. Тебе нужно как-то получать питательные вещества». И ей действительно не хотелось делать это с помощью капельницы. Учитывая обоснованный страх Саске перед уколами. Взгляд Саске сразу же падает на горячий томатный суп. Он откладывает подушку в сторону, садится и, смущённо взглянув на Хинату, тянется за супом. Должно быть, он выглядит ужасно. Не доверяя своим пальцам, которые не могут как следует удержать ложку, Саске держит миску как чашку и осторожно прихлёбывает из неё, понемногу за раз, пока тёплая жидкость стекает по его пересохшему горлу. Вероятно, он сильно обезвожен, что объясняет головную боль, которая мучает его уже целую… вечность. Значит, дело в супе. Хината улыбается. "Это очень хорошее начало". Наверное, это был умный ход - наполнить чашку. Его пальцы, возможно, не могли твердо держать ложку. "Очень хорошо". Хотя она сделала бы это для него, если бы он захотел. Хотя это, вероятно, смутило бы его. Саске опускает миску и без особого энтузиазма смотрит на неё. «Я бы хотел, чтобы люди перестали относиться ко мне как к побитому щенку». Возможно, это было грубо, нет, определённо грубо, но ему было невыносимо видеть жалость в этих нежных глазах. Он выжил, и люди должны были это понять. «Саске, если уж мы сравниваем себя с животными... щенок был бы не самым лучшим вариантом для тебя». Она вздыхает и виновато смотрит на него. «На самом деле он был бы где-то в конце списка». «Такой же взгляд был у Какаши…» Он просто не хотел, чтобы его жалели. Он сделал свой выбор и будет жить с ним. Он поступил так, как считал правильным, и ничто этого не изменит. Даже если из-за этого он оказался здесь. С симпатичной физиотерапевтом, из-за которой ему хотелось спрятаться в норе, как влюблённому подростку. «Саске, я не жалею тебя». Она вздыхает и пытается погладить его по щеке. «Я восхищаюсь тобой. Ты, наверное, самый храбрый человек из всех, кого я знаю». Брюнетка грустно смотрит на него. «Просто мне ненавистна мысль о том, что тебе пришлось через это пройти. Вот и всё, и я знаю, что многие другие люди будут чувствовать то же самое...» От похвалы ему стало тепло и приятно, но при упоминании других Саске слегка прищурился, но не на Хинату, а на свою миску. "…Я пока не собираюсь никого видеть. Они не знают, что я жив, и это, наверное, причиняет им боль, но я не хочу, чтобы они видели меня таким. Кроме того, это произошло из-за моей ошибки. Такова правда. Я не смогу снова предстать перед ними, пока не стану достаточно сильным. В противном случае это будет унизительно. Она понимающе кивает. «Всё в порядке. Ты не обязан ни с кем встречаться, пока сам этого не захочешь». Хината вздыхает и обнимает его. «И, кстати, ты больше похож на большую кошку, чем на щенка. Пантера или тигр — очевидные варианты, но лев, пожалуй, ближе к истине». Саске моргает от такого сравнения, пока его заключают в… очень приятные объятия. «Я напоминаю тебе… льва?» Может, и больного, он выглядел не лучшим образом. «Тебе придётся мне это объяснить». «Ну, львы очень сильные и быстрые». Она улыбается. «Ты всегда был спортивным». Хината делает паузу. «И они в определённой степени социальные животные. На самом деле только самцы крупных кошек помогают растить своих детёнышей». Хината хихикает. «Самцы львов тоже обычно очень близки со своими братьями. Так что это ты и Итачи». Кроме того, у них очень впечатляющая выносливость. Наверное, ей не стоило упоминать, что они могут заниматься сексом по триста раз в день. Судя по всему, именно львы изобрели «быстрый секс». Ладно, половину из этого он понял, ну, или большую часть. «Ты считаешь меня… общительным?» Большую часть старшей школы он либо проводил время с Наруто, либо соревновался с кем-то или против кого-то. Вот и вся его социальная жизнь, если честно. Наруто часто называл его асоциальным. А упоминание о детёнышах немного задело его, учитывая компанию. «Ну, ты близок со своей семьёй. Скорее с Итачи и матерью, чем с отцом, но это всё равно важно. И ты был близок с Наруто. Так что это своего рода общение. По крайней мере, по меркам больших кошек». А ещё он пошёл в армию. Очевидно, это было связано с работой в группе. «Верно. Что ж, спасибо, наверное». Боже, даже в армии, где честность считалась добродетелью, Саске никогда не встречал таких искренних людей, как Хината. В животе снова начинает урчать, и, чтобы не смотреть на Хинату, он поднимает миску и делает глоток ещё тёплого супа. Она кивает. «Не за что. Если захочешь чего-нибудь более существенного, дай мне знать». Хината улыбается. «Я решила, что пока лучше всего подойдёт мягкая пища». Так и было, но Саске знал, что не сможет съесть ничего, кроме тарелки супа. Ему потребуется время, чтобы восстановить аппетит после стольких лет, когда он почти ничего не ел. Он медленно доедает суп и ставит тарелку на стол, только когда она пустеет. «Значит, я буду часто видеться с тобой в течение следующего месяца?» В конце концов, если Саске будет проходить физиотерапию, Хината будет рядом и присмотрит за ним, верно? «Угу, и, скорее всего, по крайней мере раз в неделю в течение нескольких месяцев после этого». Физическую травму, которую получило его тело, нельзя было вылечить так быстро. «Если только ты не захочешь переключиться на кого-то, кого ты не знаешь. Я имею в виду, что могу понять, если ты предпочтёшь... кого-то, кто может быть более объективным». Что ж, она уже видела его в таком состоянии, так что хуже уже не будет. «Нет, всё в порядке». Кроме того, это была не… она, это была Хината, и она не стала бы причинять ему боль, как это сделали ОНИ. «… Есть ли здесь место, где я могу принять ванну?» Он не знал, сможет ли выдержать душ, и чувствовал себя очень грязным. «Ну...» Хината очень надеялась, что не краснеет. «Есть специальные ванны для людей, которым трудно принимать душ». Одно дело — предложить эту услугу незнакомому пациенту, но Саске есть Саске. «Но обычно людям в твоём положении рекомендуют принимать ванну с губкой. Поскольку ты можешь не контролировать все свои мышцы, а чтобы утонуть, много воды не нужно». О боже. Это было неловко. «Н-но я прекрасно понимаю, если ты хочешь п-попробовать сама, и я м-могу дать тебе тревожную кнопку на случай, если что-то пойдёт н-не так». О да. Теперь она точно покраснела. «Просто нажми красную кнопку, и я услышу и приду тебе на помощь или кто-нибудь другой придёт». Радуясь, что чёлка скрывает большую часть его румянца, Саске кивает. «Думаю, я возьму пуговицу». Хината ни за что на свете не стала бы делать ему массаж губкой. Это было бы не только самым унизительным событием в жизни Саске, но он ещё и не хотел, чтобы Хината увидела то, что всё ещё скрыто под свободной одеждой. А именно... тонкие пересекающиеся следы от ударов плетью, покрывающие его спину. Она кивает и надевает ему на шею ожерелье с красной кнопкой. «Просто нажми на красную кнопку. Конечно, лучше поговорить с ней и рассказать нам, в чём проблема». Хината решает пояснить: «Но если тебе угрожает серьёзная опасность, достаточно просто нажать на кнопку». Саске кивает, хотя и не думает, что ему это действительно понадобится. «Если я смог спасти от утопления самого плохого пловца в своём взводе, думаю, я справлюсь и с ванной». «Хорошо. Здесь есть ванная, примыкающая к этой комнате». Она ободряюще улыбается. «Это не так далеко, но твой организм пережил сильный стресс. Если хочешь, можешь опереться на меня». Снова кивнув, Саске подтягивается к краю кровати, прямо рядом с Хинатой, и, пошатываясь, встаёт, держась на ногах только благодаря силе воли. Он смотрит на дверь, до которой около пяти метров. Он может это сделать, это всего лишь пять метров. В хороший день он мог бы легко перепрыгнуть это расстояние. Он спотыкается на четвёртой ступеньке. Она подходит к нему вплотную. «Ты отлично справляешься». Это было на два шага дальше, чем она ожидала. «Большинство людей вообще не могут ходить после того, через что пришлось пройти тебе». Что ж, большинство из них далеко не такие упрямые, как Саске. Десять футов, девять, восемь, семь, шесть… Ноги едва держат его, и ему приходится опереться на ближайшую опору. Хината. «Чёрт возьми…» «Всё в порядке.» Она позволяет ему опереться на неё. «Ты совсем рядом. Ты справишься». Ещё один шаг, всё ещё опираясь на неё для поддержки. Ещё один, он почти может дотянуться до дверной рамы. Ещё один… Хината всегда был таким маленьким или в академии он вырос больше, чем думал? Наконец его пальцы хватаются за дверную раму, и он прислоняется к ней, неожиданно устав после такой короткой прогулки. А мышцы его ног протестуют против нагрузки. Он не обращает на них внимания. «Отлично. Я просто включу воду, и всё будет готово». Она улыбается ему, помогает войти в ванную и сесть на край. «Ну вот. Я включила тёплую воду». Холодная или горячая вода, скорее всего, шокировала бы его. «Дай знать, если я тебе понадоблюсь. Я буду ждать снаружи». С этими словами она оставляет Саске наедине с собой. Хотя вода была немного прохладнее, чем ему хотелось бы, мышцы Саске не протестовали против такой температуры. Так было гораздо легче аккуратно и медленно намыливать кожу и смывать всю грязь с волос. А грязи было много, если судить по изменению цвета воды. К счастью, вытереться оказалось не так сложно, как предполагал Саске, как и натянуть пушистый халат, который валялся под раковиной. Выглядело это немного глупо, но он бы в любой день предпочёл это больничным халатам. К тому же другой одежды у него не было. Наверное, стоит попросить Итачи принести ему что-нибудь, если этот придурок пообещает, что ему не захочется кого-нибудь убить. После ванны его волосы немного растрепались, и теперь они были похожи на «утиную задницу», как всегда называл их Наруто. Это было… мягко говоря, очень странно. И всё же было приятно впервые за год почувствовать себя чистым. «Я закончил…» Хината улыбается, заходит в дом и протягивает ему руку. «Так-то лучше». Теперь он больше походил на Саске. Он был прекрасен даже в этой грязи, но теперь он выглядел почти как в старшей школе. «Давай отнесём тебя обратно в постель. Думаю, после всего этого ты заслуживаешь немного отдохнуть». Даже его взъерошенные волосы были довольно милыми. И ей действительно не следовало бы думать о пациенте в таком ключе, особенно если он страдает от посттравматического стрессового расстройства. Сейчас он был эмоционально и физически уязвим! Саске закатывает глаза, глядя на её выходки. «Да, мама». Он позволяет ей медленно подвести его к кровати, замечая, что книга, которую он читал ранее, выпала из-под одеяла. Она качает головой. «Ну, должно быть, тебе уже лучше, раз ты такая дерзкая». Хината улыбается и наклоняется, чтобы поднять упавшую книгу. От этого комментария, как и от вида книги, щёки Саске заливает румянцем. Чёрт. Пожалуйста, не смотри на это… пожалуйста, не смотри на это… Она смотрит на него и краснеет. «О. Эм...» Это было так неловко. «Думаю, у нас схожие литературные вкусы». Это просто должна была быть ТА книга. Неужели это произошло не специально? Саске искренне чувствовал, что сегодня карма его возненавидела. Недостаточно было того, что он провёл год в аду, теперь ему ещё и пришлось ТАК опозориться перед Хинатой. «Это не моё, я обычно не читаю такие книги…» Ну, он читал фэнтези, но дело было не в этом. «Мой командир помешан на эротике в стиле софткор. Он дал мне эту книгу». Я начал читать его, не осознавая, что... Что он уже читал часть этого романа в любовных письмах, которые она случайно положила в его шкафчик. «О... Какаши — это хорошо, Какаши». Она краснеет. «Было бы неплохо, если бы ты это сделал. Я имею в виду, что не могу тебя осуждать. Я сама это прочитала. Так что это было бы лицемерием». Саске слегка удивился тому, что она, похоже, так хорошо знакома с его командиром. Но, с другой стороны, Какаши был довольно дружелюбным человеком и определённо производил впечатление. «Да, я знаю. Я прочитала часть двадцать первой главы, когда мы учились в выпускном классе, из-за истории с любовными письмами». Она густо краснеет. «Я п-помню. Ты, наверное, подумал, что я такая... ну, ты понимаешь». Хината всё ещё не могла поверить, что ошиблась шкафчиком. «Нет, не делала». Истина — один из кандзи на его спине, одно из немногих мест, не затронутых метками. Саске мягко улыбается. «Я думал, что ты застенчивая, серьёзная девушка, которая пытается быть смелой, чтобы получить желаемое». «Это добрая интерпретация.» Хианта краснеет. «Большинство подумало бы, что это глупо или что я...» Ей, наверное, не стоило произносить это слово, пока она была в роли врача. «Ну, что я неразборчива в связях». «Может быть… но я этого не делал». Саске вздыхает, устраивается поудобнее в постели, берёт книгу и открывает её на последней прочитанной странице. Наверное, это поможет ему уснуть. Она улыбается. «Ты всегда была намного добрее, чем хотела казаться». Хината вздыхает. «Думаю, ты просто немного задыхалась от всего этого внимания.» «Видимо, пограничного поджога было недостаточно, чтобы их отпугнуть». Саске слегка ухмыляется, отрывая взгляд от страниц. «По крайней мере, как капитан я привлекаю внимание, которое имеет значение». Она моргает. "На грани поджога?" Подожди. Она вообще хотела знать. "Эм, неважно. Я рад, что ты нашел самореализацию на службе". Саске кивает: «Мне там самое место. И ты правда забыл о еженедельных инцидентах, когда я сжигал стопки любовных писем на территории школы? Меня чуть не арестовали за это». Хината смущённо потирает затылок. «О. Наверное, было бы лучше подождать, пока ты вернёшься домой». «И тащить их домой целую неделю?» Разве она не понимала, что Саске получал как минимум по две дюжины в день? «Они бы не поместились в мой рюкзак. Что бы я с ними сделал? Приберег бы их, чтобы развести костёр?» Она хихикает. «Ты мог бы выбросить их в школьный мусорный контейнер». Саске обдумывает сказанное, а затем качает головой. «Нет, этого недостаточно, чтобы донести свою мысль. Мне нужно было что-то более драматичное». И хотя это сработало не так хорошо, как он надеялся, писем стало на несколько в день меньше. Хината смеётся. «Ну, не думаю, что это возымело желаемый эффект, но попытка была хорошая». Она улыбается. «Хорошая попытка, была...» — вздыхает он, просто наслаждаясь её улыбкой. «...Спасибо». «За что ты меня благодаришь?» Она растерянно смотрит на него. На его лице появляется грустная, болезненная улыбка. «За то, что ты снова заставил меня почувствовать себя человеком». « Первый « Предыдущий Глава 11 из 39 Следующий »Она Заслуживает Лучшего Примечание автора Silver's: Спасибо за отзывы. Один из рецензентов выразил заинтересованность в том, чтобы по любимой книге Саске/Хинаты была создана отдельная серия. Основная идея заключается в том, чтобы сделать их романтическими героями. Сообщите нам, если это вас заинтересовало, но это будет сделано только после завершения этой истории. Так что если это и произойдёт, то не скоро. В любом случае мы надеемся, что вам понравилась эта глава. Глава 12 После пяти дней, в течение которых он ел больше, чем обычно, за неделю, Саске по-прежнему находил, что ему легче укреплять верхнюю часть тела, чем ноги. Это его расстраивало, ведь ловкость всегда была одним из его сильных физических качеств. Тем не менее, полный решимости добиться хоть какого-то прогресса и на время забыв о своём стыде, Саске настоял на том, чтобы его отвели в физиотерапевтические кабинеты на седьмом этаже, где он мог бы делать что-то большее, чем просто ходить по своей комнате. Не то чтобы он собирался заниматься на беговой дорожке, но он нашёл простой степ-тренажёр, на который мог опираться, и именно там он проводил больше всего времени, переходя к лёгким утяжелителям, когда его хрупкие икры требовали отдыха. Она наблюдает. «Ты очень целеустремлённый. Я восхищаюсь этим, но Рим не за один день строился». Хината улыбается, глядя на него за компьютером. Саске хмурится, разрываясь между необходимостью осторожно обращаться с машиной и необходимостью слушать Хинату. «Я ценю это сравнение, но я не столица древней империи. И не империя в целом». «Ну, может, ты и японец, но у тебя аристократические черты лица». Хината внимательно смотрит на него. «Ты, наверное, неплохо смотрелся бы в императорских одеждах. По-настоящему царственно, но тебе нужно сдерживать себя». Хмурый взгляд смягчается, когда уголок губ Саске приподнимается. "Это самоконтроль. Мои обычные тренировки в сто раз хуже, чем эти. Так что, на самом деле, это больше похоже на плавание на пляже ". Хотя, это была идея. Плавание было хорошей тренировкой для всего тела, без особого стресса. Как только он выберется отсюда, ему придется напоминать себе, что нужно найти бассейн, в котором можно плавать по несколько часов каждый день. Это определённо поможет ускорить выздоровление. Особенно когда он перейдёт на правильное, сбалансированное питание вместо еды из столовой. «Я не знаю, встречаешься ли ты сейчас с кем-то, но, полагаю, нет». Хината вздыхает. «Если бы ты с кем-то встречался, она, скорее всего, думала бы, что ты умер, и именно поэтому не пришла». Она делает паузу. «Но когда в твоей жизни появится кто-то, ей, вероятно, придётся приковать тебя к кровати ради твоего же блага. Просто чтобы убедиться, что ты действительно отдыхаешь». Вот это заставляет Саске ухмыльнуться. «Извращенец. Но, думаю, я должен был это предвидеть, ведь она предлагает искупаться голышом в любовном письме от тайного поклонника. Но нет, я не такой, я большую часть последних шести лет провёл за границей. Единственные женщины, с которыми я общался, были из моего взвода». Хината краснеет до корней волос. «Я н-не это имела в виду». Брюнетка вдруг начинает заворожённо разглядывать свои ноги. «Ну, может, тебе н-понравился другой кадет или что-то в этом роде. Какой у тебя сейчас ранг?» Хината краснеет ещё сильнее. «Хотя я плохо разбираюсь в различиях между рангами. Я знаю только, что кадет — это новичок, а генерал — это высший ранг». У пятизвёздочных генералов больше всего золотых звёзд. Теперь она уже несла всякую чушь. Саске замедляется и останавливается, опираясь на машину, и с интересом наблюдает за тем, как она начинает заикаться и бормотать. «Есть около дюжины званий унтер-офицеров, звания прапорщиков, а ещё есть звания офицеров. Пять звёзд у генерала — это только во время активной войны с высокой интенсивностью боевых действий, а не во время обычных операций». В любом случае, в офицерских званиях есть младший лейтенант, старший лейтенант, капитан, то есть я, майор, подполковник, полковник, то есть Какаши, а затем идут различные генеральские звания, для получения которых обычно требуется столько же лет службы, сколько мне лет. Она моргает и кивает. «Я... не уверена, что всё это запомню, но, думаю, ты заслужил звание генерала». Хината улыбается. «Тебя должны повысить... сильно повысить». Это было лестно, но... «Нет, я не заслужил такого звания. Для этой работы нужен большой опыт, а у меня его нет. Пока нет». Не то чтобы Саске не собирался стремиться к большему. В конце концов, если не считать тот адский год, у него оставалось ещё пятнадцать лет до выхода на пенсию, самое раннее. Хотя уйти в отставку в 41 год — не так уж плохо. «Следующий логичный шаг — стать майором, но пока меня всё устраивает. В конце концов, мне нужно встать на ноги, прежде чем я вернусь к активной службе». Хината обеспокоенно смотрит на него. «Ты всё ещё хочешь вернуться после всего этого?» Она в основном шутила по поводу ранга. Улыбка Саске слегка угасает. «Да. Даже если я не поеду за границу, есть много баз, которым нужны сотрудники. Капитаны не только участвуют в боевых операциях, но и многому учат. А после капитана в основном занимаются логистикой и маневрированием. Думаю, можно сказать, что чем выше ты поднимаешься, тем безопаснее». «Это... немного контрпродуктивно?» Хината моргает, осознавая это. «Что ж, главное, чтобы ты была в безопасности и счастлива». Вздохнув, Саске поднимается с тренажёра и, слегка пошатываясь, направляется к ближайшей скамейке. «Я совершил ошибку… она дорого мне обошлась, но я выжил». В основном из вредности. «Я не собираюсь просто убегать и прятаться из-за того, что случилось что-то плохое. Я не первый, кого удерживают против воли, и хотя мне это не нравится, я сомневаюсь, что буду последним». Я должен взять себя в руки и продолжать двигаться вперёд». Даже если этот путь был полон панических атак и новых иррациональных фобий, а также требовал длительного физического и психологического восстановления. И всё же Хината был так мил, что беспокоился о нём. «Это был несчастный случай, невезение, как хотите это называйте». Просто это повлекло за собой множество неприятных побочных эффектов, с которыми он всё ещё пытался справиться, но безуспешно. В том числе он с трудом удерживал рассудок. Она качает головой. «Ты очень, очень упрямый лев». Хината вздыхает и гладит его по щеке. «Я не хочу, чтобы ты зацикливался на этом и не мог жить дальше, но не стоит преуменьшать значение случившегося. Мне не повезло в отношениях с Наруто. То, через что ты прошёл, гораздо серьёзнее». Взгляд Саске падает на пальцы, ласкающие его кожу. «Итачи, наверное, согласился бы с тобой». Старший брат всегда говорил, что он гордый и упрямый. «Хината, просто… не пытайся залезть мне в голову. По крайней мере, в эту её часть. Тебе не понравится то, что ты там найдёшь. Мне не нравится то, что я там нахожу». Но забыть было легче сказать, чем сделать. «Дело не в том, нравится тебе это или нет, а в том, чтобы помочь тебе стать лучше». Она грустно смотрит на него. «Ты не сможешь этого сделать, пока хотя бы не посмотришь демонам в глаза. Это никогда не пройдёт, но... с этим можно справиться. Так мне сказали. И да, Итачи согласился бы со мной, потому что он умный человек». Она улыбается. «И ты тоже, так что тебе тоже следует со мной согласиться». Саске снова ухмыляется во весь рот. «Да, мэм. У вас есть для меня ещё какие-нибудь поручения?» Он слегка наклоняется, возвышаясь над ней на несколько сантиметров. «Да, тебе нужно отдохнуть и не перенапрягаться». Она качает головой, глядя на возвышающегося над ней мужчину. Ладно, это было немного пугающе и в каком-то смысле волнующе, но она профессионал. «Вот, можешь почитать свою любимую книгу». Она протягивает ему книгу и фыркает. Саске хихикает и откидывается на спинку стула, переворачивая последнюю страницу сиквела, который он читал. Потому что, судя по всему, таких захватывающих, но очень непристойных книг было несколько. «Не могу поверить, что ты советуешь мне читать эротику. А я-то думал, что Какаши плохой». «Ну... это не просто эротика». Она краснеет. «Первая любовная сцена происходит только на 220-й странице!» Хината краснеет ещё сильнее. «Да, это история любви, которой требуется целое столетие, чтобы показать свою задницу кому-то». Не то чтобы Саске увлекался эротикой. Ему просто нравились его праздные фантазии о некой принцессе Хьюга, а не об эльфийке. Она ненавидела себя за то, как легко краснеет. «Ну, если тебе нужно что-то более динамичное, я уверен, Какаши сможет дать тебе несколько рекомендаций». «Если армия меня чему-то и научила, так это вот чему», — говорит Саске с абсолютно невозмутимым выражением лица. «Никогда не спрашивай у своего извращенца-командира, какие книги ему нравятся, если не хочешь, чтобы у тебя возникали неловкие проблемы каждый раз, когда твой взвод решит, что за тобой интересно наблюдать». «Хорошо. Я буду иметь это в виду». Она улыбается. «Хотя я не думаю, что когда-нибудь пойду в армию. Без обид». Саске пожимает плечами. «Не за что. Здесь есть тот, кому ты подчиняешься, так что это всё ещё актуально. Если твой начальник — извращенец и предлагает порекомендовать книгу, не делай этого. Твои коллеги будут над тобой смеяться». «Что ж, такую проблему гораздо легче скрыть, если ты женщина». Она улыбается. «Да, счастливицы». Саске качает головой, вспоминая пару случаев, когда женщины были… не так хорошо способны скрывать эту проблему. По крайней мере, в те дни не он был объектом пристальных взглядов. «Итак… я какое-то время был не в курсе. Я знаю, что Наруто встречался с Сакурой, когда я в последний раз проверял. Ты уже нашёл кого-то, кто тебе больше подходит?» Он надеется, что да, ведь такая женщина, как Хината, заслуживает только самого лучшего. Хината прикусывает нижнюю губу и качает головой. "Нет. Я... пыталась пару раз." Ей было неловко. "Но ничего так и не..." «Понятно». Сасукэ не знал, как реагировать на этот ответ. С одной стороны, он хотел для неё только счастья. А с другой стороны… ну, в нём всё ещё жила довольно эгоистичная часть, которой нравилась девушка, которая положила любовные письма не в тот шкафчик. Застенчивая девушка, которая могла превратиться в соблазнительную сирену, когда ей этого хотелось. «Жаль, ты заслуживаешь того, кто сделает тебя счастливой». Она улыбается. «Мы все так делаем». Хината не знала, зачем рассказывает это Саске. Наверное, не стоило, ведь он был лучшим другом Наруто, но у него были другие проблемы. «Наруто был мне ближе всех. Кажется, я просто возвела его на пьедестал». Брюнетка вздыхает. «Я так долго фантазировал, что не думаю, что кто-то мог бы воплотить в жизнь ту фантазию, которую я создал в своём воображении». Хината скрещивает руки на груди и краснеет. "Это не было жестоким расставанием. Он был добрым, преданным, и с ним было весело ". В некотором смысле, это было похоже на то, что у нас был очаровательный щенок. Но это не было романтической любовью. "И он был очень нежным. Это было просто...ну, я была и, наверное, все еще очень застенчива, а Наруто не лучший специалист по чтению между строк. Это было мило, но мы оба заслуживали большего, чем просто милость. Для Саске в этом не было ничего странного. На самом деле это звучало почти как типичный школьный роман. «Милый» — это хорошая отправная точка, обучение, пробный запуск, способ понять, чего ты хочешь. Но… — Саске озорно смотрит на неё. «Если судить по твоим письмам, ты из тех тихонь, которым нравятся волнения, сюрпризы, страсть, верно?» — не зря же он гений. «П-похоже, нам всем нужно с чего-то начинать». Лицо Хинаты, наверное, уже не могло краснеть сильнее. «Может быть». Да. Её ноги снова притягивали взгляд. Хм. Может, ей стоит купить новую пару обуви... Настоящими извращенцами всегда были тихие ребята. Саске забавляло, что Хината, тихоня, которая всегда была такой застенчивой, оказалась в их числе. «Тогда в следующий раз, когда кто-то привлечёт твоё внимание, не бойся просить о том, чего ты хочешь. И купание нагишом — определённо хорошее начало». Она была такой милой, и её было так весело дразнить… Саске просто не мог сдержаться. Её лицо, скорее всего, будет красным до конца жизни. «Я... я буду иметь это в виду. Я просто не очень хороша в таких вещах... в том, чтобы просить». Она смущённо прикусывает нижнюю губу. Очаровательно, просто очаровательно. Хината заставила Саске задуматься о словах, которые обычно не входили в его словарный запас. «Что ж, тогда ты можешь либо практиковаться и становиться лучше в этом, либо найти кого-то, кто читает между строк в несколько сотен раз лучше, чем Наруто. Потому что этот идиот может быть моим лучшим другом, но он всё равно идиот». «Я не хочу его оскорблять». Она вздыхает. «Но большинство людей умеют читать между строк». «Это определённо так». Ноги Саске начали понемногу приходить в норму, а значит, он мог бы каждый день ходить пешком в свою комнату. При условии, что он будет пользоваться лифтом. И, судя по времени… «Похоже, пора возвращаться». «Хорошо». Она помогает ему дойти до лифта, а затем вернуться в палату. «Спасибо. Я знаю, что тебе, должно быть, было неловко слушать мою болтовню». «Всё в порядке, ты болтаешь не так много, как этот идиот. И ты такой милый, когда болтаешь». Саске вздыхает и снова ложится на кровать. «Но он точно попытается меня прикончить, когда узнает, что я жив». «Он разозлится, но с такой же вероятностью может утопить тебя в слезах радости или задушить в медвежьих объятиях, как и намеренно причинить вред». Хината улыбается ему, помогая снова лечь в постель. «И я рада, что ты не возражаешь, когда я болтаю без умолку». «Ничего страшного, это помогает заполнить тишину». А тишины Саске хватило с лихвой. Он был более чем готов поговорить с людьми, лишь бы услышать что-то помимо собственного пульса. «… Вы все думали, что я пропал без вести или просто умер?» Он бы не винил её, если бы дело было во втором. Это было разумное предположение, даже если не принимать во внимание отсутствие тела. Было так жарко, и его защищали вентиляционные отверстия, которые обрушились вокруг него, похоронив его под собой, пока взрывы уничтожали базу. «И то, и другое... Я много раз переходила от одного к другому». Она вздыхает. «Думаю, так поступало большинство людей. Я хотела знать, что ты жив». Хината смотрит на него, чувствуя себя немного виноватой. «В то же время я не хотела узнать, что ты умер, и пережить твою смерть дважды...» Ах… надежда и отрицание — два понятия, с которыми он хорошо познакомился. И, по крайней мере, он выжил. «Кажется, чтобы меня убить, нужно нечто большее, чем просто взрыв». Это можно было сказать любому гражданскому. Саске потирает скулу, где на фоне остальной кожи выделяется длинный, тонкий, но слегка неровный шрам светло-серебристого цвета. «Наверное, мне повезло больше, чем я думал». — Думаю, да. — Она улыбается. — Я рада, что ты смогла. — Брюнетка отводит взгляд. — Я чувствовала себя виноватой. Как будто я должна была приложить больше усилий, чтобы отговорить тебя. — Она вздыхает. — Я знаю, что это не очень разумно. Если твоя семья и Наруто не смогли этого сделать, то и девушка твоего лучшего друга не смогла бы. «Никто бы не смог». Ну, разве что Итачи, но он в лучшем случае приложил бы к этому руку. Саске касается лица Хинаты и поворачивает её голову так, чтобы она снова смотрела на него своими лавандовыми глазами. «Но спасибо тебе за заботу». Он опускает руку и вздрагивает от сильной боли, пронзающей спину. Он так быстро шёл на поправку, что было легко забыть, что всего неделю назад он всё ещё был в плену. Старые раны от плётки ещё не зажили до конца. Они не кровоточили, но всё ещё болели, а нервы всё ещё восстанавливались после долгих месяцев неправильной работы. «Саске, ты в порядке?» Она повернула голову, когда он потянулся к ней, и заметила, как он вздрогнул. «Тебе что-нибудь нужно?» Чёрт возьми. Может, она слишком сильно на него давила! Саске напряжённо качает головой. «Это просто боль в нервах и мышцах, вот и всё». Он протягивает руку через плечо и осторожно надавливает на мышцы. «Я выздоравливаю довольно быстро, быстрее, чем ожидал». Хотя, возможно, это как-то связано со всеми теми инъекциями, которыми его накачали эти сумасшедшие. «Этого и следовало ожидать». Она садится позади него. «Честно говоря, твои показатели выздоровления феноменальны». Хината улыбается. «Хотя меня это и не удивляет. Ты всегда преуспевал во всём. Так почему же выздоровление должно быть исключением?» Она медленно протягивает руку к его плечу. «Я могу сделать тебе лечебный массаж, если хочешь». «Ты делаешь массаж?» Ну, конечно, это стандартная практика в физиотерапии, но Саске с трудом мог представить, как такая застенчивая девушка, как Хината, прикасается к своим пациентам. Хотя это и навевало на мысли о довольно… соблазнительных образах. Но даже если бы его тело восстановилось, она всё равно бы увидела... нет, боль брала верх, даже если он этого не показывал. — Угу. Это своего рода стандарт в моей области медицины. — Она улыбается. — Похоже, тебя беспокоит только плечо, так что, если ты... сейчас беспокоишься о своей репутации, мне даже не придётся снимать с тебя рубашку. Саске делает глубокий вдох. Честность, правда. «Я могу дотянуться только до плеча, не вызвав новую вспышку. Боль распространяется от поясницы до верхнего грудного позвонка. И меня беспокоит не скромность». «О. Ну, всё в порядке». Хината кивает. «Если ты не стесняешься, то тебе будет проще без рубашки, но решать тебе». Она не хотела принуждать его к тому, что ему было некомфортно делать. «Если дело не в скромности, то, думаю, ты беспокоишься о безопасности. Всё в порядке». Я намного сильнее, чем кажусь, а ты ещё восстанавливаешься. Если у тебя случится приступ... — Она делает паузу. — Ну, я справлюсь. Дело было не в этом, но он решил, что ничего не поделаешь. Поэтому, готовясь к боли и её реакции, Саске осторожно стягивает с себя рубашку, обнажая не только татуировки на плечах, но и гладкую кожу со следами от ударов плетью по всей спине. Шрамы никогда не воспалялись, и он решил, что это хорошо, но некоторые из них всё ещё были слегка вдавленными. Она морщится. «Ну, честно говоря, это лучше, чем я ожидала». Должно быть, он переживал, что она подумает о его шрамах. «Саске, тебе не нужно беспокоиться о том, как ты выглядишь, или о том, что я могу негативно отреагировать». Хината жестом приглашает его лечь на живот. «Ты не первый мой пациент из числа военнопленных». «И, честно говоря, они по-своему красивы. Так что, если вы беспокоитесь о том, будете ли вы по-прежнему привлекательны для женщин, вам не о чем волноваться». Как правило, большинство пациентов задумывались об этом в последнюю очередь, но иногда поверхностные проблемы выходили на первый план. «Хорошо?» — было проще беспокоиться о своей внешности, чем... о некоторых других проблемах, с которыми иногда сталкивались пациенты. Сосредоточенность на «банальном» может служить защитным механизмом. Саске криво усмехается, переворачивается на живот и кладёт голову на подушку. «Поверь мне, я бы хотел быть менее привлекательным для женщин». Мягко говоря, его трудно отпугнуть. «Думаю, ты единственный натурал, который когда-либо это говорил». Она хихикает. «Скажи, если будет больно. Я постараюсь быть нежной». Хината не понимает, что это может быть воспринято неправильно, и медленно начинает водить руками по его спине. Саске был рад, что отвернулся от Хинаты, потому что ему казалось, что его лицо пылает. Она была такой невинной… даже не представляла, как сильно его смущала. «Всё в порядке, я не особо нежен». И это прозвучало ещё хуже, но он не собирался исправляться. Не тогда, когда её прикосновения были такими… успокаивающими, такими чувственными. Она кивает. «Хорошо. Думаю, меня это не должно удивлять». Руки брюнета продолжают медленно снимать напряжение. «Львы обычно не славятся своей мягкостью, но время от времени это нормально.» Бог знает, какую жестокость ему пришлось пережить. Сасукэ, наверное, не помешало бы больше мягкости в жизни. «Ты уже сильно старался?» Я имею в виду, ты всё ещё питаешься только мягкой пищей? Чёрт возьми, он изо всех сил старался не возбуждаться. «Пару дней назад я попросил Шизуне приносить мне хлеб к супу, чтобы я мог немного поправиться». В конце концов, ему нужно было набрать почти 13 килограммов, и он только начал это делать. «Хорошее начало». Она улыбается и начинает развязывать особенно сложный узел. «Думаю, как только твой живот снова увеличится, ты начнёшь голодать». «Да…» — тихо стонет Саске, пока руки Хинаты глубоко проникают в его мышцы, заставляя их расслабиться. В конце концов, они не смогут восстановиться, если его тело будет тратить всю энергию на то, чтобы держать их в напряжении. Но, чёрт возьми, как же это приятно. Хината улыбается. «Ты быстро освоишь стейки и томатные салаты». Она продолжает попытки их расслабить. «Здесь ты в безопасности. Я знаю, что в это трудно поверить, но это так». Его мышцы были напряжены сильнее, чем у кобры. «Тебе не нужно так напрягаться». Стейк и томатный салат — звучит неплохо. Хотя Саске знал, что его лёгкая паранойя, то есть инстинкты, сослужит ему лучшую службу, когда он окажется не в том месте, где ему хочется сбежать при первой же возможности. Он сдерживает болезненный стон, когда Хината находит мучительно болезненный узел. «В последнее время у меня было не так много причин расслабиться…» «Я знаю. Не многим нравятся больницы». Руки Хинаты скользят вверх и вниз по его спине. «Но тебе нужно побыть здесь какое-то время, а потом ты будешь приходить только на сеансы терапии и осмотры». Больница была, пожалуй, последним местом, где он хотел бы оказаться, но она была рада, что он здесь. Возможно, это было немного эгоистично, но по крайней мере так она знала, что с ним всё в порядке. Ну, настолько хорошо, насколько это возможно в его ситуации. Саске вздыхает, уткнувшись в подушку, пока нежные руки Хинаты ласкают его изуродованную кожу. «Если мне больше никогда не придётся попасть в больницу, это будет слишком скоро». Она сочувственно кивает. «Я знаю». Женщина из семьи Хьюга наклоняется и продолжает массаж. Невольно задевая его грудь своей. Саске стонет и чуть не душит себя подушкой. Почему это должно было случиться именно с ним? Почему из всех физиотерапевтов в мире ему досталась та, в которую он был влюблён в старшей школе? Как, чёрт возьми, он должен был вести себя достойно, когда она вытворяла такое!? Даже случайно! Нет, подожди, нет... она была гражданским лицом, Саске не стал бы втягивать в свою жизнь кого-то настолько невинного и чистого. Какой бы сильной она ни была, некоторым людям просто не суждено быть с кем-то настолько... сломленным. Кто прошёл через... Саске заправляет прядь волос за ухо, с трудом возвращаясь в настоящее и к своей медленно исчезающей... проблеме. Хината замечает его жест. «Ты хочешь, чтобы я остановился?» Похоже, таким образом он пытался справиться с предстоящим эпизодом. Возможно, она зашла слишком далеко. От голоса Хинаты его мышцы заметно расслабляются. «Нет, прости, я просто… я отвлёкся». Он отвлёкся на то, к чему Саске не хотел возвращаться. «О. Такое иногда случается». Ей очень хотелось поцеловать его в затылок или в татуированные плечи. «Надеюсь, со временем это будет происходить всё реже и реже». У него было так много шрамов, и она подумала, что это вполне естественно — хотеть подбодрить старого друга. Старого привлекательного друга, на которого она определённо не должна так реагировать. «В любом случае, твои мышцы стали более расслабленными». Так что всё в порядке. Она была профессионалом. «Тебе стало лучше?» Физическое влечение или нет, но Саске сейчас через многое приходится проходить, и когда он подтолкнул её к тому, чтобы она спросила, нравится ли ей кто-то, Хината засомневалась, что он имел в виду её. «Теперь тебе должно быть немного легче двигаться». Саске медленно приподнимается и садится. К счастью, его проблема решилась благодаря тому, что он едва не погиб. Он осторожно выгибает спину, напрягая мышцы, и чувствует лишь лёгкую боль, совсем не похожую на ту, что пронзала его раньше. «Да, теперь намного легче». Хината кивает. «Хорошо. Может, нам стоит просто добавить это в твои обычные тренировки.» Она делает паузу. «Я могла бы поработать над твоими ногами, если хочешь». Это определённо было бы полезно, так как стимулировало бы мышцы без необходимости в физических упражнениях. А Саске определённо хотел как можно скорее снова начать нормально ходить, потом бегать трусцой, а потом и спринтовать. «Это бы помогло». Она улыбается. «Хорошо. Возможно, будет проще, если ты положишь их мне на колени». Хината отстраняется от него и вскоре уже сидит на краю кровати. Не обращая внимания на неудобное положение, Саске изгибается — не настолько сильно, чтобы было больно, но достаточно, чтобы его ноги удобно расположились на коленях Хинаты. Такая нежная… такая заботливая… и такая сосредоточенная на нём, даже несмотря на то, что он всего лишь пациент. Он понимал, почему она хотела это сделать, это было очень… Хината. Хината одобрительно кивает и проводит руками вверх и вниз по его икрам. «Я помню тот чёртов вышибалы». Брюнетка хихикает. «Ты всегда хорошо пинался и бросался разными предметами». Саске тихо фыркает. «Честно говоря, я не целился в тебя. Это ты решил ввязаться в школьное соперничество. Это было очень… героически». «Ммм, возможно, в тот момент так и было». Она продолжает массировать. «Но я думаю, что сейчас слово «героический» звучит преувеличенно». После всего, через что ему пришлось пройти, это казалось таким глупым. «А в тот раз, когда ты столкнулся со мной». «Отчасти поэтому я и понял, что бикини, которое ты засунула в мой шкафчик, было твоим». Сасукэ ухмыляется, вспоминая об этом. «Это было похоже на поиски сокровищ или расследование убийства: я пытался выяснить, кто из двухсот девушек на нашем курсе написал стопку прекрасных любовных записок». Она краснеет. «Только тебя больше интересовал академический аспект, чем...спортивный». Что ж, по крайней мере, письма ему понравились. Возможно, в тот момент они его не заинтересовали, но на каком-то уровне это означало, что она привлекательна для противоположного пола. «Но я рад, что тебе было весело». «Было очень весело и… я была в шоке, когда поняла, что это был ты. Представь себе, застенчивая, правильная Хината Хьюга пишет такие скандальные письма о купании нагишом и о том, как её насилуют». А потом горькое разочарование, когда она узнаёт, что письма предназначались Наруто. В тот момент её лицо, наверное, покраснело сильнее, чем фейерверк на День независимости. «Я т-думала, что тогда они вели себя довольно дерзко, но, полагаю, во взрослом возрасте это были... довольно неуклюжие попытки соблазнения». Могло ли её лицо покраснеть ещё сильнее? «Моя семья... имеет определённый имидж в обществе. Хотя от нас ожидают, что мы родим детей, так что... в какой-то момент такие вещи, естественно, должны произойти. За закрытыми дверями». Усмешка Саске смягчается от этих слов. «Я уверен, что если у тебя когда-нибудь появятся дети, они будут такими же красивыми, как ты». "Спасибо". Она вздыхает. "Ты бы послушал, как мой отец говорил об этом". Подожди. Это было не очень профессионально, чтобы говорить об этом. "Прости. Тебе не нужно слышать о таких вещах ". Она улыбается и продолжает массировать. «Ничего страшного, если тебе нужно выговориться. Не забывай, что не только у тебя требовательный отец». Хотя Саске был почти уверен, что Фугаку в какой-то момент отрёкся от него, этот человек был, мягко говоря, зол. А теперь его отец думал, что он мёртв. Так что… да, проблемы. «Просто в моей семье большинство женщин уже замужем». Она вздыхает. «Послушать моего отца, так можно подумать, что мне сорок шесть, а не двадцать шесть». Что ж, Саске ясно видел, что дело во втором, хотя он был уверен, что в сорок шесть лет Хината будет выглядеть так же прекрасно, как и в двадцать шесть. «Нет ничего плохого в том, чтобы быть карьеристкой. Ты можешь обеспечивать себя сама, независимо от того, решишь ты завести детей или нет». Она делает паузу. Ей действительно не стоило обсуждать это с ним, но... она случайно отправила ему своё фото в бикини. «Дело не в том, что я не хочу детей, просто обычно для того, чтобы завести ребёнка, нужны двое». Может быть, это не так уж и личное. «Ну, по крайней мере, с биологической точки зрения, так всегда бывает». Хотя ей определённо не стоило обсуждать с ним технологии репродуктивного здоровья. Саске мог бы прочитать между строк, но решил не комментировать. «Что ж, если не брать в расчёт твоего отца, ты должен делать то, что делает тебя счастливым. Если дело дойдёт до конфликта с ним, тебе нужно будет решить, что важнее. Его счастье или твоё». И если это значит, что ты хочешь подождать и найти подходящего партнёра, прежде чем заводить детей, то это правильный выбор для тебя». Он вздыхает и качает головой, вспоминая последний настоящий «разговор» с собственным отцом. «Поверь тому, кто противостоял своему отцу и победил». Она хотела спросить, считает ли он, что после всего случившегося он всё ещё победитель, но передумала. «Ну, сейчас он доволен, потому что я физиотерапевт. Так что...» Она разберётся с этим, когда придёт время. «Это противостояние на другой день». «Конечно». И Саске с нетерпением ждал своего противостояния. В конце концов, когда он поправится, Итачи собирается отвезти его к родителям. Противостояние, которого он ожидал, вряд ли было бы приятным. «Ммм, думаю, у каждого из нас есть свой крест, который нужно нести». Наверное, ей стоило попросить его надеть рубашку обратно. Это отвлекало. «Мне повезло, что мой крест относительно лёгкий». «Может быть…» — подумал Саске, но он не считал, что всё так просто. То, что легко даётся одному человеку, может оказаться сложным для другого. Как можно сравнивать степень сложности, если всё относительно? Что ж, по крайней мере, они больше не говорили о её неуклюжих попытках соблазнения. «Думаю, тебя скоро выпишут из стационара». Это должно его порадовать. "Хорошо. Я с нетерпением жду этого". Чем скорее он поправится, тем скорее сможет по-настоящему видеть людей. Просто ... может быть, не слишком много людей. Во всяком случае, не всех сразу. Наруто был немного важнее, как и Така, и ... его родители. Которые думали, что он мертв. Да... это будет неловкий разговор. Она кивает. "Хорошо. Дай мне знать, если захочешь, чтобы я сообщила кому-нибудь, что ты здесь. Но сейчас тебе следует немного отдохнуть ". Он действительно так сильно напрягал себя. Она восхищалась его решимостью, но бывали моменты, когда ему было бы полезно быть немного менее упрямым. «Итачи уже в деле, но всё равно спасибо. Со мной всё будет в порядке». Его брат был человеком, выполняющим миссию, это точно. Но Саске был почти уверен, что Итачи снова найдёт способ поставить его в неловкое положение. Это был лишь вопрос времени. Этому человеку определённо место в ФБР. «О, это хорошо.» Она улыбается. «Я рада, что вы снова вместе». «Я просто хочу, чтобы он не врывался сюда и не ставил меня в неловкое положение, когда ему вздумается». Саске и так был недоволен тем, что оказался здесь, не говоря уже о присутствии Хинаты. Итачи действительно не стоило усугублять ситуацию. «Моя младшая сестра такая же», — хихикает Хината. «Думаю, это просто часть жизни, когда у тебя есть брат или сестра». «Кажется, да». Саске слегка улыбается и снова смотрит в окно. Судя по цвету неба, уже было поздно. «Похоже, тебе пора идти…» В конце концов, даже для него Хината могла оставаться здесь только до определённого времени. Она кивает. "Я знаю. Просто не хотела." Хината улыбается ему. "Просто постарайся немного поспать, хорошо?" С этими словами она выходит за дверь. Он пытался... но иногда не мог избавиться от ночных кошмаров. Они преследовали Саске, показывая ему события прошлых месяцев, ужасы, которыми он не хотел ни с кем делиться. Сегодня была одна из таких ночей. « Первый « Предыдущий Глава 12 из 39 Следующий Она Заслуживает Лучшего Примечание автора Silver's: Спасибо за отзывы. Хм. Тут особо нечего сказать. Не думаю, что на этот раз кому-то понадобятся салфетки. В любом случае, мы оба надеемся, что вам понравится эта глава. Глава 13 Саске теребит свою одежду, чувствуя себя немного странно в гражданской одежде. Судя по всему, Итачи решил, что раз Саске так сильно вырос и не влезает в одежду, которая всё ещё хранится в доме их родителей, то это идеальный повод пройтись по магазинам и купить что-нибудь для младшего брата. Кроме того, Итачи, похоже, увлекался кожей, если судить по его куртке. И всё же было странно не носить боевую форму и снова выглядеть как гражданский. На самом деле это что-то в духе Фрейда. «Саске, перестань так ёрзать». Итачи улыбается. «Тебе идёт». Он знал, что его брат, скорее всего, никогда не наденет ничего, кроме своей униформы, если он ему позволит. Чего Итачи делать не собирался. «Я уверен, что твоя сексуальная маленькая медсестра, то есть доктор, любит мужчин в униформе не меньше, чем все остальные, но эта куртка тебе очень идёт». Резкий вдох и потягивание за ухо помогли ему отвлечься от плохих мыслей. Спокойно, Саске, сохраняй спокойствие. Он должен был это делать, чтобы отучиться от панических атак, которые могли случиться в любой момент. Последние несколько недель он практиковался в этом, каждый раз, когда слышал за дверью определенные слова. По его просьбе Шизуне оставила ему бумажный пакет на случай, если у него начнется гипервентиляция. Он не раз им пользовался. «Если ты так говоришь…» Ему всё ещё было неловко его носить. Не говоря уже о том, что он не ждал своего первого официального визита за пределы больницы. Этим утром за ним пришёл Итачи и настоял на том, чтобы первой остановкой был «дом». Чёрт. Ему не стоило произносить это слово на букву «Ч». «Прости, Саске. Оно само вырвалось, но тебе, наверное, стоит снова привыкнуть к таким вещам». Итачи тычет пальцем себе в лоб. «Всё в порядке. Вместо этого мы просто скажем «некоторая принцесса Хьюга».» Конечно же, слово «принцесса» не могло быть триггером. «И тебе всё ещё идёт это имя». Щеки Саске сердито краснеют, когда Итачи упоминает Хинату. «Я знаю… Я стараюсь, просто…» Это оказалось сложнее, чем он думал, отсюда и раздражающие способы, которые он использует, чтобы взять себя в руки. Все они связаны с небольшой болью. «Я знаю», — вздыхает Итачи и обнимает его. «Ты прекрасно справляешься. Большинство людей сошли бы с ума или вообще перестали бы выходить на улицу». Он вздыхает. «Просто не будь к себе так строг». Прислонившись головой к плечу брата, Саске закрывает глаза, пытаясь уловить лёгкую дрожь. «Какаши был прав… я оставался в здравом уме назло им. Не хотел доставлять им удовольствие.» Он бы скорее умер в том месте, чем сошёл с ума. «Что ж, какой бы ни была мотивация, это сработало.» Итачи улыбается и обнимает его. «Теперь всё кончено. Ну, кроме объявления о твоём возвращении». Да, это самое сложное. Саске потирает шрам и отступает на шаг от Итачи, глядя на знакомый старый дом. «…Как нам это сделать?» Саске никогда не говорил людям, что их любимый человек мёртв или на самом деле не мёртв. Это была работа Какаши. И он точно никогда не делал этого, когда предполагаемым мёртвым человеком был он сам. Что, если они набросятся на него и он запаникует? А что, если он случайно причинит кому-то вред? «Ну, если хочешь, мы могли бы попросить Какаши помочь им освоиться». Итачи делает паузу. «Он в этом даже лучше меня». «Ты хочешь, чтобы мой инфантильный, извращённый, вечно опаздывающий командир сообщил нашим родителям, что их сын на самом деле жив, после того как они целый год в это верили?» — Саске поднимает бровь, глядя на брата. «Если ты думаешь, что это сработает, давай, позвони ему…» «Что ж, он довольно тактично сообщил мне эту новость». Итачи смотрит на него. «Иногда он может быть профессионалом». Саске пожимает плечами. Если Итачи хочет позвонить Какаши и дождаться его, то это нормально. Ему, наверное, будет спокойнее в присутствии своего командира, даже если тот окажется самым надоедливым высокопоставленным офицером из всех, кого Саске когда-либо встречал. «Хорошо, но учти, что он будет здесь минут через двадцать». Он добавил ещё пять минут, потому что… Какаши. Он понимающе кивает. «Всё в порядке. Они ждали целый год. Двадцать минут — это не так уж много по большому счёту». Итачи улыбается ему. К большому удивлению Саске, после телефонного звонка Какаши действительно пришёл в пятнадцать, а не в двадцать. Должно быть, это было очень важно для полковника, раз он пришёл вовремя. Саске ухмыляется при виде своего командира. «Я бы сказал: «Ты опоздал, Какаши», но, как ни странно, ты пришёл вовремя, сэр». Какаши усмехается. «Что ж, думаю, я в долгу перед ними». Он взъерошивает волосы Саске. «Ты хорошо выглядишь». Саске отмахивается от руки Какаши, убирая ее от своей головы. Он и забыл, как это иногда раздражает. - Чувствую себя лучше. По крайней мере, теперь я могу ходить. Это были тяжелые несколько недель, каждый день подниматься на седьмой этаж, и никогда без Хинаты. Однажды, когда он попытался подняться на лифте один, у него случилась мощная паническая атака. С тех пор она настояла на том, чтобы приехать за ним и высадить его. «Всегда хороший знак». Он улыбается и жестом показывает Саске, чтобы тот спрятался. «Мы же не хотим, чтобы у них случился сердечный приступ...» — рассуждает Какаши, направляясь к двери дома Учиха. (Ну, у одного из них, Итачи, теперь был свой дом.) Саске незаметно исчезает, легко скрываясь благодаря навыкам, которые он приобрёл за пять лет боевых операций, но на всякий случай остаётся в пределах слышимости. Какаши стучит в дверь, и вскоре родители Учихи открывают её. «Здравствуйте». Он мысленно готовится к худшему, потому что Какаши прекрасно понимал, что Учихи, скорее всего, уже не лучшего мнения о военных. «На этот раз... я обещаю, что это хорошие новости». Фугаку холодно смотрит на полковника, не доверяя ему после того, что было сказано в прошлый раз, когда с ними связывались из армии. «И что же ты считаешь хорошими новостями? Ты пытаешься завербовать и Итачи?» «Что ж, Итачи был бы отличным солдатом, но он ещё и пацифист, и я не могу сделать это с чистой совестью». Он вздыхает. «Уверяю тебя, это всё по-настоящему, и тебе, наверное, стоит сначала присесть. Итачи со мной». И Саске тоже, но он пока не собирался об этом говорить. В последний раз, когда Фугаку попросили сесть и поговорить о военных делах, он узнал, что его младший сын почти наверняка погиб. Он не ждал этого разговора. Однако в отношении жены он был готов уступить. «Хорошо». Он возвращается в дом, проходит в гостиную и усаживает Микото на диван. Итачи следует за Какаши, а Микото садится на колени к мужу. Она помнила прошлый раз и не хотела повторения. Ей было всё равно, что Какаши подумает о том, что она сидит на коленях у мужа у него на глазах. Это помогало ей сохранять спокойствие. «Как вам известно, тело Саске так и не было найдено». Какаши делает паузу. «Поэтому официально он был объявлен пропавшим без вести, а не погибшим». Микото кивает и переплетает свои пальцы с пальцами Фугаку. «Что ж, мы нашли тело и всё остальное». Ему ещё какое-то время придётся посещать физиотерапевта и разных консультантов, но ваш сын жив и вернулся. — Седовласый мужчина делает паузу. — И он здесь. Глаза Фугаку расширяются. Саске жив? Здесь? Но… если он на физиотерапии, значит, он ранен. А консультанты… «Понятно… значит, ты целый год не мог найти нашего сына на вражеской территории?» Консультанты не могли предвещать ничего хорошего. А он вообще ещё Саске? «Он пожертвовал собой, чтобы дать своим товарищам и мирным жителям, которых они спасали, время на побег». Итачи делает паузу. «Он взорвал базу, отец. Они искали тело, но так и не нашли его по очень веской причине». Это не сулило ничего хорошего. «Его взяли в плен. Он год провёл в плену». Какаши утвердительно кивает. «Всё ещё... на месте. Помимо других физических проблем, у него была мышечная атрофия из-за того, что он так долго не использовал мышцы, и он недоедал, но сейчас он снова набирает вес». Седовласый мужчина виновато смотрит на них. «И теперь он снова может ходить, и его настроение довольно бодрое, учитывая, через что ему, вероятно, пришлось пройти». Микото ахает и прикрывает рот рукой. «Он жив! ФУГАКУ! ОН ЖИВ!» Она не знала, что сказать. Это было похоже на то, как если бы кто-то восстал из мёртвых. Всё, что она могла, — это повторять: «Он жив!» Снова и снова. Она была в шоке. Облегчение Фугаку гораздо более сдержанное. На ум приходят слова «пытка», «посттравматическое стрессовое расстройство» и «увольнение». «Его что, увольняют с военной службы?» «На данный момент он находится в отпуске по состоянию здоровья, и только от него зависит, захочет ли он вернуться или получит почётную отставку». Какаши вздыхает. «Он получил несколько наград за свою работу, и его бы повысили, если бы он остался. Перевели бы на "кабинетную работу". Это было бы безопаснее.» Бесшумно выйдя в коридор, Саске заморгал. Повышение? Уже? Но ведь для этого ещё как минимум год остался, не так ли? Что касается работы за столом… ну, он знал, что мейджоры обычно занимаются логистикой, так что в этом не было ничего неожиданного. И всё же он был немного шокирован, услышав это от Какаши. И погодите, награды? Он никогда об этом не слышал. Фугаку прищуривается. «Ты же понимаешь, что я этого не одобряю. Лучше бы ты его уволил, он уже более чем отплатил тебе». «Я понимаю, что ты этого не одобряешь». Он поднимает руки в знак капитуляции. «И я бы посоветовал Саске уволиться. Благодаря своим наградам и военной службе он, скорее всего, сможет найти любую работу или поступить в любой университет, который пожелает». Это была правда. «Но, в конце концов, это его решение». «И он прав, это МОЁ решение». Саске сворачивает за угол и, прислонившись рукой к стене, мрачно смотрит на своего командира. «И ты прекрасно знаешь, что это за решение». Черта с два он теперь отступит. Он также сомневался, что сможет вернуться к гражданской жизни в таком состоянии. Город пугал его, и мысли об армейской базе успокаивали. Неудивительно, ведь так было на протяжении большей части его жизни в последнее десятилетие. Он переводит взгляд на мать, которая сидит с широко раскрытыми глазами. «…Я скучал по тебе…» Микото видит Саске, и начинается «Смертельное объятие». «САСУКЕ! МОЙ РЕБЁНОК! ТЫ ДОМА!» У него не было ни единого шанса. Какаши и Итачи смущённо потирают затылки. Итачи заговорил первым. «Ну, примерно этого я и ожидал от отца... и, конечно, от матери». Бедный Саске. Ему, наверное, никогда не удастся избежать «Роковой любви». Когда мать обняла его, Саске всё ещё не хватало около семи килограммов, и её объятий хватило лишь на то, чтобы сильно удариться о стену. Слегка поморщившись от боли, он улыбается женщине. «Прости, что пропал. Я не ожидал, что мне на голову упадёт вентиляционное отверстие». Она в замешательстве моргает. «Вентиляционные отверстия?» Микото качает головой. «Неважно. Главное, что ты дома и с тобой всё в порядке». Она оглядывает его с ног до головы. «Очень худой, но ничего». Честно говоря, она говорила совсем как Хината. «Не волнуйся, я снова наберу вес, обещаю». Он гладит её по голове, почти с испугом осознавая, что теперь он на несколько сантиметров выше неё. Это странно. Он всегда помнил свою мать как женщину среднего роста. Теперь она казалась крошечной. Выражение лица Фугаку остаётся суровым, когда он поднимается с дивана. «Надеюсь, ты не собираешься по глупости отказываться от освобождения от службы». Напряжение нарастает, пока Саске пристально смотрит на отца. «Мы снова будем спорить? Насколько я помню, в прошлый раз ты проиграл». Итачи вздыхает. «Отец, Саске только что вернулся и всё ещё восстанавливается». Он умоляюще смотрит на него. «После года в плену и бог знает каких пыток, может, ты перестанешь быть таким придурком и просто обнимешь его или что-то в этом роде?!» Саске вздрагивает, когда перед его глазами проносятся обрывки воспоминаний, и незаметно поправляет волосы, чтобы собраться с мыслями. «Сомневаюсь, что он знает, что такое объятия, Итачи. Не стоит его принуждать». Микото бросает на Фугаку сердитый взгляд. «Фугаку Кендзи Учиха», — рычит она на него. Фугаку тоже вздрагивает, когда жена называет его вторым именем. Честно говоря, она снова заставила его почувствовать себя ребёнком. И если он не хочет снова пройти через тот ад, через который она заставила его пройти после того, как он прогнал Саске в первый раз, ему придётся… что-то сделать. Итак, он подходит к своему младшему сыну, в чьих глазах горит тёмный огонь, боль и яростная, непоколебимая решимость. Когда жена отходит в сторону, он снова вздрагивает, а затем неуклюже обнимает сына. «Я рад, что ты вернулся, живой и невредимый». Саске почувствовал себя... настолько неловко, что просто похлопал отца по руке и подождал, пока тот его отпустит. Так... странно. "...Да, и я тоже." Микото кивает. «Прогресс налицо». Хотя она была бы рада, если бы они оба не выглядели такими напуганными и шокированными. «Думаю, это первые шаги». Рот Саске кривится в ухмылке. "По крайней мере, он ... пытался?" Но было кое-что более насущное, чем неловкость его отца. Его глаза поворачиваются к полковнику. "И что ты там говорил о повышении? Не слишком ли рано для этого?" Ему все еще оставалось провести в бою пару лет, прежде чем его снова будут рассматривать на повышение, даже если он получит повышение дважды всего за три года. «Ты спас жизни более трёхсот человек и целый год выдерживал пытки, не выдавая никакой информации.» Какаши пожимает плечами. «В свете этого правила можно немного изменить». Шок — это ещё мягко сказано. На самом деле он не знал, скольких людей ему удалось вытащить из камер… больше трёхсот? Он просто перестал считать людей и начал считать двери, потому что в каждую камеру запихивали по несколько человек. Но… это означало, что его отстранят от боевых действий и переведут на планирование и логистику, а может, даже на руководство тренировочными программами, после того как он сам проведёт несколько программ высшего уровня. — Понятно, спасибо, сэр. — Он не знал, что ещё сказать, это было просто... невероятно. «И это мне кое-что напомнило. У меня есть для тебя кое-что». Какаши ухмыляется. «Ты это заслужил. Обычно я делаю это официально, но думаю, тебе не помешает немного отдохнуть в спокойной обстановке.» Особенно от журналистов, которым, конечно же, разрешили бы присутствовать на официальной церемонии. Какаши протягивает небольшую прямоугольную коробочку, и Саске, глядя на неё, осторожно протягивает руку, чтобы открыть застёжку. Одна из них — за достойное поведение в плену, предназначенная для военнопленных, другая — «Пурпурное сердце» — для солдат, раненых в бою. Саске стоит, ошеломлённый. Ещё две награды, а также обещание повышения по возвращении на действительную службу. «Я…» — он закрывает коробку, и в этот момент у него перехватывает дыхание. «Спасибо, сэр». Итачи улыбается. "Есть еще один". Чудо, что он его не выбросил. "Я чуть не выбросил его. Я был так зол, когда подумал, что ты ушел, но мне удалось сдержаться. Он достает еще одну коробку и вручает ее своему младшему брату. Глаза Саске расширились при виде медали «Серебряная звезда» в коробке. Это была явно не какая-то незначительная награда. И он мог подозревать только одного человека в том, что тот получил её для него. «Это… немного чересчур, не так ли?» Это была третья по значимости личная награда за доблесть. Микото хмыкает. «После того, через что ты прошла, они должны были присвоить тебе Золотую звезду». Какаши смущённо потирает затылок. «За это не награждают, Микото». Он неловко кашляет. «Но я ценю твои чувства». Несмотря на шок, Саске переполняет гордость, и он улыбается. «Спасибо, сэр. Я сделаю всё возможное, чтобы восстановиться как можно быстрее и полностью, чтобы вернуться к службе». Какаши качает головой. «Саске, не торопись, и если ты решишь вести гражданскую жизнь, в этом не будет ничего постыдного». Он улыбается и снова взъерошивает волосы. «Как я уже сказал, ты заслужил свою награду». «Тьфу!» — Саске прищёлкивает языком и отмахивается от полковника. «Чёрт возьми, Какаши, прекрати это! И если я говорю, что вернусь, то так оно и будет». Он невольно ухмыляется. «В конце концов, кому-то нужно следить за тем, чтобы Суйгецу не натворил глупостей, и я сомневаюсь, что Джуго лучше знает, как вести себя с ним и Карин». К этому моменту эти двое, вероятно, уже стали мастерами в том, что касается секса в гневе и с примирением. «Никто не помешает Суйгецу сделать какую-нибудь глупость». Он усмехается. «Это же Суйгецу, и Джуго действительно пытается их утихомирить, но это невыполнимая задача». Какаши улыбается. «И я ничего не могу с этим поделать». Саске закатывает глаза и откидывает волосы с глаз. "Тогда, я думаю, ему просто нужен кто-то, кого он на самом деле боится разозлить, чтобы наставить его на путь истинный". Год без него, должно быть, слишком сильно расслабил Суйгецу. Саске обязательно исправит ЭТО, когда вернется. Или, может быть, раньше. Микото хихикает в ответ. «Что ж, я рада, что у тебя там были друзья». Она очень надеялась, что он согласится на увольнение, но женщина с волосами цвета воронова крыла сомневалась, что он согласится. «Да, думаю, можно сказать, что мы втроём и Юго были ударной группой из четырёх человек во взводе». И хотя Саске не видел, чтобы они снова участвовали в подобных операциях, ему всё равно было приятно снова думать об этой команде. «Какаши, они вернулись с тобой?» Саске предпочёл бы знать, где они находятся, чтобы навестить их. «Сейчас они все базируются в Форт-Гамильтоне». Он улыбается ему. «Ты можешь видеться с ними в любое время. Я им ещё не сказал». Он вздыхает. «Если бы я им сказал, они бы уже ворвались в больницу или сюда». Да, это точно было похоже на них. Саске прямо представил, как Суйгецу выламывает двери. «Тогда можем мы потом пойти на базу? Ты ведь вычеркнул меня из списка пропавших без вести, верно?» «Да, я вычеркнул вас из списка... но я ещё не сделал объявление. Так что это будет настоящий шок». Он кивает. «Могу только представить, какие у них будут лица». Ухмылка Саске становится ещё шире. «Что ж, тебе не придётся просто представлять их лица». Они увидят их своими глазами. В конце концов, разве Суйгецу не говорил что-то о том, что надерёт ему задницу, если он умрёт? Что ж, он не умер. И пришло время показать этому болвану. Он усмехается. «Действительно. Но только когда будешь готов». Какаши улыбается ему. «Ты идёшь, но я не уверен, что ты готов к сотням крепких объятий». «Тогда я позволю этим троим меня обнять, а потом мы скажем им, что я всё ещё травмирован и им стоит быть помягче». Саске морщится при мысли о том, как сильно его могут обнять. «Кроме того, никто из них не обнимает так крепко, как мама. Со мной всё будет в порядке». Микото улыбается. «Что ж, вы оба откуда-то черпаете силы». Ещё одна гордая улыбка. Какаши усмехается. «Конечно. Когда ты собираешься им рассказать или это произойдёт в далёком будущем?» Седовласый мужчина выжидающе смотрит на него. Саске глубоко вздыхает и решительно смотрит на Какаши. «Это зависит от... Сколько времени займёт путь отсюда до форта Гамильтон?» Прошло больше года с тех пор, как Саске в последний раз видел своих товарищей по команде, хотя казалось, что прошло гораздо больше времени. И было ещё более странно оказаться на военной базе в гражданской одежде. Но он сомневался, что кто-то доставит ему неприятности, пока он с полковником. Тем не менее он впервые оказался на этой базе, и всё здесь было таким непривычным и в то же время знакомым. Какаши улыбается. «Хотя каждая база хоть немного, но отличается от других, общая структура не сильно меняется». Он въезжает на базу. «Ты уверен, что готов к этому?» Саске кивает. Он чувствовал, что это будет легче, чем увидеть Хинату или своих родителей. Это место казалось ... безопасным, знакомым, успокаивающим. Он думал, что так и будет, но только сейчас убедился в этом. "Да, я справлюсь с этим". Зданий было так много, что он поймал себя на мысли, что гадает, в каком из них или в каком из его друзей. «Хорошо. Это будет непросто». Он вздыхает, помогает Саске выйти из машины и направляется к одному из множества зданий. «Приготовься. В этом здании работает Така. Ну, по большей части». Он прикладывает палец к сканеру, и дверь открывается. «Думаю, со мной всё будет в порядке». Внутри, как и ожидалось, чисто и аккуратно, а на первом этаже находится открытое фойе с кабинетами, где работают с гражданскими подрядчиками. Сасукэ следует за Какаши, который поднимается на пару лестничных пролётов на третий этаж, где кабинеты расположены совсем по-другому: в центре этажа находится что-то вроде командного центра, а по краям — открытые кабинеты. И здесь, в отличие от первого этажа, недостатка в шуме нет. Впрочем, Саске и не ожидал ничего другого, учитывая, что здесь был не только Така. Это что, здание взвода? И… ну, это вряд ли можно назвать работой, учитывая, что Карин и Суйгецу ссорились. Опять. Саске отходит в сторону, пока вокруг царит хаос, и их появление остаётся незамеченным для многочисленных офицеров, которые с интересом наблюдают за тем, как Суйгецу и Карин то ли борются, то ли... почти целуются? Дзюго качает головой. «Вам двоим стоило просто отказаться от задания, если вы не могли сосредоточиться». Какаши усмехается в ответ. — Кхм! — он бросает взгляд на Саске, как бы говоря: «Теперь твоя очередь блистать». — У меня есть важные новости. Поэтому я был бы очень признателен, если бы вы оба на минутку сосредоточились. Карин ворчит, когда приходит полковник, и едва бросает на него взгляд. «Этот идиот продолжает настаивать на том, чтобы отдавать мне все свои документы, а сам бездельничает и пытается меня лапать!» «Пф», — пожимает плечами Суйгецу. «Она ведёт себя так, будто ей это не нравится, и в любом случае у неё это получается лучше». Похоже, он счёл это подходящим оправданием. Саске закатывает глаза и подходит к ним, останавливаясь в трёх метрах от дерущихся и скрещивая руки на груди. «Суйгецу, прекрати. Можно было бы подумать, что ты перестал бы навязывать ей свои домашние задания, пока мы учились в старшей школе. Или вы двое теперь так начинаете заниматься сексом?» Глаза Суйгецу расширяются. «Карин, как сильно ты меня ударила?! Это Сэсси или у меня галлюцинации?!» Он крепко обнимает его. «О боже! Это действительно он! Он вернулся! С причёской принцессы, ресницами и всем остальным!» Карин визжит и присоединяется к объятиям. «Саске!» И Джуго не отставал. А когда добродушный великан решает показать, кто здесь главный, ты уже никуда не денешься. «Ты вернулся!» Сасукэ ухмыляется, слегка морщась. «Полегче, я всё ещё ранен». Массаж, конечно, помог, и нервы по большей части успокоились, но пройдёт ещё какое-то время, прежде чем они смогут выдерживать сильные удары. Джуго определённо можно было назвать сильным ударом. «Эй… я скучал по вам, ребята. И у меня НЕ ПРИНЦЕССКИЕ ВОЛОСЫ». «Да, так и есть. Ты, чёртова принцесса-ублюдок!» — ухмыляется Суйгецу. «Не то чтобы я жаловался, но, эм, как ты превратилась в зомби прямо перед нами?» — Он неуверенно смотрит на Карин. «Ты же не думаешь, что он собирается съесть наши мозги, правда?» Для зомби он был слишком разговорчивым. Карин качает головой. «Это он. Он тёплый, и зубы у него нормальные». Она широко улыбается ему. Джуго улыбается. «Ну, у тебя очень красивые волосы, Саске». Оранжевый великан мягко улыбается ему. «Так приятно снова тебя видеть». Саске ворчит, закатывая глаза, но его настроение не может долго оставаться мрачным, пока он окружён своей командой. «Хорошо вернуться. Ну, будет хорошо вернуться». Он смотрит на Какаши, ожидая более подробного объяснения происходящего, поскольку некоторые детали ему не совсем ясны. Какаши улыбается. «Саске сейчас на больничном». Он вздыхает. «Но он упрямый сукин сын». Он виновато смотрит на Саске. «Прости, это выражение. Твоя мама — очень милая женщина. Твоему отцу не хватает навыков общения с пациентами. О, где же это было?» Он делает паузу. «Да. Да». А поскольку он такой упрямый, то, скорее всего, согласится на повышение, когда ему станет лучше, и присоединится к вам троим. Что ж, это был один из возможных вариантов развития ситуации. «Да, в любом случае, таков план». Ему просто нужно было справиться с психологическими проблемами. Это будет непросто. И всё же это было хорошее место. Саске удаётся отделиться от своей команды и встретиться лицом к лицу с Суйгецу. «Для начала, где тут ближайший бассейн?» Суйгецу в замешательстве смотрит на него. «Ну, у нас на базе есть один для тренировок». Он склоняет голову набок. «Почему ты спрашиваешь?» Карин хмуро смотрит на них, а затем снова обнимает Саске и шипит: «Саске, сколько ты уже весишь?» Глаза Саске слегка темнеют. «Больше, чем нужно. Я немного поправился благодаря физиотерапии, но всё равно вешу на пять килограммов меньше нормы. Поэтому я решил, что бассейн — хорошая идея». «Хорошо. Я покажу тебе, где находится бассейн». — Суйгецу ухмыляется. «Это пойдёт тебе на пользу, и я уверен, что в больнице это одобрят. Это должно быть очень хорошее физиотерапевтическое средство». Он уводит Саске, а остальные, немного растерявшись, следуют за ними. Это была не больница, и здесь не было гражданских, поэтому Саске чувствовал себя более комфортно, переодеваясь в плавки для плавания. Все здесь знали, что их работа опасна. Их не смущали шрамы. Ну, может, за исключением тех, кто беспокоился о нём, но большинство людей не обращали на это внимания. Осторожно опускаясь в воду, Саске держится за край бассейна, пока не находит точку равновесия. Последнее, что ему нужно, — это уязвить свою гордость, попросив Суигэцу спасти его от утопления. Суйгецу внимательно наблюдает за ним. Он точно не позволит другу утонуть. Только не после всего, через что ему пришлось пройти. Карин была ещё одним наблюдателем и не заходила в воду, пока Суйгецу нырял вместе с Саске. Конечно, она была медиком и видела много ранений, но всё равно при виде спины Саске ей захотелось заплакать. На руке Саске был шрам от старого пулевого ранения, не говоря уже о ране на лице, которая могла ослепить его на один глаз или даже убить, если бы задела мозг. Что, чёрт возьми, с ним случилось? Джуго успокаивающе кладёт руку ей на плечо. «Постарайся не смотреть и не плакать». От этого Саске станет только хуже. «Главное, что он сейчас в безопасности». Великан на удивление хорошо умеет шептать. Какаши настороженно наблюдает за происходящим. Что ж, по крайней мере, он не пытался сделать это в одиночку. И всё же он не был до конца уверен, что Саске справится. Саске делает глубокий вдох, и прохладная вода успокаивает его слегка ноющие мышцы. Это хорошо, он может держаться на воде. В ближайшее время он не будет плавать с Суйгецу, но хотя бы держаться на воде он может. Но, поскольку он не уверен, что сможет вовремя среагировать, он переворачивается и начинает медленно плыть на спине, отсчитывая каждый гребок по дыханию. «Отличное начало, Сэсси!» — пытается подбодрить его Суйгецу. «Я имею в виду, что ты никогда не станешь таким же крутым, как я, но ты всё равно молодец.» Саске сдерживается, чтобы не закатить глаза, потому что это выведет его из равновесия. «Заткнись, Суйгецу». «Не говори мне, чтобы я заткнулся». Он ухмыляется. «Ты же знаешь, что это правда». Сасукэ равнодушно смотрит на своего друга, когда тот на четвёртом круге проплывает мимо него. Он замедляется, останавливается и несколько секунд держится на воде, прежде чем перевернуться и встать на ноги. Его волосы спутались от воды. «Если ты такой крутой, то что ты там говорил о том, что, если я умру, ты надерешь мне задницу, а?» Возможно, с момента их последней совместной миссии прошло несколько месяцев, но Сасукэ точно не забыл эту шутку. «Ты потерял самообладание, потому что я был...» Он не мог произнести это слово. «Восстанавливался целый месяц?» «Ну, ты же жив. Так что, технически, мне не пришлось надирать тебе задницу!» — Суйгецу пожимает плечами, как будто это самая логичная вещь на свете. «Вот так, Сасси. Если, конечно, тебе не нравится, когда тебя бьют». Саске прищуривается, глядя на друга. О… значит, не его собирались избить. «Когда я снова смогу драться, мы с тобой устроим спарринг». Он смеётся. «Конечно, Сэсси. Как скажешь». Суйгецу подмигивает. «Даже в свой лучший день ты не сможешь меня победить». «Мечтай, идиот». Хотя, если уж говорить об идиотах… Саске всё же пришлось сообщить эту новость своему лучшему другу. « Первый « Предыдущий Глава 13 из 39 Следующий »Она Заслуживает Лучшего Примечание авторов: Спасибо за отзывы. Мы надеемся, что вам понравится эта глава, ведь, вероятно, именно её многие ждали ;) Глава 14 Наруто проводил время с Хинатой. Он давно её не видел. Он знал, что она пытается что-то от него скрыть. «Я не буду давить на тебя, чтобы ты рассказала, что тебя беспокоит, но я рядом, если ты захочешь поговорить об этом. Это был кто-то из твоих пациентов или тот подонок?» Хината ненавидела лгать, но Саске просто не был готов рассказать об этом Наруто. «Наруто, у него есть имя». Поэтому она просто сказала правду, но не всю правду. «И да, доктор Якуши был... ну, я не думаю, что он понимает, что я не заинтересована в отношениях с ним». Наруто рычит себе под нос. Этот чёртов доктор вечно суёт свой нос куда не следует. Этот парень точно был извращенцем S-класса. «Эй, дай мне знать, если он что-нибудь с тобой сделает. Я могу надрать ему задницу!» Она улыбается. "Спасибо, Наруто. Хотя он достаточно умен, чтобы не делать ничего противозаконного". Это и Хината убедили его, что у нее черный пояс по карате. Одним из преимуществ того, что ты хьюга, было то, что тебя обучали самообороне. "В конце концов, он сдастся". «Точно…» — Наруто не был в этом уверен, парень был каким-то странным. И он был почти уверен, что этот парень был старшеклассником, когда они были первокурсниками. Тогда он тоже был жутким, в основном из-за того, что был слишком дружелюбным. «В любом случае, ты сказал, что позже встречаешься с кем-то, верно? У тебя сегодня смена. Это пациент?» Она кивает. «Да, это пациент». Хината делает паузу. «Я не могу рассказать тебе слишком много из-за врачебной тайны». И это было правдой. «Да, ладно. Но ведь они не издеваются над тобой, верно?» Наруто знал, что некоторые пациенты могут быть замечательными, а другие — просто нытьём и придурками. Ему не нравилось, когда Хинате доставались последние. Сакура обычно просто наводила на них порчу своими медицинскими навыками. Хината была слишком милой, чтобы ставить их на место. Она краснеет и качает головой. «Я точно не хочу показаться грубой». Об этом Наруто мог не беспокоиться. Хината покраснел. Хината покраснел? «Ого, Хината, ты что, запал на своего пациента?!» В последнее время Сакура заставляла его смотреть много медицинских дорам, чтобы он мог указать на все их недостатки, и, похоже, это стало повторяющейся темой. Та… как её… Флоренс Найтингейл? Что-то в этом роде? Так сказала Сакура, и щёки Хинаты залились румянцем. Логика, не так ли? Брюнетка сглатывает. «Это... сложно, и я действительно н-не могу ничего об этом сказать из-за закона о врачебной тайне». О боже. Она сейчас умрёт от смущения. «В любом случае, к-как дела в Силе?» Может, ей удастся сменить тему. Она не думала, что это возможно, но всё же. Не было ничего более неловкого, чем разговор о мужчине, который ей сейчас нравился, с её бывшим возлюбленным, который к тому же был его лучшим другом. Его лучшим другом, который даже не знал, что Саске жив! «А? О, всё в порядке. В последнее время поступает много дел, а это значит, что кто-то из федералов, должно быть, бездельничает. Обычно они забирают себе кучу наших дел». Обычно Наруто ненавидел, когда у него забирали дела, но что-то казалось ему… не таким. «Может, Итачи в отпуске или что-то в этом роде». Он стал детективом несколько месяцев назад и в основном работал в составе группы по расследованию убийств. Иногда это было весело, и они могли обсуждать всевозможные безумные теории о том, как люди умирали. Не то чтобы смерть была чем-то приятным, просто некоторые теории могли быть довольно забавными. А если в отчёте судмедэксперта не было смысла, Наруто просто шёл домой к Сакуре и спрашивал её об этом. Обычно она находила для него ответы. Его главным вкладом в работу команды были его инстинкты. Если кто-то был виновен, он это чувствовал, а если нет — тоже чувствовал. Если кто-то считался виновным, но на самом деле был невиновен, он мог это определить. Он просто… чувствовал. И это помогало уберечь от тюрьмы нескольких невиновных. Если его инстинкты подсказывали, что нужно вернуться к работе, они возвращались. Она моргает. Хината не могла поверить, что это сработало. «Ну что ж, это хорошо.» Она улыбается. «Я рада, что у тебя всё так хорошо складывается». «Да, наверное». В конце концов, Наруто нужно было спасти мир, а Саске всё ещё не вернулся. Приходилось нести бремя этого ублюдка, пока он не вернётся. Затем он слышит приятный звон и смотрит на карман Хинаты. «Текстовое сообщение?» «Наверное, так». Она улыбается и читает сообщение. «Это не займёт больше минуты или двух». Скорее всего, это был её отец или сестра. Вы заняты? ~ С Гуляю с другом, обедаю с другом. Что-то случилось? Я могу за тобой заехать, если я тебе нужен или если ты просто хотел потусоваться. ~ Хината Нет, всё в порядке, я просто хотел узнать, не знаешь ли ты, где Наруто. ~ С Да. Я знаю, где он. Тебе нужен его номер? ~ Хината Я не думаю, что это можно сделать по телефону. А если я спрошу Итачи, он, скорее всего, отследит телефон Наруто и начнёт преследовать его, как ФБР. Если он занят, ничего страшного, я попробую в другой день. ~ С Ну, он вроде как... сидит за одним столом со мной. Это не... свидание. Он просто иногда заходит ко мне, и мы по-прежнему друзья. ~ Хината …Думаешь, если бы ты был там, это остановило бы войну? Он убьёт меня, когда узнает, что я вернулся больше месяца назад и ничего ему не сказал. ~ С Эм, я правда не знаю. Скорее всего, он просто попытается оттолкнуть меня, но я могу попробовать? ~ Хината Тогда не возражаешь, если я загляну? ~ С Я не против. Мы в «Рамен-шопе». И я знаю, что Наруто не изменился со времён старшей школы. ~ Хината В «Рамен-шоп»? Я могу быть там через пятнадцать минут. Я как раз плавал с Суигэцу. ~ С О, это будет для тебя хорошим упражнением. Я буду ждать. ~ Хината. Наруто смотрит на Хинату, которая молчала почти пять минут. «Эй, ты в порядке? Ты долго писала, что-то случилось?» Она отводит взгляд. «Что ж, это хорошо, но, пожалуйста, не сердись. Я пригласила к нам ещё одного друга». Хината чувствовала себя ужасно виноватой из-за того, что скрыла это от него, но решение принимал Саске. Не она. «А?» — Наруто наклоняет голову. «С чего бы мне злиться? Чем больше, тем веселее. Это Ино? Киба? Шикамару? Или кто-то новенький?» Хината вздыхает. «Никого из них, но и не кого-то нового». Она прикусывает нижнюю губу. «Ему нужно было время, чтобы прийти в себя, Наруто. Он просто не хотел, чтобы кто-то видел его, пока он не сможет ходить самостоятельно и всё такое... пожалуйста, не сердись». Она смотрит себе под ноги. «Через несколько минут ты поймёшь, что я имею в виду». Наруто был озадачен этими загадочными подсказками. Кому нужно время, чтобы поправиться? Почему он не мог ходить? Это был парень? Почему он злился из-за этого? После, казалось бы, самых долгих пятнадцати минут в истории послышались приближающиеся шаги, что вызвало интерес у Наруто. Был ли это таинственный друг Хинаты? Тот, кто пострадал и не мог ходить? Таинственный гость медленно приближается, и Хината первой успевает его рассмотреть. Саске мягко улыбается ей, подходя к Наруто, и у того перехватывает дыхание, когда он впервые за год видит своего лучшего друга. «Привет, Доу». Глаза Наруто расширяются. "С-Саске?!" Он в шоке смотрит на Хинату. "Хината, ты видишь то же, что и я, или у меня галлюцинации?" Возможно ли, что он съел какой-то плохой рамен или что-то в этом роде? Это никак не мог быть настоящий Саске, не так ли? Наруто выглядел так, будто собирался ударить Саске. «ТЫ, ПРОКЛЯТЫЙ УБЛЮДОК!» — блондин был в ярости, и у него были на то причины. «НЕ МОГУ ПОВЕРИТЬ, ЧТО ТЫ ЗАСТАВИЛ МЕНЯ ДУМАТЬ, ЧТО ТЫ МЕРТВ, НА МЕСЯЦ ДОЛЬШЕ, ЧЕМ НУЖНО БЫЛО!» Он замахнулся, чтобы ударить, но Хината успела перехватить его руку. Правда, не без труда. Было очевидно, что у блондина больше силы, чем у неё. — Наруто, прекрати! Все смотрят! — Она морщится. — Просто дай ему объяснить! Он медленно опускает кулак. Наверное, из-за чувства вины за то, что случайно причинил Хинате боль, а не по какой-то другой причине. «Ну что ж, давай, говори, ублюдок!» Он не мог в это поверить. Саске был жив и не говорил ему об этом целый месяц! Саске медленно кивает, сдерживая дрожь при упоминании больницы. Ему постепенно становилось лучше. «Если тебе от этого станет легче, то до прошлой недели только Какаши, Итачи и Хината знали, что я выжил после своего последнего задания. Плюс, наверное, тот, кто меня нашёл». Это была долгая история, и он не мог рассказать её полностью, потому что… допуск. Даже у Наруто не было необходимого допуска, чтобы услышать это. И он определённо не хотел, чтобы это услышал весь ресторан. Было достаточно того, что они пялились на него. Это его беспокоило. «И… я не хотел, чтобы кто-то увидел меня лежащим в постели, неспособным даже пройти через комнату. Поэтому мы никому не сказали». «Я бы так и сделал!» — буквально рычит на него Наруто. «Чёрт возьми, Саске!» — вздыхает он. «Я рад, что ты вернулся, но как только тебе станет лучше... мне придётся надрать тебе задницу за всё это». Если не считать того, что он надрал Наруто задницу, Саске вздыхает. «Но я не хотел, чтобы ты это делал, Наруто. Какаши… был необходим, Итачи оказывал поддержку, а Хината увидела меня случайно». Он бросает взгляд на своего физиотерапевта. «Когда я вернулся, её назначили мне в помощь». Но кроме моих родителей и моего взвода, ну, они, наверное, уже достаточно наболтались, так что теперь вся база в курсе, больше никто не знает, что я вернулся. Ты… был первым в списке тех, кого я хотел увидеть, как только снова смогу ходить. Я хожу самостоятельно всего неделю. Наруто ворчит, но, кажется, успокаивается. «А я-то думал, что Хината запала на одного из своих пациентов». Он закатывает глаза. «Она, видимо, просто переживала, что я разозлюсь, когда пойму, какой ты ублюдок, но я прощаю тебя, Хината. Это не твоя вина». «Спасибо…» — медленно выдыхает Саске, не осознавая, что на самом деле перестал дышать, ожидая вердикта Наруто. Затем он ухмыляется. «Но было бы очень плохо, если бы тебе пришлось арестовать себя за нападение на высокопоставленного военного в отпуске по состоянию здоровья. Представь себе этот скандал». Наруто сверкает глазами. «Это чертовски грязный бой». И Саске это знал! «Я считаю, что таким образом сохраняю твою честь, следя за тем, чтобы ты не облажался». Саске скрещивает руки на груди, продолжая ухмыляться. «И я смогу следить за тем, чтобы ты вёл себя прилично, поскольку в обозримом будущем я буду жить в Бруклине». Наруто наклоняет голову. «Почему Бруклин?» Он не понял. К счастью, Хината, похоже, поняла. «Там у них военная база». Хината смотрит на Саске. «Он, наверное, достаточно сумасшедший, чтобы вернуться на службу, как только ему станет лучше и его переведут». «Это ещё не всё…» Хотя Саске не понравилось, что Хината назвала его сумасшедшим. «Когда я вернусь, я займусь логистикой, планированием и обучением. Похоже, полковник решил повысить меня раньше срока. Так что… я больше не буду участвовать в боевых действиях, по крайней мере, если только всё не станет совсем плохо». «Это единственная причина, по которой я не приковываю его наручниками к одной из кроватей на работе ради его же блага.» Хината тихо фыркает и скрещивает руки на груди. Сасукэ приподнимает бровь, и его мысли устремляются в совсем ином направлении. «Извращённо, но ладно. Уверен, ты найдёшь другую причину, чтобы это сделать». Она густо краснеет, а Наруто моргает. «Ублюдок, хватит дразнить Хинату!» Он качает головой. «Ты же знаешь, она не это имела в виду!» «Может быть». Саске знал, что Хината увлекается некоторыми… интересными вещами, и однажды она предложила Наруто надеть на него наручники прямо у него на глазах. Так что нельзя сказать, что она никогда об этом не думала. «Хотя нет необходимости беспокоиться об этом или приковывать меня к кровати, мне всё равно придётся пройти четырёхмесячный курс обязательной еженедельной психотерапии, а также завершить физическую реабилитацию». Так что какое-то время я не буду выходить из дома и доставлять неприятности.» Наруто качает головой. «Да! Будем хорошо заботиться о Хинате!» Он улыбается ей. «Не позволяй этому ублюдку помыкать тобой! Покажи ему, кто здесь главный!» Щеки Саске слегка горят, когда он размышляет о том, насколько сильно Хинате на самом деле может нравиться, когда им помыкают. Но ... не им. "Глупый Добе. Я хорошо себя веду". Не то чтобы он хотел этого… «Ну конечно, так я тебе и поверил, ублюдок!» — Наруто закатывает глаза. «В любом случае, я рад, что это Хината, а не какая-нибудь случайная женщина. Они бы, наверное, попытались наброситься на тебя с губкой для мытья посуды или чем-то ещё». Сасукэ вздрагивает от этой мысли. «Я уверен, что некоторые из них попытались бы». К счастью, он не принимал ванну из губки, по крайней мере, пока был в сознании. Он не был уверен, что происходило до того, как он проснулся. «Хината очень хороша в своём деле, даже если слишком переживает». «Кто-то же должен». По мнению Хинаты, Саске недостаточно беспокоился. «Если бы это зависело от тебя, ты бы, наверное, готовился к Олимпийским играм». «Сомневаюсь». Сасукэ не интересовалась Олимпийскими играми, ему было более чем достаточно тренировок и операций. «Я знаю свои возможности, и при таком раскладе я бы не смогла принять участие в Олимпиаде, даже если бы у меня было такое желание». Хината кивает, похоже, довольный ответом. «Хорошо». По крайней мере, у него есть хоть какие-то ограничения. «Однако ежедневно плавать в базовом бассейне с Суигэцу вполне реально». Саске очень гордился своим прогрессом. Его выносливость была уже не та, что раньше, но он постепенно восстанавливал её по мере того, как его мышцы становились сильнее. «Ты, пожалуй, самый упрямый человек из всех, кого я встречала». Хината качает головой. «Но, думаю... немного поплавать можно.» Саске кивает. "Пока Суйгецу и Карин не купаются нагишом". Ему не нужно было видеть это снова после вчерашнего "инцидента". Почему об этих двоих до сих пор не сообщили, было неизвестно. Но Саске решил, что все просто потакали им. Хината снова краснеет. «Т-ты ведь не дашь мне забыть о том, как я купалась голышом, да?» Наруто усмехается и ободряюще похлопывает Хинату по плечу. «Ну, нет, я не такой, но насчёт этого я был серьёзен». Саске морщит нос. «Наруто, я больше никогда не хочу видеть твоего кузена в ТАКОМ количестве». Или его друга, если уж на то пошло. Наруто пожимает плечами. «Ты ведёшь себя так, будто я могу ЭТО контролировать!» У него ничего не выходит. Саске с интересом наблюдает за своим лучшим другом. «Ну… думаю, да. Я просто… хотел прийти и увидеться с тобой. И желательно уйти живым после этой встречи, поэтому я спросил Хинату, не могла бы она выступить посредником». Хината кивает. «Это правда. Он был в ужасе.» Она хихикает. Саске бросает на неё сердитый взгляд, который больше похож на надутые губы. «Я не испугалась, я просто… ожидала, что он попытается ударить меня по лицу». Брюнетка смеётся и улыбается. «Угу. Конечно». Было приятно хоть раз одержать верх. «Я не был таким!» — обида исчезает, но прежде чем Саске успевает закатить глаза или улыбнуться, он вздрагивает от боли. Возможно, сегодня он слишком перенапрягся, пытаясь провести целых два часа в бассейне, прежде чем выйти из квартиры Итачи. Он протягивает руку к левому плечу и массирует затекшие мышцы. «Саске, ты в порядке?» Она обеспокоенно смотрит на него, заметив, как он дёргается. «Да, просто больно». Саске знал, что быстро выздоравливает, но ему хотелось, чтобы это происходило немного быстрее. Эти внезапные приступы боли очень раздражали и, казалось, случались в самый неподходящий момент. «Ну, если хочешь, я всегда могу сделать тебе ещё один массаж», — предлагает Хината, и Наруто удивлённо моргает. Массаж?! Чего он здесь не видел?! «Погоди. Что?!» Самая застенчивая женщина из всех, кого он встречал, предлагала этому ублюдку массаж?! Хината краснеет. «Лекарство, Наруто! ЛЕКАРСТВО!» Ей даже не хотелось знать, о чём он думает. Ладно, Саске понял, что ему придётся вмешаться. «Во-первых, не посреди ресторана, а во-вторых, это часть моей физиотерапии, Наруто». Честно говоря, за время его отсутствия этот идиот не стал менее тупым. И Саске НЕ собирался снимать рубашку на людях. «Ну... я подумала, что мы могли бы пойти ко мне или к тебе». Хината краснеет, а потом понимает, что это может быть воспринято неправильно. «Т-ты же понимаешь, что я имею в виду!» Наруто моргает. «Точно. Я и забыл, что этот ублюдок совершенно асексуален. В любом случае, давай вернёмся к Хинате. Это ближе». Саске сдерживается, чтобы не ударить Наруто по голове, но скорее потому, что ему самому будет больнее, чем Наруто. «Хорошо». Но он не собирается поправлять его предположение о своей сексуальной ориентации, каким бы НЕВЕРНЫМ оно ни было. Через несколько минут они оказались в милом викторианском особняке. Несмотря на то, что он был довольно большим, он казался скромным по сравнению с тем, в чём выросла Хината. «Чувствуйте себя как дома», — улыбается Хината, приглашая их в гостиную. Вероятно, это было связано с тем, что она жила одна. Это была уютная гостиная с белыми стенами цвета слоновой кости, дубовым полом и плюшевым диваном нежно-голубого цвета с журнальным столиком и телевизором перед ним. Ах да, ещё камин. Приятная деталь. Кое-где стояли комнатные растения и висели картины. В основном с изображением природы. Когда Саске огляделся по сторонам, он вынужден был признать, что здесь определённо было очень... Хината. Ну, по крайней мере, это была застенчивая Хината. Элегантная и невинная, очень уютная и тёплая. На ум пришло слово «умиротворяющая». Ему здесь нравилось. Это было совсем не то, к чему он привык, но ему здесь нравилось. Итак, чтобы устроиться поудобнее, ему нужно было найти место на диване, где он мог бы облокотиться на подлокотник и немного разгрузить спину. Его ноющие мышцы были благодарны ему за это решение. «Я могу принести тебе несколько подушек, если хочешь». Хината улыбается ему. Удивительно, что он уже встал и ходит. «Наруто?» — она моргает. Хм… куда же делся Наруто? Через несколько минут ответ стал ясен. Он выходит с пакетом кофе. «Подумал, что этому ублюдку для разнообразия захочется выпить чего-нибудь приличного!» Он ухмыляется. «Полагаю, этот придурок по-прежнему любит чёрный кофе без добавок?» Саске закатывает глаза и берёт чашку. «Да. И подушки бы не помешали». Они бы, наверное, помогли ему немного расслабить мышцы, если бы ему не приходилось держать спину прямо. Он тянется за чашкой и дует на неё. Нужно быть осторожным, ведь кофеин — это стимулятор, а он не хочет слишком сильно возбуждать свои нервы. И всё же Саске нравится насыщенный вкус горячего кофе, который он медленно потягивает. Хината кивает и поднимается по лестнице. Через несколько минут она возвращается с несколькими подушками. «Надеюсь, они подойдут.» В основном это шёлковые или старомодные пуховые белые подушки. Саске кивает, ставит чашку с кофе на стол и берёт в руки пушистое потенциальное оружие. В конце концов, он не удивится, если Наруто ударит его одним из них. Разложив их на диване, он снимает куртку и на мгновение замирает, не решаясь снять рубашку. Нет, это же Наруто, он не скажет ничего глупого, по крайней мере, в такой ситуации. И, как и в любой другой раз за последний месяц, он стягивает рубашку через голову и ложится лицом на подушки, глубоко дыша, чтобы успокоиться. Она улыбается и начинает массировать его, как будто это самое естественное занятие на свете. «Так лучше». Хината была шокирована тем, что он согласился на массаж на глазах у Наруто. Должно быть, ему было очень больно. Вздохнув, Саске почувствовал, как под её прикосновениями его мышцы постепенно расслабляются, и он глубже погружается в подушки. Её пальцы были просто божественны. Мидас или кто-то в этом роде. И несмотря на первоначальную боль от прикосновений, он больше всего ждал нарастающего облегчения. Хината одобрительно кивает. «Так лучше». К счастью, Наруто пока ничего не сказал. Ей оставалось только молиться, чтобы так было и дальше. «Они всё равно слабее, чем в начале». «Мышечная память… Я к этому привык». Пока Саске лежал в постели, Хината часто делала ему массаж, поэтому он хорошо знал её прикосновения и инстинктивно реагировал на них, когда её пальцы скользили по шрамам. «Сколько раз ты делала массаж этому парню?» Наруто моргает. «И почему он такой придурок, если ему всё равно делают массаж?» Хината раздражённо качает головой. «Наруто, он мой пациент. Я не знаю и десятой части?» — Вообще-то шестнадцать, — взгляд Саске устремляется в сторону Наруто. — И это подарок. — Серьёзно, так и было. Если бы он не умел быть злобным ублюдком, то в том месте от него бы ничего не осталось. Он моргает. «Ты правда считал?» Наруто снова моргает. Да. — А как же иначе, ему там было смертельно скучно. — Кроме как учить своё тело снова ходить, мне особо нечем было заняться, разве что лежать, читать, подслушивать и считать. — Ну и тренировать себя, чтобы избавиться от панических атак. Хината качает головой, продолжая массаж. «Что ж, теперь ты выглядишь гораздо бодрее». Она улыбается. «Внешне…» Но для этого и нужны сеансы психотерапии. Первый сеанс у Саске был через два дня. «Что ж, если тебе нужно поговорить о том, что у тебя внутри, я здесь». Она улыбается и продолжает массаж. «И Наруто тоже». Если бы всё было так просто. «Ни у одного из вас нет допуска, необходимого для того, чтобы знать, где именно я был и что делал, о миссии, о развёртывании или о её конкретных деталях. Я могу рассказать вам только то, что не должен был бы, и дело не только в том, что это тайна, но и в том, что я не уверен, помню ли я хотя бы половину». И это убивало Саске. Его воспоминания были яркими, но размытыми. События были предельно ясны, хотя иногда и не хватало важных деталей, но хронология была… в лучшем случае размытой. Время не имеет значения, когда ты заперт в комнате без часов и даже без дневного света. Он спал, когда мог, а будили его, когда им вздумается, будь то через час или через день, он не знал. Его сон никогда не был спокойным, поэтому он не мог сказать, прошло ли какое-то время, пока он спал, и спал ли он вообще. Она вздыхает. «Всё в порядке, Саске». Хината гладит его по плечу. «Мы понимаем. Тебе не нужно рассказывать нам что-то секретное или то, что тебе некомфортно обсуждать». Он тихо усмехается. «И какую именно часть этого мне должно быть комфортно обсуждать? Порка? Инъекции? Или то, что меня заперли в кромешной тьме на…» Он даже не знал, как долго пробыл там, но, судя по ощущениям, не так долго, как ему казалось. И всё же… это прикосновение было приятным для Саске, оно ощущалось на его плечах, прямо на коже, где были видны татуировки. Хината грустно вздыхает. «Саске, ты же понимаешь, что я имела в виду». Недолго думая, она нежно целует его в плечо. Сасукэ вздрагивает от прикосновения и резко вдыхает, а затем слегка съёживается. «Я знаю…» Он убирает одну руку с подушек и переворачивает её, демонстрируя пурпурную вену, резко выделяющуюся на фоне его кожи цвета слоновой кости, а также шрамы от небольших проколов и аккуратных надрезов скальпелем, которые слишком часто вскрывали его кожу, чтобы она успела зажить. «Не спрашивай меня, что они во мне вставили или, может быть, удалили, потому что я не знаю». Он безучастно смотрит на шрамы. «Обычно мне было слишком больно, чтобы даже думать о том, чтобы спросить». Наруто решает, что, вероятно, в его интересах оставить их наедине, и благоразумно поднимается наверх. «Саске, мне так жаль». Хината в ужасе смотрит на шрамы, вспоминая, что они с ним сделали. «Никто не должен проходить через такое». «Нет, но некоторые инъекции, должно быть, ускорили процесс заживления, потому что большинство ранений от…» Ну, у него было искажено восприятие времени, так что, возможно… «Думаю, первых шести месяцев или около того уже нет. Они полностью затянулись». "О, ну что ж, это хорошо". Она не хотела думать о том, что еще могли сделать инъекции. "Ну, анализы твоей крови оказались на удивление нормальными, учитывая все обстоятельства". Хинате хотелось как-то подбодрить его. «Чем бы они меня ни кололи, ближе к концу это прекратилось. Так что, наверное, в этом причина». В тот момент он просто предположил, что они собираются его убить, раз уж не смогли ничего из него вытянуть, а его тело едва не отказало после последней инъекции. Но нет, они просто продолжили действовать по старинке. И он не был уверен, повезло ему или нет, что следы от ударов плетью скрыли ожоги. «Они были садистами, Саске». Хината сомневалась, что слова смогут передать весь ужас того, что он пережил. «Но они больше не смогут причинить тебе боль». По крайней мере, физически. А вот с психикой, похоже, были проблемы. «Я знаю это». Саске сжимает кулаки, и его тело содрогается от давно пережитой боли. «Логически я понимаю это. Они за тысячи миль отсюда, заперты или мертвы, и они не могут меня тронуть». Но его тело все еще помнит боль, страх, желание спрятаться и сжаться, даже несмотря на то, что его разум сопротивлялся каждой тактике, которую они пытались использовать. «Но…» — на несколько секунд у него перехватывает дыхание. «Есть вещи, которых я не помню. И я не знаю… что произойдёт, если я вспомню. Я не знаю, что я вспомню». И это незнание… пугало его. «Тогда не думай об этом». Она вздыхает и гладит его по щеке. «Всё вернётся само собой или не вернётся. Если ты попытаешься форсировать события, то подвергнешь себя большой потенциальной боли. Боли, которая может быть ненужной». Её сердце болит за него. Одного упоминания об этом было почти достаточно, чтобы у него началась какая-нибудь реакция. «У военнопленных и других жертв травматического стресса часто случаются провалы в памяти. Это может быть никак не связано с тем, что они сделали, скорее, твой разум пытался тебя защитить. Отключить боль». Она снова гладит его по щеке. «Чтобы сделать её немного терпимее. По крайней мере, на какое-то время». Саске закрывает глаза и на мгновение прикусывает губу, а затем переворачивается на спину и смотрит на Хинату. Лучше смотреть на неё, чем на собственные воспоминания. «И тогда всё с треском провалилось». «Не думаю, что что-то могло бы помочь». Она вздыхает и смотрит на него сверху вниз. Её глаза полны беспокойства. «Ты сохранил рассудок, Саске. Большинство людей бы не справились». «...Иногда я задаюсь этим вопросом». Он действительно задавался вопросом, в своём ли он уме. И всё же он не мог позволить этому сломить себя, не мог. Он изо всех сил старался выбраться из этой адской ямы ради своей гордости и ради того, чтобы она больше не смотрела на него с таким выражением лица. «Саске, ты совершенно нормален». Она вздыхает, садится на него верхом и смотрит на него сверху вниз. «Если бы ты был по-настоящему сумасшедшим, ты бы не был настолько вменяемым, чтобы беспокоиться о том, в порядке ли ты. Если в этом есть смысл?» Саске смотрит на неё снизу вверх, и его глаза расширяются от увиденного. Она сидела на нём верхом, почему она сидела на нём верхом? Погодите, она что-то говорила о… да, если вы безумны, но осознаёте, что вы безумны, то на самом деле вы в здравом уме, а не безумны. «Э-э… да». Из-за неё было ОЧЕНЬ трудно удержаться от поцелуя, и не только из-за неё. Но он бы удержался, потому что это не считалось согласием. Возможно, это были неоднозначные сигналы, но не прямое согласие. «Если бы я знала, что для того, чтобы ты стал таким послушным пациентом, мне достаточно оседлать твои бёдра, я бы сделала это раньше». Она хихикает. …Да, определённо, это были противоречивые сигналы. Она очень сексуально оседлала его бёдра и в то же время… хихикала, потому что заставила его вести себя прилично. Он знал, что ей нравится, но это вовсе не означало, что она хотела, чтобы ОН это делал. И ей не следовало этого хотеть, учитывая, что с ним было не так. Понимала ли она, что с ним делает? Выражение его лица в любое другое время было бы довольно комичным. И в какой-то степени таким оно оставалось и сейчас. «Я знаю, что, наверное, не должна. Ты всё ещё очень уязвим». Тем не менее она не считала правильным играть с ним в интеллектуальные игры, даже если они были непреднамеренными. «Но ты сказал, что мне н-нужно практиковаться в просьбах». Так что я спрашиваю... — Брюнетка краснеет и нервно прикусывает нижнюю губу. Вот она и сказала это. Она сказала то, о чём, вероятно, неосознанно думала уже несколько лет, а особенно с тех пор, как женщина из клана Хьюга увидела его в больнице. «Если ты... хочешь, и это о-очевидно, мы не будем делать ничего, что тебе неприятно. Кроме того, сейчас мы не можем сделать ничего, кроме поцелуя. Н-Наруто наверху, но у него очень хороший слух, и есть в-вероятность, что он может спуститься». И это было согласием. Что ж, Саске точно знал, что, хотя можно думать двумя головами одновременно, это очень, очень сложно. Его зрачки расширяются, на губах появляется улыбка, он протягивает руку и обхватывает её затылок, запутываясь пальцами в длинных тёмно-синих локонах, и притягивает её к себе для страстного поцелуя. В глубине души он понимал, что это плохая идея. Остальной части его сознания было плевать. « Первый « Предыдущий Глава 14 из 39 Следующий »Она Заслуживает Лучшего Примечание авторов: Спасибо за отзывы. Мы надеемся, что вам понравится эта глава. Глава 15 Хината на самом деле не ожидала, что он скажет «да». «Ммпф!» Она ожидала, что он мягко откажет ей, сказав, что сейчас не готов к отношениям. Это было бы вполне обоснованной причиной для отказа, учитывая всё, через что ей пришлось пройти. Возможно, он даже сказал бы, что ей не стоит встречаться с пациентом, но она не была готова к тому, что его губы коснутся её. Или чтобы он обхватил её затылок и вот так провёл пальцами по её волосам. В этом желании не было ни капли притворства. Она стонет от поцелуя и пытается ответить ему с такой же страстью, хотя её движения, естественно, более робкие и нежные. Но в его движениях не было ничего робкого. Определённо, ничего робкого. Она была нежной, приятно пахла, и её вес на нём был очень приятен. Её губы тоже были нежными, и на вкус они были хороши. Бальзам для губ? На вкус как ванильные кексы. Осторожно, насколько это позволял его затуманенный желанием мозг, он переворачивает их, вдавливает её в подушки и, не касаясь её тела, углубляет поцелуй. Хината этого не ожидала, но, наверное, стоило. Она дрожит от возбуждения, вызванного этим агрессивным действием. Ну, может, «напористым» было бы точнее. Хотя по её меркам это было агрессивно. «Ммм». Она вздыхает, отвечая на поцелуй. Боже, как же приятно. Она инстинктивно пытается прижаться к нему, но он находится слишком далеко. Но это не имеет значения. Всё, что имело значение, — это поцелуй с ним. Глаза Саске приоткрываются от этого движения, и он ухмыляется в поцелуе, обвивая её рукой и притягивая к себе, пока его язык исследует её рот, запоминая каждый уголок. Хм, здесь тоже пахнет ванилью. Может, это и не бальзам для губ. Может, у неё просто такой естественный вкус. Она краснеет от его ухмылки, от которой у неё по спине бегут мурашки, но в хорошем смысле, и отвечает на его поцелуй. На вкус он был как тёмный шоколад. «Ты целуешься всем ртом». Что ж, в её голове это прозвучало гораздо глубже, чем на самом деле, размышляет она. Желая загладить эту незначительную оплошность, она проводит пальцами по его тёмным колючим волосам и продолжает целовать его. Это прозвучало глупо, но вот что точно не было глупым, так это то, как он целовал её. Как и всё остальное в его жизни, он целовал её с безжалостной точностью. Из-за этого она почти забыла, что они не одни. Подавив желание усмехнуться в ответ на её замечание, Саске понял, что он определённо находится в своём счастливом мире, о существовании которого он даже не подозревал. Но Хината определённо была частью этого счастливого мира. Её прикосновение удерживало его в настоящем моменте, пока она тянула его за волосы. Он хотел продвинуться чуть дальше... и его пальцы нащупали край её рубашки. Хината либо не заметила этого, либо была не в настроении возражать. Она робко проводит языком по его губам. Как давно её в последний раз так целовали? Слишком долго. Если честно, то никогда. Одно дело — целоваться и использовать язык, и совсем другое — когда тебя целуют так, будто кто-то действительно пытается тебя поглотить. Поднимаясь пальцами вверх, Саске скользит рукой по коже Хинаты, задирая рубашку и обнажая её грудь. Приоткрыв её, он прерывает поцелуй, чтобы прижаться губами к её шее, затем к другому соску, и ещё к одному... опускаясь ниже, он задирает рубашку до конца и крепко, но нежно целует каждый мягкий холмик. Она краснеет, но не возражает. Ей слишком хорошо, чтобы возражать, особенно когда он целует её в шею и верхнюю часть груди. «СЕРЬЕЗНО, ЧТО ЗА ЧЕРТОВЩИНА?! Я ОСТАВИЛ ТЕБЯ НА ПЯТЬ МИНУТ, А ТЫ УЖЕ ПЫТАЕШЬСЯ ЗАДРАТЬ ХИНАТУ?» И... внезапно она была благодарна за то, что кружевной лавандовый бюстгальтер прикрывал её грудь. Не то чтобы Наруто уже всего не видел, но дело было в принципе. «Н-Наруто!» — пищит она и чувствует, как её лицо заливает румянец. Наверное, самый красный румянец в её жизни. «Он не пытался на меня наброситься!» Ладно, может, это была не совсем правда. «Ну... может, и пытался, но я дала ему разрешение». Это было важно. «Значит, всё в-в порядке.» Хината не могла в это поверить. Она чувствовала себя подростком, которого брат застукал за тем, как она целовалась с парнем на второй базе или что-то в этом роде! Саске вздрагивает и одёргивает рубашку, чтобы прикрыть Хинату, убеждая себя, что убийство его лучшего друга-идиота не стоит военного трибунала. Он даже не услышал, как этот идиот спускался по лестнице, и это лишь доказывает, насколько он был увлечён. Ему действительно стоит быть более бдительным, даже когда он не на службе. «…Наруто…»Ты официально ХУЖЕ Итачи. — Он был не только унижен тем, что увидел Наруто, но и всё больше распалялся. Наруто моргает, а затем ухмыляется. «Для меня это будет честью». Он смотрит на Хинату, затем снова на Саске, а потом снова на Хинату. «Думаю... я подсознательно чувствовал, что что-то происходит. Не то чтобы Хината могла мне изменить, но... ты слишком увлекался письмами». Он снова вздыхает. «И после того, как мы начали встречаться, она уже не была такой открытой». Хината краснеет. «Наруто, прости меня». Должно быть, она выглядит ужасно. «Я не планировала, что так получится». Целоваться с лучшим другом своего бывшего... пока этот бывший находится у неё дома. «Так получилось, но я не жалею об этом». Хотя лгать было бы ещё хуже. …Эти чёртовы письма… если бы не эти чёртовы письма… из-за них всё и началось, эта огромная спираль безумия, из-за того, что он влюбился в девушку, которая писала любовные письма его лучшему другу. Саске зарывается лицом в волосы Хинаты, прячась от лучшего друга. «Может ли быть что-то более унизительное…»? В этот момент у него в штанах вибрирует телефон, и он вяло достаёт его, чтобы посмотреть, кто ему пишет. Итачи. «Ты, должно быть, шутишь…» Как всё прошло? Ты уже сказал ему? ~ Итачи Хината моргает. Это... просто смешно. «Саске, можешь передать брату, что всё прошло хорошо?» Она переводит взгляд на Наруто. «И не мог бы ты... дать нам немного времени, чтобы мы могли всё обсудить? Я уверена, что позже мы оба расскажем тебе больше». Она просто хотела остаться наедине с мужчиной, который только что страстно поцеловал её, и не иметь дела со своим бывшим и его братом. (Ей нравился Итачи, но сейчас он выбрал самое неподходящее время!) Саске вздрагивает, садится и быстро печатает ответ. Мне не удалось получить удар в лицо. Так что да, всё прошло хорошо. А теперь отвали, придурок, я выключаю телефон! ~ Саске. Боже, как же его брат иногда его бесил! — Хм, верно. — Наруто многозначительно смотрит на Саске. — Будь добр к её ублюдку! — С этими словами он убегает, потому что когда-нибудь он хотел бы завести детей и беспокоился о возможной кастрации. Сасукэ провожает взглядом Наруто, выходящего из дома, и выключает телефон. Серьёзно! Он не знал, кто из них хуже! Его брат или лучший друг! Они оба ради забавы разрушили его жизнь! Как только дверь захлопывается, Саске откидывается на спинку дивана, закрывает глаза и яростно краснеет до самых ушей. «Как так… вышло, что у двух людей, которые заботятся обо мне больше всего… такое БОЖЕСТВЕННОЕ НЕВЕРОЯТНОЕ ВРЕМЯ ДЛЯ ЭТОГО?!» «Понятия не имею». Она достаёт телефон и отправляет короткое сообщение всем, что выключает телефон на ночь, а затем запирает двери. «Так будет лучше». «Хороший план…» Серьёзно, если у людей в его жизни было ужасное чувство времени, то, скорее всего, и у неё были такие же ужасные люди. Но теперь… ему было так неловко, как будто он снова стал подростком и забыл, что значит взрослеть. Тот, кто был отравлен могущественной тьмой. Хината краснеет. «Итак... эм, теперь, когда мы действительно одни, думаю, можно с уверенностью сказать, что ты чувствуешь то же самое». По крайней мере, на физическом уровне. Возможно, он просто искал утешения, которое мог найти. Если так, то она не может его винить. Он смотрит на неё слегка недоверчивым взглядом. «Вопреки моему здравому смыслу, это было бы преуменьшением». «Я знаю, что это... очень неудачное время». Она не была ТАКОЙ наивной. «И, скорее всего, есть как минимум миллион причин, почему это плохая идея, но потом ты так меня поцеловал, и... я забыла обо всех них». Саске вздыхает, и румянец сходит с его щёк. «Нет, причин не миллион. На самом деле причина всего одна». Она вздыхает и обнимает его за шею, слегка прижимаясь головой к его плечу. «Я знаю, но я готова попробовать... если ты готов». Хината смотрит на него полными надежды лавандовыми глазами. «Я могла бы придумать несколько способов отвлечь тебя от... твоих демонов, хотя бы на какое-то время, а когда они вернутся, мы сможем встретиться с ними лицом к лицу». Ее тепло…было приятно. Но все же ... Он говорил о своих демонах, не о ее. "... Тебе не следовало сталкиваться с моими демонами ..." Саске свободно обнимает ее, виновато наслаждаясь ее теплом. - Я в беспорядке, и ты заслуживаешь лучшего, чем иметь с этим дело. Неважно, как сильно он хотел держаться…он знал, что не должен. Он знал это... но… Хината прижимается к нему. «Было бы одно дело, если бы я тебе не нравилась». Она снова смотрит на него. «Если бы ты просто не испытывал ко мне таких чувств, я бы поняла и не стала навязываться». Хината прекрасно понимала, когда её чувства были нежеланны. «Но ты хочешь меня. Так разве это не должно быть моим решением?» Разве не я должен решать, что для меня лучше?» Саске вздыхает. Правда, честность. «Да, уже очень давно. Я просто не хочу, чтобы тебе было больно из-за меня». И он был уверен, что то, что было внутри него, причинит ей боль. Либо напрямую, либо из-за того, что она будет видеть его страдания. Так или иначе… «Есть много способов причинить кому-то боль, даже непреднамеренно». Она касается его губ своими. «Думаю, осознание того, что ты чувствуешь то же самое и что мы даже не пытались, причинит мне больше боли, чем попытка, которая не увенчалась успехом». Саске не был в этом так уж уверен, в глубине души его терзали сомнения. Но… он не хотел причинять ей боль. И после стольких лет он действительно не хотел её отпускать. Она была его светом в океане тьмы. «Значит, ты уверен». Это было наполовину утверждение, наполовину вопрос. «Я уверена». Она прижимается к его груди. «Я имею в виду... я только что прогнала своего бывшего парня, чтобы побыть с тобой наедине». Она решила, что это важно. «Что должно тебе кое о чём рассказать». Успокоенный необъяснимым образом, Саске не может сдержать смешок. «Это говорит мне о том, что ты сумасшедшая. Но… учитывая, что моё собственное здравомыслие, похоже, под вопросом…» Он крепко сжимает её в объятиях и набрасывается на неё с ухмылкой. «Думаю, я могу справиться с небольшим безумием. И извращениями, раз тебе это нравится». Что ж, это было только начало. Он усмехнулся, но беззлобно. «Думаю, мы все немного сумасшедшие, каждый по-своему». Она взвизгнула от неожиданности. «И это хорошо.» Хината покраснела, услышав последнюю фразу. «С чего ты это взяла?» По меркам старшей школы, отказ от купания мог бы показаться скандальным, но теперь они были взрослыми. Сасукэ ухмыляется, вспоминая довольно необычный разговор, состоявшийся в конце их школьной жизни. «Ну, ты, кажется, интересовался наручниками, и это кое о чём мне говорило, хотя в последнее время ты, похоже, угрожаешь мне ими». Не говоря уже об эротических чтениях и готовности купаться голышом в семнадцать лет, несмотря на то, что она была «строгой и правильной принцессой Хьюга». Шум в его голове немного стихает, когда он наклоняется, чтобы прикусить её мочку уха. «Или ты хочешь сказать, что внезапно решила стать ванильной, как твой поцелуй?» Она собиралась попытаться отстоять свою чопорность и благопристойность, но её слова не были услышаны, когда он прикусил её ухо и ухмыльнулся. «Я п-полагаю, что, может быть, немного. Я имею в виду... какой вкус тебе нравится после поцелуя». Хината почувствовала, как краснеет, не в силах поверить, что спросила такое. «Ты». На этот раз он осыпает её поцелуями — медленно, глубоко, нежно, но с таким жаром, что огонь обжигает его изнутри. Снова ваниль, и он так ей идёт, как и аромат лаванды, сочетающийся с её кружевным бюстгальтером. Хм… ему интересно, есть ли у неё подходящие трусики. Она улыбается в ответ. «Что ж… ты меня убедил. Я думала… о более конкретных вещах». Хината стонет от поцелуев, позволяя себе насладиться ими, прежде чем продолжить. «Я имею в виду… ты вроде как заглянул в пару моих фантазий, но я ничего не знаю о твоих». Саске плавно тормозит и лукаво улыбается. «Ну, у меня есть парочка, из-за которых у меня точно будут проблемы. Хотя должен признать, что надеюсь, что в Форт-Гамильтоне мой кабинет звукоизолирован. Если нет, то, наверное, весь взвод покраснеет». Она густо краснеет. «А тебя за это не выгонят из в-военной части?» Он ведь шутил про офис, верно? «Наверное, нет. У моего взвода есть собственное здание, и если Карин и Суйгецу могут делать что хотят на третьем этаже под присмотром Какаши, то, думаю, он не будет возражать, если я буду вести себя более сдержанно». Конечно, это был риск, но только в том случае, если бы он повёл себя глупо. Возможно, его бы немного наказали, но не настолько серьёзно, чтобы человека с безупречным послужным списком выгнали. Он явно много думал об этом. «О. Что ж, хорошо.» Хината бы согласилась на увольнение, но она знала, что Саске вряд ли согласится. «Я бы не хотела быть причиной твоего увольнения». Армия слишком много значила для него. Саске весело закатывает глаза. «Знаешь, я научился быть сдержанным. Это необходимо для тайных операций». Честно говоря, она вела себя так, будто его вот-вот поймают на чём-то плохом. «Я бы не зашёл так далеко, если бы не знал, что делаю». Как будто это можно истолковать только в одном смысле. Она краснеет, услышав последнюю часть. «Д-да, я знаю». Офисная фантазия. Это была распространённая фантазия, но на то была веская причина. «Что ж, может быть, я смогу тебе угодить». Хината застенчиво целует его в щёку. Поцеловать его в щёку... так мило, даже несмотря на то, что она знала, что связываться с ним — плохая идея. Поэтому Саске улыбается, наклоняется и нежно прижимается губами к её шее, тесно прижимаясь к ней всем телом и оставляя лёгкие, как пёрышко, поцелуи чуть ниже её подбородка. «Красивая... внутри и снаружи...» — М-м-м, — довольно вздыхает она. — Ты тоже. — Это было приятно. Что ж, после всего, через что он прошёл, если всё пойдёт хорошо... тогда да. — Не забывай об этом, хорошо? — Хината могла бы быть с ним в его кабинете. В конце концов, он сказал, что там может быть звукоизоляция. Так что это было бы здорово! «Может быть…» Он сомневался в этом, но всё же, если она так считает, кто он такой, чтобы с ней спорить. Вздохнув, Саске отстраняется от неё и откидывается на подушки. Да, его выносливость ещё не вернулась в норму. Не то чтобы он этого ждал, но он надеялся, что пройдёт больше времени, прежде чем его мышцы снова начнут протестовать. И всё же он проводит большим пальцем по её щеке, с нежностью глядя на неё. «Я ведь тебе никогда не говорил, да? Что я думал об этих любовных письмах…» Хината улыбается и прислоняется к нему, пока они оба лежат на подушках дивана. «Ты и так не особо». Он несколько раз упоминал об этом и подшучивал над ней, но так и не сказал, что сам об этом думает. «Почему?» В основном из-за того, что её действия были совсем не в духе Хьюга. А ведь это было не так. «Они мне нравились, с ними было весело, они не были похожи на тех девушек, которые сами вешались мне на шею. Мне нравилось разгадывать их тайны, это было похоже на игру, на погоню. И впервые я обнаружил, что испытываю к кому-то нечто большее, чем поверхностный интерес». Он делает паузу и грустно улыбается, вспоминая прошлое. «А потом, когда я узнал, что ты собиралась положить их в шкафчик Наруто…» Он был раздавлен, его последняя надежда была безжалостно растоптана. «Я понял, что это было нечто большее, чем просто интерес. Поэтому я отступил, пока не натворил проблем». Она целует его в лоб. «Ты всегда был таким мучеником». Хината вздыхает. «Мне было так неловко, что я перепутала шкафчики. Я думала, что ты возненавидишь меня за это или будешь надо мной смеяться». Брюнетка гладит его по щеке. «В тот день ты был таким понимающим». «Я выжил, а мученики в конце концов умирают». И всё же в тот день его сердце было разбито, и Саске потребовалось время, чтобы признать это даже самому себе. «И я не мог ненавидеть ни тебя, ни его, даже если бы попытался. Я решил, что если это делает тебя счастливым, то я дам вам с ним столько пространства, сколько вам нужно. Я буду рядом, если кто-то из вас будет во мне нуждаться, но я сделаю шаг назад». Потому что в противном случае моя ревность взяла бы верх, и я бы сделал какую-нибудь глупость. Хината целует его. «Что ж, это было очень благородно с твоей стороны». Она улыбается Саске. «И тебе больше не нужно ревновать. К тому же я никогда не слышала от тебя глупостей». Саске фыркает и закатывает глаза. «Это потому, что, в отличие от некоторых, я знаю, когда нужно замолчать, пока я не ляпнул что-нибудь не то. И ты должен знать, что я очень ревнивый человек». Это одна из тех черт, которые армия не смогла в нём искоренить, наряду с его упрямством и гордостью. «Ммм, всё в порядке.» Она гладит его по бицепсу. «Это значит, что тебе не всё равно, и пока ты никого не...убиваешь и не отправляешь в реанимацию, это не должно быть большой проблемой». Она улыбается ему. «Ну, всё немного строже, но в целом я держу ситуацию под контролем». В конце концов, у него были другие правила, чем у неё. Ему приходилось быть гораздо более сдержанным в общении с людьми. Хотя… запугивание, безусловно, было тактикой, которую он мог использовать. Хината кивает. «Я немного удивлена, что ты решил пойти в армию». Она слегка приподнимает его руку и целует её. «Ты производишь впечатление человека, который любит всё контролировать, а в армии нужно просто выполнять приказы». На его лице появляется ухмылка, когда он притягивает её руку к себе и нежно целует запястье. «Как только ты поднимешься достаточно высоко по карьерной лестнице, ты сможешь отдавать приказы. Кроме того, Какаши… он даёт мне много свободы, чтобы я мог принимать решения самостоятельно. Он доверяет моему мнению. И это стоило того, чтобы пару лет терпеть приказы от людей, которые мне не нравились. Мне пришлось смириться с этим, прежде чем я получил командира, от которого мог получать приказы и не обижаться». Даже если Какаши — человек, который может быть пунктуальным, только когда наступает конец света. Она смеётся. «Да, но ты же не знала, что попадёшь к Какаши». Хината улыбается. «Ты же знала, что какое-то время будешь под его началом.» «Что ж, я лучше буду выполнять приказы людей, которые пытаются меня чему-то научить и сами следуют определённым правилам, чем приказы того, кто даже не знает, кто я такой». Он сомневался, что его отец хоть что-то знает о его увлечениях, талантах или вообще о чём-либо. Этот человек всегда был сосредоточен на Итачи. Она проводит кончиками пальцев по его ключице. «Ммм, думаю, в этом есть смысл». Хината определённо уловила в его голосе горечь, но решает не давить. «А как же я? Ты бы стал выполнять мои приказы?» Теперь Саске ухмыляется, отгоняя мрачные мысли. «Ну, полагаю, это зависит от обстоятельств. Будут ли они заключаться в том, чтобы приковать меня наручниками к кровати? Потому что, насколько я помню, тебя это интересовало». Хината краснеет. «Возможно». Он ни за что не позволит ей забыть об этом. «Кажется, ты не против таких вещей». «Ну, до тех пор, пока ты не будешь возражать, когда я отплачу тебе тем же». Он уже был связан, но если для этого была какая-то... эротическая цель, то он сомневался, что у него возникнут какие-то особенно неприятные воспоминания. «Однако с некоторой... осторожностью». Я не думаю, что это будет проблемой, но я не уверен, как отреагирую сначала». И меньше всего ему хотелось причинить ей боль, если окажется, что это триггер. Хотя он всё ещё сомневался в этом. — А, точно. Хм, может, так будет безопаснее. — Она прижимается к нему. — По крайней мере, в ближайшем будущем. «Да… по одному демону за раз…» Они могли бы проверить это позже. А пока он просто хотел снова научиться нормально двигаться. В конце концов, дальше ему предстояло разобраться с темами своих кошмаров. Надвигалась психотерапия. Она кивает. «Кроме того, ты, наверное, всё равно лучше справляешься с такими вещами». Хината ещё больше краснеет и прижимается к нему ещё сильнее. «И я всё равно должна быть хорошей девочкой». «Только на публике», — ухмыляется Саске, зарываясь лицом в её волосы. «И даже это необязательно». «Моя кожа навсегда останется красной рядом с тобой». Она просто знала это. «Тебе нравится публичное проявление чувств?» Хината не знала, хватит ли ей смелости произнести слово «эксгибиционизм». Саске тихо напевает. "Просто потерял чувствительность к этому. Когда ты пять лет работаешь, ешь и спишь рядом с одними и теми же лицами, тебя больше не волнует, что они видят. До тех пор, пока это не будет неприлично ". В конце концов, было не так уж много такого, чего люди, с которыми он работал, не знали о нем. Ложь не одобрялась, поэтому большая часть взвода знала маленькие грязные секреты друг друга. Хината кивает. «Что ж, в этом есть смысл». Она не знает, радоваться ей или разочаровываться. «Значит, это не фетиш». «Не то чтобы особенно, но если тебе это нравится, думаю, я мог бы немного тебе потакать». В конце концов, у него были свои границы. Публичное непристойное поведение — верный способ получить выговор, даже если Какаши был полным извращенцем. Наверное, ей не стоило обсуждать с ним такие вещи на первом свидании, если это вообще можно назвать свиданием. «Я раньше об этом особо не задумывалась. Так что не особо». Хината краснеет. «Хотя, думаю, в глубине души я была бы не против показать тебя... хотя бы немного». Что ж, у Саске всё ещё были проблемы с тем, чтобы появляться на публике. Слишком много людей, но, по крайней мере, не было тишины. Даже если они ещё не знали, кто он такой, он был почти уверен, что скоро разразится шумиха в СМИ. В конце концов, о его возвращении в армию было объявлено неделю назад, и он просто хотел сообщить об этом своим друзьям, прежде чем информация станет достоянием общественности. Наруто, скорее всего, позаботился бы о том, чтобы сообщить всем. На самом деле Саске не удивился бы, если бы этот идиот делал именно это прямо сейчас. Тем не менее он мог немного побаловать Хинату. «Что ж, придётся подождать, пока не утихнет буря, всё не успокоится и я не смогу находиться в большом скоплении гражданских, но я не вижу причин, почему бы и нет». По крайней мере, тогда он ясно даст понять, что приставать к ней... плохая идея. Хината прижимается к нему. «Хорошо. Я не имела в виду, что это должно произойти прямо сейчас». Она кладёт голову ему на плечо. «Это было бы нечестно по отношению к тебе». Саске ненавидел себя за слабость, но всё равно кивнул. «Я поработаю над этим, обещаю». Это будет непросто, но он хотел, чтобы она была счастлива. А для этого нужно было сначала пережить всю боль. «Я знаю. Это всё равно глупо». Она улыбается. «Просто детская фантазия. На самом деле это не важно. Тебе, наверное, стоит поспать». Хината краснеет. «Хочешь остаться на ночь?» «… Наверное, это была бы хорошая идея». Хината была бы рядом на случай, если что-то случится, а ему не пришлось бы отвечать на вопросы Итачи, когда он вернётся домой. Итачи был умным, он бы понял, почему Саске не возвращается домой. А если бы не понял… ну, тогда какого чёрта он работает в ФБР? «Ты хочешь спать на диване?» Она могла понять его желание не двигаться. Ему, должно быть, было очень больно. «У меня есть гостевые комнаты, и если ты хочешь... у меня есть двуспальная кровать». Брюнетка не могла поверить, что упомянула об этом. Это было возмутительно дерзко. Это было так заманчиво, и всё же... Саске не был до конца уверен, что это лучший план. «Я бы хотел... но я, скорее всего, разбужу тебя посреди ночи, если буду спать в твоей комнате». Кошмары. Саске очень редко спал всю ночь без мучительных кошмаров. Она ободряюще улыбается ему. "Все в порядке. Мне все равно не следовало спрашивать в первую ночь, когда мы были вместе. Тогда подойдет комната для гостей или диван". Честно говоря, ее гормонам нужно было взять себя в руки. Несколько жарких поцелуев, и она спросила его об этом ?! Он кивает. «Я вполне могу добраться до одной из гостевых комнат». Он действительно очень устал и явно плохо спал. Если бы у него случился приступ, он бы, скорее всего, упал с дивана. «Хорошо. Если тебе понадобится помощь, дай мне знать». Хината нежно касается его плеча и поглаживает шею. «Я сделаю это...» Хотя он бы с удовольствием подержал её в объятиях ещё несколько минут. Кошмары могут подождать. « Первый « Предыдущий Глава 15 из 39 Следующий Заслуживает Лучшего Примечание автора Celestia193: Итак, был поднят вопрос о законности отношений между врачом и его пациентом, поэтому я расскажу о некоторых моментах, поскольку это моя область знаний (ведь мы, студенты-антропологи, много занимаемся вопросами этики). Пожалуйста, наслаждайтесь этим коротким уроком. Итак... отношения с пациентом — это по большей части серая зона (по крайней мере, здесь, на моём континенте и на континенте Сильвера), и каждый подобный случай нужно рассматривать отдельно, вынося окончательный вердикт о том, можно ли оставить всё как есть или нужно выдвигать обвинения. Что это за врач? Пользуется ли он доверием пациента? Кому это выгодно? Есть ли какие-то сомнительные обстоятельства... И, конечно, нужно учитывать предысторию. Знакомы ли врач и пациент друг с другом? Важна ли их история взаимоотношений? Это лишь некоторые из вопросов, которые я бы задал в таком случае. В конце концов, главный вопрос заключается в следующем: стоит ли заниматься этим случаем, если он никому не причиняет вреда, вместо того чтобы сосредоточиться на случае, когда пациенту может быть нанесён реальный ущерб, за который несёт ответственность больница? Если ответ отрицательный, то вы находитесь в этически неоднозначной ситуации. Если ответ положительный, то ты придурок. Вердикт: Учитывая все факторы, которые я могу назвать, если бы я входил в комиссию по этике, я бы встал на сторону тех, кто не вмешивается в их отношения, потому что они были до «инцидента», он произошёл за пределами больницы, и потому что эти отношения выгодны «пострадавшей» стороне. Примечание автора Silver's: Спасибо за отзывы. Мы надеемся, что вам понравилась эта глава. Саске продолжает восстанавливаться, и, чтобы вы были в курсе, любовная жизнь Конана довольно необычна. В настоящее время мы лишь вскользь затрагиваем эту тему. Так что, если вам некомфортно, это не главная тема. О, и Хината становится смелее ;). Глава 17 Вкус крови. Боль. Хриплый крик. Потерял голос. Тело в огне. Горит изнутри. Холод. Вода? Лед. Дрожь. Не могу дышать. Оцепенение. Голоса. Голос? Всего один? Кто? Не могу дышать. Кто? Руки на его коже, сжимают, но не причиняют боли. Утопаю. Не могу дышать. Не могу дышать. Не могу... Воздух, мне нужен воздух. Воздух! Глаза Саске широко раскрылись. В комнате было по-прежнему темно, лишь несколько тонких лучей света проникали внутрь. В его ушах зазвучал голос, но всё вокруг смешалось, а сердце бешено колотилось в груди. К счастью для него, Итачи уже был там с бумажным пакетом. «Всё в порядке, Саске». Он прикладывает пакет ко рту и носу младшего брата. «Дыши. Всё в порядке.» К сожалению, это уже становилось привычным. Саске поднимает дрожащие руки, запечатывает пакет и быстро вдыхает в него воздух. Концентрация кислорода в его крови медленно снижается по мере того, как он вдыхает в пакет. Это случилось снова. Саске работал над тем, чтобы контролировать свои панические атаки в сознании, но он ничего не мог поделать с теми, что начинались во сне. «Так лучше», — одобрительно кивает Итачи. «Ты немного быстрее восстанавливаешься». Он решил, что это хороший знак. Что было плохим знаком, так это интенсивность этих кошмаров. Глаза Саске вспыхивают, зрачки снова сужаются, когда он фокусируется на лице брата. Итачи. Итачи был здесь, с ним. Он был в безопасности. Он был в безопасности… Но Саске, всё ещё дрожа, опускает маску с лица и начинает дышать гораздо спокойнее. В горле першит. Он что, кричал во сне? Он снова потерял голос? Итачи протягивает ему уже ставший привычным стакан воды. «Всё в порядке». Он аккуратно подносит стакан к губам Саске. «Выпей». Осторожно, не выпуская стакан из рук Итачи, Саске наклоняет его, позволяя прохладной жидкости стечь по горлу, немного успокаивая его. Очевидно, он снова разбудил Итачи. Это было не в первый раз. Последние полторы недели в квартире Итачи были… мягко говоря, непростыми. Но каким-то образом его брат успокоился уже на второй день и быстро научился предугадывать, когда что-то может пойти не так. «Так лучше». Он вздыхает. «Полагаю, ты не хочешь говорить о том, что произошло, и это нормально.» Он не собирался давить. Тот факт, что Саске в восьмидесяти процентах случаев вёл себя вполне нормально, впечатлял. «Тебе уже лучше?» Итачи не хотел испытывать судьбу, потому что в остальных двадцати процентах случаев нужно было быть осторожным. Саске допивает стакан, и вода неприятно бурлит в его неспокойном желудке. «Не совсем». Да, он, должно быть, много кричал, судя по тому, насколько хриплым был его голос. «Я снова тебя разбудил, да?» «Я уже проснулся.» Он улыбается. «И тебе не нужно беспокоиться о таких вещах. Сны — это естественно». О, Саске знал, что это естественно, но это не значит, что ему это нравилось. «Который час?» Если Итачи уже проснулся и не на работе, значит, уже довольно поздно. Либо у Саске всё ещё искажено восприятие времени. Что вполне возможно. «Хм, чуть больше часа». Итачи протягивает ему телефон. «Тебе пришло сообщение. Оно должно значительно поднять тебе настроение». Он ухмыляется. Сразу после часа. Это означало, что его первая встреча начнётся через три часа. Сообщение? Саске моргает, тянется за телефоном и открывает сообщение. Я подумал, что на этот раз тебе может понравиться синий цвет. ~ Х Это был светло-голубой купальник с белыми завязками на спине. Это было не совсем бикини, потому что сверху не было завязок, но спереди был такой же голубой низ довольно спокойного оттенка и несколько белых завязок на бёдрах, предположительно для того, чтобы избежать проблем с гардеробом. При виде купальника Саске ухмыляется. Не думаю, что Суйгецу будет сильно возражать, если мы позаимствуем базовый бассейн у него и Карин. ~ С После отправки сообщения он понимает, что Итачи не только видел исходный текст, но и наблюдал за тем, как он отправлял ответ. «Ни слова, Итачи. Ни единого чёртова слова». Итачи усмехается. «Что ж, полагаю, сжечь любовное послание немного сложнее, чем любовное письмо». Буква «Н» дала ему довольно чёткое представление о том, кто это был. К тому же такой фасон купальника могли удачно носить лишь немногие женщины. «Она поступила мудро, прислав только фотографию купальника, а не себя в нём. Её отец, скорее всего, убил бы её, если бы узнал, что она даже подумывает надеть такое». Саске вздрагивает и бросается на Итачи. Этот ублюдок заплатит. Итачи моргает и уклоняется. «Глупый младший брат». Он ухмыляется. «Ты же не думал, что я позволю тебе ударить меня, верно?» Саске рычит, поднимаясь с пола. «Тебе повезло, что я ещё восстанавливаюсь». Саске знал, что, если бы это было не так, Итачи мгновенно оказался бы на полу. — Полагаю, что так, — Итачи ухмыляется ещё шире. — Похоже, что я не единственный, кому повезло. Как бы я ни восхищался твоими амбициями, я считаю, что тебе стоит подождать, пока ты немного продвинешься в физиотерапии, прежде чем приступать к таким напряжённым занятиям. — Он снова смотрит на телефон. — Хотя я прекрасно понимаю, почему так хочется отбросить осторожность. Саске снова вздрагивает, его щёки сердито краснеют. «Тебе ещё повезло, что я не стал бы убивать тебя, чтобы не навлечь на себя неприятности». Иногда он любил своего старшего брата всем сердцем. А иногда… ему хотелось придушить этого придурка. Он улыбается. «И врач к тому же. Столько восхитительных сценариев. Я действительно впечатлён». Было слишком весело, чтобы не подразнить его. Кроме того, Саске явно не думал о том, что ему снилось всего несколько минут назад. «Она хорошенькая. Не волнуйся, я не скажу маме». Саске прикусывает губу, и его пальцы тут же хватают себя за ухо. Это слово на секунду вызывает у него панику... а потом паника проходит. Хорошо, он становится в этом лучше. Теперь эти слова вызывают у него лишь кратковременную панику. С другой стороны, сами предметы... ну, они вызывают разную степень паники, хотя полноценных приступов тревоги становится всё меньше. «Тьфу, придурок… не твоё дело, что я делаю со своим физиотерапевтом». Не с врачом, нет, с физиотерапевтом. Так безопаснее, намного безопаснее. «Кроме того, ты забываешь, что я с ней с детского сада до двенадцати лет. Она здесь не только для того, чтобы помочь мне восстановиться». «Саске, я твой брат». Он улыбается. «Мой священный долг — вмешиваться в твою личную жизнь». Итачи мрачно кивает. «Ну, полагаю, раз ты знал её в К-12, то вполне нормально, что она присылает тебе откровенные фотографии. Я бы не хотел, чтобы мой младший брат торопился». Он злобно ухмыляется. «И я думаю, что это как в той песне. Она твой психотерапевт. Кто сказал, что смех — лучшее лекарство?» Это было слишком весело. «Очевидно, что секс — лучшее лекарство». Зазвонил телефон. Ему пришло ещё одно сообщение. Звучит весело. Я думал о тебе ВЕСЬ день ;) ~ Х. Саске ухмыляется, прочитав сообщение, а затем откладывает телефон. Затем он бросает сердитый взгляд на Итачи. «Я не сплю с ней, Итачи». По крайней мере, пока не спит. «И я тебе не младший брат». Больше не младший… уже давно. — Ну, пока нет, — улыбается Итачи. — Но она явно хотела бы это изменить. — Он тычет пальцем в лоб Саске. — И сколько бы тебе ни было лет, ты всегда будешь моим глупым младшим братом. Ворча, потирая лоб в ответ на такой детский жест, Саске направляется к двери, намереваясь пойти в ванную. "Неважно. Мне нужно в душ. Сегодня у меня встреча с психотерапевтом ". И он надеялся, что, кто бы это ни был, они были сертифицированы, проверены и имели большой допуск, иначе это было бы очень непродуктивно. «Подозреваю, что его ждёт холодный душ». Он ухмыляется, глядя вслед уходящему Саске. «Ах, как быстро они взрослеют. Кажется, ещё вчера он пытался играть в прятки со своими фанатами». В этом случае Саске всегда был тем, кто прятался. Хината была на работе. Наверное, ей не стоило отправлять те сообщения, которые она отправила, но они были подписаны только первой буквой её имени, и в них не было ничего особенно скандального. Хотя намёк мог быть. В тот момент она разговаривала с Конаном. Конан хотел узнать её профессиональное мнение о Саске, поскольку она уже некоторое время с ним работала. «Он всё ещё... пытается справиться со всем этим, но большую часть времени он держит себя в руках, и обычно его можно вывести из такого состояния довольно быстро.» «Понятно», — Конан кивает, ожидая именно такого ответа. «Есть ли какие-то триггеры, на которые мне следует обратить внимание?» Она не была знакома с пациентом лично, но слышала о нём. Упрямый и гордый, но с головой на плечах. Умный, сильный, с устойчивыми моральными принципами. И, судя по тому, что рассказал ей полковник, он был достаточно решительным, чтобы целый год выдерживать ежедневные пытки, не сдаваясь, и при этом, скорее всего, понимал, что его ждёт верная смерть. Она встречала очень мало людей с такой силой воли. Это давало ей надежду на то, что капитан поправится. Однако ей нужно было самой увидеть его состояние, прежде чем решать, сможет ли он восстановиться настолько, чтобы вернуться на службу. Многие в его положении не смогли. «Он очень негативно реагирует на слово «доктор» и, очевидно, на уколы». Хината делает паузу. «Хотя с последним не должно быть проблем. Вы специалист в области психического здоровья, а не тот, кто делает уколы». «Конечно». Конан знал, что пытки могут включать в себя инъекции, и некоторые из них были особенно неприятными. «И я предполагаю, что из-за боязни уколов у него развилась неприязнь к больницам и медицинским учреждениям. Вы не знаете, страдает ли он клаустрофобией?» Это было ещё одним поводом для беспокойства. Если его держали взаперти в темноте, то это могло быть опасно. Хината вздыхает и кивает. "Клаустрофобия. Однажды у него действительно была паническая атака в лифте". День был, мягко говоря, не из лучших. «Как и ожидалось». Значит, ей придётся работать в стеклянной комнате, а не в своём обычном кабинете. Конечно, она не в первый раз работает с военными, ЦРУ и ФБР над самыми сложными случаями. Обычно это связано с тяжёлым посттравматическим стрессовым расстройством. Стеклянная комната была её любимым местом — кабинет, переделанный из оранжереи, со стеклянными панелями вместо стен, с разнообразными растениями, источающими лёгкий аромат, которые создавали ощущение уединения, а также с большим пространством и солнечным светом. Все эти условия идеально подходили для того, чтобы человек со страхами и травмами, сопровождающими посттравматическое стрессовое расстройство, мог сохранять спокойствие. «Есть ли что-то, что мне следует знать о его физическом состоянии? Что-то, что до сих пор причиняет ему боль, или повреждения, из-за которых он испытывает особый дискомфорт?» «Он всё ещё худой, но набирает вес». Хината делает паузу. «У него также есть шрамы на спине. Следы от плети. Они не такие глубокие, и я не считаю их уродливыми, но он... немного стесняется их». Что касается причин его боли, то это может быть что угодно. "Его физическое состояние улучшается. Сейчас он может ходить и даже начал плавать, но его выносливость все еще на низком уровне ". Это должно было стать для него источником смущения. Для кого-то вроде Саске, который всегда преуспевал в спорте, это должно было задеть его гордость. "И иногда у него будут случайные боли. Лечебный массаж, кажется, приносит ему большую пользу ". «Полагаю, ты делаешь массаж». Конан внимательно смотрит на Хинату. В конце концов, она была его физиотерапевтом и умела делать массаж. Хината кивает. «Да, знаю». Не красней. Она не могла краснеть. «Я не уверена, что он позволил бы кому-то другому сделать это». И она бы приревновала. Женщина из клана Хьюга не могла лгать об этом. По крайней мере, самой себе. «Понятно, ему, скорее всего, не хватает доверия, особенно со стороны гражданских». Конан улыбается, и щёки молодой женщины розовеют. Интересно… возможно, между ними было нечто большее, чем просто отношения врача и пациента. Похоже, она довольно хорошо знала капитана. «А… как насчёт чего-то более личного? Есть ли что-то, о чём вы хотели бы поговорить? У многих моих пациентов есть партнёры, и я могу дать совет, как построить здоровые отношения, несмотря на прошлые травмы». «Да, скорее всего», — соглашается Хината. «Ну, он, кажется, не против, чтобы к нему прикасались, и я думаю, что он хочет построить здоровые отношения». Она делает паузу. «Но он немного беспокоится о том, что у него может случиться приступ и он случайно причинит кому-то боль или раскроется». «Конечно, военная подготовка, даже в его ослабленном физически состоянии, может оказаться опасной из-за высокого уровня адреналина в крови». Надежды Конан возросли ещё немного. Часто она видела пациентов, которые хотели спрятаться от мира. Но этот Учиха… младший брат Итачи, всё больше походил на выжившего. Как и сказал ей Итачи при их первой встрече после того, как он присоединился к ФБР. Хината знала, что было бы глупо не беспокоиться хотя бы немного. «Я знаю, но не думаю, что это срочно». Она не могла представить, что Саске действительно может случайно причинить кому-то вред. Даже сейчас он полностью контролирует себя. Конан кивает. «Скорее всего, это не так, но если он будет верить или бояться, что это так, то испытает больший стресс, чем может выдержать его организм, и это замедлит его выздоровление». Это означало, что первоочередной задачей было выявить и устранить глубинные страхи Саске и не дать ему погрузиться в них с головой. Это помогло бы распутать паутину его разума и позволило бы и ему, и ей исследовать и исцелить его. Ради этой молодой женщины тоже. Потому что Конан был далеко не слеп. Глаза молодой женщины-врача заблестели, когда она заговорила о капитане с хорошо знакомыми ей чувствами и мыслями. «Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь ему справиться со страхами. Тогда, возможно, он не будет так бояться прикасаться к тебе». «Да, я понимаю, что разум действительно может влиять на тело». Брюнетка кивает в знак согласия, а затем слышит последнюю часть фразы. «Ты имеешь в виду, что поможешь ему, чтобы он не так боялся прикасаться к людям в целом...» Профессиональная маска Конана смягчается, превращаясь в улыбку. «Я хорошо знаю, как выглядит влюблённая женщина. Я вижу это в зеркале каждое утро, когда просыпаюсь со своими партнёрами. И я хорошо знаю, что страх причинить боль любимым людям может сдерживать человека. Нагато какое-то время страдал от этого после того, как одно из его заданий пошло не по плану. Нам с Яхико потребовались месяцы, чтобы убедить его, что он не разрушит всё, к чему прикоснётся». Хината густо краснеет. «П-пожалуйста, никому не говори». Хотя в отношениях с пациентами не было ничего противозаконного, к ним относились неодобрительно. «Он всё ещё привыкает ко всему. К возвращению… и я не хочу подвергать его таким испытаниям». Он был не готов. «Саске сказал, что мы можем объявить об этом, когда он немного окрепнет физически». И она ему поверила. Подожди. Партнёры? «О... так вот откуда ты знаешь». Партнёры во множественном числе?! У неё их было несколько. «Что ж, я рада, что ты нашла свою любовь». Она задумалась, были ли они оба мужчинами или по одному с каждого пола. «Так ты никому не расскажешь, верно?» Конан была из тех людей, у которых, честно говоря, было довольно сложно определить предпочтения. И это при условии, что он у неё вообще есть. Не то чтобы это имело значение, ведь все участники были совершеннолетними и давали согласие, так что это не касалось Хинаты. Она была не в том положении, чтобы судить. «Конечно, нет. Капитан Учиха сам разбирается со своими делами, а я здесь только для того, чтобы помочь ему расставить всё по местам». Кроме того, Конан, у которого было два спутника жизни, работавших в ЦРУ, давно понял, что следует держать в секрете. «Просто знайте, что у меня есть опыт в том, через что проходите вы двое. И хотя это было тяжело, я бы никогда не бросил ни одного из своих мужчин. Так что и вы должны быть сильными ради своих». Что ж, это ответило на невысказанный вопрос. «О, хорошо. Хм, я буду иметь это в виду». Она краснеет. Мысль о двух Сасукэ. Хината не знала, смогла бы она с этим справиться. «Спасибо». Она не знала, как Конан справлялся с двумя любовницами. Хината бы растеклась лужицей. «С удовольствием», — Конан легонько похлопывает девушку по плечу. «И если тебе нужно с кем-то поговорить, моя дверь открыта для напарников агентов и солдат, за которыми я присматриваю. Они не единственные, кому больно в таких ситуациях». Хината улыбается. «Это очень мило с твоей стороны». Она становилась какой-то странной. «Спасибо». Она не могла выбросить из головы образ двух Сасукэ. В знак согласия Конан в последний раз кивает молодому доктору и отправляет Итачи сообщение с указанием места встречи. Встреча состоится не в её рабочем кабинете, а в домашнем. Это место для… особых пациентов. Место, где, если случится худшее, будут двое способных агентов ЦРУ, готовых разрядить обстановку без применения лишней силы. Примерно через час Итачи берёт себя в руки. «Хорошо, Саске». Он смотрит на брата и вздыхает. «Я знаю, что это будет непросто, но пообещай мне, что ты попытаешься». Они только что подъехали к дому, где у Саске была назначена встреча с Конаном. «Ради тебя и ради Хинаты». «Я знаю…» Саске понимал, что всё вернётся на круги своя только через несколько месяцев, когда он физически восстановится и, возможно… возможно, тогда кошмары прекратятся. «Так ты сказал, что это был твой друг?» Итачи кивает. «Да, это так». Он улыбается Саске. «Она прошла специальную подготовку, чтобы помогать военнослужащим и федеральным агентам. Ей разрешено прослушивать даже самую секретную информацию». Услышав это, Саске немного расслабился. Это означало, что ему не нужно было так тщательно подбирать слова. И они были не в больнице, а в… хорошем доме. Не слишком большом, но явно принадлежавшем тому, кто зарабатывал много денег. «Достаточно ли она сильна, чтобы... защитить себя, если что-то случится?» Не то чтобы он хотел, чтобы что-то случилось, просто он не был уверен, что в разгар всего этого у него не случится приступ. «Она профессионально обучена самообороне, и в твоём нынешнем состоянии я бы больше беспокоился о тебе, чем о ней». Итачи ухмыляется. «Тот, кто придумал эту фразу, явно никогда не встречался с Конаном». «И не волнуйся, мы с Нагато рядом и проследим, чтобы ты ничего не сломал». Из окна со стороны пассажира на Саске смотрит парень с ярко-оранжевыми волосами. «Ты, должно быть, младший брат Итачи. Я Яхико». Быстро моргая, чтобы не расплакаться при виде человека, чья улыбка напоминает ему о Наруто, с яркими, невероятно цветными волосами, Саске слегка откидывается назад. «Саске». Он оглядывается на брата. «Мне казалось, ты сказал, что это дом Конана». «Это дом Конан. Яхико — её...» Слово «парень» звучало немного по-девчачьи, но Итачи решил, что так сойдёт. «Её парень, можно сказать. Она называет его своим партнёром. По крайней мере, одним из них. Второй — Нагато». Яхико внимательно изучает Саске, подмечая каждое его движение, каждое выражение лица. «Конан ждёт тебя в оранжерее на заднем дворе. Тебе там понравится. Там она разговаривает со своими… особенными пациентами». Саске не был уверен, нравится ли ему, когда его называют «особенным», но он знал, что это, скорее всего, не совсем неточное описание. «Хорошо». Он поворачивается к Итачи, уже протягивая руку, чтобы открыть дверь. «Тогда увидимся позже». Итачи кивает и кладёт руку на плечо Саске. «Удачи. Я вернусь примерно через час». Он ободряюще улыбается ему. «Ты справишься». «Верно». Саске выходит из машины и неуверенно оглядывается, пока Итачи уезжает. «Ты сказал, что она в оранжерее?» Это прозвучало мило. Яхико кивает. «Да». Его улыбка становится чуть более натянутой. «Ты, наверное, меня не помнишь, но я был в команде, которая нашла тебя. В тот момент ты был не в состоянии разговаривать, но тебе удалось не напасть на Нагато, когда он схватил тебя, прежде чем ты упал. Похоже, ты хорошо восстанавливаешься, щёки снова порозовели». Он кивает в сторону задней части дома. «Да ладно, они же сзади». Саске кивает, пытаясь осмыслить новую информацию. Этот человек с ярко-оранжевыми волосами был в составе спасательной команды? «Ты военный?» Яхико качает головой. «ЦРУ, как и Нагато. Так что ты можешь быть уверен, что здесь ты в безопасности, и мы тоже будем в безопасности». Он ведёт Саске к задней части большого дома, к гигантскому стеклянному куполу. Открыв дверь, он зовёт внутрь. «Конан, младший брат Итачи здесь!» Конан улыбается. Она оказалась женщиной с голубыми волосами, экзотическими оранжевыми глазами и, возможно, большим количеством пирсинга, чем можно было ожидать от человека ее профессии. "Замечательно". Синенькая грациозно скользит к нему. На ней были белая рубашка с длинными рукавами и джинсы. То же самое было и на мужчине рядом с ней. Это, должно быть, Нагато. Взгляд Саске скользит по всем троим. Конан была очень похожа на Хинату, только старше и более… нарядная. И, должно быть, она питала слабость к рыжим, потому что завеса алых волос Нагато сильно контрастировала с яркими прядями Яхико. Это была неземная картина. Яхико широко улыбается и обнимает Нагато за талию. «Это наш маленький агент Узумаки, он присматривал за тобой, пока мы возвращались сюда. Представь наше удивление, когда мы узнали, что нашли младшего брата Итачи». Нагато поднимает бровь. «Во мне нет ничего маленького». Он самодовольно улыбается, а Конан хихикает и целует их обоих в щёки. Саске моргает, скорее от имени, чем от жестов. «Ты Узумаки?» Это была фамилия Наруто и Карин тоже. Насколько большой была их семья, если он даже не слышал о Нагато? Хотя, похоже, в их роду были вспыльчивые рыжие. «Да, Нагато — Узумаки. Полагаю, это довольно большая семья». Конан кивает. «Я увижусь с вами обоими позже». Она качает головой, понимая, что они могут заупрямиться. «Если мне понадобится помощь, я попрошу о ней. Саске нужно побыть одному во время его первого сеанса». После этого двое мужчин неохотно уходят. Хотя, скорее всего, они просто слонялись где-то рядом с оранжереей. После их ухода Саске остаётся наедине с Конаном, который немного нервничает перед первым из еженедельных сеансов. Но… по крайней мере, место было удобным. Не тёмным и не гнетущим, а уютным и почти естественным. Тем не менее следующий час был посвящён разговору о том, что произошло. Саске нервно сглатывает, не желая возвращаться к этой теме. «Значит, ты обсуждаешь здесь свои „особые“ дела?» Она кивает. «Да, я прошу прощения. Эту терминологию можно расценить как оскорбительную». Конан улыбается ему. «Он не хотел тебя обидеть. Он просто имеет в виду мои более... сложные случаи. Ты пережил серьёзную травму, Саске. Тебе потребуется более индивидуальный подход». Брюнетка улыбается ему. «Разумеется, в переносном смысле». Она смотрит на него. «Ты очень привлекателен, но ты для меня слишком молод, и я думаю, что ты предпочитаешь делать массаж в другом месте. К тому же я безумно счастлива со своими любовниками. Ну что, начнём?» Ну, для этого он здесь и находится. «Да». Чем раньше он приступит к делу, тем быстрее всё закончится. И тем быстрее он сможет вернуться туда, где ему самое место. «Я не просто так выбрала менее формальную обстановку и стиль одежды». Она снова улыбается. «Я хочу, чтобы ты воспринимал меня скорее как друга, чем как психотерапевта». Или, скорее, друг его старшего брата. Не то чтобы это имело значение. «Ничего страшного». Начало было довольно дружелюбным, но он знал, что даже если не сегодня, то эти занятия будут очень неприятными. Она кивает. «Хорошо. Я предупреждаю тебя, что будут дни, когда ты будешь меня ненавидеть». Конан пожимает плечами. «Можешь говорить всё, что угодно, как бы жестоко это ни звучало... но если ты применишь силу, я надеру тебе задницу. Это понятно?» Теперь ЭТО застает Саске врасплох. И от тона ее голоса он улыбается. "Да, мэм". Это была не та женщина, с которой можно трахаться. Maybe...it Все будет в порядке. — Отлично. Что ж, полагаю, нам стоит начать с чего-то безобидного. — Она делает паузу. — К тебе возвращается аппетит? «Да». Это было безопасно, хоть и немного неловко. «Я ем не так много, как нужно, чтобы быстро набрать мышечную массу, но я постепенно увеличиваю количество потребляемых калорий день за днём». Саске увеличивал количество потребляемых калорий постепенно, доводя его до уровня, при котором его физическое восстановление и потребление пищи совпадали и можно было начинать тренировки. «Хорошо», — улыбается она. «Некоторые пациенты до сих пор не могут есть ничего, кроме жидкой пищи. Так что это очень хороший знак». Саске пожимает плечами. "Итачи назвал бы это упрямством. Но я знаю, что если бы я поступил, как "большинство пациентов", я, вероятно, все еще лежал бы в постели ". А он был слишком беспокойным, чтобы поддаться такой участи. Он бы умер от скуки. Она кивает. «Это правда. Насколько сильную физическую боль вы обычно испытываете?» Конан делает паузу. «В среднем от 1 до 10 по шкале. Один балл — это отсутствие боли, а десять — это адские муки». «По сравнению со мной? Или с обычным человеком?» Сасукэ знал, что у него высокая болевая устойчивость, которую он развил в себе. «Наверное… три в хороший день, иногда всего один, пять, если у меня лёгкий приступ, семь, если я слишком усердно выполняю физиотерапию и другие ежедневные упражнения и у меня более сильный приступ». — Думаю, и то, и другое. Конан кивает и делает несколько пометок. — Всё в порядке. Где вы сейчас остановились? «С Итачи. Он настоял на том, чтобы я остался с ним, пока не поправлюсь, а потом уже переехал в Форт Гамильтон». Именно это и планировал сделать Саске, когда Какаши впервые упомянул, что после отпуска его отправят туда. Но была ещё Хината… и если бы их отношения действительно сложились, несмотря ни на что, то она могла бы не захотеть жить на военной базе. Конан кивает. «Что ж, это обнадеживает, хотя в какой-то момент может стать немного неловко». Саске закатывает глаза. "Мы прошли через неловкую фазу, когда я был в средней школе". Потому что он перешел от поклонения Итачи к соревнованию с ним и раздражению друг друга до чертиков. Итачи раздражает его большую часть времени. "На данный момент ему просто нравится наблюдать за каждым моим движением и дразнить меня при каждой возможности. Ничего нового". «О, хорошо.» Она улыбается. «Потому что Хината от природы застенчивая девушка». Конан понимающе кивает. От этих слов Саске чуть не подавился, но заставил себя поднять бровь. «Ты знаешь Хинату?» И она не стеснялась! По крайней мере… не наедине… «Мы оба работаем в одной больнице», — напоминает она ему и улыбается. «А она всегда плохо хранила секреты. Её выдают глаза. Конечно, мне нужно было поговорить с твоим физиотерапевтом, прежде чем начинать лечение психических расстройств». Что ж, вот и конец их тайным отношениям, пока он не поправится. «Понятно. Тогда, полагаю, она подробно рассказала тебе о моём физическом состоянии и о том, как я поправлялся в… больнице и после неё?» Он прикусывает губу почти до крови. Он может это сделать. Не паникуй. В больницах нет ничего особенного. Они нужны для того, чтобы люди выздоравливали, а не… чтобы над ними ставили эксперименты. — Да, так и было. — Конан ободряюще смотрит на него. — Она не сказала мне ничего такого, что не было бы связано с работой или о чём я уже не подозревал. — Она улыбается. — Её выдали глаза. Блеск в глазах, когда она говорит о тебе, понимаешь? Женщины умеют это делать. Что ж, это объясняет, почему женщины во взводе всегда странно смотрели на мужчин. Они просто… кое-что знали, и это было немного странно. «На самом деле это многое объясняет». Неудивительно, что эта женщина была психологом: она, похоже, читала Хинату как открытую книгу. Конан хихикает. "Даже без тренировок у Хинаты просто очень честное лицо. Она не очень хорошо скрывает свои чувства". И молодой человек перед ней, возможно, был удивительно честен. Правда, справедливость, верность, честь. Именно это, по словам Нагато, было вытатуировано на спине Саске. «Это правда», — Саске неловко поёрзал. «Ты сегодня будешь вести себя как пай-мальчик или всё-таки спросишь, как я здесь оказался?» Чем дольше он откладывал этот разговор, тем больше ему хотелось его отложить. Может, он и заставлял себя, но, чёрт возьми, он всегда так делал. Заставлял себя становиться лучше, делать что-то лучше. Это то, что у него получалось лучше всего. «Я думала, что лучше всего подойдут детские перчатки, но если ты хочешь прыгнуть в омут с головой... что ж, это достойно восхищения, хоть и неразумно». Она улыбается ему. «Хотя Итачи и называет тебя своим глупым младшим братом». Этот комментарий вызывает легкий недовольный взгляд. "Неважно, разберусь я с этим сейчас или позже. Это не изменит того, что произошло". Ничто и никогда не изменит того, что с ним случилось. Но чем быстрее он пройдет через все это, тем лучше. Чем меньше времени он будет чувствовать себя слабым ... тем больше времени он сможет проводить с важными людьми. Она кивает. «Хорошо. С чем тебе сложнее всего справиться?» Конан делает паузу. «С воспоминаниями, физической болью, ассимиляцией, беспокойством о том, что у тебя случится приступ и ты причинишь кому-то вред, или с чем-то ещё?» Можно и прямо сказать. Сложный вопрос. И Саске, честно говоря, не был в этом уверен. «С физической болью… я могу справиться». Он начинает слегка перебирать пальцами. «Ассимиляция… я не знаю, возможно ли это в принципе. Одно дело — находиться на военной базе. Там я чувствую себя нормально, в безопасности. Но на людях я чувствую себя диким зверем, который гуляет на свободе». Как только люди поймут, кто я такой, они нападут на меня. Последние две темы… были проблемой. «Мои воспоминания провоцируют приступы. Пока это были только панические атаки, но кто знает, что будет дальше?» Что, если у него случится сильный приступ, ОЧЕНЬ сильный, и он причинит кому-то вред? Кому-то, кто не сможет себя защитить? Он становился сильнее с каждым днём, так что не исключено, что кто-то мог подобраться слишком близко... и он мог причинить им вред. Или что-то похуже. Конан понимающе кивает. «Все это вполне нормальные страхи. Не думаю, что ты действительно понимаешь, насколько хорошо справляешься с ситуацией». Она улыбается ему. «У тебя есть несколько многообещающих признаков. Хотя посттравматическое стрессовое расстройство никогда не проходит, с ним можно справиться». «Я знаю, что это никогда не пройдёт...» Саске сомневался, что когда-нибудь избавится от ночных кошмаров. Они были слишком яркими, чтобы исчезнуть. «Похоже, Какаши и Итачи думают, что я остался в здравом уме назло им». Саске усмехается. «Я едва выжил в том месте». «Неважно, что ты едва остался в живых, важно то, что ты выжил». Она вздыхает. «И ты остался цел, пусть и с трещинами». Трещин было много, если её подозрения о том, через что ему пришлось пройти, были верны, особенно если отчёты Яхико об этом месте были правдивы. Через что ему, должно быть, пришлось пройти… Саске не был в этом уверен и схватился за голову, которая начала раскалываться. Чего-то не хватало, и он не знал, чего именно. А может, ничего и не было упущено, просто ему казалось, что он вот-вот разлетится на миллион осколков. Он не был уверен, потому что не хотел вспоминать то, что забыл. Это произошло в последние несколько дней, а может, и недель. Он был в этом уверен. Но всё, что он действительно отчётливо помнил с тех пор, — это одна мысль. Желание размозжить себе голову о стену камеры. «Всё в порядке, Саске». Она внимательно наблюдает за ним, понимая, что он не в себе, хотя она и не ожидала, что он будет в себе до конца. «Сделай глубокий вдох или потяни себя за волосы. Кажется, это тебе помогает». Хотя вопрос, почему, всё ещё оставался открытым. Это был интересный нервный тик, это точно. Дрожащими пальцами он сильно дергает себя за ухо. Это шокирует его, но помогает выбраться из тьмы. Тьмы, в которую он даже не заметил, как погрузился. «Что случилось?» Обычно, если что-то шло не так, он инстинктивно это чувствовал. Что с ним случилось? «У тебя был приступ. Не такой сильный, но ты был не в себе». Конан вздыхает. «Это нормально, Саске». Он качает головой. «Нет, этот был… другим. Я не мог его остановить. Обычно я чувствую вкус крови, но…» Он не знал, как это объяснить. «Это было просто… ничто. Ни знака, ни предупреждения, ни боли, просто… ничто». Что, чёрт возьми, его разум от него скрывает? «Ты что-то подавляешь». Похоже, очень сильно. Это нехорошо, она знала, что для того, чтобы разум пошёл на такой радикальный шаг, должно было произойти что-то серьёзное, что-то более серьёзное, чем то, что вызывало панические атаки. «Я бы не стала копать дальше... это всплывёт, когда ты будешь готов». Или не всплывёт вовсе, что в конечном счёте может быть лучше для него. Он кивает, но проблема в том, что... Саске был абсолютно уверен, что не хочет ничего вспоминать. Что бы это ни было... это было плохо. « Первый « Предыдущий Глава 16 из 39 Следующий » ОбзорОна Заслуживает Лучшего Примечание автора Silver's: Спасибо за отзывы. Мы надеемся, что вам понравится эта глава. В этой главе есть цитрусовые. Предупреждения будут размещены до и после главы. Так что решать вам, читать её или нет. Если вы пропустите её, сюжет не изменится. Приятного чтения. Глава 17 Сегодняшний день был для Саске сущим адом. Ну, не считая фотографии в купальнике. Это было очень мило. По крайней мере, пока её не увидел Итачи. А потом ему пришлось пройти психоанализ у женщины, у которой был мини-гарем! Мини-гарем, в который, судя по всему, входила двоюродная сестра его лучшего друга! Могла ли его жизнь стать ещё более странной!? Мягко говоря, Саске стремился вернуть себе хоть какую-то власть над ситуацией. Поэтому он сделал то, что сделал бы любой хороший командир. Он придумал план. Блестящий план! «Это должно сработать». Он ухмыляется, кладя на кровать Хинаты записку и пакет. Хината был не единственным, кто умел писать письма и дразнить. Ему нужно было сделать несколько звонков, чтобы обеспечить абсолютную конфиденциальность, но он был почти уверен, что Суйгецу и Какаши не откажутся его помучить. В конце концов, если бы они этого не сделали, то были бы извращенцами и лицемерами. Достав телефон, он набирает номер и опережает своего командира, не дав ему возможности сказать хоть слово. «Какаши, можешь проследить, чтобы до утра в здание с бассейном никто не заходил?» Наверное, лучше перестраховаться. «А в бассейне есть звукоизоляция?» Хотя он и сомневался, что сможет полностью отдаться этому чувству, это не означало, что они не могли пойти дальше поцелуев на диване. И хотя Саске понимал, что было бы глупо пытаться вступить с Хинатой в интимную связь, он знал, что может «вдохновиться» настолько, чтобы всё равно попытаться. «Думаю, есть веская причина, по которой Итачи называет меня своим глупым братом». Он вздыхает, ожидая ответа Какаши. Это было рискованно, но какого чёрта. Ему было скучно и тревожно, и ему нужно было чем-то занять свой разум. Или полностью его отключить. Саске не мог позволить, чтобы все продолжали командовать им, особенно учитывая, что формально он был в отпуске. Он хотел сам установить правила — впервые за целую вечность. Какаши делает паузу на другом конце провода. «Саске, ты что, собираешься последовать дурному примеру Суйгецу и захватить бассейн?» «Это проблема?» — Саске приподнимает бровь, и хотя Какаши этого не видит, он уверен, что полковник слышит это в его голосе. «В конце концов, это говорит человек, который во время дежурства читает лёгкую эротику и бесстыдно достаёт её посреди казармы». Неужели Какаши сейчас попытается изобразить из себя строгого командира? Саске это не убедило. Какаши делает паузу. «Саске, я рад, что тебе лучше... но ты же понимаешь, что физически у тебя могут быть проблемы». Обычно седовласому мужчине было не стыдно за себя, но это был деликатный вопрос. Он не хотел задеть гордость Саске, но его гордость была бы задета сильнее... если бы он попытался вступить с кем-то в интимную связь и просто не смог бы этого сделать. Либо из-за боли от других ранений, либо из-за того, что он был слишком слаб. «Хотя я, конечно, приветствую такую инициативу». Какаши делает паузу. «Ты уверен в этом?» Саске тихо рычит. «Я знаю, что у меня могут быть некоторые „проблемы“, но я не планировал...» Он бьёт себя по лбу и выходит из дома Хинаты, позволяя двери автоматически закрыться за ним. «Если до этого дойдёт, будет здорово, но я этого не жду». По крайней мере, пока. Это его расстраивало, но он не мог изменить ситуацию за одну ночь. Итак, он пошел на компромисс. «Хорошо. Ну да, я могу всё организовать». Какаши усмехается. «Береги себя, Саске, и веселись на полную». «В этом-то и суть», — Извращенец. Саске не знал, что именно он сделал, чтобы этот парень стал его командиром, но иногда это было не только благословением, но и проклятием. Какаши благоразумно решает повесить трубку. В конце концов, он так долго продержался в армии не только благодаря чувству самосохранения. Саске ухмыляется, убирая телефон, и медленно направляется к Форт-Гамильтону. К этому моменту он уже мог пройти это расстояние пешком, не торопясь, и знал короткие и менее оживлённые пути, по которым можно было пройти, не сталкиваясь с большим количеством гражданских. Дорога заняла бы у него около часа, включая перерывы, но это дало бы Хинате время вернуться домой после смены и отправиться на базу. Ему нужно было только зарегистрировать гражданского посетителя на вечер, и всё. Вскоре Хината возвращается домой с работы. Она замечает, что Саске нет дома, но не слишком беспокоится. «Наверное, он у Конана или, может быть, у себя дома», — решает она и направляется в свою комнату. День был очень долгим, и ей не терпелось отдохнуть. Именно тогда она замечает коробку и письмо на ней. «Что за?..» Брюнетка протягивает руку и открывает письмо. Она краснеет, читая его. Как насчёт того, чтобы вместо словесных игр ты пришёл и поиграл со мной? Я указал адрес ниже. Я буду ждать тебя в бассейне. Без этого. ~ Саске. Хината моргает и открывает коробку. Она краснеет, увидев в ней плавки. «Он что, серьёзно?» Или он просто дразнил её, вспомнив о том, как она купалась нагишом в старшей школе? Что ж, есть только один способ это выяснить. А адрес указывал на… Форт Гамильтон. Она выходит из дома и направляется на базу. Об усталости она точно забыла. Охранник у ворот спокойно смотрит на неё, пока она подъезжает. «Гражданским лицам запрещено проходить дальше без разрешения.» «Я Хината Хьюга». Возможно, её фамилии было бы достаточно, чтобы её впустили. «Доктор Хината Хьюга. Я здесь, чтобы навестить пациента. Он в отпуске по болезни». Похоже, именно так поступил бы Саске. «Хьюга?..» Он проверяет документы на право доступа гражданских лиц, просматривает несколько из них, прежде чем... «А, вот оно, запрос от капитана Учихи, одобренный полковником Хатаке, поскольку капитан находится на больничном. У вас есть при себе удостоверение личности?» Он настороженно наблюдает за ней, готовый отреагировать на любое подозрительное движение. «Эм, конечно», — говорит она, открывая сумочку и доставая водительские права. «Это подойдёт?» Может быть, им нужно что-то другое. Она не знала. Хината никогда раньше не была на базе. Охранник изучает водительские права, проверяет их подлинность, а затем сверяет с внешностью женщины, прежде чем вернуть права. «Добро пожаловать в Форт-Гамильтон, доктор Хьюга». Он нажимает на кнопку, чтобы открыть ворота и пропустить её. «Спасибо», — улыбается ему Хината и направляется на базу. Теперь ей нужно было только найти Саске. Хината заходит на базу и ищет глазами бассейн. База была огромной. Это было невыносимо! В конце концов она не выдерживает и просто спрашивает у одного из гражданских охранников, где находится бассейн, и спешит туда. «Саске?» Она осторожно открывает дверь и оглядывается в поисках его. По зданию разносится её смешок. Она справилась, молодец. Саске с нетерпением ждал этого. Он был одет только в джинсы и футболку, так как часть пути сюда пробежал трусцой, и ему не терпелось немного остыть. Она оглядывается и наконец замечает его. «Вот ты где!» — и она бросается к нему. Обхватив её за талию и даже не споткнувшись, Саске ухмыляется, уткнувшись в её волосы. «Для той, кто получил моё письмо, ты слишком нарядно одета для похода в бассейн». Она краснеет. «Ну, это же военная база. Я не могла бы прийти туда в бикини или ещё в чём-то подобном». Хината моргает, понимая, что он действительно серьёзно говорил о бассейне. «А можно?» «Сомневаюсь, что кто-то будет жаловаться на это, даже если ты не должен этого делать. Я бы точно не стал жаловаться». Он покусывает её за ухо, чувствуя себя сегодня немного извращенцем. И возбуждённым, очень, очень возбуждённым. Она ёрзает и дрожит. «Ну, это, наверное, нарушило бы около сотни правил». А если бы её окликнули по имени или что-то в этом роде и это увидел бы Саске, то, скорее всего, всё закончилось бы плохо. «Но я буду иметь это в виду». «Что-то вроде того». Его пальцы скользят вниз, к её бёдрам, и он разворачивает её, чтобы страстно поцеловать. Да, это определённо лучшая терапия, чем допросы Конана, даже если он знал, что в принципе обязан отвечать на все её вопросы. Если бы он отказался сотрудничать, его бы никогда не допустили к работе. Так что он будет плясать под их дудку, лишь бы в конце дня возвращаться домой к чему-то подобному. Хината улыбается в ответ на поцелуй и отвечает ему с не меньшей страстью. «Я скучала по тебе». Она прижимается к нему и довольно вздыхает. «Очень». Хината хотела спросить его, как всё прошло, но решила, что это всё испортит. Саске явно приложил немало усилий, чтобы удивить её. И хотя это было скорее в извращённом смысле, всё же это было романтично. Ему как минимум нужно было дать Какаши общее представление о том, что он задумал. Похоже, Саске был не из тех, кого легко смутить. «Я тоже по тебе скучал». Пальцы Саске скользят по её бокам, слегка проникая под рубашку и дразня её, пока он массирует кончиками пальцев её талию. Он углубляет поцелуй, ощущая на языке вкус ванили, и довольно мычит, а на его лице всё ещё отчётливо видна ухмылка. Она улыбается и целует его в ответ. «Ммм, кажется, ты очень доволен собой». Хината хихикает между поцелуями, наслаждаясь его вниманием. «Так и должно быть. Я имею в виду, что это потребовало тщательного планирования». Она запускает руки ему под рубашку, задирает её и стягивает с его торчащих волос. «Так и было, а я всегда стараюсь убедиться, что мои планы работают». Вот почему он прибегнул к помощи извращенца. «Например…» Он отбрасывает рубашку и прижимает её к ближайшей стене. «Теперь тебе не сбежать, если моя сирена превратится в застенчивого кролика». Он прижимается губами к её шее и целует так крепко, что может оставить заметный синяк. Предупреждающий Лайм Хината вздрагивает от этих слов и инстинктивно прижимается к стене и Саске. Так продолжается до тех пор, пока он не начинает целовать её в шею, и с её губ не срывается тихий стон. «Н-нх!» Боже, как же это приятно. Невероятно приятно. «П-поняла». «Не хочешь искупаться в бассейне? В конце концов, ты так много работала в последнее время, тебе нужно немного развлечься». — Саске ухмыляется, проводя руками по спине Хинаты, туда, где застегнут её кружевной бюстгальтер. «Что, ты даже не переоделась? Нельзя ходить в таком в бассейн». И вот застёжка на удивление легко расстегнута. Она краснеет. «Ну, я думала, ты просто дразнишься». Хината и правда не думала, что он говорит серьёзно. «А если бы не дразнился, то всё равно бы разделся?» При виде этого Саске усмехается. «Что ж, по крайней мере, ты подготовилась». Он задирает её рубашку и стягивает её через голову, бросая на пол. Под ней оказывается то самое кружевное лавандовое бельё, которое ему так нравится. Оно свободно свисает с её плеч и почти не поддерживает грудь. Ухмыляясь, он одним пальцем оттягивает переднюю часть, полностью обнажая её для своего удовольствия. «Красивая...» Большая кремовая грудь, не чудовищно огромная, но определенно пышная, так и манила его оставить на ней свои метки. Её румянец становится ещё ярче, и, что ж, он был довольно обширным. Даже её грудь приобрела розоватый оттенок. «Ты тоже». Она инстинктивно пытается прикрыться. В основном по привычке. Хотя, наверное, какая-то часть её задавалась вопросом, что бы он сделал, если бы она прикрылась. Даже если бы она прикрылась только руками. Саске закатывает глаза. «Значит, ты мне рассказала». Он отводит её руки от груди и прижимает их к стене. «Ты что, наконец-то решила поиграть со мной в стеснительного зайчика?» «Ммм, может, чуть-чуть». Она мурлычет от удовольствия, наклоняя голову в сторону, чтобы он мог лучше видеть её шею. Он опускает голову и покрывает поцелуями её шею, а затем припадает к одному из её розовых сосков и начинает ласкать его языком. «П-привычка». Хината наполовину извиняется и вздыхает, когда чувствует, как его горячий рот обхватывает её грудь. Она не может сдержать довольно непристойный стон. Саске ухмыляется, касаясь её кожи, отпускает её запястья и опускает руки, чтобы обнять её. «Давай посмотрим, что мы можем сделать с этой привычкой». Слегка прикусив её, он начинает прощупывать почву. Он знал, что Хинате нравится, когда всё происходит немного не так… правильно, как можно было бы ожидать от человека из её семьи, но это не означало, что он мог быть с ней особенно грубым. Хината вздыхает, но больше не протестует, когда одна из её рук находит его тёмные локоны и начинает медленно перебирать их пальцами. «Д-да. Хотя, п-наверное, потребуется много практики, чтобы привыкнуть». Она краснеет, и её вторая рука скользит по его обнажённой груди, пока не нащупывает молнию на его брюках, которую она, как ни странно, начинает расстегивать. «Я готов помочь тебе попрактиковаться. Более чем готов…» Он чувствует, как внизу что-то дёргается, когда Хината стягивает с него штаны, не обнаруживая под ними… ничего. Она краснеет. «Я вижу». «Больше, чем хотелось бы» — это ещё мягко сказано. «Ты не лгала, когда сказала, что скучала по мне». Наследница Хьюга снова краснеет и целует его, застенчиво беря его в руку и слегка поглаживая. Дыхание Саске учащается по вполне понятным причинам, когда его ласкает шелковистая гладкая кожа. «Первое, чему ты... учишься в академии. Кадет не лжёт». Она проводит рукой вверх и вниз по внушительной эрекции. «Значит, если твой командир спросит, что ты делал в бассейне, ты скажешь, что я дрочила тебе и позволяла сосать свою грудь?» Брюнетка смотрит на него снизу вверх, не веря в собственную смелость. Саске стонет, снова прижимаясь губами к уху Хинаты и крепко сжимая её грудь. «Я скажу ему, что это секретная информация, доступ к которой имеют только уполномоченные лица. И ему НЕ НУЖНО это знать». Она хихикает. «Ммм, приятно это знать». Кажется, это заверение придало ей смелости, потому что её рука начинает быстрее двигаться по его возбуждённому члену. «И я полагаю, что размер твоего «оружия» тоже является строго засекреченной информацией?» Чёрт возьми, от кролика до сирены — три секунды. Одна рука Саске покидает её грудь и тянется вниз, чтобы расстегнуть джинсы, а вскоре к ней присоединяется и вторая рука. «Даже президент не имеет права знать эту информацию.» Хината краснеет, когда он тянется к её джинсам, но не пытается его остановить. «В таком случае я считаю за честь иметь доступ к такой...» Она делает паузу и сильнее сжимает его. «конфиденциальной информации.» Сенситив права: Саске чуть не бьётся головой о стену позади неё, его бёдра быстро двигаются в такт движениям её руки. Едва сдерживая себя, он стягивает с неё штаны, пока они не падают на пол под действием силы тяжести. «Мне придётся добавить это в список секретной информации». Он просовывает руку под её нижнее бельё и нежно поглаживает её, исследуя, ублажая и ища ту маленькую жемчужину, спрятанную глубоко в складках. «Я бы п-приняла это с благодарностью», — стонет Хината, чувствуя его руку на своих самых интимных местах. «С-Саске!» Чёрт! Она уже была влажной, а он едва прикоснулся к ней. Она изо всех сил старалась сохранять концентрацию и продолжала ласкать его. «Ты можешь с-кончить, если хочешь». Вам не нужно сдерживаться. Ну, может быть, в гигиенических целях, но в тот момент они не были в бассейне, так что всё в порядке. Он не хотел признавать, как близко она его довела, но от её слов он совсем потерял самообладание и стал тереть сильнее, найдя небольшое выступающее местечко и надавливая на него большим пальцем, в то время как его пальцы слегка проникали в её лоно. Тёплое, влажное, скользкое. "Хината… ах, чёрт!" Она стонет и выгибается навстречу ему. "Приятно". Хината снова почувствовал себя подростком. Она была так взволнована небольшой прелюдией, но это было так приятно, и она чувствовала, как он дергается и пульсирует в ее руке. Итак, она знала, что он чувствует то же самое. "Н-Нужно немного больше". Просто немного глубже. Саске мог дразнить, даже когда он этого не хотел. Перед глазами Саске пляшут пятна, и его пронзает волна удовольствия. Он соглашается на её просьбу и глубоко погружает в неё два пальца, сжимая их и энергично потирая о неё. Даже если бы он уже был наполовину без ума от удовольствия, он бы и её довёл до оргазма. Она стонет и пытается двигаться в такт его движениям, чувствуя, как между ног нарастает знакомое напряжение. «Т-так просто». Хината зарывается лицом в шею Саске и гладит его всё быстрее и быстрее. «Саске!») Она кончила сильно и быстро, почти сразу после Саске. Тихонько дыша в ухо Хинате, Саске ухмыляется. «Не хочешь выполнить своё обещание, которое ты дала на последнем курсе?» В конце концов, его тело словно горело, и он знал одно хорошее средство от этого. Хината кивает. «Д-да». Хотя в тот момент она согласилась бы почти на всё. «Думаешь, мы сможем дойти до бассейна?» Ноги у неё были как ватные, но это было самое приятное ощущение на свете. «Думаю, да». Возможно, он ещё не восстановил все свои силы, но до воды было всего шесть метров, и Саске мог донести кого-то такого лёгкого, как Хината. Поэтому он поднимает её, вытаскивает из кучи одежды на земле, раздевается сам и направляется к воде с медленно растущей ухмылкой на лице. Она краснеет и старается не ёрзать. «Саске!» — вскрикивает Хината, когда он внезапно подхватывает её на руки. Наверное, ему не стоило этого делать, но было уже слишком поздно говорить, что нужно быть осторожнее. Она уже была в его объятиях. В свадебном стиле. К тому времени, как они добираются до края бассейна, его руки уже немного горят, но этот момент слишком хорош, чтобы его упускать. «Задержи дыхание». «Ты бы не осмелился!» Но, судя по всему, он бы осмелился! «Спорим?» — он озорно усмехается и делает ещё один шаг вперёд, окуная их обоих в прохладную воду. Хината вскрикивает, но ей удаётся задержать дыхание и выплыть на поверхность. «Плохой Саске!» — Хината бросает на него сердитый взгляд. «За это тебя нужно отшлёпать», — ворчит она, но всё равно прижимается к нему. Саске смеётся над ней, весь мокрый, с тёмными волосами, падающими на глаза. «А я-то думал, что ты любишь острые ощущения». — Ну да, — она пытается унять бешено колотящееся сердце. — Но... это другое волнение. — Хината с любопытством проводит пальцами по его мокрой чёлке. — Такая мягкая. Он ухмыляется в ответ на её слова. «Тогда, может быть, мы сможем исследовать это возбуждение позже». Ну, когда он немного придёт в себя. «Но почему ты так увлечённо рассматриваешь мои волосы?» — Может быть, — она кладёт голову ему на плечо. — Ммм. Я не знаю. Мне это нравится, и, кажется, это более подходящая часть тела для фиксации, чем некоторые другие мои варианты. — Она слегка ёрзает, пытаясь незаметно успокоить свою грудь. От резкого перехода от тёплого воздуха к прохладной воде её соски быстро затвердели. Это было немного больно. «Я имею в виду, что у тебя мягкие волосы, но другая часть твоего тела точно не мягкая». Она хихикает. «Во мне почти не осталось мягкости». Саске обнимает её, протягивая руку так далеко, как только может, чтобы нежно погладить её соски бледными пальцами. Она тихо стонет и прижимается к нему. "Ммм, всё в порядке." Мне было хорошо. "Я не против." «Хорошо…» Даже сквозь хлорированную воду бассейна Саске чувствовал запах лаванды. Похоже, это было любимое занятие Хинаты. Лавандовые глаза, лавандовые духи, лавандовое бельё. Это было просто… её. Всё её. Мягкое, сладкое и успокаивающее. «Ммм, значит, ты передумала. Бассейн вместо офиса.» Хината нежно улыбается, наслаждаясь тем, что её обнимают. «Я не передумал. Офис появится, когда я вернусь на действительную службу». И были ли у Саске какие-то планы на то, что он мог бы там делать. «Ммм, почему у меня такое чувство, что в данном контексте у слова «действующий» есть ещё одно значение?» Хината смеётся и поворачивается, чтобы поцеловать его в щёку. Конец лимона Саске целует её в ответ, опуская руки под воду, чтобы обнять её за талию. «Потому что ты знаешь меня лучше, чем думаешь. И я определённо с нетерпением жду этого». Она вздыхает от удовольствия. "Ммм, приятно слышать. Хотя ты неплохо справился, учитывая, что ты ещё не на действительной... военной службе." «Приятно осознавать, что я могу работать в полную силу, если не в… полную силу». И последнее было тем, чего Саске определённо ждал с нетерпением. «… Через несколько недель я снова буду тренироваться. Выносливость — мой главный приоритет». Хината краснеет. «Как бы мне ни хотелось тренироваться с тобой, не переутомляйся». Она прижимается к нему. «Я могу подождать». «Я знаю». Ему было досадно, что приходится восстанавливать силы и выносливость, которые он потерял. Но, несмотря на досаду, он был достаточно упрям, чтобы продолжать терпеть боль. Именно это он и планировал сделать. «Я постараюсь не заставлять тебя ждать слишком долго». «Ммм», — улыбается она. «Всё в порядке, ты стоил того, чтобы подождать, и, кроме того, я была бы очень неподобающей принцессой Хьюга, если бы переспала с тобой так рано. Мой отец был бы просто в ужасе. » О... вот это было заманчиво. «Думаю, мне бы хотелось увидеть такое выражение на лице Хиаши». Саске мог только представить себе выражение лица этого старика, если бы он сделал что-то «неприличное» с его драгоценной принцессой Хьюга. «Но я уверен, что смогу придумать другие способы заставить его так выглядеть». «Думаю, одного того, что я... прикасаюсь к тебе, как уже делала, было бы достаточно, чтобы разозлить его». Она хихикает. «Тогда, думаю, очень жаль, что я объявил это секретной информацией.» Ну что ж, Саске вполне мог бы придумать другой способ позлить Хьюгу. Хината кивает. «Ну, это в интересах национальной безопасности». Её отец действительно выходил из себя, когда дело касалось подобных вещей. «Тогда, когда я поправлюсь, нам придётся устроить „встречу с родителями“». Это должно быть весело. В конце концов, Саске в подростковом возрасте противостоял собственному отцу. По сравнению с этим, справиться с Хиаши будет проще простого. «Что ж... моя мама отнесётся к тебе лучше, чем мой отец». Она улыбается. «Хотя, думаю, отец примет тебя лучше, чем большинство людей, с которыми я встречалась. Он очень уважает военных». «Наверное, не стал бы, если бы встретил моего командира». Какаши не всегда производил самое лучшее первое впечатление, а когда узнаёшь его получше… что ж, тогда понимаешь, какой он извращенец. «Но если это помешает ему пытаться убить меня за то, что я встречаюсь с его дочерью, а у него ничего не выйдет, то, полагаю, мне придётся воспользоваться своим преимуществом». А умение обернуть ситуацию в свою пользу было коньком Саске. Хината хихикает. «Какаши, конечно, особенный». Она кивает. «Это может немного помочь. Но он всё равно, скорее всего, попытается тебя отпугнуть». Саске скептически смотрит на неё. «И что, по-твоему, он может сделать такого, чего я ещё не видел?» Этот человек занимался бизнесом, а не тайными операциями за границей во враждебной среде. Что собирался сделать Хиаши? Угрожать ему захватом компании? «Я же говорил, что он попытается тебя отпугнуть». Хината улыбается и целует его в щёку. «Но он не смог». На лице Саске появляется ухмылка. «В таком случае я с нетерпением жду, когда он ПОПРОБУЕТ». Он сжимает её крепче, обхватывая всем телом. — Угу. — Она ещё сильнее прижимается к нему. Саске был очень уютным. — Я уверена, что да. Тебе есть чего ждать с нетерпением. Встреча с моим отцом и твой кабинет. Он кивает. «Не говоря уже о том, что я снова чувствую себя нормально». Несмотря на всю реабилитацию, он всё ещё чувствовал себя праздным и беспокойным. И ему гораздо больше нравилась здешняя атмосфера, чем шум и суета города. «Я определённо с нетерпением жду этого». Хината качает головой. «Саске, ты никогда не станешь нормальным». Она целует его в щёку. «Ты всегда был необычным». «Я просто... пытаюсь быть собой». Именно это помогло ему добиться успеха: он шёл к своим мечтам и амбициям, наплевав на то, что говорили другие. Все, кроме одного... Что ж, теперь он добился своего. И он не собирался сдаваться. — Хорошо, — улыбается ему Хината. — Потому что это мне в тебе и нравится больше всего. — Она многозначительно опускает взгляд. — Хотя упаковочная бумага тоже очень красивая. — Ну что ж... — Он толкает её в воду, прислонив к стене, и ухмыляется. — Можешь раздеть меня, когда захочешь. Она краснеет и улыбается ему. «Ммм. Я, пожалуй, приму твоё предложение». Хината не могла поверить, что это происходит на самом деле, но не собиралась больше ничего выяснять. «Это заманчивое предложение. Хотя мы бы не хотели раскрывать государственные секреты». Какими бы важными ни были эти секреты. « Первый « Предыдущий Глава 17 из 39 Следующий Она Заслуживает Лучшего Примечание авторов: Спасибо за отзывы. Мы надеемся, что вам понравилась эта глава. Глава 18 Обычно Саске не любил подолгу смотреться в зеркало, отчасти потому, что у него не было доступа к зеркалу в глуши. Но после нескольких недель, в течение которых Итачи, Хината и его мать настойчиво пихали в него всё больше еды, Саске был… доволен тем, сколько веса он набрал. Он почти вернулся в норму, хотя ему придётся потрудиться, чтобы превратить небольшой запас жира в мышцы. Тем не менее он выглядел... здоровым, хоть и в кои-то веки. И самое приятное было то, что, хотя его выносливость уже не была прежней и он сомневался, что сможет выжать свой вес в жиме лёжа, боль почти прошла. По крайней мере, физическая боль. Остальная боль всё ещё... не проходила, даже когда Конан начал осторожно задавать сложные вопросы. К счастью, был только один случай, когда Нагато и Яхико пришлось удерживать его, и то только для того, чтобы он случайно не навредил себе, пока Конан пытался его успокоить. Кошмары всё ещё снились, но иногда он мог проспать без них одну-две ночи. Прошлая ночь была одной из таких ночей, и он действительно чувствовал себя отдохнувшим. Идеально, учитывая, что сегодня у Итачи был выходной и он собирался прийти на базу вместе с Саске, чтобы позаниматься в одной из тренировочных комнат с видом на бассейн. Точнее, он пришёл, чтобы мотивировать Саске стать достаточно конкурентоспособным и снова начать серьёзно тренироваться. Обычно они ходили в обычный спортзал, но Саске всё ещё стеснялся показывать свои шрамы гражданским. Они смотрели на него, а другие солдаты — нет. Потянувшись ещё раз, Саске надевает через голову рубашку и куртку, всё ещё чувствуя себя странно в повседневной одежде, хотя... теперь уже не так сильно. Не то чтобы ему не хотелось достать свою боевую форму. Итачи улыбается про себя, ожидая Саске у его квартиры в своём новом спорткаре. Кажется, его брату стало лучше. Иногда по ночам он слышал крики и приходил на помощь. К счастью, теперь таких ночей не было, и Саске больше не выглядел полуголодным. Последняя часть, вероятно, была как-то связана с их матерью. «Клянусь, она пытается задушить его едой и объятиями». И, возможно, Хинатой. Он подозревал, что Хината тоже пыталась заставить Саске поесть. Может быть, даже сладкого. (Хотя если так, то ей повезло, потому что его брат ненавидел почти всё, в чём было больше чайной ложки сахара). Может быть, он спросит во время «тренировки». Итачи не ожидал, что его младший брат приложит много усилий к тренировке, но ничто так не мотивирует его глупого младшего брата стараться, как присутствие старшего, к тому же это шанс воспользоваться спортзалом военного класса. «Надеюсь, он не собирается вызывать на соревнование этого жалкого водяного». Было бы интересно. Он просто надеялся, что Саске на самом деле не собирается в ближайшее время бросить вызов Суйгецу в гонке в бассейне. Иногда он действительно вел себя глупо. Это было единственное, в чем брат Кисаме преуспел. Плавание. Итачи несколько раз подумывал проверить его на наличие жабр и ласт. В любом случае, благослови Господь этого идиота за его амбиции, но он не хотел, чтобы Саске серьезно поранился из-за глупой гонки. (Ну не идиот же, идиот...У Саске был такой уровень интеллекта, который делал его гением, но Итачи отвлёкся). Перекинув спортивную сумку через плечо, Саске выходит через парадную дверь и присоединяется к Итачи в машине. "Спасибо за это, Итачи. Самое время мне вернуться к серьезным тренировкам". И он не мог продолжать тащить Суйгецу, чтобы поплавать с ним. Ему нужно было больше часов, чем его друг мог уделить. И ... ну, у его брата все равно был выходной. "И это очень много значит". «Что ж, мои мотивы не совсем альтруистичны». Он ухмыляется, глядя на Саске. «Я рассчитываю, что ты меня развлечёшь. Может, порадуешь меня историями о своей маленькой принцессе?» Он не понимал, как Хинате удавалось справляться с Саске во время сеансов терапии. Он знал, что его брат до сих пор боится больниц. «Это секретная информация, Итачи», — ухмыляется Саске. «Даже у тебя нет допуска к… забавным вещам». Итачи усмехается. «Что ж, тот факт, что здесь есть что-то интересное, требующее классификации, говорит мне всё, что я хотел знать». Он пристегивает ремень безопасности. «Ты ведь получил разрешение на вход в это место, верно? Такие места обычно наглухо закрыты». С этими словами он везёт их на базу. «Да, я так и сделал, но к федеральным агентам относятся более снисходительно, чем к гражданским. К тому же, поскольку мы брат и сестра, мне не пришлось проходить через столько же бюрократических процедур». Ему даже не нужно было согласовывать это с Какаши, хотя он всё равно вскользь упомянул об этом. Саске решил, что так будет проще для всех и удастся избежать путаницы. «Как только они меня увидят, они быстро пропустят нас». В конце концов, Итачи не мог быть никем, кроме своего брата, они были слишком похожи. «Хорошо». Они приезжают через несколько минут, и их встречают несколько охранников. «Саске?» Итачи явно чувствовал себя неуютно в присутствии охранников. Что было необычно для Итачи. Он бы позволил Саске самому разобраться с этим. Саске опускает стекло и машет одному из охранников. «Мой брат приехал со мной, чтобы воспользоваться тренировочными площадками. Итачи Учиха, он из ФБР». «ФБР, да?» — охранник сверяется со списком, кивает и смотрит на Итачи. «Добро пожаловать в Форт-Гамильтон, агент Учиха. Позаботьтесь о капитане, хорошо?» — он машет рукой другому охраннику, и тот нажимает на кнопку, чтобы открыть ворота. Он усмехается. «Я всегда так делаю. Ну, когда он достаточно мудр, чтобы позволить мне это». «И не сбежать на другой конец планеты», — думает про себя Итачи. Саске закатывает глаза. «Только этого мне не хватало… даже Изумо и Котэцу беспокоятся обо мне». Идзумо усмехается. «Ну, ты здесь вроде как знаменитость. И, судя по всему, сумасшедший, если верить всем этим сплетням». «Я почти уверен, что половина из этого — происки Суйгецу». Серьёзно, ему стоит надеть на этого парня намордник. Суйгецу никогда не умел держать язык за зубами. Только потому, что они были друзьями, Саске до сих пор этого не сделал. Итачи кивает. «Наверное, он прав насчёт Суйгецу и сплетен». Итачи смеётся. «А я-то думал, что женщины плохие, но они и в подмётки не годятся Суйгецу». Идзумо усмехается и возвращается на пост охраны. Ворота полностью открыты, чтобы машина могла проехать. Это военная база, но от сплетен никуда не деться. Единственное, чего им удалось избежать, — это утечки информации в прессу. СМИ пока не пронюхали об этой истории, потому что все сплетни, которые распространялись на базе, оставались там. Итачи улыбается и направляется с Саске в тренировочный зал. «Веди. Ты наверняка знаешь это место лучше меня». Возможно, это было самое большое преуменьшение за всю историю. «Хорошо», — Саске указывает брату на место, где можно припарковаться возле массивного здания с бассейном. «Тренировочные залы находятся на верхнем этаже, так что, надеюсь, ты не боишься лестниц». Он открывает дверь машины, выходит и направляется к главному входу. «Саске, ты что, с ума сошёл?! » Он моргает. «Ты же не собираешься подниматься со мной по такому количеству лестниц, не так ли?» Саске хмурится. «Ну, если хочешь воспользоваться лифтом, пожалуйста. Но там всего шесть лестничных пролётов». «Я справлюсь с лестницей». Он не был уверен, что Саске справится. «Хорошо, если хочешь попробовать, то можешь». Итачи всё же считал, что Саске слишком рискует. «Я справлюсь с лестницей». Возможно, его выносливость уже не та, что раньше, но Саске точно знал, что сможет преодолеть столько ступенек. Он уже втайне поднимался по ним пять раз. «Кроме того, ты же не хочешь увидеть, что будет, когда я войду в лифт». И он не хотел рисковать и снова сломаться, ведь Хинаты здесь не было. Он не был уверен, что Итачи сможет справиться со своей клаустрофобией. «Хорошо», — Итачи качает головой и следует за Саске. «Тогда попробуем». Спустя шесть подходов по двадцать ступенек Саске немного запыхался, но в целом был в порядке, когда они вошли в один из тренировочных залов. «Видишь, я же говорил, что справлюсь». Он поставил сумку на пол, достал из неё бутылку воды, чтобы выпить позже, а затем внимательно осмотрел множество металлических перекладин на потолке, к которым крепились три десятка различных силовых тренажёров, а их основания были привинчены к полу. Они никуда бы не сдвинулись, если бы их не тянул за собой сам Супермен. Даже беговые дорожки, гребные тренажёры и степперы были привинчены к полу. На самом деле привинчены были только сотни гирь, аккуратно расставленных на подставках в виде колонн и рядов. Он моргает. «Что ж, Хината, должно быть, что-то делает правильно». Его скорость восстановления была просто исключительной. «Я никогда не видел, чтобы кто-то так быстро восстанавливался, даже частично». А тренажёрный зал был просто потрясающим. «Теперь я понимаю, почему ты хотел сюда попасть. Это мечта любого любителя фитнеса». Оборудование было явно первоклассным, и казалось, что здесь есть всё. Саске кивает и направляется к одному из больших тренажёров в центре зала, который, кажется, занимает весь этаж. Ручки свисают с верёвок, закреплённых на системе блоков, которая, в свою очередь, прикреплена к грузам. Тренажёр предназначен для выполнения упражнений стоя, что позволяет более полно проработать мышцы верхней части тела. Беговую дорожку он может использовать позже. Взяв в руки одну из верёвок, Саске проверяет её на вес, добавляя десять, двадцать, тридцать, сорок фунтов, прежде чем остановиться. Он мог бы начать с этого и постепенно увеличивать нагрузку. В конце концов, этот тренажёр предназначен именно для повторений. И он будет работать почти до изнеможения, если придётся. Сорок фунтов показались ему чрезмерной нагрузкой. «Саске, не слишком ли это много?» Чёрт, если честно, он и в двадцати не был уверен. «Со мной всё будет в порядке, Итачи. Я же не сам тяну весь груз». Саске знал, что блоки уменьшат нагрузку на него, и он сможет постепенно увеличивать силу и скорость тяги по мере того, как будет становиться сильнее. «Кроме того, хуже всего были мои ноги, а плавание мне очень помогло». Он перемещается между верёвками, протягивает к ним руки и крепко их натягивает. Гири плавно поднимаются и опускаются, когда он ослабляет натяжение. «Обычно я могу поднять в два раза больше, так что начало довольно лёгкое». «У нас другое представление о том, что значит «легко». — Он вздыхает. — Хината, скорее всего, убьёт меня, если узнает, что я позволил тебе это сделать». Саске закатывает глаза и усмехается. «Ты что, размяк на офисной работе, Итачи? Или в ФБР нет собственного спортзала?» Он начинает поднимать тяжести, сначала левой рукой, потом правой, и так по кругу. «Я легко справлюсь с сорока», — он качает головой. «Я беспокоюсь за тебя». «Если ты хочешь использовать это как оправдание, то конечно. Я не вижу, чтобы ты поднимал тяжести». Саске ухмыляется, делая пятое повторение и ощущая лишь лёгкое жжение в руках. Итачи приподнимает бровь. «По-детски, правда». Итачи подключает себя к тому же устройству, что и Саске, и настраивает его на 50 единиц для каждого. «Честно говоря, Хинате придётся быть с тобой строгой. Как мать с отцом». Саске смотрит на гантели и качает головой. «И ты ещё называешь меня ребёнком». Как будто он с ним соревнуется. Иногда Итачи было так же легко вывести из себя, как и его самого. Семь повторений, восемь, девять, десять. «Хината… очень решительная, когда хочет быть такой». «Мне трудно в это поверить», — повторяет Итачи. «Вся эта женщина словно кричит: «Я милый котёнок или очаровательный зайчик». Не то чтобы это было плохо. Нам всем нужен кто-то добрый в нашей жизни, но также нужен кто-то, кто даст тебе подзатыльник, когда ты ведёшь себя глупо». Саске усмехается, доходя до пятнадцатого повторения. Его руки начинают болеть, когда он сгибает их к груди при каждом подтягивании. «Кажется, все так думают, и забавно, как они ошибаются. На самом деле это тихие». «Да, Саске. Я уверен, что Хината Хьюга вселяет в тебя животный страх перед Богом». Итачи усмехается, представляя, как Хината гоняется за Саске со сковородой или чем-то подобным. «Наверняка это ужасно». Что ж, было два варианта интерпретации. Сексуальный или тот, где главный — тот, кто в штанах. Итачи выбрал второй. Серьёзно? Вот как это интерпретировал Итачи? Саске качает головой. «И ты ещё называешь меня глупцом. Это очень… невинная интерпретация. Это… мило, очаровательно, правда». До двадцати повторений. «И нет, я не вижу никаких попыток напугать меня, так что не переживай, что у меня случится сердечный приступ или что-то в этом роде». «Всегда приятно это слышать». Он усмехается. «Что ж, я бы с удовольствием послушал, как ты описываешь её твёрдую руку». Ухмылка Саске становится шире. "Извини, Итачи, но это секретная информация. Самого ВЫСОКОГО уровня". Черта с два он собирался сообщать Итачи реальные подробности. Просто... подразни его немного. Отомсти ему за все эти годы поддразниваний. Он усмехается. «О, ВЫСОЧАЙШИЙ уровень?» Итачи делает ещё несколько повторений. «Что ж, думаю, я знаю, что мотивирует твой поразительный физический прогресс или, лучше сказать, мастерство?» К тридцатому повторению у Саске действительно начали болеть руки, но он чувствовал себя так, словно снова занимается базовыми тренировками. Тяжело, но возможно. «Дело не только в этом, Итачи, и ты это знаешь». Даже если бы он не стремился стать сильнее ради Хинаты, он всё равно работал бы над тем, чтобы вернуть себе прежнюю форму. «Хотя это будет приятным бонусом». Итачи улыбается. «О, я знаю. Я просто дразнил тебя». Он ухмыляется. «В основном». «Как обычно». Тридцать три, тридцать четыре, тридцать пять. Да… уже начинает болеть. Ещё пятнадцать, и он дойдёт до четверти пути, прежде чем отправиться на беговую дорожку. Тем не менее Саске был полон решимости не сдаваться перед Итачи. «Жаль, что я пока не готов к спаррингу, иначе я бы с радостью поставил тебя на место». Он усмехается. «Ммм, я был бы не очень хорошим братом, если бы не дразнил тебя». Итачи наблюдает за Саске с тревогой в глазах. Он восхищается стойкостью своего брата, но если Саске снова окажется в больнице, то котёнок может превратиться в тигрицу и использовать Итачи как когтеточку. Саске знает, что после сорока пяти повторений его руки начнут дрожать, как желе. Поэтому, собравшись с силами для второй половины пятого подхода, он с трудом поднимает штангу, используя инерцию, чтобы продержаться до последних пяти повторений. И тут он резко останавливается, понимая, что достиг предела. Пока что. Покрывшись лёгкой испариной, Саске прислоняется к раме, глубоко и медленно дыша. «Ну, я пробежал пятьдесят раз, это уже прогресс». Он бы предпочёл пробежать двести, но… он знал свои возможности. Ему просто нужно будет компенсировать это пробежкой на беговой дорожке. Несколько километров трусцой — неплохая идея. «Да, это очень хорошая работа, Саске. Ты быстро покоришь свою маленькую принцессу». Итачи усмехается. «Я знаю. Я знаю. Строго секретно.» Серьёзно, казалось, что его глаза сейчас получают самую интенсивную нагрузку. «Приятно видеть, что твои навыки сбора информации не пострадали, Итачи». Саске снова разминает руки и уделяет особое внимание мышцам ног, прежде чем встать на беговую дорожку. В конце концов, они были в худшей форме, когда он лежал в больнице. Ему нужно быть осторожным во время бега или пробежки трусцой. «Ну что, побегаешь со мной?» Или просто расслабиться и наблюдать?» Он забирается на беговую дорожку и настраивает её на лёгкий медленный бег. Он качает головой и встаёт на беговую дорожку. «Ладно, но это действительно не соревнование». Итачи знал, что это очень опасно, когда дело касается тренировок с Саске. Обычно он был не против, но его младший брат всё ещё восстанавливался. Саске замечает взгляд, которым его одаривает Итачи, и тихо ворчит. «Странно, Итачи, обычно ты так хорошо держишься. Что случилось?» «Мой глупый младший брат решил сделать из меня старика ещё до того, как мне исполнилось сорок». Итачи пожимает плечами и наклоняется, чтобы ткнуть Саске в лоб. Глаза Саске темнеют, и он снова устремляет взгляд прямо перед собой. «…Потому что ты думал, что я мёртв?» «Помимо прочего». Он вздыхает. «Не буду врать. Я всё ещё беспокоюсь за тебя, но верю, что ты в надёжных руках. Судя по всему, в крепких руках». Он ухмыляется. Саске кивает, признавая шутку. «…Прости, что заставил тебя волноваться». Это всё, что он мог сказать, потому что… как можно извиниться за то, что заставил всех поверить в свою смерть, хотя на самом деле ты был жив, но это была не твоя вина, и тебя держали взаперти целый год? Особенно когда ты чуть не погиб намеренно, пытаясь сыграть в героя? «Это не твоя вина, Саске», — Итачи качает головой. «Ты поступил правильно, сколько бы седых волос это ни прибавило людям». «Что ж, полагаю, это объясняет те кусочки серебра, которые я видел раньше». Саске с совершенно невозмутимым видом смотрит на волосы Итачи. «Я и правда задавался этим вопросом». Итачи моргает. «Ты шутишь, да? Я говорил об отце и матери!» Он моргает и довольно критично смотрит на свои волосы. Саске ещё мгновение сохраняет серьёзное выражение лица, а затем разражается смехом и бежит чуть быстрее, чувствуя прилив энергии. «А Наруто ещё называл меня тщеславным…» «Иногда ты ведёшь себя как садист, Саске», — ворчит Итачи, бегая по беговой дорожке. «Я знаю». И хотя его удивило, что брат так взбесился из-за этого, ведь в детстве он всегда был мастером садистских подколов, ему было приятно наконец-то уравнять шансы. «Я решил, что это месть за все твои шуточки про мои волосы. Но не волнуйся, я обязательно скажу тебе, когда у тебя появится первая седина». Он закатывает глаза. «Я уверен, что ты сделаешь это с большим удовольствием». Итачи качает головой. «На сегодня хватит упражнений». По вискам Саске скатываются капельки пота, и он бросает на Итачи испепеляющий взгляд. «Мне ещё как минимум милю бежать». «Я бы приберёг немного твоей энергии для Хинаты». Он усмехается. «На сегодня этого вполне достаточно». Саске качает головой и нажимает на кнопки, чтобы остановить беговую дорожку. «Хорошо, но я планирую заниматься этим каждый день, ты же знаешь. И я ещё собираюсь поплавать позже». «Ты самый упрямый человек из всех, кого я когда-либо встречал». Итачи усмехается и кивает. «Это правда». Саске ухмыляется. «Вот почему я до сих пор жив». Хината наслаждалась обеденным перерывом вместе с Ино. Конечно же, блондинка заметила, что Хината повязала шарф вокруг шеи. «Говорят, здесь подают отличного лосося». Хината улыбается, не подозревая, что Ино вот-вот заметит следы от поцелуев, которые Саске так любил оставлять на её шее. Ино просто ждала, когда Хината перестанет жевать или пить, чтобы задать вопрос. «Так кто же тот парень, из-за которого ты носишь шарф, Хината? Ты не говорила мне, что у тебя появился новый парень». Она краснеет. «Как ты вытащила своего парня из шарфа?» Брюнетка вдруг обрадовалась, что у неё во рту не было еды, когда другая женщина задала этот вопрос. Она бы, наверное, подавилась. Ино указывает на верхнюю часть шарфа. «Потому что прямо под твоим подбородком есть засос, который шарф не совсем закрывает. Кроме того, я была бы ужасной лучшей подругой, если бы не знала, что в твоей жизни появился новый мужчина. Так кто же это? В конце концов, я должна убедиться, что он достаточно хорош для тебя». Это было частью её священного долга как официальной лучшей подруги. Хината была удивлена тем, что Саске был НАСТОЛЬКО настойчив в своих чувствах, но в то же время не настолько. «О». Она краснеет. «Это всё объясняет». «Он определённо достаточно хорош для меня. Этот человек — герой». Хината делает паузу. «И не травмируй его. Он и так достаточно настрадался и до сих пор восстанавливается после службы за границей!» Хината старается говорить тихо, чтобы никто не услышал. «Он был... ну, это долгая история, но там с ним произошли очень плохие вещи». Ино моргает. Это звучит… очень знакомо. Но где она слышала о… "Саске!?" Наруто начал передавать эту новость только своим друзьям, велев им пока не распространяться о том, что Саске вернулся, потому что произошло кое-что действительно плохое. Они все думали, что он мертв, но… видимо, нет. "Это Саске Учиха?" Не может быть, это ведь ошибка, верно? Хината взвизгивает. «К-как ты могла это понять по одному лишь этому?!» Она постаралась не называть его имени. Женщина из клана Хьюга знала об этом, и тут её осенило. «Н-Наруто тебе рассказал?» «Да, конечно, он передал это через нашего классного старосту с некоторыми предупреждениями. Мы все знаем, что он вернулся, просто не говорим об этом, потому что в газетах ещё ничего не появилось». Ино решила, что это связано с тем, что Саске хотел побыть один, пока восстанавливался после… чего бы там ни случилось. «Хината, как ты вообще познакомилась с Саске Учихой?!» «Это похоже на Наруто». Этот человек не смог бы сохранить тайну, даже если бы от этого зависела его жизнь. «Ну, это сложно». Она краснеет. «Я даже не знаю, с чего начать». Это была очень долгая история, и ей стало легче, когда она смогла кому-то её рассказать. Ну, кому-то, кроме Наруто. «Хотя Наруто уже в курсе». Она не учла этот момент. Хината не обсуждала свои отношения с Саске со своей белокурой подругой. (Это было слишком неловко). «Хорошо… может, начнём с того, где ты встретила его после того, как он вернулся?» Так будет проще, если мы будем задавать базовые вопросы. Ино знала, кто он, и знала, что он сделал, теперь ей нужно было узнать, когда, где и почему. «В больнице». Хината прикусывает нижнюю губу. «Он один из моих пациентов». Звучит не очень. Как начало многих эротических фильмов. Ладно, это звучало довольно забавно, но, учитывая, что Хината не была медсестрой, Ино морщится. «Должно быть, он сильно пострадал, раз занимается с тобой физиотерапией. Но… ладно, значит, ты его сексуальная докторша. Когда это произошло? Наруто сказал, что вернулся…» Ино подсчитывает в уме. «Что, два с половиной месяца назад?» — Ну, не знаю, насколько это сексуально, но да, — Хината подсчитывает в уме. — Месяц или два — это примерно то, что нужно. — Девушка из клана Хьюга делает паузу и снова прикусывает нижнюю губу. — Он был сильно ранен, но законы о врачебной тайне и тот факт, что я не хочу нарушать его личное пространство, не позволяют мне рассказать тебе, насколько сильно он пострадал. У Хинаты было слишком честное лицо, и кто-то должен был ей об этом сказать. Но в данном случае это было на руку Ино. «… Он был в очень плохом состоянии, не так ли? Всё написано у тебя на лице». Она вздыхает. Тот, с кем она соревновалась в старшей школе, попал в больницу после поездки за границу. Это заставило её задуматься, насколько всё было плохо на самом деле. Помимо очевидного выражения «было очень тяжело смотреть» на лице Хинаты, конечно же. «Ладно, тогда почему Саске? Я имею в виду, что у него, наверное, много проблем, верно? А что, если он снова уедет за границу? Его что, увольняют?» Хината кивает. «Это чудо, что он так быстро идёт на поправку». Она вздрагивает, вспоминая, как впервые увидела его после болезни и как он смог сделать всего четыре шатких шага, собравшись с силами. «Сейчас он в медицинском отпуске». Молодая женщина нервно делает глоток шампанского, прежде чем продолжить. «Ему предложили уйти в отставку по состоянию здоровья из-за полученных травм или вернуться на действительную военную службу, когда он поправится». Она делает паузу. «Ему предлагают повышение. Если он вернётся, то будет служить здесь и получит военную версию офисной работы». Они хотят сделать его майором."Еще глоток. "Он был бы в безопасности ..." Ино это не удивило. Конечно, Саске не согласится на увольнение. После всего, через что ему пришлось пройти, чтобы попасть сюда, он был слишком страстным и упрямым, чтобы сейчас сдаться. «Он ведь собирается получить повышение, не так ли?» «Я бы удивился, если бы он этого не сделал», — кивает Хината. «Он непреклонен в этом вопросе, и это здесь, а не где-то там». Он будет в безопасности. Он должен быть в безопасности. Ино склонила голову над столом. «Это тебе про Саске. Такой же упрямый, как Наруто, и в два раза более амбициозный, не говоря уже о том, что он в три раза умнее». Ино подпёрла подбородок рукой и смотрела на Хинату, наблюдая, как румянец на её щеках то появляется, то исчезает. «Он особенный, не так ли?» Хината кивает. «Т-так и есть, и да, он такой». Хината улыбается при этой мысли. Ой-ой, Ино знала этот взгляд. «Ты уверена, Хината? Я хочу сказать, я знаю, что Саске классный и всё такое, но… если бы у тебя была такая возможность, ты бы вышла за него замуж? Я имею в виду, он кадровый военный, он отслужил свой срок и не собирается останавливаться на достигнутом». Чёрт, я сомневаюсь, что он остановится, даже когда отработает все свои двадцать лет. Ино знала, что он был именно таким целеустремлённым человеком. «Ты справишься с этим?» Она краснеет. «Мы встречаемся меньше двух месяцев». Было немного рано говорить о браке. «Он ещё даже не полностью в-восстановился». Мужчина был не совсем готов перейти на новый уровень отношений, и поэтому Хината была вполне уверена, что он не собирается вести её под венец. — Я бы поехала. — Она прикусывает нижнюю губу. — Это, наверное, звучит безрассудно и наивно, но я бы поехала. — Она вздыхает. — Это его мечта, и я хочу его поддержать. Кроме того, он будет здесь. Не знаю, что бы я сказала, если бы он возвращался ТУДА, но он не возвращается. Ино знала, что это не стопроцентная гарантия того, что его снова не отправят за границу, но... она видела этот взгляд в глазах Хинаты. «Что ж, это требует смелости, надо отдать тебе должное. Не знаю, смогла бы я так поступить». Затем она ухмыляется. «Жаль только, что у него такие волосы, которые так и хочется подергать. Такая трата...» «Я знаю. На ощупь он намного мягче, чем кажется». Хината улыбается. «Думаю, требования немного смягчаются, когда ты не на боевом дежурстве». Она хихикает. «Видела бы ты волосы Какаши. Определённо не стрижка под машинку. И… спасибо. Он всё ещё… привыкает, но я знаю, что он старается». Хината делает паузу. «Очень тяжело. И я знаю, что я ему небезразлична». Ино тоже хихикает. «Что ж, хорошо, что ты ему небезразлична. Хотя… может быть, этот Какаши просто не очень хорошо соблюдает правила». Она могла бы позже изучить информацию об этом парне, это было бы интересно. «Какаши определённо идёт в ногу со своим собственным ритмом», — соглашается Хината. «И Саске тоже. Просто по-другому». — Держу пари, что да. И всё же… — Ино вздыхает и снова кладёт голову на руку. — Надеюсь, с ним всё будет в порядке. Мы все хотим его увидеть. Мы так давно не видели его лица, что я всё время представляю, как он выглядел в старшей школе. Хината улыбается. «Он почти не изменился. Только волосы стали длиннее, и он чаще ухмыляется». Она делает паузу. «Но я думаю, что он делает это только потому, что ему нравится меня дразнить. Он всё тот же Саске». Ну, в основном. «Просто сейчас он борется со множеством личных демонов». И пытается поглотить её поцелуями и укусами, но да. В основном всё тот же старый добрый Саске. «Понятно…» Что ж, это звучало не очень хорошо, но, по крайней мере, он всё ещё был их Саске. Гордым и упрямым, и, судя по всему, временами довольно счастливым, а временами не очень. Ино вздыхает и улыбается. «Что ж, желаю вам двоим удачи. Думаю, она вам понадобится». «Да, мы так и сделаем. Но я думаю, что худшее уже позади». Она вздыхает. «Такое невозможно забыть, но ему становится лучше с каждым днём». Хината сияет. Она рада, что Ино не стала расспрашивать о подробностях. Значит, ей не придётся краснеть! Похлопав Хинату по руке, Ино ухмыляется. «Что ж, я подожду несколько месяцев, а потом хочу знать ВСЁ. Как только Саске поправится, я хочу знать, как он обращается со своей маленькой принцессой». Она подмигивает Хинате, не оставляя сомнений в том, какие подробности она собирается выведать. Неважно. «Я-ИНО!» Она была помидором. Очень, очень красным помидором! В соседней кабинке Неджи не мог в это поверить. Он опоздал на разговор, но такого не ожидал! Саске Учиха вернулся? Он думал, что этот человек уехал за границу и пропал без вести, но считался погибшим! СМИ писали об этом несколько недель. Эта мысль вызывает у него отвращение по нескольким причинам. Прежде всего, Хината была застенчивой от природы. Несмотря на то, что она была из клана Хьюга, ей удавалось держаться в стороне от внимания общественности. Неджи не думал, что она сможет смириться с тем, что её имя будет пестреть во всех газетах. Не говоря уже о Саске. Насколько он понял, этот человек пережил какую-то психологическую травму. Было бы жестоко подвергать его давлению прессы. Хотя ему лучше следить за тем, куда он кладёт руки, когда обнимает Хинату, потому что Хиаши Хьюга не из тех, кто потерпит «неуважение» к своей дочери, будь то герой войны или кто-то другой. Наконец, был ещё сам Хиаши. Он тщательно следил за публичным имиджем семьи. Он вообще не любил сюрпризы, а появление лица Хинаты на первой полосе стало бы очень неприятным сюрпризом. Он должен был его предупредить. «Спасибо». Он улыбается официантке, расплачивается за еду и уходит. «Чёрт возьми». Почему Тентен или Ли не сказали ему об этом?! Он искренне думал, что Хината вообще перестала ходить на свидания, а теперь она встречается с солдатом?! Вот вам и теория о том, что Хината принципиально отказывалась от свиданий, которые пытался устроить для неё отец. «Это добром не кончится», — вздыхает он и направляется обратно в поместье Хьюга, чтобы найти Хиаши. « Первый « Предыдущий Глава 18 из 39 СледующиОна Заслуживает Лучшего Примечание авторов: Спасибо за отзывы. Мы надеемся, что вам понравилась эта глава. Глава 19 Бизнес и политика всегда шли рука об руку. По крайней мере, так считал Хиаши Хьюга. Постоянно вести переговоры, делать комплименты, укреплять союзы и иногда запугивать людей. Вот что должен делать успешный бизнесмен, чтобы его империя не рухнула. Он давно это понял, как и Фугаку Учиха, ещё один крупный бизнес-гигант в стране. И несмотря на трагедию, постигшую его семью, Фугаку почти не колебался. Вот почему Хиаши одновременно уважал и ненавидел его. Конкуренты и соперники, а иногда и деловые партнёры, когда того требовала ситуация. Он бы с радостью поглотил как можно больше владений Учихи. Увы… это был тупик, равная борьба за власть. И именно эта борьба обеспечивала процветание торговли в городе, стране и, по сути, во всём мире. Вот почему мир не стал его ждать и потребовал, чтобы Хиаши сегодня потратил ещё больше времени на заключение сделки, которая расширит его присутствие на южноамериканском рынке. Для этого он полтора часа вёл переговоры с послом Чили по торговым сделкам и трудовому законодательству. И наконец... всё закончилось. Англичанин, говоривший с быстрым и почти неразборчивым акцентом, закончил свою речь, и посол попрощался с ним, пообещав в ближайшее время подготовить документы. Наконец-то... он мог сделать перерыв. Неджи вбегает и резко останавливается. Он ждёт, пока дядя закончит разговор, а затем решает просто покончить с этим. «Дядя, у меня важные новости». Он делает паузу. «Это насчёт Хинаты». Обычно этого было достаточно, чтобы привлечь его внимание. Хината не отреклась от семьи, но стала гораздо более независимой. И по закону она уже была совершеннолетней. На данный момент Хиаши мало что мог сделать. «В каком-то смысле это хорошая новость, но потенциально проблемная». Он решил, что лучше попытаться смягчить удар. «Я не знаю, как именно это сказать». Это был плохой знак. Неджи Хьюга был не из тех, кто легко теряет дар речи. Хиаши хмурится, глядя на внезапное появление племянника и его торопливую речь. «Насчет Хинаты? В чем дело?» Его дочь была очень независимой, даже больше, чем ему хотелось бы. И, черт возьми, она до сих пор не выбрала подходящего кандидата в мужья. Он же столько всего ей подарил! При таких темпах ему придется полагаться на Ханаби, которая еще учится в университете, в вопросе рождения внуков. «Что ж, хорошая новость в том, что она с кем-то встречается». Неджи делает паузу. «С кем-то, у кого респектабельная профессия и кто из хорошей семьи». Хиаши, наверное, пришёл бы в ярость, когда Неджи назвал фамилию Саске, но нельзя отрицать, что это была хорошая семья. «Выпускать котят» — это просто старое выражение, которое означает «выходить из себя». Неджи оно нравилось. Он винил Тентен за то, что она так часто говорила это при нём. Женщине действительно нравились британские сериалы. Ах да. Где он был? Да. Его дядя и двоюродный брат. Это может плохо закончиться. Наконец-то! Хиаши годами ждал, когда Хината выберет кого-то из них. «Ну ладно, и кто же это? Чем она занималась всё это время? Изучала список потенциальных женихов, который я ей дал?» Честно говоря, его дочь иногда сводила его с ума. Неджи сомневался, что Саске был в этом списке. «Ну, я так не думаю. Не думаю, что тебе пришло бы в голову добавить его в список. Хотя, возможно, ты случайно с ним встречался». Или, по крайней мере, случайно о нём слышал. Наверняка Фугаку в какой-то момент упоминал своего младшего сына. Хиаши тут же снова хмурится, на этот раз более… озадаченно. «Сомневаюсь, что я кого-то забыл. Я очень тщательно составлял список кандидатов со всей страны и даже из-за рубежа». Кого же он мог забыть? «Помнишь, я говорил, что он из уважаемой семьи?» — Неджи делает паузу. «Он всегда отлично учился и даже учился в одном классе с Хинатой в старшей школе Конохи, но я думаю, что ты бы автоматически не обратил на него внимания из-за его фамилии». Ну вот. Всё может закончиться как хорошо, так и очень плохо. Хиаши моргает, ожидая, что Неджи продолжит. Звучит многообещающе, но единственный, кто приходит на ум, — это… нет, не может быть, мальчик мёртв уже больше года. «Неджи?» — Учиха, — Неджи с трудом сглатывает. — Младший. Не Итачи. — Юноша с лавандовыми глазами делает паузу. — Он окончил школу с отличием. — Ещё одна пауза. — Ты бы видел его на выпускном Хинаты, когда он произносил речь. Он не знал, как это сказать. «Он был объявлен пропавшим без вести на год, пока служил за границей. Я не уверен в деталях, но каким-то образом его спасли и вернули в Штаты». Следующая часть была очень важной. «Саске пережил там что-то ужасное и, похоже, вышел из этого живым и невредимым. Настолько, что Хината довольно восторженно отзывалась о нём своей подруге». Неджи знал, что подслушивать нехорошо, но он мог бы и признаться в этом. «Я случайно оказался в том же ресторане, в соседней кабинке, и подслушал их разговор.» Он вздыхает. «Хината не понял, что я подслушивал». Парень из клана Учиха… был жив? И встречался с его дочерью!? «Я признаю, что у него престижная фамилия и уважаемая профессия. Я не знал, что он выжил. Однако… если он так долго отсутствовал при неизвестных обстоятельствах, то действительно ли он достоин того, чтобы за кем-то ухаживать, не говоря уже о моей дочери!?» О чём только думала Хината!? Из всех, кого она могла выбрать, ей непременно нужно было остановиться на блестящем молодом человеке, сбежавшем от своего заклятого врага, который стремительно продвигался по военной службе, но год назад пропал при весьма сомнительных обстоятельствах. Она что, с ума сошла?! «Хината, кажется, так считает», — вздыхает Неджи. «Судя по всему, они встречаются около месяца, но меньше двух. Так что это относительно новые отношения». Ему казалось, что он должен в какой-то степени поддержать её. «Если бы он действительно был опасен, думаю, она бы уже знала, и, похоже, он получает всю медицинскую помощь, которую может предоставить армия». И всё же это не понравилось Хиаши. Он не видел мальчика много лет и почти ничего не знал о его характере. Он не мог быть уверен, что этот молодой человек подходит его дочери, даже несмотря на его фамилию. «Спасибо, что обратил на это моё внимание, Неджи. Похоже, мне придётся поговорить с дочерью о её новой… одержимости». Одно дело — Узумаки, но Учиха? Это совсем другая история… «Да, дядя. Хотя я бы посоветовал тебе кое-что принять во внимание.» Неджи улыбается. «У Саске тогда было много поклонниц. Он не проявлял интереса ни к одной из них». Он делает паузу. «Так что маловероятно, что для него это просто флирт, а мы оба знаем, что Хината довольно...застенчива, когда дело касается противоположного пола». Он берёт себя в руки. «Поэтому я не думаю, что это что-то такое же незначительное, как одержимость, флирт или случайное влечение. Я думаю, что эти чувства реальны». «Возможно, но это не обязательно означает, что они здоровы». Нет, Хиаши должен был убедиться в этом лично. Нет лучшего способа узнать правду, чем увидеть всё своими глазами. Увидеть всё. Именно так он и поступал до сих пор. «Очень хорошо», — кивает Неджи. «Хотя лучше бы подождать, пока он хотя бы физически полностью восстановится». Хиаши принимает это во внимание и считает, что это веский аргумент. «Да, но я всё равно сначала поговорю об этом с Хинатой. Она может привести его, когда посчитает нужным, но она ПРИВЕДЁТ его». В конце концов, если бы это было по-настоящему, а не навязано, ему пришлось бы познакомиться с тем, кто может стать его будущим… зятем… «Хорошо. Это справедливо». Неджи с надеждой смотрит на него. «Но, пожалуйста, не говори ей, что узнал об этом от меня. Она, скорее всего, воспримет это как предательство». «Я прекрасно понимаю, что эта ситуация требует как решительных действий, так и осмотрительности. Если об этом узнают СМИ, они будут на седьмом небе от счастья, придумывая всевозможные истории о наших семьях». И хотя некоторые говорят, что любая огласка — это хорошая огласка, Хиаши действительно предпочёл бы избежать плохого или скандального освещения. А роман между двумя детьми самых богатых людей города… может обернуться проблемами. «Хината встречается с героем войны», — пожимает плечами Неджи. «Я не понимаю, как это может плохо отразиться на обеих семьях, но ты прав. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть». «Да… можешь идти, Неджи, спасибо, что обратил на это моё внимание. Я сам разберусь с этим». В конце концов, Хиаши тоже иногда придерживался принципа «если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам». Что ж, в данной ситуации это было именно то, что требовалось. Некоторое время спустя Хината свернулась калачиком в объятиях Саске, когда они смотрели фильм. Хотя на самом деле она не обращала особого внимания на фильм. "Ино знает о нас, но она никому не скажет". Не тогда, когда ей было так нелепо физически комфортно прижиматься к Саске и волноваться о том, как он отреагирует на новости Ино. Это была... довольно запутанная смесь переживаний. «Дай угадаю… она выдала типичное: «Я Ино, я всё знаю, я королева сплетен, а значит, я знаю, с кем ты встречаешься, ещё до того, как ты кому-то об этом расскажешь»?» Саске, наверное, должен был догадаться, что к этому всё идёт. «Похоже, секрет скоро станет достоянием общественности, если так много людей продолжают его раскрывать». Были Итачи, их родители, Ино, Наруто, Конан, вероятно, двое её партнёров, Наруто, вероятно, рассказал своим родителям, Какаши… список продолжал расти. Она застенчиво кивает. «Прости. Я не собиралась ей рассказывать». Хината краснеет ещё сильнее. «Я имею в виду, что на мне был шарф и всё такое, но она всё равно увидела один из его поцелуев. Под моим подбородком». Как он умудрился поцеловать её там так, что она этого не заметила? Саске приподнимает бровь, а затем криво ухмыляется. «В таком случае, думаю, я не буду против, если Ино узнает. Если люди узнают об этом, потому что увидят на тебе мои метки, это будет гораздо лучше, чем просто сплетни». На самом деле он до смешного гордился тем, что, несмотря на все усилия Хинаты, кто-то узнал, что она принадлежит ему. «Ммм, ты немного собственник». Она прижимается к нему. «Но я не против». На самом деле это вызвало у неё тайный трепет, но, вероятно, ей не стоит слишком его поощрять. «Хорошо. Хотя любому парню, который будет непристойно пялиться на тебя, повезло, что мне нельзя до него дотрагиваться. Это добром не кончится». Тем не менее он вполне мог бы запугать любого, кто оказался бы настолько глуп, чтобы попытаться это сделать, когда ему станет комфортно появляться на публике. Хината кивает. «Очень повезло». Ей действительно нужно было держать Кабуто как можно дальше от Саске. «Что ж, я рада, что ты не против. Кажется, ты быстро идёшь на поправку, может, мы скоро сможем официально сообщить об этом нашим близким. Я имею в виду... многие из них уже знают». Саске пожимает плечами. «С такой скоростью, с какой всё происходит, они, скорее всего, узнают раньше. К тому времени, как мы «объявим» об этом, они уже будут спрашивать, почему мы так долго тянули с признанием». Она смеётся. «Ммм, вполне возможно». Хината целует его. «Ты готов к шумихе в СМИ?» Она пыталась дистанцироваться от прессы, но она всё ещё была Хьюгой, а он всё ещё был Учихой, и это означало, что СМИ будут в бешенстве. — Нет, и я сомневаюсь, что когда-нибудь стану. — Покачав головой, Саске в ответ быстро целует её в губы. — Но у меня не будет выбора. Не каждый день младший сын бизнес-магната сбегает, чтобы вступить в армию, пропадает за границей, считается погибшим, а через год появляется снова. — Однако при мысли о том, что ему придётся выступать перед прессой, его передёргивает. «Какаши наверняка заставил бы меня надеть для этого парадную форму…» «Я никогда раньше не видела тебя в форме». Хината задумчиво наклоняет голову. «Хотя, скорее всего, после пресс-конференции ты её снимешь». Ах... и это была лишь одна из причин, по которой он так сильно её любил. Хината могла быть такой озорной. «Значит, потенциальный фетиш на униформу? Я могу с этим поработать». Сасукэ усмехается и притягивает её к себе, целуя прямо под ухом. Она дрожит и мило мяукает. «Может быть, немного». Хината краснеет. «Наверное, тебе бы это очень шло». «Ммм… тогда, может быть, я смогу потерпеть ещё несколько минут, только ради тебя». Он снова целует её, наслаждаясь милыми звуками, которые она издаёт. Издаёт их только для него… Хината лукаво улыбается. «А ещё говорят, что рыцарство умерло». Она радостно ёрзает от внимания. «Что, ты не можешь прочитать кандзи?» — Саске кусает её за мочку уха. «Я имею в виду, учитывая то, что у меня вытатуировано на спине, я не ожидал, что ты подумаешь именно так». Правда, справедливость, верность и честь. Разве это не определение рыцарства? Она стонет от укуса. «Это была скорее общая фраза». Хината вздрагивает от ощущения его зубов на своём ухе. «Что ж, я могу придумать много всего, что предпочёл бы услышать от тебя». Он ухмыляется, посасывая то место, где сильнее всего бьётся её пульс. Да, много чего. В основном это вариации его имени в сочетании со словами «снова», «жёстче», «быстрее» и «чёрт возьми». — Нннх, С-Саске. — Она ёрзает в его объятиях и наклоняет голову набок. — Я т-думаю, что шарфы б-становятся немного бессмысленными. — Похоже, ему действительно нравилось оставлять следы на её коже. «О, так ты не хочешь, чтобы я целовал твоё имя на твоей коже? Прости, я, должно быть, неправильно тебя понял». Он снова целует её в шею, выводя букву S на её нежной коже. «Моя ошибка». Она не могла разглядеть букву S. «Ммм, можешь целоваться сколько хочешь». Хината довольно вздыхает. «Приятно. » Она не думала, что он говорит это всерьёз. «Хорошо, так и должно быть». Озорная ухмылка Саске становится ещё шире. Должно быть, Суйгецу действительно на него повлиял. Он продолжает целовать её, пока не появляется буква U, разделённая точкой. Это не его имя, а… его инициалы. На её шее было слишком мало места, чтобы написать его полное имя, если только он не сделает это по-японски, а это может быть… сложно. «Ммм», — тихо стонет она. «Миссия выполнена». Хината не знал, как ему удаётся сводить её с ума, просто дразня губами её шею, но ему это удавалось. Хотя Саске, наверное, смог бы сделать эротичным даже простое держание за руки. В этот момент Саске услышал знакомый мелодичный звон из кармана Хинаты и перестал целовать её, чтобы посмотреть, что происходит. «Похоже, тебе звонят». И как раз в самый разгар приятных объятий… чёрт возьми. «Извините». Она смотрит на него с извиняющимся видом и отвечает на звонок. «Хината Хьюга на связи». Прошло немало времени с тех пор, как она в последний раз напрямую общалась с отцом. Обычно он приглашал её только на несколько публичных мероприятий, где требовалась «вся семья», и оставлял её в покое — по крайней мере, так было в прошлом году. «С кем я говорю?» Значит, она не сразу узнала его номер. «Хината, это твой отец. Я бы хотел поговорить с тобой, когда ты будешь свободен». «Ну, я сейчас вроде как свободна, хотя у меня в гостях подруга». Она виновато целует Саске в щёку. «Что-то не так?» Наступает пауза. «Это то, что лучше обсуждать наедине. Пожалуйста, приходи домой, когда у тебя будет свободное время. Это важно, но не срочно». «Ммм, думаю, на этом можно закончить. Если это важно, то, наверное, лучше обсудить это сейчас». Она улыбается Саске и снова целует его в щёку, ещё раз извиняющимся взглядом смотрит на него и в последний раз прижимается к нему. «Хорошо, тогда я буду ждать тебя здесь». Звонок прерывается, и в трубке Хинаты раздаётся сигнал вызова. Саске приподнимает бровь, но не возражает против того, чтобы ребёнок его обнял. «Что это было?» «Ммм, это был мой отец». Она вздыхает. «Он сказал, что хочет встретиться со мной по важному, но не срочному делу». Хината снова вздыхает. «А это значит, что, наверное, лучше разобраться с этим сейчас. Скорее всего, это просто благотворительное мероприятие». «Ах… вот что мне нравилось в жизни за границей. Никаких благотворительных мероприятий». Саске был уверен, что мать потащила бы его на какое-нибудь из них, если бы он не был за границей или недоступен. Он нежно целует её в лоб и улыбается. «Что ж, тогда лучше пойти и узнать, чего хочет старик». Я пойду на базу и поплаваю сегодня. Он собирался пропустить тренировку всего на один день, чтобы провести вечер с Хинатой, но если ей нужно было встретиться с отцом, он найдёт себе занятие. Она кивает. «Хорошо. Прости, что нам помешали обниматься». Хината быстро целует его. «Я заглажу свою вину перед тобой позже. Обещаю». «Я уверен, что ты…» — Саске ухмыляется при мысли о том, как много способов она могла бы использовать, чтобы загладить свою вину. И, возможно, он мог бы отплатить ей тем же. Хината краснеет и быстро направляется к дому своего отца. Если бы она задержалась ещё немного, то, скорее всего, у неё появилось бы несколько новых синяков. «Хорошо, что у меня в машине есть ещё несколько шарфов». Она закатывает глаза, садится в машину и уезжает. Примерно через пятнадцать минут она подъезжает к поместью Хьюга и, поправляя шарф, смотрит на себя в зеркало заднего вида. «Сойдёт». Она моргает, увидев S.U. «Этот... придурок!» О, Хината собиралась найти эти чёртовы наручники и отомстить ему за это! Он действительно поставил свои инициалы ей на шею?! К сожалению, у неё было не так много времени, чтобы об этом думать. Лучше не заставлять отца ждать. Она вздыхает и стучит в дверь. Большая дверь медленно открывается, и за ней появляется сам глава клана Хьюга. «Хината, добро пожаловать домой». Он выглядит довольно внушительно, и у него суровое выражение лица. Но это его обычное лицо. Он не особо любит улыбаться. Она не знала почему, но Хината чувствовала, что у неё большие проблемы. «Спасибо, отец». — Голубоглазая девушка отбрасывает эти мысли и следует за ним. Хиаши ведёт Хинату в гостиную, садится в одно из белоснежных кресел и ждёт, пока его дочь сделает то же самое, чтобы задать свой первый вопрос. «Недавно до меня дошли слухи, что Саске Учиха, которого считали погибшим в бою, недавно вернулся из-за границы в Нью-Йорк. Как один из его друзей, я надеялся, что вы сможете подтвердить или опровергнуть эти слухи». Хината мысленно вздыхает и медленно кивает. «Это правда. Но он всё ещё восстанавливается». Она делает паузу. «Значит, официального заявления не было». Он всё ещё восстанавливался, и это звучало как слова врача. «Значит, я правильно понимаю, что вы приложили руку к его реабилитации?» Если он вернулся из-за границы, то, скорее всего, был ранен. В таком случае физиотерапия была естественным шагом. Однако он не сразу выбрал эту профессию для своей дочери, хотя она была достаточно престижной. Она снова кивает. «Да, он добился больших успехов в лечении. Прости, отец, ты же знаешь, что существуют законы, обеспечивающие конфиденциальность пациентов. Поэтому я не могу вдаваться в подробности». «Да, конечно, вы должны сохранять профессионализм». Он внимательно и слегка неодобрительно смотрит на неё. «Мне также стало известно, что у вас романтические отношения с вашим пациентом». Он многозначительно смотрит на неё. Хината вздрагивает. «Я собиралась тебе сказать, но мы хотели, чтобы он поправился, прежде чем делать какие-то официальные заявления». Чёрт возьми. Это выглядело не очень хорошо. Вступать в отношения со своим пациентом. Хиаши кивает. «Это само по себе мудрое решение, однако я должен спросить тебя, уверен ли ты, что хочешь ввязаться в это. Мальчик, скорее всего, не в себе, раз он пропал на целый год». Он мог только представлять, что могло с ним случиться: выживал ли он в дикой природе, нашёл ли безопасное место, где можно было спрятаться, или… что-то похуже. Намного, намного хуже. «И не только это. Вы же понимаете, что, если вы оба объявите об этом публично, несмотря на вашу репутацию, СМИ будут виться вокруг наших семей, как мухи над свиньёй». «Я знаю об этом отце», — вздыхает Хината. «Он не первый военнопленный, с которым я работаю. Я полностью осознаю риски, но он того стоит». Она улыбается ему. «В бизнесе иногда приходится идти на большой риск, чтобы получить ещё большую прибыль. Иногда это срабатывает, а иногда нет». Хиаши с трудом сдерживает улыбку, глядя на острый язычок дочери. Похоже, она всё-таки кое-чему у него научилась. И всё же… парень, судя по всему, был военнопленным, а это нехорошо. Он прекрасно знал, что это значит. «Судя по тому, как ты защищаешься, я понимаю, что это не просто увлечение». Она качает головой. «Нет. Наши отношения ещё совсем новые, но чувства сильны». Хината настороженно смотрит на него. Она не совсем понимает, что её отец собирается делать. «Понятно». Что ж, ему это не нравилось, но Хината, похоже, был непреклонен. Таким образом, у Хиаши оставался только один вариант действий. «Когда он достаточно окрепнет, ты приведёшь его сюда на ужин, и я сам посмотрю, что за человек этот юноша. Если твоя вера в него оправданна, то беспокоиться не о чем». На этот раз она даже не пытается скрыть, что сглотнула. «Да, отец. Эм, я знаю, что вы с его отцом... соперничаете». Хината колеблется, но всё равно продолжает. «Ты собираешься использовать это против него?» На губах патриарха Хьюга появляется редкая и едва заметная улыбка. «Если ты не ошибаешься в своих предположениях, то я сомневаюсь, что он позволит чему-то подобному остановить его». Да и не должен был бы, если бы Саске хотел иметь что-то общее с Хинатой. Человеку, который так легко сдался, не место рядом с дочерью Хиаши. Это было "да". О боже. "Понял, отец". Это должно было стать серьезным столкновением. Ее отец был ледником или горой. Саске был вулканом или лесным пожаром. - Это все, что вы хотели обсудить? «Что ж, раз слухи правдивы, то да, это всё». Если бы она опровергла слухи, Хиаши, скорее всего, предложил бы ей новый список. В конце концов, он хотел, чтобы в этом десятилетии у него появились внуки. Если бы Хината слишком долго откладывала рождение первого ребёнка, это могло бы негативно сказаться на её здоровье. Она вздыхает. «Да, отец, я бы хотела, чтобы у вас с ней сложились тёплые отношения». Или хотя бы чтобы они не разрушили дом, в котором оказались, когда начали общаться. Это будет противостояние характеров. «Да, так было бы лучше», — признался бы Хиаши наедине с собой. «Однако, как твой отец, я не смог бы проявить должную осмотрительность, если бы не проверил твоего последнего поклонника». Особенно если его фамилия Учиха. «Отец, он рисковал жизнью, чтобы спасти своих товарищей и сотни мирных жителей». Честно говоря, что ещё ему нужно было сделать, чтобы подтвердить свою репутацию. «А потом он целый год провёл в плену, сохранив рассудок. Может, ты слишком многого от него требуешь?» Она бросает на него взгляд. «Когда дело касается того, с кем встречается моя дочь, мои стандарты всегда высоки». Кроме того, Хиаши считал себя гораздо более цивилизованным, чем те идиоты-отцы, которые угрожают прогнать парней своих дочерей из дома с ружьём. Она качает головой и целует его в щёку. «Я ценю твою заботу, отец, и люблю тебя за это». Хината улыбается ему. «Но мне 26, и, возможно, пришло время самой делать выбор. Но я устрою ему встречу с тобой». «Хорошо, я с нетерпением жду возможности наконец-то встретиться с этим… вашим капитаном». Так ведь назывался ранг Учихи? Так было написано в новостях. Хината кивает. «Сейчас он капитан, но как только он выйдет из отпуска по болезни, его повысят до майора». Она скрещивает руки на груди. «Судя по всему, чем выше твой ранг в армии, тем больше у тебя шансов получить безопасную работу. Его собираются направить в Форт Гамильтон». Хиаши кивает. По крайней мере, это говорит в пользу молодого человека. Хотя он и уважает военных, он не одобрил бы, если бы его дочь постоянно уезжала на длительные гастроли за границу, оставляя его одного. Нет, это совсем не подходит. Да и само звание немаловажно, оно многое говорит как о его характере, так и о способностях. И всё же ему нужно увидеть всё своими глазами, чтобы поверить. «Молодой человек с амбициями и целеустремлённостью, несмотря на обстоятельства…» «Я бы предпочла, чтобы он отказался от этой чести, но это его мечта». Хината улыбается. «И поскольку у него будет более безопасная должность, я не против». К тому же ей хотелось увидеть его в этой форме, но она не собиралась говорить об этом отцу. «Понятно», — Хиаши сплетает пальцы и кивает. «Если ты пригласишь его на неформальный ужин, я воздержусь от суждений о том, одобряю я его или нет, пока не поговорю с Учихой. Тебя это устраивает?» Она кивает. «Очень хороший отец. О...» — Хината делает паузу. «Пожалуйста, не говори при нём о врачах или уколах. Он... немного волнуется, когда речь заходит об этом». Наверное, лучше сразу предупредить его о том, что может спровоцировать Саске. «Конечно», — Хиаши знал, что было бы жестоко провоцировать мальчика. Судя по всему, он изо всех сил старался подавить в себе все триггеры, появившиеся за год в плену. «Я предлагаю тебе обсудить это с ним, и мы сможем назначить встречу, когда вы оба будете готовы. Желательно до того, как начнётся шумиха в СМИ». «Да, так было бы лучше». Она вежливо извиняется и уходит из дома, где прошло её детство, к своей машине. Хината знала, что Саске будет с нетерпением ждать ответа. Что ж, он по-прежнему не мог угнаться за Суйгецу, но Саске чувствовал, что в воде он стал намного быстрее. Его спина больше не болела так часто, и уж тем более не болела в воде. Он ухмыляется, завершая свой сороковой круг в бассейне. Это была хорошая тренировка выносливости. А воспоминания о том, что произошло, когда он был здесь с Хинатой, делают её ещё лучше. Суйгецу смеётся. «Кто-то сегодня в приподнятом настроении». Это было удивительно. «Думаю, это как-то связано с разрешением на посещение частного бассейна». Как быстро его друг пришёл в себя… Суйгецу никогда раньше не видел ничего подобного. Саске на мгновение перестаёт плыть и закатывает глаза. «Я скажу тебе то же, что сказал Итачи. Это секретная информация, Суйгецу». «Угу». Он подмигивает. «Секретно. Не волнуйся, я тебя понял». Чёрт. Сэсси, должно быть, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО чувствует себя лучше. «Заткнись». Саске снова погружается в воду и плывёт ещё один круг. Опять же, он плывёт не так быстро, как Суйгецу, но всё же он гордится тем, что смог увеличить скорость и перестать плыть только на спине. Суйгецу смеётся. «О, привет, принцесса». Он улыбается, увидев Хинату, которая входит через несколько минут. «Принц Застенчивый там просто делает несколько кругов». Его щёки на мгновение заливаются румянцем, и Саске снова погружает голову в воду, отталкивается от ближайшей стены и плывёт обратно к Хинате. У него всё ещё были проблемы с задержкой дыхания, так как во время панических атак он не мог дышать, но если это длилось не больше десяти секунд, то всё было в порядке. Он мог бы поработать над увеличением этого времени позже. «Ты, должно быть, приняла Саске за кого-то другого», — хихикает Хината. «Он много какой, но не робкий. «Саске?» — она замечает, что он ушёл под воду. Он резко поднимает голову, приглаживает волосы и, завершив круг, останавливается у ног Хинаты. «Уже закончила со стариком?» — Саске ожидал, что Хиаши будет держать её у себя весь вечер. Но, судя по всему, он отпустил её. Она вздыхает. «Ну, пока что. Он говорит, что хочет встретиться с тобой за ужином». Хината виновато смотрит на него. «Но только когда ты будешь готов». Хиаши Хьюга знал, что он вернулся? Как… погоди, нет, это был прежний Хьюга, конечно, он узнал бы об этом до того, как сюжет развернулся. Саске устало качает головой. «Не могу сказать, что для меня это сюрприз…» Выбравшись из воды, он отряхивается, сбрасывая с себя несколько сотен капель. «Я не ожидал, что он узнает так быстро, но, оглядываясь назад, понимаю, что, наверное, стоило». — Прости, — вздыхает она. — Я понятия не имею, как он узнал. — Хината целует его в щёку. — Но, наверное, лучше разобраться с этим до того, как об этом узнает пресса. "Согласен ..." Хотя Саске и не горел желанием бодаться с отцом Хинаты. У него было достаточно опыта общения с одним упрямым стариком, ему не нужен был опыт общения со вторым. Но, похоже, у него не было выбора. "Полагаю, небольшой частный ужин". Большое общественное мероприятие было бы верным способом сообщить миру о его существовании. Хината кивает. «Ужин в поместье моей семьи». Она ободряюще улыбается. «Только мы втроём. Хотя мама, возможно, тоже будет». «Понял». В этом Саске был почти уверен. «Что ж, если я хочу морально подготовиться к встрече с твоим отцом, то лучше сделать это в четверг». «Я не понимаю, какое отношение к этому имеет четверг?» — Суйгецу моргает и в замешательстве смотрит на них. «Этот парень же не собирается угрожать ему дробовиком или чем-то в этом роде, не так ли?» — он смотрит на Хинату. Хината качает головой. «Отец считает, что такие вещи ему не по карману». Она пожимает плечами. «Хотя катана, возможно, не такой уж плохой вариант». Женщина из клана Хьюга целует Саске в щёку. «Но не волнуйся. Я не позволю ему причинить тебе вред». «Это обнадеживает», — усмехается Саске и качает головой в ответ на слова Суйгецу. «Итачи не работает по четвергам. Я бы предпочел, чтобы он был в моей команде перед этим сражением. Думаю, его можно назвать… тактическим советником». Суйгецу смеётся. «Да ладно. Этот парень — гражданский». Он ухмыляется. «Насколько всё может быть плохо?» «Помни правила, Суйгецу, мы не должны нападать на гражданских». Это было злоупотреблением властью и могло навлечь на военного офицера большие неприятности. Саске предпочёл бы этого избежать, если бы это было возможно. «Кроме того, даже если я ещё не восстановился полностью, думаю, я уже достаточно силён, чтобы, по крайней мере, остановить старика с мечом, если придётся». Не то чтобы Саске думал, что ему придётся прибегнуть к такому. «Кроме того, Итачи помог мне справиться с нашим отцом, и я уверен, что он знает, как вести себя с Хиаши». «Мне кажется, ты слишком остро реагируешь». Хината качает головой. «Но я позабочусь о том, чтобы это было в четверг». Саске так не считал. С такими родителями, как у него, не может быть никакой чрезмерноСледующий реакции. Он просто был готов. Суйгецу качает головой. «Верно. Что ж, удачи, Сэсси». Он ухмыляется. «Только не забудь, что тебе нужно жениться на принцессе, чтобы пройти мимо Папочки-Дракона». « Первый « Предыдущий Глава 19 из 39 Следующий »Она Заслуживает Лучшего Примечание автора Silver's: Спасибо за отзывы. Я не думаю, что в аниме когда-либо упоминалось имя матери Хинаты, но я решила назвать её Эмико. Это значит «улыбающееся дитя». В этой главе «Знакомство с родителями» есть пикантная изюминка. Предупреждения были опубликованы до и после. Если вы решите не читать, сюжет не изменится. Хотя в этой истории вскоре откроется киоск с лимонадом. В любом случае, наслаждайтесь! Глава 20 Итачи качает головой, глядя на своего глупого младшего брата. «Ты должен быть готов жениться на этой женщине, если хочешь сразиться с таким человеком, как Хиаши». Он делает паузу. «Он, пожалуй, единственный человек на этой Земле, который может соперничать с отцом в гордыне». Отношения между Хиаши Хьюгой и Фугаку Учихой могли бы стать поводом для радости любого психолога (или поведенческого аналитика, как он сам). «Что ж, традиционное „Да, сэр“, пожалуй, будет хорошим выбором». Итачи вздыхает. «Крепкое рукопожатие. Традиционные японские поклоны. Ему это нравится». «И хотя я знаю, что это может быть воспринято как хвастовство, я бы, наверное, носил твои медали». Напомнить Хиаши о том, что Саске — герой войны, было бы хорошей идеей. «Ты спас сотни жизней. Он должен относиться к тебе с уважением. Кроме того, если он был готов терпеть Наруто, то будет только рад, что ты станешь его зятем». В конце концов, Учихи и Хьюги гораздо больше похожи, чем им хотелось бы признавать. Саске хмуро смотрит на Итачи. «Ты говоришь так, будто я НЕ МОГУ соперничать с отцом в гордости. Разве ты не говорил когда-то, что мы оба слишком гордые и упрямые? Обращаться к нему официально — пожалуйста. Пожимать руку — пожалуйста. Кланяться, может быть…» В конце концов, у него тоже есть гордость, и он не собирается ставить себя ниже Хиаши. «Но это неформальный ужин, я не надену на него свою парадную форму и медали». Конечно, на официальное мероприятие в чёрном галстуке можно надеть парадную форму, но не на частный неформальный ужин. Итачи качает головой. «Хорошо, но я всё равно считаю, что медали — это хорошая идея». В конце концов, то, что Хьюги подразумевали под неформальным общением, и то, что подразумевали под неформальным общением обычные люди, — совершенно разные вещи. «... Это ужин с отцом Хинаты, а не государственный приём с участием иностранных лидеров». Саске качает головой. Эти медали шли только с одним нарядом — его официальной служебной формой. У него не было другой официальной одежды, потому что она ему была НЕ НУЖНА. «Как скажешь, глупый младший брат», — пожимает плечами Итачи. «В любом случае, удачи. Она тебе понадобится». Саске закатывает глаза. «В любом случае, если отбросить это в сторону, стоит ли мне ожидать, что он достанет катану со стены и набросится на меня с ней? Потому что если да, то мне, наверное, стоит быть к этому готовым». Это действительно может напугать… на полсекунды. Хината делает паузу. «Я так не думаю...» По крайней мере, до тех пор, пока он не увидел, как Саске оставил себе засос. «Но на всякий случай лучше подготовиться». «Правда?» — Саске поднимает бровь, глядя на Хинату. «Ты расстроилась из-за того, что пока не увидишь форму?» В конце концов, она сама выразила желание увидеть его в ней. Хината краснеет от понимающего взгляда Итачи. «Может быть, немного». Она улыбается. «Но это нормально. Главное, чтобы тебе было комфортно». И доставляет неудобства её отцу, но Саске прикусывает язык, когда речь заходит об этом. «Эй, Итачи, как думаешь, сколько мне ещё осталось до того, как меня выведет на чистую воду какой-нибудь репортёр? Реально?» «Хм. Недолго». Итачи пожимает плечами. «Я удивлён, что они до сих пор этого не сделали». Вот что действовало Саске на нервы. Но шаг за шагом... «Лучше сначала разобраться с самым простым». Он мог бы поручить Какаши разобраться с прессой, когда они наконец доберутся до него, при условии, что полковник сведёт ажиотаж к минимуму. Хината целует его в щёку. «Всё в порядке. Они успокоятся через месяц или два». Она ободряюще улыбается ему. Саске криво усмехается. «Самое простое — это твой отец. Я по-прежнему плохо лажу с толпами гражданских». «Плохо, когда мой отец такой простой». Она смеётся и обнимает его за шею. «Мы со всем справимся». «Да…» — Саске обнимает её за талию, притягивает к себе, трётся с ней носами и вдыхает её нежный аромат. «Давай сначала разберёмся с Хиаши. Катана не обязательна». Она краснеет от проявления нежности на глазах у Итачи. «Хорошо. Я позвоню ему и скажу, что мы встретимся с ним сегодня вечером за ужином?» Хината строго смотрит на него. «И веди себя хорошо». «Я сделаю это, если он сделает», — игриво ухмыляется Саске, не обращая внимания на взгляды брата. Итачи, скорее всего, рано или поздно начнёт дразнить его из-за этого, и, вероятно, рано, а не поздно, но Саске было всё равно. Ему просто хотелось обнять Хинату прямо сейчас. Хината качает головой и позволяет себе немного пообниматься. «Скорее всего, он не ответит, но я всё равно ему позвоню». Она достаёт телефон и набирает его номер. «Отец?» Из телефона доносится голос Хиаси. «Хината? Что-то случилось?» «Нет. Ничего». Пока. «Я поговорил с Саске о нашем разговоре. Если ты свободен, он хотел бы прийти сегодня вечером». Повисает пауза, на заднем плане слышен стук клавиш. "…Да, сегодня вечером сойдёт. На сегодня у меня нет запланированных встреч." Обычно по вечерам Хиаши устраивал ужины, за которыми проводил деловые переговоры. "Твоя мама тоже с нетерпением ждёт встречи с ним." «Отлично. Во сколько нам заехать?» Может быть, её мать сможет приструнить отца. «Будет здорово снова её увидеть». «Шести будет достаточно. Я скажу поварам, чтобы они были готовы к вашему приходу. Есть ли какие-то диетические ограничения, о которых они должны знать?» В конце концов, нужно было проявить уважение к человеку, который всё ещё восстанавливался после тяжёлых испытаний. Она бросает взгляд на Саске. «Что-нибудь, что ты не сможешь съесть?» Наверное, было разумно спросить об этом. Саске хмурится. Его рацион постепенно улучшался, но он всё ещё с осторожностью относился к большим порциям. «Тяжёлая пища всё ещё плохо усваивается моим желудком, но у меня нет аллергии». Она кивает и снова переключает внимание на телефон. «Аллергии нет». Хината делает паузу. «Но, может быть, лучше съесть что-нибудь лёгкое». Хиаши вздыхает на другом конце провода. «Это понятно. Я сообщу поварам, и они сами выберут меню. А вечером я приглашу вас обоих на ужин». «Хорошо. Мы будем там». Хината улыбается и кладёт трубку. «Ну, думаю, нам пора готовиться». — Верно, — Саске достаёт из шкафа одну из тёмных кожаных курток, которую ему всучил Итачи, когда он выписался из больницы. В конце концов, это была неформальная встреча, так что можно было обойтись чем-то модным и чистым. — Пора отправляться в логово дракона. Хината хихикает. «Ммм. Я так рада, что ты смотришь на это с оптимизмом». Она дразняще улыбается. «А если ты будешь очень хорошим рыцарем, твоя принцесса позже щедро вознаградит тебя». «О, правда?» — Саске незаметно обнимает Хинату за талию и притягивает к себе. «Кажется, мне нравится, как это звучит». Хотя он должен признать, что, когда его называли рыцарем, это вызывало довольно… эротические шутки о мечах, копьях и рыцарских турнирах. «Ммм, хорошо.» Она улыбается и на мгновение кладёт голову ему на плечо. «Так что будь хорошим рыцарем, и тогда ты будешь вознаграждён. А если будешь плохим, боюсь, мне придётся бросить тебя в темницу». «Это угроза или обещание?» Он явно перегнул палку, но по какой-то причине Саске был очень доволен тем, что ему всё сошло с рук перед Итачи. Он думал об этом больше, чем о подземелье, подразумевающем маленькую… тёмную… запертую комнату. Итачи усмехается при виде этого, а Хината качает головой. «Ну, это зависит от того, будешь ли ты хорошо себя вести сегодня вечером». Она улыбается ему. «Но эти два фактора не обязательно исключают друг друга». Сасукэ задумался, сколько шалостей ему сойдёт с рук сегодня вечером, но отогнал эту мысль. Сегодняшний вечер был посвящён противостоянию Хиаши. Рыцарю нужно было убить дракона, чтобы спасти очень непослушную принцессу. «Полезно знать». Он с трудом сдерживается, чтобы не укусить её за шею, зная, что Хиаши сразу всё поймёт. А ещё, если он ТАК опозорит Хинату перед её отцом, это, скорее всего, обернётся против него. Хината нервно улыбается, когда они подъезжают к поместью Хьюга. «Пожалуйста, пусть всё пройдёт хорошо». Она даже не заметила, что произнесла это вслух, открывая дверь. «Мы справимся». Она смотрит на Саске. По крайней мере, она на это надеется. Саске улыбается и целует ее в лоб. "Мы справимся. Это всего лишь твой отец". Это не могло быть так плохо, как некоторые вещи, которые он видел за границей. Это был всего лишь один мужчина, который хотел осмотреть парня своей дочери. К ним подходит Хиаши, одетый в белое мужское кимоно. «Отец, как же я рада тебя видеть». Хината улыбается и целует его в щёку. «И ты тоже, мама». Она целует в щёку женщину, которая выглядела как... теперь Саске примерно представлял, как будет выглядеть Хината лет в пятьдесят. Хината явно пошла в мать внешностью. На старшем двойнике Хинаты было детское голубое платье-кимоно. «Я тоже рад тебя видеть». Хиаши смотрит на Саске сверху вниз, оценивающе, как на породистую лошадь или собаку, чтобы понять, соответствует ли она стандартам породы. «Добро пожаловать в наш дом, Саске. Нам нужно многое обсудить». Эмико качает головой и улыбается. «Простите моего мужа. Ему иногда требуется время, чтобы проникнуться симпатией к людям». Она ведёт их в обеденный зал. «Однако повара приготовили для нас прекрасный ужин». «Я уверен, что так и есть. А у тебя красивый дом». Слова давались Саске с трудом, но сказать их этой повзрослевшей Хинате было не так уж сложно. Он понимал, почему даже такой суровый человек, как Хиаши, выбрал такую женщину, как она. Красивая, с неповторимым умиротворением в глазах. Она улыбается, словно довольная его ответом, и садится рядом с мужем. Бросает на него едва заметный, но строгий взгляд. «Значит... вы встречаетесь уже около месяца?» Женщина, очевидно, хотела начать с обычного вопроса. — Да, мама. — Хината садится на свободное место за столом и жестом приглашает Саске сесть рядом с ней. — Насчет этого. Саске садится рядом с ней, напротив четы Хьюга, и в этот момент официанты начинают приносить тарелки, столовые приборы и что-то похожее на первое блюдо. Он переводит взгляд на Хиаши, который продолжает критически смотреть на него, словно у него вместо глаз рентгеновские лучи, выхватывающие каждую деталь. Саске хорошо знаком этот взгляд, он сам много раз использовал его во время операций. И почти таким же взглядом он смотрит на Хиаши сейчас. Воистину, дракон и рыцарь. Хиаши кивает. «Что ж... количество не всегда связано с качеством». Он откусывает кусочек и немного жуёт, прежде чем проглотить. «Тот факт, что ты так рано присоединился к нам за ужином, похоже, говорит о том, что это не просто увлечение.» Он бросает взгляд на Саске. Простое увлечение, как же! «Я никогда не увлекался по-настоящему.» — Саске смотрит на суп из морепродуктов, который стоит перед ним. Он приятно пахнет, сливочный, но не слишком жирный. А поскольку его отцом был Фугаку, он хорошо знал, какой ложкой его есть, хотя и испытывал искушение взять не ту ложку, просто чтобы позлить Хиаши. Однако он сдерживается. «Да, Неджи говорит, что в старшей школе ты редко ходил на свидания». Хиаши кивает, а его жена бросает на него неодобрительный взгляд. Эмико качает головой. «Хиаши, следи за своими манерами». Это было очень невежливо, и она не позволит ему поставить Хинату в неловкое положение. Кроме того, он показался ей приятным парнем. Хината украдкой поглядывает на часы. При таких темпах, как она рассчитывала, пройдёт около пяти минут, прежде чем два альфа-самца по-настоящему набросятся друг на друга. «Отец...» «Он не ошибается». — Саске бросает на Хинату косой взгляд. Он мог постоять за себя. «Большую часть старшей школы я был сосредоточен на учёбе, пытаясь угодить отцу и достичь невозможного для моего брата уровня, вплоть до конца предпоследнего года обучения. У меня было мало друзей». Эмико вздыхает и кивает. "Это ужасно, что братья и сестры чувствуют необходимость соревноваться друг с другом". На самом деле, это было то, что беспокоило ее долгое время. К счастью, Ханаби и Хината были настолько разными по характеру, что эта мысль, очевидно, не приходила им в голову. «Что ж, это хорошо.» — Хиаши наливает себе шампанского. «В старшей школе слишком много охотниц за юбками». — Он делает глоток. «Важно уметь расставлять приоритеты». В этот момент Эмико, казалось, была готова сама увести дракона. "Отец, прекрати". Хината ворчит. "Это действительно ниже твоего достоинства - пытаться спровоцировать его таким образом". Честно говоря, она больше беспокоилась о Саске. Казалось, что именно ее отец нуждался в нескольких хороших подзатыльниках! «Если мне не изменяет память, в старших классах ты был не прочь пофлиртовать со мной». Эмико закатывает глаза. «Так что не надо читать ему нотации по этому поводу». «Ну, это потому, что у тебя были самые потрясающие ноги, которые я когда-либо видел». — Щёки Хиаши слегка порозовели. «Кроме того, ты была единственной, за кем я бегал. Это не одно и то же, Хината, чего ты там хихикаешь?» — ворчит Хиаши. Хината хихикает, глядя на то, как смутился её отец. «Ничего, отец. Н-ничего. Хотя Саске всегда был очень сосредоточенным». Она улыбается и целует Саске в щёку. Саске улыбается этому жесту, его взгляд возвращается к Хиаши. Похоже, у Хиаши было несколько собственных секретов. "Ну, я бы не стал тебя за это осуждать. В конце концов, я бы тоже поддался искушению. Хината, очевидно, пошла в свою мать ". Женщина была великолепна, хотя ... слишком стара для него. "Но, он прав. Приоритеты важны. — Саске нисколько не задело это замечание, хотя, к его удивлению, обе женщины за столом смутились, когда он попробовал похлёбку. Она была вкусной, тёплой и нежной, и… кажется, там были креветки? Да… вкусно. — Вот почему я перестал пытаться сделать невозможное и начал стремиться к своим целям, даже если из-за этого за ужином возникали ссоры. «Ссора?» — Хиаши в замешательстве смотрит на него. Они ещё не ссорились. «Что ты имеешь в виду?» «Я имел в виду тот случай, который произошёл в день нашего выпускного, когда я сообщил отцу, что буду учиться в Вест-Пойнте. Он не очень хорошо воспринял эту новость». Это было бы преуменьшением. Саске никогда раньше не вступал с ним в такую борьбу характеров. Хиаши сосредотачивается на новой, более серьезной теме, чтобы смягчить свое унижение из-за того, что его жена прихорашивалась после комплимента Саске. "Понятно. Ну, я полагаю, он предполагал, что вы возьмете на себя управление его бизнесом, поскольку Итачи также выбрал неожиданный карьерный путь ". Фугаку, мягко говоря, не был рад, что Итачи присоединился к ФБР. Хиаши наполовину ожидал, что в тот день у этого человека случится инсульт прямо посреди зала заседаний. «Он ожидал, что я поступлю в Гарвард, буду изучать юриспруденцию, а может, и бизнес. Хотя его в какой-то степени радовало, что Итачи регулярно вызывают в ФБР, я думаю, что моё решение стало для него скорее шоком. Вероятно, потому, что я никому об этом не говорил до самого отъезда». И Саске по-прежнему считал, что это был лучший план. «Он всё ещё недоволен моим выбором, но это моё решение, а не его». Мне хотелось бы думать, что я доказала ему это в тот день, когда ушла. Ммм... какой вкусный суп. «Да, я хорошо помню тот день. Тем летом он был… не самой приятной компанией». Хиаши качает головой. «У твоего отца довольно вспыльчивый характер. Единственный, кто может с ним справиться, — это Микото, но даже я не знаю, как ей это удаётся». Эмико хихикает, и в ушах патриарха Хьюга раздаются знакомые слова, которые кто-то шепчет ему на ухо. Хината качает головой. «Это было жестоко, Саске, но я понимаю, почему ты так поступил». Фугаку Учиха никогда бы не позволил ему уйти без боя, и все это знали. «Только так я мог быть уверен, что у них не будет времени уговаривать меня не ехать». Он сделал то, что должен был сделать, ни больше ни меньше. И Саске не мог заставить себя сожалеть об этом, хотя ему и не нравилось, что из-за этого его мать чуть не расплакалась. Эмико кивает. «Что ж, полагаю, у всех нас рано или поздно случаются такие моменты с родителями». Она делает глоток своего напитка, и это выглядит почти… неземным, естественным и изящным. Хината могла только надеяться, что он не попытается скрыть от неё что-то настолько серьёзное, чтобы избежать ссоры. «Полагаю, один раз можно». Она вздыхает и переплетает свои пальцы с его под столом. «Только постарайся не превращать это в привычку». Хиаши делает паузу и кивает. «Что ж, полагаю, прошлое осталось в прошлом». Он пробует суп. «Меня больше интересует будущее». «Конечно, так и есть», — Саске нежно и ободряюще сжимает пальцы Хинаты. Именно поэтому он здесь — чтобы Хиаши мог его изучить, попытаться отпугнуть и в конечном счёте потерпеть неудачу. «Что ж, полагаю, ты должен знать, что если ты хоть как-то обидишь мою дочь, то лишишься возможности иметь детей в будущем». Хиаши небрежно потягивает свой напиток, как будто он только что не угрожал. «ОТЕЦ!» — Хината бросает на него грязный и испуганный взгляд. «Эта т-твоя угроза заходит слишком далеко». Эмико мысленно вздыхает. Она не знает, что происходит между мужчинами и их дочерьми. Она сомневается, что Хиаши поступил бы так, если бы Хината был мальчиком. Губы Саске слегка дрогнули. Ему просто нужно было вспомнить, что Хиаши был гражданским и не заслуживал наказания. «Просто угроза? Полагаю, тогда Итачи ошибся насчёт катаны. Жаль…» Хината кашляет. "Подземелье". Честно говоря, она не знала, кто был хуже в этот момент, Саске или ее отец. Мужчины и их павлиньи манеры. «Что это было, дорогая?» Эмико в замешательстве смотрит на Хинату, а Хината бормочет что-то невнятное. Хиаши приподнимает бровь. «Ты, конечно, сын Фугаку. Такой же самоуверенный и совсем не умеешь признавать поражение». Он вздыхает. «Что ж, я не могу винить его за храбрость, и если он поступил в Вест-Пойнт, то, полагаю, он ещё и умный». Ему это не нравилось, но в свои двадцать шесть он не мог их остановить. «На данный момент я даю тебе своё осторожное благословение. Оно может быть отозвано в любой момент, и эта катана не просто для красоты.» «Спасибо… Сэр. Я знаю, когда нужно смириться с поражением. Просто я нечасто так поступаю». Сасукэ доедает похлёбку и с громким стуком кладёт ложку на тарелку. «И я не вижу здесь ничего, что можно было бы назвать поражением». Он искоса улыбается Хинате. «Совсем ничего». Хината краснеет, но улыбается. «Очень хорошо. Надеюсь, так оно и будет». Хиаши вздыхает и целует Эмико в щёку. «Так и будет». Просто чтобы позлить Хиаши, Саске ухмыляется и нежно целует Хинату, не обращая внимания на второе блюдо, которое в этот момент подают. Это должно заставить старика задуматься. «Кхм!» — Хиаши был возмущён таким «дерзким поведением» за его собственным обеденным столом! Честное слово! У современных детей совсем нет манер! «Наше второе блюдо уже здесь!» Недвусмысленный намёк: «Убери свои губы от моей дочери!» Брюнетка инстинктивно отвечает на поцелуй и улыбается. Но она краснеет как рак, когда слышит голос отца, и смущённо прерывает поцелуй. Похоже, Саске просто хвастался. Его ухмылка из озорной превратилась в самодовольную, и Саске едва взглянул на свою еду. С Хиаши было... не так, как с отцом, но он получал огромное удовольствие от этого словесного противостояния с драконом. Принцесса принадлежала ему. После забавного, неловкого и всего остального ужина Саске всё ещё ухмылялся, пока Хината подъезжала на машине к своему дому. «Думаю, всё прошло хорошо». Она весело качает головой. «Я совершенно не представляю, что мне с тобой делать». Хината быстро целует его в губы, отстёгивает ремень безопасности, паркуется на своей подъездной дорожке, и женщина из клана Хьюга выходит из машины. Сасукэ следует за ней по пятам и, как только они оказываются у входной двери, обнимает её за талию. «Кажется, ты что-то говорила о подземелье?» Это очень напоминало ту книгу, которую ему дал Какаши. «Я имею в виду, что раз ты там будешь, то, думаю, я справлюсь». В конце концов, его держали в запертой комнате, а не в подземелье. Он бы, наверное, предпочёл средневековое подземелье, где легче взломать замок. «Хоть ты и заслуживаешь этого, это было бы несправедливо». Она прислоняется к нему. «Только не после всего, что произошло, и после того, как ты вёл себя ПОЧТИ хорошо». «Просто хорошее поведение?» — он покусывает её за ушком. «Думаю, ты недооцениваешь тот факт, что твой отец угрожал кастрировать меня». «Ммм, ну, это другое», — промурлыкала она. «На самом деле я бы ему этого не позволила, и мы обе знаем, что ты сильнее его». «Верно, но суть от этого не меняется». В конце концов, Саске был вполне доволен тем, что его мужское достоинство осталось при нём, в отличие от тебя. «Кроме того, я думаю, ты был бы ужасно разочарован, если бы он попытался это сделать, несмотря на то, что я бы его остановила». Хината кивает. «Я бы...много чего сказала по этому поводу». Она улыбается. «Я предпочитаю, чтобы ты был цел». «Хорошо». — Саске поднимает её и обнаруживает, что она весит меньше, чем он помнил, или, на самом деле, он просто чувствует себя сильнее, чем раньше. Это приятное ощущение. Она хихикает. «Саске, что ты делаешь?» «Я просто отведу тебя наверх». И он без проблем поднимается по лестнице, держа её на руках. Все его тренировки приносят свои плоды. «Я решил, что ты достаточно насмотрелась на то, как мы с твоим отцом сверлим друг друга взглядами». Брюнетка хотела сказать ему, чтобы он не торопился, но не хотела задеть его гордость. «Ммм… какой у меня галантный рыцарь». Хината улыбается ему и позволяет нести себя. Пройдя в её спальню, Саске подходит к кровати и аккуратно укладывает Хинату, как и подобает принцессе... в соответствии с шутками, которые они отпускали весь день. «Что ж, думаю, мне определённо нравится, когда ты называешь меня рыцарем. Это лучше, чем то, как меня называет Суйгецу». Она улыбается и тянет его за собой на кровать. «Думаю, да». Хината слегка прижимает его к себе. «Скажи мне, если тебе будет некомфортно, хорошо?» «Хорошо?» — Саске приподнимает бровь. Хината сегодня была немного более откровенной. Это было интересно. Не то чтобы это было плохо. Ему определённо нравилось, когда она была менее…застенчивой. Хината знала, что было немного рискованно вот так повалить его и прижать к полу. «Хорошо». Он был пленником уже год и мог неправильно это воспринять. «Поскольку ты вёл себя почтительно за ужином и был так добр, что отнёс меня в мои покои, полагаю, я должна наградить тебя». Пульс Саске мгновенно участился. Хината вела себя с ним сексуально, и ему это нравилось. Ему это ОЧЕНЬ нравилось. "Звучит довольно интригующе. Расскажи мне побольше об этой "награде"." Он слегка приподнимается под ней, опираясь головой на подушки, а всем остальным телом слегка погружаясь в одеяло. Предупреждающий Лайм «Ну, для начала мой храбрый рыцарь должен раздеться для меня». Она краснеет. «Затем и твою мантию, и одеяла нужно пока убрать в угол. Они тебе пока не понадобятся.» Хината не могла поверить, что действительно делает это. «А потом мой доблестный рыцарь должен расслабиться и позволить мне как следует позаботиться о его мече». Она решила, что Саске, скорее всего, поймёт, что в данном случае её меч — это метафора. Да, определённо интересно, не то чтобы Саске жаловался. Поэтому, слегка оттолкнув Хинату, он садится, сбрасывает с кровати куртку и через голову надевает рубашку. «Кажется, моя принцесса сегодня очень требовательна». Тем не менее, как хороший солдат, он подчиняется приказу и, осторожно приподнявшись, скатывает одеяла в дальний угол кровати. «Что ж, монарх должен быть решительным». Она краснеет. «В противном случае он довольно быстро потеряет контроль над своим королевством.» Очевидно, наследница Хьюга уже делала это раньше. Просто не с Саске. Он, вероятно, решил, что она снова собирается погладить его рукой, но она имела в виду кое-что другое. «Тебе не нужно сдерживаться, ясно?» Весь смысл был в том, чтобы доставить ему удовольствие, и она знала, что с тех пор, как они начали встречаться, ему, скорее всего, не раз приходилось принимать холодный душ. Дело было не в том, что кто-то из них не хотел, а в том, что он перенапрягался. Он через многое прошёл, но если он мог так носить её на руках... то, вероятно, мог бы справиться и с минетом. «Хорошо». Он снимает брюки, трусы и носки, предварительно сбросив обувь внизу. Что ж, он может немного подыграть ей, если она хочет повторить. В конце концов, в прошлый раз ему было довольно приятно. Он получит удовольствие и обязательно отплатит ей тем же позже. Она улыбается и целует его. «Хорошо». Хината сомневалась, что на свете есть мужчина, которому не нравится оральный секс, но решила, что у всех есть свои предпочтения. «Я не против, если ты будешь ёрзать, и не против, если ты кончишь, но постарайся не задушить меня». Она шепчет это, опускаясь между его бёдер и беря в рот его возбуждённый член. Глаза Саске расширились от её слов, а затем сузились, когда на него опустились горячие, влажные губы, от чего по его телу пробежала дрожь. «Хината…» — его дыхание участилось, и он изо всех сил старался не толкаться бёдрами так сильно, чтобы не задушить её. Нежно… нежно… Хината улыбается в ответ на его реакцию и продолжает сосать. Она легко целует ствол по всей длине и облизывает пульсирующую вену, постепенно усиливая нажим и даже слегка задевая зубами чувствительную плоть. Но это было скорее прикосновение зубами. Она точно не собиралась его кусать. По крайней мере, не там. Голова Саске ударяется о подушку, он стонет, его бёдра дрожат и слегка приподнимаются каждые несколько секунд. «Нннх, хах… Хина…» Да, есть такое правило: мужчины могут думать только одной головой за раз. Саске тоже подчинялся этому правилу, без сомнений. Это было так приятно… Женщина из клана Хьюга воспринимает это как хороший знак. Если он даже не смог произнести её полное имя, значит, ему действительно нравится. Осмелев, она берёт его член глубже в рот и начинает сосать сильнее, лаская языком чувствительную головку. Сжимая в руках простыни, Саске мог бы поклясться, что он на седьмом небе от счастья. Рот Хинаты был просто восхитительным. Неудивительно, что она была такой дерзкой в своих случайных любовных письмах. С таким порочным ротиком она просто обязана была быть такой. От удовольствия у него скрутило живот, а перед глазами всё поплыло, когда её невероятно умелый ротик довёл его до предела. — Хина, я... — Он тяжело дышит, и то, что осталось от его сознания, быстро превращается в бессвязную кашу, пока узел затягивается всё туже и туже, а затем удовольствие пронзает его позвоночник и спускается по члену. Она немного удивилась, когда почувствовала на языке вкус его эссенции. Но Хината не возражала. В конце концов, она сама сказала ему, что можно. Она слизывает его дочиста. «Ммм, мой отец точно убил бы тебя, если бы узнал об этом». Хината улыбается ему. «Так что давай просто пометим это как информацию строго конфиденциального характера.» Конец извести «Д-да…» — Саске снова открывает глаза и смотрит на Хинату. «Я был прав… ты и правда сирена…» «Это очень мило, но разве Сирены не заманивали людей на верную смерть?» Хината в замешательстве смотрит на него. Ну, наверное, он имел в виду что-то сексуальное. «Неважно. Это был глупый вопрос.» Она улыбается и прижимается к нему. Она бы поцеловала его, но Хината не знала, как он к этому отнесётся после ТОГО. Усмехнувшись в ответ на выходку Хинаты, Саске всё ещё ощущал лёгкое возбуждение, поглаживая её длинные синие волосы. «А теперь… раздевайся и ложись спать. Я обещаю, что разбужу тебя завтра рано утром, чтобы ты успела на работу». Он нежно покусывает её за ухо. «И это станет для тебя тревожным сигналом, который ты НИКОГДА не забудешь». В конце концов, он должен был отплатить своей принцессе за услугу, верно? « Первый « Предыдущий Глава 20 из 39 СледующиОна Заслуживает Лучшего Примечание автора Silver's: Спасибо за отзывы. Мы надеемся, что вам понравится эта глава, которая начинается с полезной дозы цитрусовых. Предупреждения были даны до и после главы. Пропуск этой главы не повлияет на сюжет. Приятного чтения. Глава 21 Было немного сложно проснуться раньше Хинаты, но в последнее время Саске сам заводил будильник, чтобы снова привыкнуть вставать рано. Поэтому, пока его девушка продолжает спать в сексуальном белом пеньюаре, который она накинула перед сном, Саске ухмыляется и пробирается под одеяло, медленно переворачивает её на спину, незаметно стягивает кружево с её мягких бёдер и сбрасывает его с кровати. Предупреждающий Лайм Затем, осторожно раздвинув её ноги, он нежно целует её кожу, прокладывая путь к ожидающим его шелковистым складочкам. Его поцелуи становятся всё более страстными, и он испытывает гордость, когда она начинает ёрзать во сне, пытаясь свести ноги, но у неё ничего не выходит. Не то чтобы она не старалась. Просто Саске был… сильнее. Столкнувшись лицом к лицу со своей целью, он ухмыляется ещё шире и проводит языком по мягкой, гладкой плоти, погружаясь между складок, чтобы добраться до клитора, и посасывает его, полностью погружаясь головой в её самое сокровенное место. Хината крепко спала. Трудно было не уснуть, когда ты прижимаешься к сексуальному солдату, который готов сразиться с Хиаши Хьюгой ради тебя. Так продолжалось до тех пор, пока она не почувствовала, что её переворачивают, но проигнорировала это. После этого последовали лёгкие поцелуи. Хината и это проигнорировала. Она думала, что просто спит. Но она не могла игнорировать то, что поцелуи стали более страстными и она почувствовала язык в самом интимном месте и что-то, а точнее, кто-то посасывал её клитор! «С-Саске!» Она издает довольно непристойный стон, за который отец отшлепал бы ее до тех пор, пока ей не исполнится пятьдесят, если бы услышал его, и женщина из клана Хьюга вздрагивает. «Н-нх! З-засада!» Она не была уверена, что это слово существует, но оно точно подходило по смыслу. «О боже!» Не то чтобы она хотела, чтобы он остановился. Она бы, наверное, дала ему подзатыльник, если бы он это сделал. Это было так приятно. Она чувствовала, как с каждым движением языка и губ становится всё влажнее. Внутри неё боролись два сильных инстинкта. Её природная застенчивость, которая подсказывала ей свести ноги, и желание испытать ещё больше этих ощущений. Чёрт возьми! Как же хорошо! Что ж, похоже, Саске сдержал своё обещание. Он действительно сказал, что разбудит её так, что она НИКОГДА этого не забудет. Он сомневался, что она забудет это, пока он слизывал вытекающую из неё влагу, проникая языком в тугую, тёплую дырочку и лаская её так глубоко, как только мог. «Ах!» — она извивается всем телом, чувствуя, как намокает. «Н-не останавливайся!» Хината думала, что его пальцы хороши, но это было ничто по сравнению с тем, что этот мужчина мог делать своим ртом. Пока его губы продолжают ласкать её, пальцы Саске начинают поглаживать и перекатывать чувствительную жемчужину, которая так и просила внимания. Стоны Хинаты были такими сладкими… Саске определённо мог бы привыкнуть слышать их по утрам. Она стонет, охваченная желанием, и беспомощно извивается под ним. «Да!» Это было так приятно. «Так близко!» Так остро. Она больше не могла сдерживаться. Запомнив это место с прошлого раза, когда они это делали, Саске убирает язык, просовывает пальцы внутрь и энергично трёт оба места, внутри и снаружи, а языком слизывает каждую вытекшую каплю. Она была такой сладкой на вкус… Хината кричит от удовольствия. «САСУКЕ!» Она больше не могла сдерживаться. Она кончила бурно и быстро, тяжело дыша. Конец извести Через полминуты одеяло сползает, и из-под него появляется Саске, который самодовольно ухмыляется, нависая над Хинатой. «Я же говорил, что из меня получится хороший будильник». Его волосы были в полном беспорядке, но он всё равно был невероятно доволен собой. Похоже, Хината была из тех, кто громко кричит. Она краснеет. «Что ж, это определённо один из способов меня разбудить». Женщина из клана Хьюга краснеет ещё сильнее. «Но не особо продуктивный. Думаю, я просто возьму больничный. После такого не хочется вставать с постели». «Ммм… мне нравится эта идея». Губы Саске прижимаются к её шее, оставляя на ней ярко-красные следы. «Но ты такая непослушная… тебе действительно стоит лучше относиться к работе». Он ухмыляется, стягивая с неё лифчик, целует одну из её грудей, берёт сосок в рот и обводит его языком. Хината вздыхает от удовольствия. «Б-лучше отпроситься. Я не смогу с-сосредоточиться, и кто-нибудь может пострадать, если я буду невнимательна». Она ахает, когда он берёт её сосок в рот. «И я н-ни разу не брала больничный с тех пор, как начала там работать, так что с моей трудовой этикой всё в порядке». «Ну ладно тогда…» — он тянется к прикроватной тумбочке, куда Хината положила телефон перед тем, как заснуть. «Давай, позвони им. Я подожду». Он протягивает ей телефон, а затем ложится на неё сверху. «Хорошо». Она набирает номер. «Цунаде, я не смогу сегодня прийти на работу». Хината довольно убедительно кашляет. «Кажется, я чем-то заболела и не хочу заражать своих пациентов». Саске прикрывает рот рукой, стараясь не рассмеяться при виде того, как Хината пытается убедительно солгать своему боссу. Он не мог этого сделать. Ну, технически он мог солгать, просто… не стал. Это было против правил. На другом конце провода доктор Цунаде моргает. «Понятно. Что ж, постарайся немного отдохнуть. Я попрошу Шизуне найти кого-нибудь, кто заменит тебя сегодня». «Спасибо, Цунаде. Я р-действительно ценю это». Хината притворяется, что её сейчас стошнит. «И п-пожалуйста, поблагодари от меня Шизуне». «Да, да, а теперь ложись в постель и не вставай. Я надеюсь, что ты приложишь все усилия, чтобы поскорее поправиться. Мне не нравится терять своих лучших сотрудников дольше, чем это необходимо». Судя по голосу, девушке было так плохо, что казалось, будто она побывала в раю. Цунаде не вчера родилась, несмотря на свою довольно юную внешность. «Я п-постараюсь изо всех сил», — кашляет Хината. «Спасибо», — она вешает трубку. Что ж, это оказалось проще, чем я ожидал. Она полностью купилась. Саске иногда задавался вопросом, не треснет ли его лицо от того, что он слишком много ухмыляется. Такое ведь может случиться, верно? «Тебе повезло, что она не видела тебя вживую. Тебе действительно нужно поработать над своим невозмутимым выражением лица». «Трудно сохранять невозмутимое выражение лица сразу после ТАКОГО». Хината краснеет. «Нет, ты всё время ведёшь себя как непроницаемая машина». — Саске наклоняется, чтобы погладить её по щеке. «Но всё в порядке, ты просто очень серьёзный человек». Она наклоняется, чтобы прикоснуться к нему. "О. Хорошо." Хината краснеет ещё сильнее. Она не знала, что сказать после этого. "Значит... мне не нужно идти на работу, а тебе не нужно..." «Ещё несколько месяцев». Формально Саске всё ещё был в отпуске, пока не закончились его занятия с Конаном, и каждую неделю они обсуждали новые подробности произошедшего. Это было неприятно, но он знал, что это необходимо, и терпел, потому что был слишком упрям, чтобы сдаться. «Полагаю, я мог бы выполнять ежедневные упражнения, но один выходной меня не убьёт». «Ммм, Саске, я знаю, что ты солдат и привык следовать установленному распорядку». Она улыбается и игриво прижимает его к себе. «Но и о творчестве тоже не стоит забывать, а способов размяться может быть несколько». Да, его лицо точно треснет от всех этих ухмылок. «Да? Ну, ты же физиотерапевт. Почему бы тебе не показать мне эти альтернативные „упражнения“?» Он очень надеялся, что она пойдёт в том направлении, в котором он думает. Она прикусывает нижнюю губу. «Ммм, ну, у тебя есть много разных вариантов лечения». Хината не привыкла брать инициативу в свои руки. Те несколько раз, когда она была более настойчивой в постели, обычно происходили после того, как её об этом прямо просили. «Может, мы могли бы начать с тренировки гибкости». «О?» — Саске считал себя довольно гибким, хотя и это было тем, что он пытался восстановить в дополнение к своей выносливости. «И что ты задумал?» «Ммм, я хотела, чтобы ты прикоснулся ко мне». Она наклоняется и касается губами его уха. «Везде». Предупреждающий Лимон Усмехнувшись, Саске отрывает руки от кровати и проводит ими по бёдрам Хинаты, по её ягодицам, по изгибу талии, а затем по груди. «Думаю, я справлюсь». Она вздыхает от удовольствия. «Ммм, думаю, ты тоже можешь». Это было приятно. Очень приятно. «Такая хорошая пациентка». Хината очень усложнила... всё. Так решает Саске, проводя руками по её коже и целуя в шею, оставляя яркие следы от поцелуев. «Что ж, думаю, я очень плохой пациент». Он крепко сжимает её ягодицы, наслаждаясь ощущением её нежной плоти. Хината стонет от любовных укусов. «Ммм, ну ладно. Я профессионал». Она опускает руку вниз и обхватывает его возбуждённый член. «Я не понаслышке знаю, что бывают несговорчивые пациенты, но ты кажешься мне ОЧЕНЬ сговорчивым». Сасукэ прижался к её руке, наслаждаясь знакомым ощущением её мягкой ладони. «Что ж, мне поможет то, что на мне лежит красивая женщина, которая ускорит моё выздоровление». Казалось, что каждый раз, когда она прикасалась к нему, его кожа превращалась в жидкий огонь. Это было так приятно. «Всегда рада помочь». Она наклоняется и целует его. «Так тебе это нравится? Женщина сверху?» Хината с любопытством смотрит на него. Она знала, что он неравнодушен к офисам и, как и большинству мужчин, ему определённо нравилось, когда с его «мечом» играли и отсасывали ему, но не более того. «Потому что я могу это сделать... если тебе это нравится». Она нежно целует его в шею и сбрасывает с себя неглиже. Он смотрит ей в лицо, обхватывает затылок и целует в ответ. «Я могу ценить женщину, которая может быть сильной, когда чего-то хочет. И я не могу поспорить с тем, как она выглядит…» — Его взгляд скользит по её телу, оценивая его. «Я просто думаю, что чем дальше мы зайдём, тем больше поз перепробуем, и в конце концов уже не будет иметь значения, где верх, а где низ». Хината краснеет от того, как он на неё смотрит. «Приятно знать». Однажды она сказала, что он напоминает ей льва, и он определённо выглядел так, будто готов наброситься или быть наброшенным. «Ммм, у меня сегодня выходной. Так что мы можем немного пошалить». Она ещё пару раз целует его в шею, прежде чем перейти к груди и снова погладить его возбуждённый член. «Мне нравится, как это звучит», — тихо стонет Саске, пока она играет с его «мечом». На секунду он задумался, как ей это удаётся, но быстро выбросил эту мысль из головы. Сейчас это не имело значения. Значение имели только его руки на её груди, сжимающие мягкие холмики и пощипывающие затвердевшие розовые соски. Он не знал, почему Хината такая красивая. Он знал только то, что это неоспоримый факт. Красивая... внутри и снаружи. Она улыбается и покрывает поцелуями-бабочками и любовными укусами его грудь, одновременно поглаживая его ещё несколько раз. «На этот раз мы не будем торопиться». Хината наклоняется и целует его. Как бы ни была привлекательна мысль о том, чтобы позволить ему овладеть ею, для неё, вероятно, будет безопаснее взять инициативу в свои руки. По крайней мере, на какое-то время. «У нас есть ВЕСЬ день». Она оставляет цепочку поцелуев вдоль его подбородка. «Так что торопиться некуда». Хината медленно прижимается уже влажной от возбуждения киской к его возбуждению и направляет его, пока он не оказывается напротив неё, но не внутри неё. «Дай мне знать, когда будешь готов». Она смотрит на него сверху вниз. Хината не могла поверить, что сидит верхом на обнажённом Учихе Саске и вот-вот действительно подчинит его себе. Она могла вспомнить не одну девушку из старшей школы (даже Ино в какой-то момент), которая была бы готова на всё, чтобы оказаться на её нынешнем месте. Сдерживая стон, Саске хватает её за бёдра и слегка сдвигается под ней, чтобы было удобнее. «Миленькая, но я не такой хрупкий». Затуманенные страстью ониксовые глаза смотрят на неё снизу вверх. «Всегда, Хината». «Ммм, я уже давно готова.» Она целует его и садится на него, постанывая от ощущения наполненности. «Я просто хотела, чтобы тебе сначала стало лучше, вот и всё». Она экспериментально двигает бёдрами. «Лучше… определённо лучше…» — стонет Саске, когда она двигает бёдрами. Ему очень трудно сдерживаться дольше пяти секунд, прежде чем он входит в неё, в это тугое, влажное тепло. «Ах… чёрт». Это было так приятно… Хината стонет, когда он входит в неё. «Н-хорошо». Она наклоняется и страстно целует его, её волосы ниспадают водопадом, а шелковистые пряди дразнят его обнажённую кожу, когда она выгибается и начинает двигаться быстрее. «Ннн!» Ей вдруг захотелось чаще брать больничный, когда она почувствовала его мощные толчки внутри себя. После этого ей будет трудно сосредоточиться на чём-то ещё. Языки беспорядочно переплетались, инстинкты Саске быстро вытесняли все сознательные мысли из поля зрения и из головы. И, входя в неё под чуть более крутым углом, он ищет в этой дымке то место, где Хината будет выкрикивать его имя. «А-а-а!» — стонет Хината в поцелуе. «С-саске!» О боже, как же приятно. Она отчаянно прижимается к нему, желая продлить это ощущение. Казалось, он инстинктивно знал, где у неё чувствительное место, и в этот момент было довольно сложно понять, где заканчивается она и начинается он. «П-прямо здесь!» Его бёдра двигаются быстрее, одна рука скользит по её спине, удерживая её в объятиях. И хотя ему было неловко в этом признаваться, он знал, что долго не продержится. «Хината, кончи для меня». Он наклоняет голову и целует её в шею, от чего, как он знает, на ней на неделю останутся синяки. Она была его... Хината кричит от удовольствия, а он продолжает двигаться всё быстрее и быстрее. Она чувствует, как его руки обнимают её за спину, и это только усиливает её желание. «Ах!» — словно он не собирается её отпускать. Это было собственнически и невероятно возбуждающе. «Чёрт!» — от силы его толчков её грудь и волосы разлетаются во все стороны, но Хинате всё равно. Было трудно сосредоточиться на чём-то ещё, но как же приятно было двигаться с ним в унисон. Всё в нём будоражило её чувства. То, как он смотрел на неё своими горящими тёмными глазами, полными страсти. Звуки его стонов удовольствия. Контраст его грубых рук и нежных прикосновений. Его запах и, чёрт возьми! Она скоро кончит. Она снова чувствовала себя подростком. Прекрасное, подпрыгивающее тело над ним опьяняло, а ощущение того, как напрягаются мышцы Хинаты, было потрясающим. Мгновение спустя он почувствовал, как по его венам разливается удовольствие, когда его прерывистые толчки мощно вошли в её тело. «Хината!» «Саске!» — и это было всё, что ей было нужно. «Саске!» — Хината была на грани, и это было невероятно — она кончила быстро и сильно. В тот момент она сомневалась, что сможет вспомнить своё имя, но его имя она точно помнила. Всё было как в тумане, но Саске всё же хватило самообладания, чтобы выскользнуть из её объятий и прижать её к себе, по привычке натянув на них простыню. «Ммм… Хината…»? Конец лимона Хината была более чем счастлива ответить на объятия. «М-м?» Наверное, ей следовало сказать что-то более осмысленное, но её тело всё ещё утопало в море удовольствия. С осмысленностью придётся подождать. Несмотря на удовольствие, он всё равно чувствовал... что должен это сказать. "...Я уже говорил тебе... что ты заслуживаешь лучшего, чем... это, общение со мной и моими демонами, но..." Он нежно целует её в лоб. "Я люблю тебя. И это не изменилось." Она улыбается и гладит его по щеке, прижимаясь к нему. «Я же говорила тебе, что сама буду решать, чего я заслуживаю, а чего нет». Брюнетка наклоняется и целует его в нос. «И я тоже тебя люблю». Женщина из клана Хьюга хихикает. «Хотя твоя жизнь станет намного проще, когда ты поймёшь, что я всегда права и что тебе лучше меня слушаться». Саске усмехается, чувствуя, как в нём растёт желание просто пролежать весь день в постели. «Да, мэм, я обязательно это запомню». «Ммм, какой хороший солдат». Она прижимается к нему ещё сильнее. «Я стараюсь изо всех сил». Тихо вздохнув, он проводит пальцами по её волосам, просто наслаждаясь ощущением её присутствия. Это было так... умиротворяюще. Она просто излучала умиротворение, а иногда и дух авантюризма. Она улыбается. «У тебя получается». Хината выгибается, прижимаясь к нему. «Такими темпами я совсем избалуюсь». По какой-то причине Саске нашел это чрезвычайно забавным. "Избалованная принцесса, что же мне делать?" Учитывая ее семью, удивительно, что она еще не была испорчена насквозь. Хотя ее отец, возможно, имел к этому какое-то отношение. «Ммм, я не знаю». Она улыбается. «Я уверена, что мой храбрый рыцарь что-нибудь придумает». Хината делает паузу. Возможно, это не самая романтичная тема для разговора прямо сейчас, но всё же... ей, наверное, стоит об этом сказать. «И я знаю, что, наверное, должна была упомянуть об этом раньше, но я не ожидала, что ты меня ТАК разбудишь». Хината краснеет, вспоминая самый лучший способ проснуться. «Но... просто чтобы ты знал, я сейчас принимаю противозачаточные». Какими бы очаровательными ни были дети, которых мог родить Саске, она не хотела, чтобы отец убил его. К тому же Саске ещё не привык к тому, что вернулся домой. Хината сомневалась, что он готов к этому. «Тогда, полагаю, мне не стоит ждать, что Хиаши набросится на меня с катаной. Приятно знать». Хотя это была второстепенная мысль, Саске решил, что она, скорее всего, принимает таблетки или что-то в этом роде. В конце концов, она работала в сфере, где можно было без особых проблем получить доступ к подобным вещам. Хината кивает и медленно проводит рукой по его бицепсу. "Ммм. Ну, по крайней мере, пока нет." Она улыбается. "А ты бы этого хотел? В конце концов?" Хм…раньше он особо не задумывался об этом, поскольку его интерес к женщинам был… по большей части мимолётным, и поэтому он не вступал в отношения. Случайные связи были не в его духе. Тем не менее он знал, что Хината хотела бы в будущем стать матерью, и не то чтобы он не любил детей. Они могут быть милыми или раздражающими, всё зависит от ребёнка. Тем не менее… "В конце концов… может быть…"Я просто... — Как бы тактично это сказать, не травмируя себя в процессе. — Я всё ещё травмирован... ранен, и я бы не хотел случайно причинить им боль, если бы у меня случился приступ. — Страх. Он всё ещё боялся причинить боль кому-то невинному. Правильно ли было подвергать ребёнка такой опасности? «Всё в порядке». Она целует его в щёку. «Я знаю, что твоя ситуация отличается от ситуации большинства людей. Я не имела в виду прямо сейчас». Хината улыбается ему. «Может быть, позже. Давай пока сосредоточимся на нас». «Да…» Они могли бы подумать об этом позже. Сейчас Саске просто хотел чувствовать Хинату в своих объятиях. Далёкое будущее было именно таким — далёким. Более близкое будущее было важнее. И Саске хотел хоть немного насладиться жизнью, прежде чем разразится буря. Она улыбается. «Я люблю тебя». Хината прижимается к нему. «Может, нам стоило прислушаться к нему в первый раз». «В первый раз?» — Саске приподнимает бровь. Что она имела в виду под «в первый раз»? «Прислушался к чему?» Она прижимается к нему. «Судьбе». Хината улыбается. «Должно быть, это судьба, что я перепутала шкафчики.» Выражение лица Саске смягчается, а сердце наполняется счастьем. «Может быть, а может, ты просто стеснялась подойти и посмотреть, чей это шкафчик, вместо того чтобы разглядывать его издалека». Он прижимается к ней, положив голову ей на грудь. «Но это не важно. Я влюбился в эти письма, несмотря на все свои попытки не влюбляться. И я рад, что сейчас ты в моих объятиях». Хината улыбается. «Ммм, ну что ж, тебе, похоже, нравится прижиматься к моей груди». Она обнимает его. «Хотя, полагаю, это звучит не так романтично». «Должен признаться, мне очень нравятся эти подушки». Он с улыбкой обнимает их. «Мягкие и тёплые… как я и люблю». «Ммм, для моего любимого пациента подойдут только самые лучшие подушки». Она улыбается и, слегка покраснев, проводит пальцами по его волосам. Саске довольно мычит, наслаждаясь теплом и прикосновениями. Может, ещё немного поспать — неплохая идея, в конце концов, он не собирался вставать с кровати в ближайшее время. Суйгецу поймёт почему, а если он не поймёт, почему Саске не пришёл сегодня, то Какаши, вероятно, просветит этого идиота. То есть если он уже не развлекается сегодня с Карин. Хината мило зевает и, кажется, приходит к тому же выводу. Она ещё сильнее прижимается к нему и медленно закрывает глаза. Она засыпает. Несколько часов спустя Саске просыпается и видит, что его телефон на прикроватной тумбочке разрывается от уведомлений. Ещё не до конца проснувшись, он тянется за ним, чтобы проверить, нет ли сообщений. Это была газетная статья. При переходе по ссылке на экране телефона Саске появляется один-единственный заголовок. Вернулся из мёртвых? Пропавшего Учиху заметили в Нью-Йорке! Он смотрит на статью всего несколько секунд, проклиная фотографию, на которой он выходит из Форт-Гамильтона. Должно быть, кто-то искал сенсацию в этом районе, сделал снимок в надежде получить материал о военных и в итоге сфотографировал его. «Чёрт возьми». Хината просыпается и слышит, как её возлюбленный ругается. «Саске, что случилось?» Почему он ругался? После занятий любовью он выглядел довольно довольным, и они заснули вместе. «Итачи написал мне…» — Саске протягивает ей свой телефон, на котором всё ещё отображается статья. «Они нашли меня». Она вздрагивает. «Ну, рано или поздно это должно было всплыть». Хината вздыхает и целует его в щёку. «Мы справимся с этим». «Мы будем… Я просто не в восторге от того, что меня будут выставлять напоказ перед камерами». Возможно, его отца это устраивало, но он терпеть не мог, когда на него обращают столько внимания. Тем более что он уже понимал, что некоторые вопросы будут очень неудобными. «А Какаши заставит меня надеть форму…» И не самую удобную. Он тяжело вздыхает. — Что ж, по крайней мере, ты его увидишь. Хината кивает. «Верно. Посмотри на это с другой стороны». Она улыбается ему. «И я тоже смогу его снять!» «Это правда», — ухмыляется Саске, глядя на своего возлюбленного. «Тебе, наверное, понравится видеть меня таким нарядным». Такое случалось нечасто. И в тех редких случаях, когда это происходило, женщины не сводили с него глаз. — Ммм… я уверена, что так и будет. — Она улыбается. — Так что постарайся не слишком переживать по этому поводу. «Это что-то вроде невыполнимой просьбы, но я попробую». В конце концов, как он мог не волноваться? Что, если бы у него случилась паническая атака перед целой аудиторией репортёров, которые задавали бы ему самые разные вопросы, на некоторые из которых он не смог бы ответить, а другие — не смог бы ответить без того, чтобы не сорваться. Она качает головой и садится к нему на колени, многозначительно обнимая его за шею. «Я буду рядом с тобой». Хината целует его. «Я обещаю». Она прижимается губами к его шее. «А если ты действительно так волнуешься, я всегда могу тебя отвлечь». Вот это уже звучит заманчиво. «Думаю, мне бы это очень понравилось». Руки Саске скользят вверх по её бёдрам, и он ухмыляется, глядя наСледующи это чудесное зрелище. «Сейчас мне не помешало бы отвлечься». В конце концов, у них впереди ещё целый день. Какаши может подождать с звонком до завтра. « Первый « Предыдущий Глава 21 из 39 Следующий »Она Заслуживает Лучшего Примечание автора Silver's: Спасибо за отзывы. Что ж, теперь у нас есть примерное представление о том, как будет развиваться остальная часть этой истории, и нас ждут неожиданные повороты, но, разумеется, мы пока не собираемся рассказывать вам всё. Это испортило бы сюрприз. В этой главе есть немного лимонада, и некоторые читатели, возможно, заметят, как в этой главе формируется следующая пара. Внимание: в этой истории будет немного яой. Ничего особенного в плане лимонада, но то, что произошло, довольно очевидно. Поскольку здесь и там есть отсылки, я не думаю, что у кого-то на этом этапе истории возникнут серьёзные проблемы. Я просто решил, что будет справедливо сообщить вам об этом. Мы очень поддерживаем авторов, пишущих в радужных тонах. Глава 22 Какаши качает головой, глядя на "Нью-Йорк таймс". Номер вышел несколько дней назад, и половина газет страны уже подхватила эту историю, ходили слухи о предполагаемом возвращении Саске в Штаты. "Что ж, это примерно то, чего я ожидал. Хотя я рад, что им потребовалось так много времени, чтобы обнаружить его. " Он наносил визит в ФБР, поскольку это могло оказаться небольшой неразберихой с пиаром и безопасностью. Кроме того, он решил, что Итачи имеет полное право участвовать в медиаскандале, связанном с его младшим братом. «Я тоже», — вздыхает Итачи. «Мы должны были предвидеть, что кто-нибудь увидит, как он входит и выходит с базы или, по крайней мере, из больницы». Теперь им нужно было решить, что с этим делать. Ну, на самом деле было два варианта. Спрятать его или… «Я не хотел так рано показывать его СМИ, но, возможно, у нас не будет выбора, потому что они, скорее всего, начнут требовать встречи с ним или пойдут на ещё более радикальные меры, чтобы заполучить эту историю». Какаши видел, на что способны репортёры, чтобы заполучить сенсацию, особенно если она может обеспечить им карьеру. Итачи вздыхает. «По крайней мере, его физическое состояние улучшилось». Он делает паузу. «Возможно, лучше просто сорвать пластырь». «Да. Саске знает, чего ожидать, даже если ему это не нравится». Какаши усмехается при мысли о том, какое выражение будет на лице Саске, когда ему придётся надеть эту форму. Каждый раз это было забавно. «Завтра, наверное, будет лучше всего». Так у Саске будет время подготовиться, но не слишком много времени, чтобы об этом узнали журналисты. Он представлял себе несколько десятков человек, если им повезёт. «Так будет лучше», — кивает Итачи. «Ну, по крайней мере, Хината сможет его успокоить... примерно». Это заставляет Какаши смеяться ещё сильнее. «Да, я думаю, что она его сильно… отвлекает». В конце концов, Саске не пришёл на одну из тренировок, и Какаши не пришлось долго думать, чтобы понять, что произошло. Он позвонил Цунаде, чтобы убедиться в своих догадках. Старший брат Учиха кивает. "Угу. Я тоже так думаю." Он ухмыляется. "Хотя я не могу винить этого человека. Если кому-то и нужна красивая женщина, чтобы отвлечься, то это ему." «Да, это точно он…» — Какаши искоса бросает на Итачи ухмылку. «Однако Суйгецу и Саске почему-то убеждены, что Кисаме должен быть где-то в твоей постели. Я не могу представить, как ты мог спрятать этого человека, он же гигант. Однако я должен задаться вопросом: может, ты просто не нашёл подходящую девушку или действительно прячешь весёлого синего гиганта где-то в своей постели». Итачи закатывает глаза. «И я ещё удивляюсь, почему тебя волнует, кто спит в моей постели, а кто нет». Хотя, наверное, ему следовало это предвидеть. Когда один брат заводит себе пару, от другого, естественно, ожидают того же. «Можно легко подумать, что ты ревнуешь из-за того, что он спит или не спит в моей постели». Какаши пожимает плечами. «Простое любопытство. В конце концов, на базе это довольно популярная тема для обсуждения. Сначала об этом говорили только Саске и Суйгецу, но недавно к ним присоединились Карин и Дзюго, и я думаю, что они планируют создать тотализатор». «Ты... шутишь». Военнослужащие делали ставки на его личную жизнь? «Они же не всерьёз на это ставят. Я понимаю, что мой глупый младший брат и его друзья так делают, но остальные на базе?!» — возмущается Итачи. «Конечно, нет», — широко ухмыляется Какаши и подмигивает Итачи. «Только небольшая часть взвода. Остальные на базе не знают тебя и твою историю настолько хорошо, чтобы принять то или иное решение». Так было немного лучше. «Хочу ли я вообще знать, как обстоят дела с бассейном?» Может быть, лучше было бы не знать. «Наверное, не в деталях. Хотя Карин предположила, что ты присоединишься к нынешнему трио Конана». Какаши был удивлён и позабавлен этой мыслью. «Джуго считает, что ты просто очень замкнутый человек и поэтому ищешь "того самого". Ещё с десяток человек высказывались, пока Саске и Суйгецу рассказывали о тебе». Итачи моргает. "Я не уверен, что любовники Конана когда-либо позволили бы четвертому человеку вступить в эти отношения". И эта идея никогда не приходила ему в голову. Он лениво задается вопросом, как работает механика таких отношений, но прогоняет эту мысль прочь, предпочитая выслушать остальную часть вопроса. "Ну, Юго всегда казался мне более разумным из всех". «Возможно, хотя бы в одном пункте Саске и Суйгецу согласны. Из тебя получился бы прекрасный нижний». Может, Какаши и перегибал палку, ладно, он определённо перегибал палку, но нельзя сказать, что они были неправы. Итачи был очень привлекательным мужчиной. Нет ничего плохого в том, чтобы иметь предпочтения в позах. «Меня беспокоит то, как много мой брат размышляет о моей сексуальной жизни. Когда он полностью поправится, я вправлю ему мозги». Он так сильно закатывает глаза, что ему кажется, будто они вот-вот вылезут из орбит. «Да, что ж, сейчас твоя задача, скорее всего, будет заключаться в том, чтобы помочь ему подготовиться к завтрашнему дню. Он будет в ярости, обещаю». Ах, Какаши так любил создавать проблемы, конечно, в разумных пределах. Если бы он перешёл черту, неприятности навлек бы на себя даже он сам. А его эксцентричность уже выходила за рамки терпимого для его начальства. Итачи кивает. «Понял. Будет очень забавно наблюдать, как он ёрзает в своей форме». «Я обязательно сделаю фотографии». И Какаши сможет потом использовать эти фотографии, чтобы поставить Саске в неловкое положение. Идеальный план. Кроме того, что такого в ещё одной камере на мероприятии для СМИ? Итачи ухмыляется. «Молодец». Это может оказаться весьма забавным. «И поскольку они никогда не перестанут шептаться об этом, то нет, Кисаме не мой любовник. И пусть они не думают, что он был бы агрессором в любых воображаемых отношениях только потому, что он... крупнее». Итачи делает паузу. «И это было сказано только о его росте. Мы не участвуем в глупых играх вроде сравнения размеров». «Понятно», — усмехается Какаши. «В таком случае я сообщу Саске и Суйгецу, что они ошиблись и что мы с Дзюго выиграли». «Ты... был в этом замешан?!» Он ожидал такого поведения от Таки, но Какаши должен был быть уважаемым командиром. «...на что ты поставил?» «Что у вас не было таких отношений с гигантской синей акулой. Однако я уверен, что, когда дело доходит до позиций, вы преуспеваете в любой из них». В его стальных глазах мелькает огонёк, когда он смотрит на агента. «Джуго сказал почти то же самое, хотя я не буду спрашивать. Я немного уважу вашу личную жизнь». Совсем немного. «Понятно», — Итачи снова закатывает глаза. «Какой джентльмен». Замечательно. «Что ж, по крайней мере, теперь большинство домыслов должно развеяться». «Что ж, этот раунд спекуляций на этом закончится. Я уверен, что Саске и Суйгецу в своё время придумают что-нибудь ещё». В этом Какаши не сомневался. «Хочешь, я пришлю тебе фотографии с завтрашней пресс-конференции?» Разумеется, в целях шантажа. «Да, фотографии. Я тоже буду там. Саске понадобится вся возможная поддержка». Итачи вздыхает. Какаши кивает. «Тогда увидимся завтра, агент Учиха. Я сообщу об этом Саске, чтобы у него было время подготовиться». Он направляется к двери, оглядываясь через плечо. «Да, Итачи, постарайся немного расслабиться. Ты только накрутишь себя, если не успокоишься и не передохнёшь». С этими словами полковник исчезает за дверью. Расслабиться? У его младшего брата посттравматическое стрессовое расстройство, и он собирался дать пресс-конференцию! «Как я могу расслабиться, когда знаю, что надвигается айсберг?..» — вздыхает он, глядя в пустой кабинет. В то утро Саске, всё ещё прятавшийся в квартире Итачи, был не в восторге от этой идеи. Он чувствовал себя скованно в форме, а медали словно притягивали к себе внимание, хотя нашивки на рукавах успокаивали. Нашивки его подразделения и места службы. Шляпа заставляла его чувствовать себя немного глупо, но, по крайней мере, она защищала его от солнца. Вчера днём Какаши предупредил его, что они собираются выставить его на посмешище перед СМИ, а это, конечно же, означало, что ему придётся надеть форму и привести себя в порядок. На самом деле он скучал по чёртовой гражданской одежде. И он боялся вопросов, которые они, несомненно, зададут. Почти инстинктивно он тянется к затылку. Это срабатывает, но с трудом, ведь вчера вечером он коротко подстригся. Не так коротко, как раньше, но всё же в рамках правил, если… почти. В тёмно-синей служебной форме он выглядел... респектабельно. Он должен был отдать себе должное. Хотя Саске надеялся, что воротник не будет ему мешать, пока он будет отвечать на вопросы, которые от него ждут и на которые ему разрешено отвечать. Какаши также рассказал ему, что по-прежнему засекречено, а о чём можно говорить публично. Многое зависело от его решения, но некоторые детали, конечно, пришлось бы опустить ради национальной безопасности. Итачи вздыхает и обнимает Саске. «Всё в порядке. Просто подумай вот о чём». Он хитро улыбается своему глупому младшему брату. «Чем быстрее ты ответишь на их вопросы, тем быстрее сможешь вернуться к своей принцессе Хьюга». Саске закатывает глаза. «Не тебе отвечать на эти вопросы, Итачи». Тем не менее он не сопротивляется объятиям, даже если из-за них чувствует себя ребёнком. «На самом деле твой командир имел наглость расспрашивать меня о моей сексуальной жизни». Он снова закатывает глаза. «Что-то про то, что ты начал делать ставки. Серьёзно, Саске?» Упс. «Э-э…» Как Саске должен был что-то сказать, не соврав? «Ты… кое-что слышал?» «По-детски, Саске. Воистину так». Он вздыхает. «Я не встречаюсь с Кисаме». «Чёрт возьми». Это значит, что он проиграл пари. Он был так уверен, что между этими двумя возникло сексуальное напряжение... ну, вообще-то, всегда! Он качает головой. «И я до сих пор не понимаю, почему ты думаешь, что я был бы более... послушным партнёром, даже если бы я был с мужчиной». Саске закатывает глаза. «Не обращай внимания, Итачи, я уже проиграл, так что хватит ныть». Он снова смотрит на себя в зеркало, всё ещё хмурясь из-за своей внешности. Он думал, что выглядит респектабельно, всё было сделано по правилам, ну, по крайней мере, в основном, но… что подумает публика? «Ты хуже, чем великий дядя Мадара, со своим самомнением». Итачи оттаскивает его. Саске выворачивает руку так, чтобы хватка Итачи не помяла ткань. «Я не выпендриваюсь! Я…» Он прикусывает губу. «Я просто стараюсь не выглядеть идиотом на людях». В форме это было невозможно. Итачи качает головой. «Как всегда, ты выглядишь потрясающе. Есть причина, по которой все девушки вешаются тебе на шею». Он вздыхает. «Кроме того, после всего, через что тебе пришлось пройти, удивительно, что ты не свернулся в клубок и вообще можешь связно говорить. Твоя история вдохновляет, Саске. А теперь иди и покончи с этим». Это было не вдохновение... это был кошмар, просто он очень хорошо это скрывал. И он не хотел сворачиваться в клубок, он не хотел, чтобы это повторилось. «Я ненавижу это...» «Я знаю, но чем раньше ты с этим разберёшься, тем лучше». Итачи сочувственно смотрит на него. Он знал это, Саске хорошо это знал. Но это не значит, что ему это нравилось. «От этого не легче». Итачи наконец отпускает его руку у машины. Хотя он не уверен, станет ли от этого легче, когда он открывает пассажирскую дверь. Итачи вздыхает. «Просто постарайся. Ты же знаешь, что мы будем рядом, когда всё закончится». Он с тревогой наблюдает за тем, как его младший брат садится за руль. Это будет тяжёлый день. Честно говоря, Саске предпочёл бы, чтобы Какаши произнёс речь на выпускном в старшей школе. Какаши привык разговаривать с людьми, а он… не привык, совсем нет. Именно поэтому он украдкой бросал взгляды на Какаши, пока тот говорил с трибуны, установленной в частном актовом зале, который полковник выбрал для этого цирка. Какаши настаивал, что это делается для блага Саске. Конечно, он не мог открыто бросать взгляды на своего командира. Нет, он должен был выглядеть серьёзным и внушающим уважение, сильным. А не сверлить взглядом своего полковника, как рассерженный ребёнок. «А теперь капитан Учиха объяснит вам всё остальное, насколько это в его силах». Какаши улыбается собравшимся. «Пожалуйста, помните, что есть вещи, о которых Саске не может вам рассказать из-за их секретности, и относитесь к нему с уважением». Он вздыхает. «Этот человек прошёл через тяжёлые испытания, и я не думаю, что кто-то хочет верить в то, что пресса не способна вести себя иначе, чем стая голодных гиен». Что ж, можно и так сказать. Саске видел, как репортёры сгорают от нетерпения задать свои вопросы, пока он медленно идёт к трибуне. Ему действительно не хотелось этого делать, но он потерпит ещё немного. Что… вероятно, означало два часа. Тем не менее он был рад, когда его похлопали по плечу, когда он занял место Какаши на пьедестале почёта. Хината сдержала слово. Она была в толпе, ближе к переднему краю. Правда, прямо за спинами журналистов. Честно говоря, они, наверное, задушили бы её, если бы она сдвинулась хоть на дюйм вперёд. Краем глаза Саске замечает Хинату и слегка улыбается, а затем его взгляд скользит по толпе нетерпеливых репортёров, пытающихся привлечь его внимание. Заметив ту, что выглядит более собранной, он кивает ей, готовый ответить на вопрос. «Где вы были всё это время?» — репортёр смотрит на него горящими глазами. «Вас объявили пропавшим без вести больше года назад». Сразу перейдём к самому интересному. Отлично. Саске дышит ровно, сдерживая более яркие воспоминания. «Я был выведен из строя после операции за границей, в ходе которой я оказался отрезан от наших сил. Меня вытащили из-под обломков, а затем держали в плену на другом объекте». Это был самый точный способ объяснить ситуацию, пусть и без некоторых деталей, таких как проникновение на базу и взрыв. «Значит, ты был военнопленным!» — выпаливает другой репортёр, и Хината бросает на него сердитый взгляд. «Как тебе удалось сбежать?!» — этого он либо не заметил, либо ему было всё равно. Саске с трудом сдерживает дрожь. «Оперативная группа, в которую входят сотрудники нескольких агентств, а также военные, наткнулась на меня некоторое время назад и, подтвердив мою личность, начала спасательную операцию». «Как давно вы вернулись?» — кричит другой журналист. «Восемьдесят два дня». Как только Саске взял в руки календарь, ему стало проще считать дни. Из календаря он также узнал, что провёл в заточении триста шестьдесят девять дней. Репортёр с растерянным видом моргает. «Почти три месяца?!» Они были поражены. «И никто не знал! Это невероятно!» Взгляд Саске на мгновение останавливается на Хинате, он сосредотачивается на ней и заставляет себя не поддаваться панике. «Первый месяц я восстанавливался в больнице, ежедневно посещая физиотерапевта, прежде чем меня выписали. Последние два месяца я провожу большую часть времени дома или в Форт-Гамильтоне, где продолжаю физическую реабилитацию.» Вопросы сыпались один за другим в бешеном темпе почти полтора часа. В конце концов они даже начали задавать личные, по-настоящему личные вопросы. Хотя, пожалуй, этого и следовало ожидать. «Хорошо. Хорошо», — вмешивается Какаши, когда они решают спросить, есть ли у него «возлюбленная». «Это не та тема, которой посвящена пресс-конференция». Саске благодарно смотрит на Какаши. Ему и так было неловко отвечать на вопросы о том, где он был, чем занимался последние несколько месяцев и что планирует делать в будущем, а тут ещё и вопросы о его личной жизни. По этому поводу было много протестов и ворчания, но никто не хотел навлечь на себя гнев Какаши! «Хорошо. Что ж, пресс-конференция окончена». Он улыбается. «Спасибо, что пришли, и приятного вам вечера». Саске вздыхает, когда репортёры неохотно начинают подниматься, чтобы уйти. Некоторые из них возвращаются к нему, вероятно, пытаясь взять у него более личное интервью. К счастью, здесь есть агент ФБР, который в случае чего обеспечит безопасность. Итачи качает головой, видимо, ему это тоже надоело. «Пойдём, Саске». Он улыбается ему. «Давай выведем тебя отсюда». «Да». У Саске слегка кружится голова, но он старается идти ровно и направляется к Итачи. Ему действительно не хотелось здесь находиться. У него дрожат руки, и он просто хочет уйти подальше от всех этих взглядов, направленных на него, несмотря на то, что Какаши прогнал всех. Он кивает и уводит Саске. «Ты отлично справился». Он ободряюще улыбается ему, пока везёт Саске обратно в его квартиру. Саске вздыхает с облегчением, когда они оказываются вне поля зрения из зала собраний. Он снимает шляпу и откидывает голову на подголовник пассажирского сиденья. «Я это ненавидел». — Я знаю, что да. — Он улыбается ему. — Но самое худшее уже позади. Надеюсь, но Саске не был в этом уверен, готовясь вернуться в дом Итачи. «По крайней мере, теперь я смогу сосредоточиться на тренировках и вернуться к службе». И, вероятно, пару месяцев прятаться от репортёров. «Хината придёт?» «Да, она приедет», — Итачи улыбается ему. «Я же говорил, что чем быстрее ты с этим разберёшься, тем скорее увидишь свою принцессу. Я много чего умею, но врать не умею». Он тычет пальцем в лоб Саске, пока везёт их обратно. Саске закатывает глаза и, потирая лоб, ухмыляется, глядя на Итачи. «Не врёшь, да? Готовишься к службе в армии?» «Боже правый, нет», — отвечает Итачи, подъезжая к их дому через несколько минут. «Я уважаю твой выбор профессии, но после того, что с тобой случилось... я пойду в это учреждение только в том случае, если умру и они оживят мой труп». «Что ж, тогда будем надеяться, что никто не сможет превратить тебя в зомби, потому что, думаю, без своего хвостика ты бы расплакался». Саске ухмыляется, глядя на старшего брата. «Клянусь, он почти достаёт до твоей задницы». «Ты просто завидуешь, что мои волосы и задница лучше твоих». Итачи открывает перед ним дверь. «Но всё в порядке. Хината, кажется, не против». «И ты ещё говоришь, что я важничаю…» — Саске качает головой и выходит из машины, направляясь к двери. «Определённо, я стал более тщеславным, чем был когда-либо». «О, это не прихорашивание. Это естественная красота». Он ухмыляется. Саске входит в дверь, качая головой. - Ты все такой же тщеславный, Итачи. Честно говоря, иногда он не мог поверить, что его старший брат работает в ФБР. Он никогда не казался ... достаточно серьезным для этого, когда они были вместе. Конечно, он был садистом, но Итачи нравилось шутить и обращаться с ним как с ребенком, это было странно. Он пожимает плечами. «Я предпочитаю думать, что я настроен реалистично». Итачи улыбается, и они направляются внутрь. И, мучаясь в этой официальной форме дольше, чем ему хотелось бы, Саске целых десять минут ждёт в гостиной прихода Хинаты. Каждая секунда казалась часом, и то, что он был близок к панике, не помогало делу. Ему нужна была его принцесса, чтобы успокоиться. Кроме того, она сказала, что хотела бы иметь возможность оценить его форму. В этот момент раздался вежливый стук в дверь. «А вот и принцесса, судя по всему, прибыла», — усмехается Итачи, подходя к двери и открывая её. «Он в гостиной. Я как раз собираюсь пойти выпить с коллегами из ФБР. Вы двое можете побыть наедине». Саске смотрит на закрывающуюся дверь, за которой Хината занимает место Итачи. Он мягко улыбается ей и жестом приглашает сесть на диван. «Спасибо, что пришла сегодня». Она улыбается и садится рядом с ним на диван. «Я же говорила, что буду в порядке». Хината целует его в щёку. «И что мы справимся с этим». Он обнял её и усадил к себе на колени. «Знание того, что вы с Итачи были там, помогало мне сохранять спокойствие». Было очень тяжело отвечать на некоторые из последующих вопросов, но, к счастью, никто не стал расспрашивать о подробностях того, ЧТО там произошло. «Я знаю». Она прижимается к нему. «Но теперь всё в порядке. Всё закончилось». Хината улыбается ему. «Да… просто нужно держаться подальше от репортёров несколько месяцев, и всё уляжется». Он теребит тёмно-синий локон и накручивает его на палец. «Итак, я сдержал своё обещание и показал тебе форму». Хината лукаво улыбается. «И теперь ты хочешь, чтобы я сдержала своё обещание и сняла его с тебя?» Это звучало забавно. «Только будь с ним поосторожнее. Какаши меня убьёт, если он порвётся». В конце концов, это была его официальная форма. «И постарайся не трогать булавки, а то случайно уколешься». «Ммм, я уверена, что ты поцелуешь меня, чтобы унять боль, если я это сделаю». Она улыбается и медленно начинает расстёгивать форму. «И не волнуйся, я её не порву». Предупреждающий Лимон Саске ухмыляется, расстёгивая синий пиджак. «Я всегда смогу унять боль поцелуем». Он опускает руки, и пиджак соскальзывает с его плеч, обнажая простую белую рубашку и чёрный галстук. Она улыбается и довольно многозначительно развязывает галстук. «Ммм, значит, я счастливчик?» Хината целует его и начинает стягивать с него брюки. Саске ухмыляется в ответ на поцелуй, поднимает свою куртку и кладёт её на спинку дивана. «Значит, госпожа Удача. Потому что мне тоже очень везёт». По многим, многим причинам. «Ммм, хорошо.» Она довольно быстро стягивает с него штаны и боксеры. «Я была права. На тебе это выглядит довольно царственно». Хината расстёгивает его рубашку, стягивает её и бросает за диван. «Но, думаю, я всё же поддерживаю твой вариант с наготой». «Приятно знать», — Саске гладит Хинату по щеке и страстно целует. «Может, тебе больше понравится боевая форма. Она легче снимается». Она стонет от поцелуя. «Ммм, мне нравятся вещи, которые облегчают процесс». Хината смеётся, поглаживая его. Саске стонет, откидывая голову на спинку дивана. «Не могу сказать, что я не согласен». Чёрт, что эта женщина может сделать своими руками! Затем его собственные руки стягивают с неё красивую рубашку, и он криво улыбается, хотя и с большим трудом. «Знаешь, тебе не нужно наряжаться для меня. Я предпочитаю тебя совсем без одежды». Хината краснеет. «Ммм, думаю, в коллекции нижнего белья, которую я собирала годами, нет особого смысла». Она заводит руку за спину и расстегивает свой красный шёлковый бюстгальтер. «Как ты себя чувствуешь?» Она не была до конца уверена, стоит ли так сильно давить на него, но быстро привыкала к его прикосновениям. «Голоден». Он лениво разглядывает её грудь, а затем стягивает с неё красивую юбку. Ладно, он определённо неравнодушен к юбкам. Их так легко снять! «Обычно я не ем сладкое, но сегодня хочу насладиться десертом». «Ммм, что ты задумала?» Она чувствует, как краснеет. «После всего этого ты можешь получить всё, что захочешь». Он лишь ухмыляется, стягивая с неё красные шёлковые трусики в тон и укладывая её на удобный диван. «Что ж, в конце концов, у нас есть право на личное пространство. Почему бы тебе не подыграть мне?» Он скользит губами по её шее, оставляя на коже свои инициалы. Хината мяукает. «Да, наверное, мне стоит наградить тебя за то, что ты так отважно противостоял оркам, известным как пресса». Она улыбается ему, склонив голову набок и обнажив ещё больше кожи. «Я ведь довольно храбро вступил в бой, не так ли?» Он покусывает её кожу, оставляя ярко-красные следы вплоть до первого соска, посасывает его и покусывает, перекатывая другой между пальцами. Она задыхается и стонет. «М-м-м». Женщина из клана Хьюга быстро обхватывает его ногами за талию. «Действительно, с большим мужеством». После этого на ней, скорее всего, останутся заметные следы. Похоже, у Саске был какой-то фетиш на её кожу, но она не возражала. Она всегда могла носить одежду с высоким воротником или что-то в этом роде. Через минуту он переключается с одной груди на другую, не оставляя без внимания ту, на которой уже появился синяк. Его свободная рука скользит вниз, по влажным складочкам. Саске довольно мычит, обхватив языком сосок, а губами оставляя засос на её коже. Красивая… такая красивая. Каждый след, каждый стон. «Так приятно.» — она страстно вздыхает ему в ухо, выгибаясь от каждого прикосновения. «Ммм, ты настоящий искуситель». Хината проводит пальцами одной руки по его коротким тёмным волосам, а другой поглаживает его чуть быстрее. Слегка застонав, Саске наклоняется и глубоко целует её, одновременно вводя в неё два пальца и потирая большим пальцем её клитор в такт движениям пальцев. С ней было так... легко, так естественно. И каждое прикосновение делает это ощущение ещё более реальным. Она стонет и выгибается всем телом. «Ах!» Боже, как же приятно. Всего несколько умелых прикосновений к её центру — и она кончила. «Вот так просто», — шепчет женщина из клана Хьюга, её голос дрожит от желания. Она смотрит на него похотливыми лавандовыми глазами и жадно отвечает на его поцелуй. «Разве ты не имела в виду вот это?» — ухмыляется Саске, снова целуя её. Он понимает, что означает этот взгляд, и, убрав пальцы, плавно входит в неё всем телом, двигаясь так, чтобы сразу попасть в нужное место. В конце концов, он запомнил его. «С-САСУКЕ!» — она выкрикивает его имя. «Ннн!» — Хината не ожидала, что он войдёт в неё так внезапно, но она уже была влажной от его нежных ласк, так что они легко соединились. И, конечно же, он попал точно в цель, заставив её громко застонать. «Чёрт!» Уперев одну руку в подлокотник дивана, Саске осторожно входит в неё, постепенно наращивая скорость и силу с каждым толчком. Другой рукой он ласкает её грудь, а его губы накрывают её губы, заглушая стоны и выкрики его имени. Хината выгибается под ним. Погружается в море удовольствия. «Ещё!» — шепчет она между страстными поцелуями, ещё крепче обхватывая его ногами и прижимаясь к нему. Отчаянно пытается подстроиться под его темп. Её грудь прижимается к его рукам и груди, пока она проводит руками по его спине. Наклонившись, Саске упирается локтем в ткань рядом с головой Хинаты, плотно прижимаясь к ней всем телом, и входит в неё, быстро пьянея от её стонов и криков. «Хината, кончи для меня… Я хочу почувствовать твоё удовольствие», — рычит он, кусая её за ухо, прижимая к себе и позволяя её голосу звучать в его ушах. Она вздрагивает от укуса, но не от боли. «О боже!» В том, как он навалился на неё и зарычал, было что-то первобытное. Хината сомневалась, что смогла бы ослушаться этого приказа, даже если бы захотела. «Саске!» Она кончила быстро и сильно, снова и снова выкрикивая его имя. Сасукэ вздрагивает, изливаясь в неё, и тяжело дышит, прислонившись головой к её плечу. По его бледной коже стекают мелкие капельки пота. «Хина…» — Ммм, — она прижимается к нему, пытаясь отдышаться. — Да? Конечный Лимон «Я так сильно тебя люблю…» Он переворачивается и крепко обнимает её, лёжа на боку на диване. Позже Итачи собирался их убить. Хината улыбается. «Я тоже тебя люблю». Она проводит пальцами по его губам. «Тебе не стоило заставлять меня так долго ждать, но ожидание того стоило». «Думаю, я ждал дольше…» — Саске играет с полуночными локонами, грустно улыбаясь. «В конце концов, я ждал с тех пор, как нам исполнилось по семнадцать». — Ммм, не совсем. — Она целует его в щёку. — Я ждала тебя всю свою жизнь. Просто я этого не знала. Глаза Саске расширяются, в его груди вновь вспыхивает знакомая искра счастья и надежды, согревая его сердце. «Тогда… прости, что заставил тебя ждать». Хината улыбается и прижимается к нему. "Ммм. Всё в порядке." Она смотрит на него любящим взглядом. "Ты сейчас здесь, и это самое главное." Надежда. Её глаза подарили ему надежду. Надежду на то, что он всё-таки не настолько сломлен, чтобы его можно было полюбить. «Да…» Он опускается и прижимается головой к её груди. «И я тебя не отпущу». «Это хорошо.» Хината краснеет. «Потому что я тоже не хочу тебя». Она улыбается и целует его в лоб. «Да, мэм», — усмехается Саске, закрывая глаза. Итачи, наверное, убил бы его за то, что он занимался сексом на диване утром, но сейчас ему просто хочется прижаться к своей принцессе. « Первый « Предыдущий Глава 22 из 39 Следующий »Она Заслуживает Лучшего Примечание автора Silver's: Спасибо за отзывы. Как я уже сообщал, в сюжете будет немного яой. Мы сообщим читателям, когда эти сцены появятся. Также будет напряжённая сцена психологической консультации. Сасукэ будет разбираться с некоторыми воспоминаниями о времени, проведённом в плену (во время войны). Я также сделал предупреждения на этот счёт, на случай, если кто-то чувствителен к подобным вещам. Приятного чтения. Глава 23 Саске терпеть не мог, когда Итачи выглядел самодовольным, особенно когда он случайно засыпал на диване и едва успевал проснуться, чтобы найти одеяло и накрыть спящую Хинату, а также натянуть штаны до того, как Итачи вернётся домой. И хотя Итачи всегда был вежлив с Хинатой, как только она оказывалась вне зоны слышимости... ну, тут уж ничего не поделаешь. Он усмехается. «Полагаю, тебя наградили за хорошее поведение перед прессой?» Итачи знал, что, скорее всего, поступает неправильно, но дразнить Саске было слишком весело, чтобы удержаться. «Заткнись». Это не имело никакого отношения к чёртовым репортёрам. Сасукэ ходит по кухне, готовит себе обед, ведь он проспал довольно долго. На самом деле он спал на удивление хорошо. Никаких кошмаров. «Она хотела увидеть мою форму, вот и всё». А потом снять её… что было самым забавным. «Ну, я слышал, что есть женщины, которым нравятся мужчины в форме», — ухмыляется Итачи. «Полагаю, она из таких». Старший Учиха хлопает его по спине. «Но я рад за тебя. Она хороший выбор, и то, что ты после всего готов продолжать здоровые отношения, — хороший знак». Он драматично вздыхает. «Хотя я бы предпочёл, чтобы эта погоня не происходила на моём диване!» — ворчит Итачи. Саске закатывает глаза. «Ты же не пользуешься этим диваном». Он вообще не видел, чтобы Итачи приводил кого-то домой. И даже его брат не был таким скрытным. Верно? Он приподнимает бровь. «Я иногда на него сажусь». Итачи пожимает плечами. «Не было бы смысла его покупать, если бы я им не пользовался». «Ну, по крайней мере, мы не устроили беспорядок», — был уверен в этом Саске. Нужно было лишь немного… почистить, вот и всё. Предупреждение: любопытная сцена с Итачи «Что ж, я это ценю». Он бросает взгляд на Саске. «И из любопытства: за какую команду играет твой полковник?» Итачи не был до конца уверен, ревновал ли Какаши к Кисаме или нет. «Поскольку я сомневаюсь, что это секретная информация.» Если он был прав, то Какаши точно не ревновал. А если нет, то, возможно, и ревновал. Саске приподнял бровь. «Ты хочешь знать, какую эротику он читает?» Ну, не то чтобы он не знал ответа на этот вопрос. «Ну, у нас есть правило ничего не говорить и не спрашивать, но, учитывая, что он читает гетеросексуальную или гей-эротику прямо в офисе, я бы сказал, что у него равные возможности». Похоже, он скорее «кто», чем «что». По крайней мере, так он предположил, основываясь на книгах. Итачи пожимает плечами. «Полагаю, это довольно тактичный способ выразиться». В голосе Саске не было уверенности, но, судя по ответу, Какаши, скорее всего, бисексуал. «Ты что, хочешь устроить тотализатор?» — Саске качает головой. «Мы уже пробовали это много лет назад». «Что ж, это может оказаться забавным способом скоротать время». Нет. Он не собирался этого делать, но брат предложил ему лёгкую отговорку. «Похоже, на вашей базе это уже стало традицией». Он согласился. Саске выключает плиту и раскладывает по тарелкам свою порцию: большую порцию спагетти с фрикадельками, щедро посыпанную пармезаном и рикоттой. Аппетит у него явно разыгрался. «Не вся база, а только наш взвод». Ну, взвод, в котором он изначально служил, до повышения. Но он всё равно называл его своим взводом, потому что большинство операций он проводил вместе с ними. «Считайте нас „странными“». Это было уместно, учитывая, что за ними присматривал Какаши, а он был самым странным из них. Он усмехается. «Понятно. Почему меня не удивляет, что твой взвод такой странный?» Итачи весело качает головой. «Потому что я „необычный“». Саске ухмыляется и садится за стол, чтобы поесть. «На самом деле это потому, что Какаши лично отобрал каждого члена отряда. Мы… хорошо справляемся с работой, даже если на полпути всё идёт наперекосяк. Мы адаптируемся, импровизируем, выживаем». Конец любопытной сцены с Итачи — Ммм, Саске? — сонно бормочет Хината, потягиваясь и глядя на часы. — Где ты? — она в замешательстве оглядывается по сторонам, не видя его, но, к счастью, одеяло всё ещё было накинуто на неё, и она направилась на кухню. Итачи усмехается. «Что ж, думаю, мне пора на работу». Он подмигивает Хинате. «Не дави на него. Пока не превращайся в его полную противоположность». С этими словами Итачи направляется к двери, оставляя Хинату с пунцовыми щеками. Саске что-то бормочет себе под нос, когда дверь закрывается, и встаёт, чтобы подать Хинате ещё одну тарелку. «Прости, Итачи — это… Итачи. Он говорит такие глупости». Честно говоря, неужели его брат пытался отпугнуть его девушку!? «Всё в порядке», — улыбается ему Хината. «Моя сестра ещё хуже него», — она целует его в щёку. «Кроме того, он всё равно неправильно распределил роли». Брюнетка обнимает его за шею. «Мне больше нравится, когда мой храбрый рыцарь сам делает всё самое восхитительное». Бросив на неё косой взгляд, Саске одной рукой держит тарелку, а другой обнимает её за талию и целует в знак доброго утра. «Что ж, мне нравится ублажать свою принцессу. Особенно после победы над драконом». А ему ещё предстояло победить многих драконов… Она целует его в ответ. «Ммм». Хината ещё шире улыбается ему. «Приятно знать. Я люблю тебя». Брюнетка целует его в щёку. «И я знаю, что, наверное, ещё слишком рано, но когда ты будешь готов... если захочешь, ты можешь переехать ко мне. Это... вероятно, уменьшит количество подобных инцидентов». Инцидентов, когда Итачи заставал их. Даже если это происходило постфактум. Саске удивлённо моргает. «Ты хочешь, чтобы я…» Ну, конечно, он думал о том, чтобы жить вместе, но предполагал, что это произойдёт позже, что он поживёт на базе какое-то время, прежде чем они переедут вместе. Это было неожиданно, но… «Я… мне всё ещё снятся кошмары, Хината». Я знаю, что ты желаешь мне добра... но я всё равно просыпаюсь с криком посреди ночи». Сейчас это происходит всего три, может быть, четыре раза в неделю. Ему становилось лучше, но ночи по-прежнему были беспокойными. «Я знаю». Она прижимается к нему. «Поэтому я пойму, если будет слишком рано». Лавандовые глаза брюнета озорно сверкают, когда он смотрит на неё. «Но... может быть, тебе будет сниться меньше кошмаров, если я сначала измотаю тебя перед сном». …Это правда, рядом с ней он обычно спал спокойно, особенно после секса. «Может быть… мне реже снятся кошмары, когда я рядом с тобой». Однако Саске всё ещё переживал, что может причинить ей боль. Его приступы никогда не были особенно жестокими, разве что иногда. Он просто замыкался в себе, его психика сворачивалась в тугой клубок. Она кладёт голову ему на плечо. «Всё в порядке. Мы можем подождать». Хината вдыхает его запах. «Кроме того, мой отец, скорее всего, попытался бы убить тебя катаной, если бы узнал, что я всё равно предложил это сделать». «Хм, хотелось бы мне посмотреть, как он попытается это сделать…» Ему оставалось четыре месяца до возвращения на действительную службу, но Саске знал, что его физическая форма восстановится за половину этого срока, включая выносливость и аппетит. Не на пике, но хотя бы в норме. В его норме. «Может быть, когда я вернусь на службу. Я буду…» Не идеальным, но… «К тому времени я буду в порядке». «Ты для меня более чем терпим». Хината целует его в щёку. «Но ладно. Мы обсудим это позже. Думаю, я пойду к себе и быстро приму душ». Она вздыхает. «Наверное, мне стоит вернуться к работе». Саске поднимает тарелку со спагетти. «Поешь хотя бы перед уходом. Ты же не хочешь пойти на работу голодным». Она улыбается. «Хорошо». Она берёт тарелку и садится на диван, быстро откусывая кусочек. «Ммм, великолепно, фантастический любовник, умный, героический, и ты готовишь». Хината хихикает. «Я бы сказала, что это более чем приемлемо». Саске ухмыляется и садится рядом с ней со своей тарелкой. «Что ж, когда твоему взводу надоедает паёк, покупка продуктов в регионе и самостоятельное приготовление еды кажутся довольно привлекательными. Мы готовили по очереди». «Ммм, приятно слышать». Хината продолжает есть. «С нетерпением жду, что ещё ты сможешь приготовить». «В основном блюда, которые можно приготовить в большом количестве, особенно из сухих ингредиентов, которые долго хранятся, или из того, что можно отварить. Паста, жаркое, барбекю. Если бы Суйгецу и Дзюго когда-нибудь поймали дикое животное, то ничего особенного. Но пока я не вернулся и не начал хозяйничать на кухне Итачи, у меня не было настоящего аппетита». Вот тогда он мог применить свои навыки и приготовить что-то более изысканное. Она заканчивает. «Что ж, в этом есть смысл». Хината лукаво улыбается. «Я заканчиваю работу в пять, так что мы можем встретиться у меня дома, скажем, в шесть? И если ты хороший рыцарь, то освободишься вскоре после этого». С этими словами Хината встаёт с дивана и направляется к двери. Саске качает головой и ухмыляется, глядя, как Хината исчезает за дверью. Она была просто чудо, это точно. Но... снова наступил тот самый день недели. Несколько часов на базе, а потом он снова окажется в доме двух агентов ЦРУ, пытаясь не сорваться на их девушке, которая говорит ему, что он не сумасшедший, хотя всё в его голове твердит обратное. Встреча назначена раньше, чем хотелось бы Саске, но Конан встречает его с улыбкой. «С возвращением, Саске». Вероятно, он пытается смягчить ситуацию. «Я слышал, у тебя была насыщенная неделя». Или нет. Саске кивает, это был один из способов выразить это. "Определенно не моя любимая неделя". Ни в коем случае. На самом деле, Саске был почти уверен, что у него были лучшие недели в плену. Ну, за вычетом всего, что связано с Хинатой. Хината могла приготовить почти все, что угодно, потрясающе. "Но у этого было несколько недостатков". «Что ж, это хорошо.» — она усмехается. «Полагаю, эти плюсы объясняют внезапную любовь Хинаты к шарфам». Конан жестом приглашает его пройти с ней в оранжерею. «Постепенно станет легче. Внимание общественности скоро переключится на что-то другое». «Я знаю. Но чем известнее твоя семья, тем больше сплетен». И тем дольше ему приходилось с этим мириться. Сасукэ следует за ней к знакомому стеклянному куполу и заходит внутрь, где его встречают пение птиц и аромат цветов и трав. Это было знакомо, это было хорошо. И, как и каждую неделю, он садится в удобное тёмно-зелёное кресло напротив интересного бело-голубого кресла Конана. Она кивает. «Полагаю, это действительно усложняет ситуацию». Конан смотрит на него. «Как ты справляешься с тем, что всё внимание приковано к тебе?» Саске вздыхает. «Честно говоря, я просто пытаюсь не паниковать. Слишком много гражданских… мне тяжело находиться рядом с ними». «Это понятно». Она улыбается ему. «Но пока что ты отлично справляешься». «Что-то не похоже…» Физически он чувствовал, что делает успехи, но морально… ему казалось, что он застрял. Кошмары всё ещё снились, и хотя он в основном научился справляться с паническими атаками, этот контроль был неидеальным. А ещё… в глубине души у него было ощущение, что он что-то забыл, что-то, о чём он старался не вспоминать. Конан сочувственно кивает. «Это нормально — так себя чувствовать. Но ты ведь ни на кого не напал, и это на самом деле большее достижение, чем кажется». Он непонимающе смотрит на неё. «Я сходил с ума здесь полдюжины раз». И ладно, только в двух случаях он срывался, но всё же это была критическая потеря контроля, и он боялся, что это повторится. «Я имею в виду прессу и в целом людей». Конан пожимает плечами. «Обычный человек не станет намеренно провоцировать тебя, как это делаю я». «Потому что я стараюсь избегать их, как только могу». Это одна из причин, по которой он чувствовал себя в безопасности в Форт-Гамильтоне. Все там были… друзьями. Что касается гражданских, то каждый из них был непредсказуемой неизвестной величиной, и он не всегда понимал, чего от них ожидать. Ну, кроме таких людей, как его друзья, семья и Хината. «В этом есть смысл. Есть ли что-то конкретное, что вы хотели бы обсудить во время этого визита, или мне следует направить вас в нужное русло?» Она улыбается. «Ну, ты уже спрашивал, как прошла моя неделя, так что нет, у меня нет ничего особенного, что я хотел бы обсудить». Конечно, им было что обсудить, просто он… не знал, в каком направлении двигаться со своими мыслями. Конан кивает. «Что ты думаешь об идее завести домашнее животное?» Она улыбается. «В прошлом это творило чудеса с некоторыми моими пациентами». «Домашнее животное?» Саске не был уверен, что домашнее животное ему поможет. Кроме того, он всё ещё жил у Итачи. Он ни за что не стал бы заводить ещё и питомца. А потом… если он в конце концов переедет к Хинате, ему сначала нужно будет обсудить это с ней. «Сейчас это не вариант, пока я не избавлюсь от Итачи». «Может, тогда позже? Они неплохо умеют расслаблять людей, и это даёт тебе возможность сосредоточиться на чём-то другом. Отвлечься от проблем». Она кивает. «Вы с Итачи ладите?» Саске кивает. «Он меня раздражает, я его раздражаю, он приносит мне бумажные пакеты и воду, я кричу посреди ночи и бужу его. Всё как обычно». И почему-то Итачи до сих пор не устал от него. Иногда он казался… почти навязчивым. Хотя Саске считал, что это из-за того, что Итачи целый год думал, что он мёртв. Итачи просто не хотел снова потерять своего младшего брата. Она усмехается. «Значит, в целом нормально, я полагаю». Конан улыбается. «Братья и сёстры могут раздражать. По крайней мере, так мне говорили. Я единственный ребёнок в семье». «Да, я почти уверен, что Итачи испытывает оргазм каждый раз, когда ему удаётся вывести меня из себя. Должно быть, он получает от этого удовольствие». Это объясняет, почему Итачи всегда так стремился вывести его из себя, когда он был подростком, в прямом и переносном смысле. «Ммм, я даже не знаю, что на это ответить», — смеётся Конан. «Хотя, думаю, для старших братьев это нормально». «Итачи ненормален во всех возможных смыслах», — в этом Саске был чертовски уверен. «Нормальный человек не зарабатывает на жизнь психоанализом серийных убийц». Она ещё больше рассмеялась. «Полагаю, в этом есть доля правды». Это было хорошо. Саске начал открываться. «И он всё ещё тычет пальцем мне в лоб». Честно говоря, Саске уже не восемь лет, и это не мило. «Это очаровательно», — хихикает Конан. «Ну, наверное, он просто пытается выразить свою привязанность так, как ты привыкла». «Было бы лучше, если бы он не показывал это так, что я не могу скрыть». Когда он был моложе, всё было в порядке, он мог скрыть красную отметину под чёлкой. Теперь… не так просто. И это чертовски его раздражало, потому что отметина выделялась на его бледной коже, и если бы он пришёл в Форт-Гамильтон, ВСЕ во взводе точно знали бы, откуда она. И на него бы смотрели как на идиота. Она усмехается. «Ммм, что ж, возможно, я смогу вмешаться в это дело и заступиться за тебя». Это казалось таким незначительным, и, возможно, так Саске было бы проще сблизиться с ней. Саске закатывает глаза. «Давай, попробуй, но он делал это с тех пор, как я был младенцем, и я сомневаюсь, что он вот так просто откажется от привычки, которой следовал два с половиной десятилетия». Итачи был таким упрямым. «По крайней мере, я начинаю лучше уклоняться от ударов». Его рефлексы улучшались, и это уже было неплохо. — М-м-м, ну хоть что-то. — Конан кивает. — Как у тебя дела с родителями? «Мать прилипает ко мне, души во мне не чает, когда я приезжаю. Иногда без предупреждения наведывается к Итачи. Отец…» — как бы описать отношения с Фугаку Учихой. «Всё ещё неловко. Он… рад, что я жив, но по-прежнему недоволен моим выбором. Сомневаюсь, что он когда-нибудь изменится». «Что ж... они кажутся вполне нормальными». Она вздыхает. «Им не так тяжело, как тебе, но всё же трудно поверить, что твой сын жив. Постарайся быть с ними терпеливой». «Да…» Он знал, что ему нужно набраться терпения, поэтому терпел удушающие объятия и поцелуи и даже ел сладости, которые готовила мама, хотя они ему и не нравились. «Я не могу с ними разговаривать. Если я им что-нибудь скажу… Мама заплачет. Отец… он скажет мне, чтобы я перестал делать „плохой выбор“ и занялся чем-то важным в своей жизни». По крайней мере, сейчас он не так активно требует, чтобы меня выписали. «Ты сделал в своей жизни невероятно важные вещи, Саске». Конан улыбается ему. «Ты спас жизни сотен людей». Она делает паузу. «Я не могу придумать ничего более важного. Однажды он поймёт и… ну, матери плачут по своим детям. Это просто… инстинкт». Инстинкт, да? Саске грустно улыбается. «Я надеюсь, что однажды они меня поймут. Но я не собираюсь задерживать дыхание и ждать, пока это случится». У него были дела и работа, к которой нужно было вернуться. Понимали ли его родители почему или нет. «Я уверен, что рано или поздно они это поймут». Конан кивает. «Они любят тебя. Просто любовь не всегда выражается так, как тебе хотелось бы». Он замолкает. Она была права, это прозвучало не так, как он надеялся. Саске хотелось бы хоть раз услышать от отца слова «Я горжусь тобой». Но он так и не услышал их, и Саске давно перестал надеяться. Он перестал надеяться на многое, потому что продолжать надеяться было ещё больнее. Вот почему он был так близок со своей командой, своим взводом. Они заполнили пустоту в его сердце. Она вздыхает. «Я уверена, что он гордится тобой, Саске. Просто Фугаку — очень консервативный человек. Суровый человек». Она улыбается ему. «Он бы не так расстраивался из-за твоего назначения в опасную зону, если бы ему было всё равно». «И что именно его волнует? Моя жизнь? Наверное… Не мои чувства, не мои цели и не то, с кем я решаю общаться». Лицо Саске становится жёстким, холодным и бесстрастным. «За последние два месяца я видел его больше, чем за все восемнадцать лет. Он меня почти не знает». «Это может измениться. Хотя, очевидно, это зависит от вас двоих». Она кивает. Скорее всего, это зависело от Фугаку. Саске был готов... поговорить, но не об этом годе. Всё, что нужно было сделать его отцу, — это спросить, проявить интерес. Не было смысла что-то говорить в стену. Когда в комнате снова воцаряется тишина, Конан поправляет блокнот, лежащий рядом и ожидающий своего часа. «Саске, мы уже не раз говорили о том, что произошло, пока ты был за границей. Я не давила на тебя слишком сильно, потому что каждый раз, когда я это делала, у тебя случался приступ». Она протягивает руку и нежно касается его ладони. «Но Яхико и Нагато сказали мне, что судебные разбирательства продолжаются уже три месяца и появилось много доказательств того, что произошло в том месте, где вас держали. Дело набирает обороты, но многие из этих доказательств косвенные. Есть только показания одного очевидца, и он пробыл там всего несколько недель». От её слов у Саске кровь застыла в жилах. «Ты хочешь сказать, что этого будет недостаточно?» Нет, этого не может быть. Им нельзя позволить уйти, не после того, что они… Она слегка хмурится. «ЦРУ, ФБР и Интерпол прилагают все усилия вместе с другими группами по всему миру, чтобы защитить это дело. Есть много людей, которые заинтересованы в том, чтобы этих людей посадили за решётку, где они не смогут никому навредить. Но во многих случаях мы действуем вслепую. Они хорошо заметают следы». Обычно я не стал бы запрашивать у пациента столь конфиденциальную информацию, но... «Но тебе нужно нечто большее, чем то, что они оставили после себя». Желудок Саске знал, к чему это ведёт, и ему это совсем не нравилось. «Тебе нужна информация от очевидцев.» «Да», — тихо кивает Конан. «Но я не буду и не смогу заставить тебя что-то мне рассказать, если ты этого не хочешь. Всё, чего я хочу, — это предотвратить повторение того, что случилось с тобой, с другими невинными людьми». Защищать. Вот что он делал. Защищать. Он защищал свой взвод, гражданских. Он защищал, это было частью его сущности. Мог ли он… действительно защитить их в таком состоянии? Сделав глубокий вдох и собравшись с силами, чтобы противостоять потоку мрачных и болезненных воспоминаний, Саске смотрит прямо в яркие янтарные глаза. «Что ты хочешь знать?» Это уже не было похоже на сеанс психотерапии, это было расследование. Расследование, призванное разоблачить военных преступников. «Я расскажу тебе всё, что смогу». «Помни, что ты можешь отказаться отвечать в любой момент». Она берёт себя в руки. Это будет не очень приятно. «Если ты знаешь что-нибудь об их иерархии, например, кто главный, это будет очень полезно. Как и информация о логистике, разумеется». Конан прикусывает нижнюю губу. «И было бы полезно, если бы мы знали, что именно они с тобой сделали». Предупреждение Сцена Интенсивного Консультирования Саске кивает, и его глаза заволакивает тьмой. «Насколько я помню, вооружённых людей там было немного. Возможно, они наняли наёмников или ополченцев, чтобы мы не бунтовали, когда нас не держат взаперти, но… операциями руководили врачи». Буквально. «Я не знаю, финансировались ли они правительством или режимом, или это был частный инвестор, но те, кто нас похитил, явно были из разных стран. Они говорили на разных языках». Резкая боль пронзает его голову. «Один из них говорил со мной по-японски». «Это очень хорошо, Саске». Она обеспокоенно смотрит на него. «Ты можешь остановиться, если тебе слишком больно. Но чем больше ты нам расскажешь, тем лучше». Нет, Саске сделает это, он должен. Слишком многое поставлено на карту. Он просто перетерпит боль. «Японец, я думаю, он был японцем, он был главным. Длинные чёрные волосы, жёлтые глаза, кожа белая как снег». Это было одно из лиц, которые преследовали его в кошмарах. «Он сказал, что сделает нас идеальными, если мы выживем». Эта часть никогда не имела для него смысла, но мужчина повторял её снова и снова, чтобы Саске точно не забыл. «Он спросил, как нас зовут, откуда мы, и записал всё, что ему рассказали другие». Он тихо усмехается. «Единственное, что он знал обо мне, — это то, что я говорю на английском и японском. Я достаточно часто ругался на него, чтобы он понял это». «Это похоже на доктора Саннина.» Конан прищуривается. «Я слышал об этом человеке. Тебе чертовски повезло, что ты жив. Он любит проводить эксперименты над людьми». Руки Саске сжимаются, а дыхание учащается. Доктор Саннин, вот как его звали. «О-Орочимару. Он сказал, что его зовут Орочимару». Значит, это действительно были эксперименты над людьми. «Он что-то говорил о создании идеальных людей, о том, чтобы повернуть время вспять, и о наследии. И он сказал, что мы поможем ему в этом». Саске с трудом сглатывает. «Я не могу вспомнить, сколько криков было их, а сколько — моих. Но один за другим стали исчезать другие заключённые. Я не видел их в коридорах, когда нас водили на „осмотры“ к врачам». «Я не знаю, выжили ли остальные, но тебе, наверное, повезло. В конце концов, я не думаю, что он хоть раз не убил кого-то из своих пациентов». Взгляд Конана смягчается. «Хоть он и хочет, чтобы они жили. Мне так жаль, Саске». Он качает головой. Ей не за что было извиняться. Но ему не повезло. «Другие… я слышал, как они кричали… как щёлкали плети, как они выкрикивали ответы на любые вопросы. Они просто хотели, чтобы боль прекратилась». Он дёргает себя за короткие волосы, и его взгляд почти затуманивается. «Его головорезы… они пытались заставить меня говорить». Спросили, как меня зовут, откуда я, сколько мне лет, почему меня нашли под завалами той базы. Большая часть моей формы была уничтожена взрывом, поэтому они не смогли опознать меня по ней. Я ничего не сказал, не хотел им ничего рассказывать. И за это его наказали. Он раскачивается взад-вперёд, чувствуя лёгкое головокружение. «Они пытались выбить из меня правду, ломали мне кости, пороли меня». Он касается своего плеча, прямо под рубашкой, где начинаются шрамы. «Но каждый день они водили меня к врачам, те зашивали меня и делали укол, который жёг, как магма». Она вздрагивает. «Наверное, что-то, что ускоряет процесс заживления». Всё это было так ужасно. Конан едва мог в это поверить. «Да, так и было», — Саске знал это наверняка. «Почти все раны, полученные в первые несколько месяцев… зажили. От них не осталось и следа». Он вздрагивает, когда всплывают следующие воспоминания. «Он считал, что моё упрямство — это мило. Сказал, что сломает меня. Он…» От ощущения прикосновений этого человека к его коже Саске чуть не подпрыгнул на месте. «Когда остальные перестали кричать, он стал проводить больше времени со мной, говорил, что я его любимица, что я сильнее остальных, что я могу выдержать всё». Он должен был быть сильнее их, иначе тоже погиб бы. «Именно тогда он начал постоянно приводить меня сюда, иногда привязывал меня на несколько дней, а потом запирал в камере, чтобы я приходил в себя. Он брал образцы кожи, органов, вводил мне коктейли, которые, я понятия не имею, для чего предназначались… от некоторых из них мне было больно, от других — трудно дышать, от третьих — хотелось спать, а от четвёртых…» На самом деле список эффектов был очень длинным. Но Саске уже чувствовал, как иглы впиваются в его кожу, проникая всё глубже и глубже, пуская кровь и возвращая что-то на своё место. Конан вздыхает и обнимает его. «Всё в порядке, Саске. Ты отлично справился, думаю, на этом всё». Она виновато смотрит на него. «Если только ты не думаешь, что ещё что-то могло бы помочь». Её сердце сжимается от жалости к этому человеку. То, через что ему пришлось пройти, почти невозможно описать. Свет в глазах Саске меркнет, тело обмякает. «Инъекции прекратились. Примерно на месяц. Он продолжал брать у меня кровь каждые несколько дней, но инъекции прекратились, так что я не знаю, что он хотел найти. Наверное, что-то важное… прежде чем я размозжил себе голову о стену камеры. Но анализ крови показал, что я здоров…» «Вероятно, они проверяли, сработало ли то, что они делали.» Конан вздыхает. «Что ж, твои анализы всегда были в норме, так что, похоже, это никак не повлияло на твоё физическое состояние». Конец напряжённой сцены с консультантом Насколько им было известно... Но интуиция подсказывала Саске, что всё не так просто. «Остальное... туманно. Он проводил со мной много времени, любил прикасаться ко мне...» Саске снова вздрагивает. «Говорил, что я сильнее, что я особенный, его любимец, что он надеется, что я выживу». Он сказал, что ему нравятся мои глаза, полные страха, гнева, презрения, но всё ещё упрямые и своенравные. Он очень хорошо помнил этот голос, который шептал ему во сне, когда он был один, когда вокруг была темнота. «Наверное, ты заблокировала часть воспоминаний, чтобы сохранить рассудок». Конан качает головой. «Мы заставим их заплатить за то, что они сделали с тобой и остальными. Я обещаю». Саске вяло кивает, закрывая глаза и слегка вздрагивая. Он так устал… так устал… и всё, чего он хотел, — это чтобы тьма наконец рассеялась. Тьма, наполненная голосом, похожим на шипение змей. Этот злой, мучительный голос преследует его в самых страшных кошмарах. « Первый « Предыдущий Глава 23 из 39 Следующий » Она Заслуживает Лучшего Примечание автора Silver's: Спасибо за отзывы. В этой главе есть два предупреждения, в необходимости которых я не был уверен. Но я всё же добавил их на всякий случай. Здесь есть явные намёки на яой и глупую привязанность к Ино и Хинате. ;) Ино очень интересуют интимные подробности отношений Хинаты с Саске. Если вы решите пропустить эти сцены, сюжет не изменится. Приятного чтения! Глава 24 Тем временем Итачи вздыхает, сворачивая на подъездную дорожку, и направляется в оранжерею. «Думаю, его занятие уже закончилось». Он улыбается, приближаясь к знакомой синей макушке и высматривая младшего брата среди зелёной листвы. В отличие от Итачи, который улыбался, Конан сидел рядом с Яхико и с тревогой наблюдал за Саске. На лице Яхико читалось чувство вины, когда он стоял с Саске на руках. «Да, их занятие закончилось. Саске продержался до конца, прежде чем потерял сознание». Он печально кивает, глядя на юношу, которого держит на руках. «Должно быть, он самый храбрый парень из всех, кого я встречал». Он моргает. «Он что, потерял сознание?» Итачи совсем не нравится, как это звучит. «Мне нужно отвезти его в больницу». «Да, я согласен. Он потерял сознание прямо перед вашим приходом. Мы просто хотели убедиться, что его можно переместить, прежде чем что-то делать». Яхико кивает в сторону дверей теплицы, сохраняя гораздо большее спокойствие, чем обезумевший агент ФБР. «Мы посадим его на заднее сиденье вашей машины, а я поеду впереди. Если вы начнёте паниковать, мы изменим план и посадим его в мою машину». Так что скажи мне, в состоянии ли ты вести машину? — Рыжеволосый мужчина критически смотрит на Итачи, бросая ему вызов. «Возможно, будет лучше, если ты сядешь за руль». Он вздыхает. «Боже мой, что, чёрт возьми, произошло?!» Терапия проходила относительно успешно, а теперь он в обмороке? Яхико выходит из дома и ведёт Итачи к своему чёрному джипу. «Наверное, будет лучше, если ты сядешь в машину». Яхико просовывает ногу под край автомобиля прямо под задней дверью. Дверь открывается, и он усаживает Саске на специально предназначенное для него заднее сиденье и пристегивает его для безопасности. Затем он закрывает дверь и спокойно направляется к водительской двери, пристегиваясь за рулём. Итачи моргает, но быстро присоединяется к Яхико. Сейчас точно не время задавать вопросы. «Наверное». Он пристегивается на пассажирском сиденье и закрывает за собой дверь. Джип выезжает с подъездной дорожки, и Яхико плавно ведёт его, быстро удаляясь от дома. «Ну, для начала ты должна знать, что Конан рассказал Саске о расследовании.» «Понятно», — вздыхает Итачи. «Это должно было когда-нибудь случиться. Полагаю, именно поэтому он потерял сознание». «Это только начало…» И хотя никому из них не нравилось вытягивать информацию из Саске, ему было позволено отказаться, чего он и не сделал. «Она рассказала ему о тупиковых направлениях, в которых мы застряли, и о том, что нам нужны подробности, новые зацепки… желательно, показания очевидца». Яхико на секунду переводит взгляд на Саске, а затем снова смотрит на дорогу. «Она сказала ему, что он не обязан этого делать, но что любые подробности, которые он сообщит, помогут в расследовании. Она также сказала, что он может остановиться в любой момент. Но ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь, насколько упрям твой младший брат». Итачи вздрагивает. «Мой глупый младший брат всё ей рассказал». Он вздыхает. «И стресс оказался для него слишком сильным». Яхико кивает. «Я понятия не имею, как он до сих пор жив, не говоря уже о том, что он в здравом уме…» Он, конечно же, прислушивался к разговору и слышал то, что никому не следовало бы слышать, и представлял себе то, что никому не следовало бы представлять. «Но, по крайней мере, теперь у его кошмаров есть имя». «Имя — это хорошо.» Имя означало, что у них есть зацепка. А зацепка означала, что есть кто-то, кого можно наказать за то, что он причинил боль его младшему брату. «Как его звали?» «Единственный, кого мы не смогли найти в том убежище». Глаза Яхико темнеют. «Эта скользкая змея, Орочимару». Он находится в списке самых разыскиваемых преступников ЦРУ, ФБР, Интерпола и всех международных и национальных правоохранительных органов мира за свои преступные и неэтичные эксперименты над людьми, находящимися в плену. «Твой младший брат — его единственная жертва, которую мы нашли ЖИВОЙ». «Значит, тот, кто это сделал, всё ещё на свободе?» — в голосе Итачи слышится гнев, который бурлит где-то внутри, но внешне он сохраняет спокойствие, насколько это возможно. Если он сейчас сорвётся, это никому не поможет, и в первую очередь Саске. «Там, снаружи, и, вероятно, направляется сюда». В конце концов, они с Нагато немного нарушили планы этой старой змеи. «Похоже, твой брат был его любимчиком. Тем, кто продержался дольше всех и не сломался». Яхико готовится к очередной вспышке гнева. «И, честно говоря, я не уверен, повезло ли нам, что мы добрались туда до того, как Саске покончил с собой». Чуть не покончил с собой? Боже, что они сделали с Саске? При мысли об этом глаза Итачи сужаются. «Саске вернулся несколько месяцев назад, но мы ни разу не видели ни его, ни этого человека». Наверняка кто-нибудь что-нибудь заметил бы в больнице или на военной базе, если бы этот человек действительно был так решителен. «Он хорошо умеет заметать следы. Как ты думаешь, почему мы до сих пор его не нашли?» — Яхико поворачивается в сторону горы Синай, и на его лице появляется мрачное выражение. «Но у нас есть то, что ему нужно. Так что, когда он придёт, а он придёт, мы наконец-то схватим этого старого ублюдка. И если Саске сможет преодолеть свой страх… что ж, тогда, думаю, ЦРУ сможет вычеркнуть ещё одно лицо из нашего списка. Навсегда». «Ты предлагаешь использовать моего младшего брата в качестве приманки?» — пальцы Итачи слегка подрагивают. Если Яхико думал, что этот план сработает, то он сильно ошибался. «Я этого не предлагаю!» Яхико не стал бы использовать Саске в качестве приманки, не стал бы использовать в качестве приманки никого, кроме себя. «Если только Орочимару не решил сдаться и умереть, он придёт за Саске. Он позаботится о том, чтобы его не поймали, и подойдёт к Саске, когда будет уверен, что никто не видит». Знание этого даёт нам преимущество, которого у нас никогда не было, и это значит, что мы можем поймать его и спасти твоего брата! Итачи это совсем не нравилось. Так или иначе, Саске был либо приманкой, либо лакомым кусочком. И хотя его инстинктивным желанием было схватить Саске и спрятать его в безопасном месте, пока всё это не закончится, он знал, что Саске, будучи упрямым и глупым младшим братом, никогда не согласится на такой план. Он никогда не согласится на план, который предполагает бегство или скрывание. Яхико сочувственно смотрит на Итачи. «Сейчас лучше всего следить за тем, чтобы он никуда не уходил без сопровождения. Форт Гамильтон — самое безопасное место для него, потому что Орочимару обычно нападает на своих жертв, когда они одни и уязвимы. Так он и забрал Саске в первый раз, вытащив его из-под обломков после взрыва». Если бы они сошлись один на один, и Саске был бы в полной боевой готовности, я бы не позавидовал змею. Ему больше шестидесяти лет. У военного в возрасте двадцати с небольшим не должно возникнуть особых проблем со стариком, даже если бы Орочимару взял с собой пистолет. Итачи обдумывает полученную информацию. Он слышал об Орочимару и видел его фотографию, но, кроме этого, он мало что знал о нём. Орочимару был стар, и это играло против него. Он был сосредоточен на конкретной цели, и это сужало круг их возможностей. Даже если ему это не нравилось, то то, что Саске был одержим этим безумцем, в конечном счёте спасло бы жизни многих людей. При условии, что они смогут поймать этого сукиного сына до того, как он нападёт на его младшего брата. «По крайней мере, Саске с каждым днём становится сильнее. Позже я позвоню Какаши и узнаю, можно ли Саске носить с собой оружие, на всякий случай». «Беретта» военного образца? Это может сработать. Как только его разум немного успокоится, я не вижу причин, по которым он не мог бы носить с собой пистолет на всякий случай. — Яхико чуть не жмёт на тормоз, когда они въезжают на парковку больницы. Он отстёгивает ремень безопасности, распахивает дверь и направляется на заднее сиденье, где отстёгивает Саске и поднимает его. «Я не хочу, чтобы ребёнку было так же больно, как тебе. Помни об этом». Яхико был любовником Конана, другом Итачи и присутствовал на сеансах терапии Саске. Вполне логично, что его младший брат привлёк на свою сторону ещё одного человека. Истории, которые Итачи слышал о взводе Саске и о том, как они относились к нему, были достаточным доказательством этой привычки. «Спасибо, но… он уже не ребёнок». Только не после того, что они с ним сделали. — Признавать это было больно, но это была правда. Ребенка, которого он когда-то знал, давно не было. — Давай просто занесем его внутрь. «Хорошо». Яхико несёт Саске через парадную дверь, которую придерживает Итачи. Он внимательно смотрит на землю и в воздух, чтобы убедиться, что на пути нет ничего, о что Яхико мог бы споткнуться с Саске на руках. Как только Яхико зовёт медсестру, в вестибюле появляется множество медсестёр-стажёрок, готовых помочь симпатичному и очень востребованному агенту ЦРУ и не менее симпатичному военному, находящемуся без сознания. Некоторые девушки даже пялились на Итачи, но он к этому привык. Итачи ёрзает, пока Саске увозят на каталке на осмотр, и садится в кресло, крутя в руках большие пальцы и пытаясь унять тревогу. За всю свою жизнь он никогда не был так встревожен, как в последние несколько месяцев. Здоровье Саске было как йо-йо. Иногда оно улучшалось, а иногда ухудшалось. И именно ухудшение пугало его больше всего. Яхико садится рядом с Итачи и кладёт руку ему на плечо. «Конан говорит, что ты гений, и я склонен ей верить». Его карие глаза становятся жёстче. «Теперь, когда у меня есть имя, я планирую собрать команду. Я, Нагато, Конан, друзья и знакомые из разных групп и агентств. Мы не позволим Орочимару заполучить твоего младшего брата». «Это твой способ попросить меня о помощи или попытка как-то меня успокоить?» Итачи настороженно смотрит на него. «Полагаю, если дело во втором, то это лучше, чем то, что могло бы предложить большинство людей». Не то чтобы он когда-нибудь чувствовал себя комфортно в такой ситуации. «Полагаю, это зависит от того, насколько сильно ты хочешь увидеть, как Орочимару заплатит за содеянное». Яхико протягивает руку, выжидающе глядя на Итачи. Итачи бросает на него многозначительный взгляд. «Полагаю, ты понимаешь, что это глупый вопрос.» Яхико ухмыляется. «Нужно было убедиться. В нашей сфере деятельности не принято отказываться от претензий по возмещению ущерба». Итачи неохотно пожимает ему руку. «Пока что я сделаю всё необходимое, чтобы обеспечить безопасность Саске». После этих слов старший Учиха почувствовал себя неловко из-за того, на что он согласился, но он сделает это ради своего глупого младшего брата. Проснувшись, Саске почувствовал себя очень разбитым и замёрзшим. И, что самое тревожное, он понятия не имел, который сейчас час. Поэтому, открыв глаза, он протёр их, чтобы избавиться от сонливости, и в замешательстве уставился на знакомый белый потолок. «… Снова…?» Почему он снова в больнице? Итачи делает глубокий вдох и заходит в больничную палату. "Все в порядке. Я здесь". Это не обещало быть приятным. "Ты упала в обморок во время сеанса с Конаном". Сасукэ оборачивается на звук голоса брата, не до конца веря своим глазам и ушам. «Я… потерял сознание? И ты привёз меня обратно в больницу?» «Ну, если быть точнее, то мы с Яхико привели тебя сюда». Итачи кивает. «По сути, так и есть». Саске не знал, стоит ли ему беспокоиться из-за того, что он в больнице, или смущаться из-за того, что он потерял сознание. «Я не помню, как потерял сознание…» Погодите… его застали за воспоминанием, а потом… «Это всё равно не объясняет, почему ты привёл меня сюда». «Мы решили, что лучше перестраховаться, чем потом жалеть». Итачи вздыхает. «Ты действительно можешь винить меня за то, что я беспокоился?» Он смотрит на него. «Тебе нужно отдохнуть, а я расскажу тебе всё позже». Взгляд Саске становится мрачным. «Они тебе рассказали?» «Они рассказали мне то же, что и ты, и даже больше». Он вздыхает. «Ты ещё многого не знаешь, но я обещаю, что мы обеспечим твою безопасность». Крепко сжав руки, Саске смотрит в окно. «А как же то, что я рассказал Конану? Как же то, что со мной произошло?» «Саске, я всё знаю, и, поверь мне, мы заставим этого ублюдка заплатить за то, что он с тобой сделал». Итачи вздыхает и виновато смотрит на него. Саске безразлично смотрит на брата. «Это не изменит того, что он сделал. И как ты собираешься защитить меня от того, что у меня в голове? Я до сих пор слышу его, каждый раз, когда мне снится кошмар, он там». Итачи вздыхает и обнимает его. «Я знаю, что это ничего не изменит, но мне станет намного легче, и он не сможет причинить боль кому-то ещё». Он не знал, что делать и говорить. Он никогда не чувствовал себя таким беспомощным. «Ты так прогрессируешь, Саске. Не позволяй ему отнять это у тебя». «Один шаг вперёд, два шага назад…» Саске прислоняется к плечу Итачи. «Я хочу домой». Он не хотел оставаться в этом месте, которое напоминало ему о лабораториях. «Хорошо. Ты хочешь вернуться к нам или к Хинате?» Может быть, вид его сексуальной докторши поднимет ему настроение. «Просто… домой… я хочу спать». Желательно без кошмаров, но Саске сомневался, что ему так повезёт. У него и аппетита не было. Не после того, как ему пришлось заново пережить всё это в своей голове. Итачи кивает и, расплатившись, отводит Саске домой. Он вздыхает. Он всё расскажет Саске позже. А сейчас Саске нужно поспать. Примерно через час Саске был дома и, к счастью, спал. Поэтому Итачи решил, что можно спокойно достать телефон, и набрал номер Какаши. В конце концов, полковник дал ему этот номер на случай чрезвычайной ситуации. И если это не было чрезвычайной ситуацией, то Итачи не знал, что тогда было. Раздаётся звонок — раз, два, три... «Полковник Хатаке на связи. Чем я могу помочь ФБР сегодня, агент Учиха?» В его голосе слышится улыбка. Определитель номера — отличный способ узнать, кто и когда звонит. И это был номер, который он узнал по телефону Саске. «Какаши, я у себя дома». Итачи делает паузу. «Ты мне нужен». Чёрт. Это может быть воспринято неправильно. «Ты нужен мне здесь ради Саске. С ним всё в порядке. Просто перенервничал». Он вздыхает. «Я всё объясню, когда ты приедешь». Повисает тишина. «…Я буду на месте через пятнадцать минут». Затем звонок обрывается, и полковник кладёт трубку. Он никогда не отказывался помочь Саске, когда тот в этом нуждался. Особенно если ему звонил Итачи. Итачи вздыхает с облегчением. «Что ж, по крайней мере, иногда он способен быть пунктуальным». С этой мыслью он направляется на кухню, чтобы сварить кофе. У него было предчувствие, что кофе им понадобится. Четырнадцать с половиной минут спустя в дверь квартиры постучали. «Итачи, это Какаши». Он пришёл рано, даже для себя. Он открывает дверь и впускает его внутрь, тут же запирая за ним дверь. «Спасибо». Почему-то Итачи стало спокойнее от того, что Какаши был рядом. Вероятно, это было как-то связано с тем, что он смотрел на человека с продвинутой военной подготовкой. Благодаря этому Какаши, скорее всего, знал дюжину или больше способов убить человека с такого расстояния, но Итачи просто решил на мгновение поддаться тёплым и приятным чувствам, а не думать об этом. Это было... приятнее, чем осознание того, почему он пригласил Какаши. Какаши, немного озадаченный внезапной напористостью, сохраняет спокойствие и невозмутимость. «Не за что. Так что же так взбудоражило садистски настроенного, озорного и первоклассного гения Итачи Учиху?» Должно быть, случилось что-то из ряда вон выходящее, ведь он никогда раньше не видел, чтобы этот человек так терял самообладание. По крайней мере, если только это не было что-то серьёзное, связанное с Саске. «Человек, который год держал Саске в плену, всё ещё на свободе». Итачи смотрит на него. «Он пытал его и проводил над моим братом какие-то медицинские эксперименты, и Яхико считает, что он всё ещё охотится за Саске». Итачи делает глубокий вдох и продолжает. «Его зовут Орочимару Саннин. Я не уверен, что вы с ним знакомы, но он находится в списках самых разыскиваемых преступников ЦРУ и ФБР. Какаши замирает. Это многое объясняет. Это объясняет другие отметины на теле Саске, его боязнь уколов, плохую реакцию на больницы и то, почему ему некомфортно находиться среди гражданских. Полковник стискивает зубы. «Понятно, значит, это снова он». «Опять?» — Итачи почти боялся спрашивать, но всё равно спросил. «Ты уже сталкивался с ним?» «Однажды, когда я был намного моложе, сразу после того, как его… увлечения стали достоянием общественности», — с отвращением произносит Какаши. «Я был всего лишь лейтенантом, только что окончившим академию. Это было в начале моей первой зарубежной командировки, и я участвовал в секретной операции под прикрытием. Он встречался с некоторыми… заинтересованными сторонами по поводу медицинских исследований ДНК человека. То, что я услышал, было... ну, вы и сами можете представить себе развратные эксперименты безумного учёного, одержимого генной инженерией. Старший брат Учиха вздрагивает. «Кажется, я понимаю. Больше не нужно ничего говорить». Он протягивает Какаши руку. «Я приготовил кофе. Он нам, наверное, понадобится. Ты производишь впечатление человека, который любит много сливок». «Хорошая догадка», — Какаши почти весело пожимает руку старшему Учихе. Если дело было в кофе, то ночь обещала быть долгой. И, скорее всего, Итачи хотел ему что-то сказать. «Ну, я профайлер». Он специализировался на преступниках, но на самом деле это можно применить практически к любому. «Вот». Они зашли на кухню, и он протянул ему чашку. «Я просто не знаю, как сказать ему, что ублюдок, который так с ним поступил, скорее всего, снова за ним придёт». «Орочимару неумолим…» — признал бы Какаши. «У этого человека больше укромных мест, чем у большинства мировых лидеров. Я сам пытался выследить его, но… кажется, он сам вот-вот придёт к нам». И это ему совсем не нравилось. Похоже, мне придётся раньше отправлять Саске на стрельбище. «Я согласился работать с Яхико, Конаном и Нагато из ЦРУ в дополнение к команде, которую они собирают для этого дела». Итачи вздыхает. «Это было лучше, чем альтернатива». «Альтернатива — запереть Саске где-нибудь ради его же безопасности?» Какаши не видел в этом никакого смысла, тем более что он страдал клаустрофобией. «Нет, я не думаю, что из этого что-то выйдет. Особенно после того, как Саске целый год просидел взаперти в маленькой комнате». «А ещё сидеть без дела и ничего не делать». Итачи делает глоток довольно горького на вид чёрного кофе. «Но ты прав. Он бы никогда на это не согласился». Какаши потягивает свой кофе, наслаждаясь его сливочным вкусом. «Итак, дилемма, на мой взгляд, заключается в следующем. Если мы будем держать Саске в неведении, это может подвергнуть его опасности, а если Орочимару приблизится к нему без предупреждения, это может вызвать у него сильную паническую атаку, из-за которой он ослабнет и Орочимару будет легко его заполучить. С другой стороны, это же Саске». Если вы расскажете ему, что происходит, он может решиться на героический и опасный поступок, чтобы избавить нас от коварного врага. Итачи кивает. «Это прекрасно описывает ситуацию». Он смотрит на него. «Думаю, ты понимаешь, почему я не хотел оставаться сегодня один. Кроме того, два человека, присматривающих за Саске, лучше, чем один». «Да, я понимаю почему». Это могло бы вывести из себя кого угодно, а Какаши не понаслышке знал, что такое напряжённые ситуации. «Что ж, если Орочимару хватит глупости напасть на нас сегодня вечером, сомневаюсь, что он обрадуется, увидев пистолет у себя перед носом». Какаши смотрит на Итачи. «Или два. Ты вооружён?» «Я ношу с собой». Итачи пожимает плечами. «Саске сейчас не носит, потому что... по очевидным причинам он считается человеком с высоким уровнем риска». «Да. Мне всё ещё нужно подождать, чтобы подписать эти бумаги». Какаши это не очень нравилось, но это было необходимо. Слишком много несчастных случаев происходит из-за того, что кто-то, не имеющий права носить оружие, получает к нему доступ. «В любом случае нас двое. Сомневаюсь, что старик сможет застать нас здесь врасплох». Итачи кивает. «Я как раз об этом думал». Он улыбается. «Спасибо, что пришёл. Я знаю, что уже поздно...» «Всё в порядке, я могу хотя бы успокоить тебя и постоять на страже ради моего любимого капитана и агента». Какаши допивает свой кофе, чувствуя, как кофеин растекается по его организму. Предупреждение: Какаши и Итачи Итачи знал, что, скорее всего, пожалеет об этом, но всё же взглянул на руку Какаши. Кольца не было. Значит, он не был женат. Если бы он с кем-то встречался, Саске бы об этом упомянул. Его брат, похоже, считал, что Какаши, вероятно, бисексуален. А если бы оказалось, что Итачи ошибался или что Какаши не был заинтересован в приятном времяпрепровождении, что ж... он мог бы списать это на стресс. Да. Вот к чему он клонил. «Что ж, я рад быть твоим любимым агентом». Итачи улыбается и касается губами губ Какаши. «Хочешь быть моим любимым отвлекающим фактором?» Заинтригованный, Какаши отвечает на нежный поцелуй, слегка приподняв бровь. «Значит, ты больше не злишься на меня?» В конце концов, было довольно неожиданно, что Итачи решился на что-то интимное с тем, кому он не так давно угрожал кастрацией. «Нет. Я был... не совсем в себе, когда угрожал тебе». Возможно, это самое мягкое преуменьшение века. «Ты просто оказался не в том месте и не в то время, и мне, наверное, не стоило угрожать тебе кастрацией». Версия извинений от Учихи. — Понятно… — Какаши запускает пальцы в длинный шелковистый хвост, спускающийся по спине Итачи. — В таком случае я с удовольствием тебя отвлеку. — Он целует юношу в губы, которые оказываются такими же мягкими, как и его волосы. Итачи улыбается в ответ на поцелуй. «Хорошо». Саске должен был крепко спать, и он был наверху. Так что вероятность того, что он что-то услышит, была невелика. К тому же в доме было всего две двери, и обе находились на первом этаже. Если бы что-то случилось, они бы услышали первыми. «Надеюсь, ты сможешь сделать это как следует». Конец эпохи Какаши и Итачи Пока Какаши и Итачи искали, чем бы себя развлечь, Хината делала то же самое. Только совсем по-другому. Ино в данный момент красила ногти на ногах, и они наслаждались ночёвкой. Хината знала, что Саске, скорее всего, будет раздражён после встречи с Конан и захочет побыть один. Поэтому она пригласила подругу. Ино довольно хмыкает, и на её лице появляется озорная ухмылка. «Ну что, Хината, расскажи мне, какой Саске, когда он не спасает мир и не пытается убить людей мячом для игры в вышибалы?» Неужели она когда-нибудь оставит эту тему? Скорее всего, нет. В основном потому, что это было забавно. Хорошие воспоминания… Хината смеётся. «Ино, это было много лет назад». Она не могла поверить, что блондинка до сих пор вспоминает тот случай с мячом. «Ммм, ну это... сложно». Хината вздыхает. «Он всё ещё решает множество проблем, но я знаю, что он любит меня, и у него столько разных сторон, что на этот вопрос сложно ответить.» «Ладно, тогда давай простые вопросы!» — широко улыбается Ино. «Он дерзкий или романтичный? Я имею в виду, он пошёл в армию, так что он лучше выполняет приказы или отдаёт их? Может, он втайне любит обниматься?» Хината краснеет. «Ты ведь не позволишь мне промолчать, не так ли?» Скорее всего, нет, но попытка того стоила. «Ни за что!» Это был отличный шанс для Ино узнать о личной жизни своей подруги. Она ни за что не упустит такой шанс! «Да ладно тебе, Хината. В старшей школе Саске был холодным, амбициозным и немного помешанным на контроле. Ты ни за что не стала бы встречаться с таким парнем, а значит, как я и думала, в нём есть что-то ещё». Ну же, расскажи мне. Предупреждение: сцена с разговором о девушках: грядут глупости! «Ну, у него н-нет какого-то определённого стиля в сексе». После этих слов её лицо, наверное, навсегда покраснеет. «Он может быть очень игривым, когда захочет». Она прикусывает нижнюю губу. «Немного ролевых игр». Да, с такой скоростью она никогда не перестанет краснеть. «В первый раз, когда мы были вместе, я была сверху, но в основном потому, что он ещё восстанавливался и нам нужно было быть осторожными». Хината делает паузу. «Хотя он очень хорошо умеет отдавать приказы и проявлять собственнические наклонности». Она неосознанно потирает шею. «Но мне это вроде как нравится, и он действительно хорош в оральных ласках. Однажды он разбудил меня и... неважно». Это слишком личное. Погодите, что там было про язык и про то, как он разбудил её в... «О боже, Хината, неужели Саске однажды разбудил тебя оральным сексом?!» Это было так... игриво. Но Хината только что сказала, что Саске иногда бывает игривым. И собственническим. И он отдавал приказы. О, это было слишком хорошо! Ино с трудом могла поверить, что Саске Учиха может быть кем-то другим, кроме властного альфа-самца. Похоже, он действительно был романтиком. Она застенчиво кивает. «Ну, он, знаешь ли... ответил взаимностью на то, что было прошлой ночью». Это был тревожный звоночек, который она никогда не забудет. Ино моргает. «Ты делала ему минет». Ух ты, Хината была очень смелой, учитывая, насколько новыми были их отношения. «Это на удивление равноправная динамика». «Ну... да». Хината очень надеялась, что Саске нравится красный цвет, потому что в таком случае её кожа никогда не вернётся к своему естественному цвету. «Я имею в виду... в этом нет ничего необычного, и ему действительно понравилось. С другой стороны, я не думаю, что есть много мужчин, которым бы не понравилось». Она ещё больше краснеет. «Да, он... очень внимателен и старается быть на равных в этом отношении». А ещё он может быть хитрым, когда захочет, и о... наверное, мне стоит приготовить попкорн! Это был неплохой повод. Ино посмеивается над неубедительным оправданием. Одно только красное лицо Хинаты сказало ей о многом. Казалось, что Саске Учиха сейчас был сложным человеком по сравнению с мальчиком, которым он был в средней школе. "Похоже, она охотилась не за тем лучшим другом". Иронично, что первая влюбленность ее подруги была в Наруто, и теперь все шло настолько хорошо, насколько кто-либо мог надеяться с лучшим другом Наруто. "Забавно, как это сработало". Хината кивает и идёт за попкорном. Она чуть было не рассказала Ино о бассейне. Та бы точно не дала ей это забыть. Хината возвращается с едой. «Вот, пожалуйста». Она улыбается. Конец глупым репликам в сцене с разговором девушек Ино перебирает маслянистый попкорн, перекатывая его между пальцами. «Значит… я буду твоей фрейлиной, верно?» — Ино! — пищит Хината. — Ещё рановато об этом говорить! «Хината, я никогда не видела, чтобы ты был так сильно кем-то увлечён! Даже Наруто не вызывал у тебя таких эмоций». Ино кладёт попкорн в рот. «Я хочу сказать, что, несмотря на мои прежние сомнения, если Саске делает тебя таким счастливым, то он явно твой человек». Хината чуть не подавилась попкорном, но всё же смогла его проглотить. «Мы не так давно вместе, а он всё ещё... переживает из-за этого. Сейчас ему намного лучше, но всё же». «Ну, я не говорю, что нужно начинать планировать летнюю свадьбу или что-то в этом роде, но… мне нравится видеть, как он делает тебя счастливой». Ино берёт расчёску и начинает проводить ею по волосам Хинаты. «Ты сияешь, когда говоришь о нём, и я имею в виду не только то, что твоё лицо краснеет». «Спасибо», — улыбается Хината. «Тебя это правда не беспокоит? Я знаю, что он тебе давно нравится». «Да, и я с этим справился». Ино хихикает. «Кроме того, это было десять лет назад. Надеюсь, я не буду так долго встречаться с одним и тем же человеком, как ты». Хината ворчит. «Нет ничего плохого в том, чтобы долго испытывать симпатию к одному и тому же человеку». Хотя она потратила на это много времени. Саске был прав. «Кроме того, он всё равно бы меня не заметил. Он был таким...» Одержимым учёбой. «Хм… в этом есть смысл…» Ино слегка хмурится. «Хотя в выпускном классе он стал каким-то странным, как будто слишком старался. Я понимаю, что он был сосредоточен на учёбе, но он просто… не знаю, сходил с ума от этого? Ты ведь тоже это заметил, верно? Это было прямо перед Хэллоуином». «...Я всегда думала, что он беспокоился о том, чтобы его приняли в академию пораньше». Хината прикусывает нижнюю губу. «Но тогда он узнал о путанице. Так что, возможно, это не было совпадением». Мозг Ино начинает лихорадочно обрабатывать все детали, включая то, что только что сказала Хината. Тик-так, тик-так. А потом она вздрагивает. «О нет, пожалуйста, скажи мне, что он не запал на ту, что писала ему любовные письма». Это звучало как сюжет плохого фильма. «Неудивительно, что он не остался на лето». Видеть, как твой лучший друг встречается с человеком, в которого ты влюблена... Теперь ей было по-настоящему жаль Саске. Ему, должно быть, было больно. «Тогда он сказал мне, что ему было весело пытаться выяснить, кто это сделал, и что это не имеет значения». Хината вздыхает. «Что он мягко меня отпустит, потому что всё равно больше сосредоточен на учёбе. Тогда у меня не было причин ему не верить». Ино хлопает себя по лбу. "Типичный Саске, ведет себя так, будто все это было просто забавой, игрой. Какой придурок ... он все время лгал о своих чувствах, притворяясь, что у него их нет". Честно говоря, она устала от этого давным-давно. Она думала, что это высокомерие, но…если это была защита от боли. "Похоже, это обернулось для него неприятными последствиями, но он все равно это спрятал ..." «На самом деле это было очень благородно с его стороны», — вздыхает Хината. «Я ему нравилась, но он знал, что я всё ещё люблю Наруто, и ничего не говорил». Это было очень романтично в трагическом смысле и гораздо более значимо, чем большинство романов в старшей школе. Благородная или нет, Ино невольно задавалась вопросом, нравится ли Саске боль. Казалось, он часто подвергал себя её воздействию, а ещё были эти непроизвольные реакции. «Боже… Мне так его жаль. Я имею в виду, что теперь он хотя бы немного счастливее, верно?» Хината краснеет. «Ну... он определённо чувствует себя счастливее, когда не находится в больнице и мы остаёмся наедине». Она застенчиво кивает. «Значит, всё получилось. Он просто немного переживает, но ходит на все свои приёмы и всё такое...» "Это хорошо". Ино наконец откладывает кисть, довольная своей работой. "Что ж, я не могу дождаться, когда увижу его снова. Мы все откладывали это, так как он переживает не лучшие времена, но мы хотим собраться вместе и устроить вечеринку. Мы все действительно хотим его увидеть ". «Я не уверена, что вечеринка — хорошая идея». Хината прикусывает нижнюю губу. «Это может заставить его нервничать». Саске и раньше не был особо общительным, но после всего... стало только хуже. Она видела, что он ненавидел эту пресс-конференцию. Ино грустно улыбается. «Ну, я просто подумала о небольшой компании. Я, ты, Наруто и Сакура, Тентен, Ли, Карин и Суйгецу, Киба, может быть, Шино, Шикамару и Чоуджи могли бы приготовить еду. Это были бы люди, которых он давно знает и с которыми ему, вероятно, гораздо комфортнее». Брюнетка вздыхает. «Ну, я могу его спросить». Она знала, что Ино и все остальные хотят как лучше. «Я не могу ничего обещать. Это уже не старшая школа». Хината снова прикусывает нижнюю губу. «Если его заставят пойти туда, куда он не хочет, он не будет злиться». Он мог прийти в ужас или очень разозлиться ". А Саске становился сильнее день ото дня. Это могло плохо закончиться. «Хорошо, давай спросим его, и посмотрим, что он скажет». Ино надеялась, что он согласится, ведь это была всего лишь небольшая группа людей. А с двумя из них он провёл годы за границей. Это должно его успокоить, верно? «Хорошо. Я спрошу его». Хината смотрит на Ино и краснеет. «Ты кому-нибудь рассказала о нас?» «Пока нет, но мне не терпится увидеть их реакцию». Ино хихикает. «В конце концов, не каждый день встречаются тихоня и Ледяной принц». Хината скрещивает руки на груди и ворчит: «Он не ледяной принц». По крайней мере, больше не ледяной и не для неё. Скорее, он как вулкан... просто на какое-то время уснул. Судя по всему, нет, Ино только что это выяснила. «С нетерпением жду, когда ты нам это продемонстрируешь». — Да, — кивает она. — Я не совсем понимаю, как он ведёт себя на публике. Я имею в виду... мы почти никуда не ходили вместе, где были бы другие люди. — Хината делает паузу. — Кроме ужина с моими родителями. «Ну, если бы меня целый год держали в плену незнакомые люди, я бы, наверное, сторонилась незнакомцев. Но он часто ходит на военную базу, а значит, ему там комфортно. Так что, скорее всего, всё дело в том, с кем он проводит время». По крайней мере, Ино так это объяснила. «В любом случае, просто спроси его вскользь, и если он ответит «нет», то мы можем подождать ещё немного, прежде чем спрашивать снова. Ничего страшного». Хината снова кивает. - Не совсем то, что я имела в виду. Я не совсем уверена, что он ... Женщина Хьюга замолкает, не зная, как сформулировать следующую часть. "Ты же знаешь, что на людях он приятный". У Саске никогда по-настоящему не было девушки в старшей школе. Возможно, он просто был более нежным наедине. Ино широко ухмыляется. «О, я уверен, что мы можем это исправить». Игра на спор начинала казаться действительно хорошей идеей. «Ну, я н-не знаю, какой он в такой обстановке, вот и всё». Хината краснеет. Они же не в средней школе и не собираются играть в «Правду или действие» или что-то в этом роде. «Что ж, тогда нет лучшего способа узнать это, чем спросить его и посмотреть, что он скажет». Ино плюхается в беспорядочное гнездо из одеял, которое, по её мнению, обязательно должно быть на ночёвке. «Помни, что идея в том, чтобы повеселиться». «Я спрошу его», — обещает Хината, кивая. «И постараюсь не забывать об этом». Хотя идея взять своего возлюбленного на вечеринку, когда у него посттравматическое стрессовое расстройство, не казалась ей весёлой. Боже, помоги ей, это был верный путь к катастрофе. « Первый « Предыдущий Глава 24 из 39 Следующий »