Очерки Странствия

…

Странник умиротворенно сидел у камина, в этот раз пробуя новый алкоголь: Мартини Россо. Насыщенный пряный вкус, в котором чувствует молодой человек карамель и лёгкую горчинку. Удовольствие гурмана не передать какой-либо единицей измерения. – Что Ты несёшь с Собой, Путник? – Спросил медовым голосом Странник, сделав шире улыбку. – Люди берут всякое, когда покидают Свои гнёзда. И веточку возьмут, и червячка, чтоб заморить чей-то голод пополам. – Он плавно поднимается с места, поправляя рукой объемный поток белоснежных волос, а в другой держа наполовину полный бокал. – Но не обязательно таскать вещь. Есть то, что с людьми всегда. Им не нужно напоминать Себе о том, что нужно, да и могут не вспоминать. – Сладострастно посмеялся и залпом выпил напиток, чтобы поставить стеклянное изделие. – Правильным будет показать, как это работает.

…

Странник и Путник вышли из особняка, что был изобилен на багряные и другие подобные оттенки. Дождь на улице продолжался, однако путеводителя Он никак не касался. Спутник же ощущал холод от влаги и ветра. – Ты ведь человек, точно. – Легкомысленно сказал Он, вспомнив о мелочи. – Думаю, Тебе не стоит умирать от переохлаждения. – Тот остановился и щелкнул пальцем.

.

На мгновение оба погрузились в темноту, а затем резкая вспышка света – и Они посреди мегаполиса. Оба стояли посреди людского потока, который пытался обойти стороной «подводные камни». Кто-то нервничает в спешке, кто-то в компании друзей смеётся, кто-то ходит семьёй или парой, а кто-то думает, поникнув головой. – В этом городе Мы с Тобой посмотрим, что носят люди с Собой, и не только то, что могут держать в руках или в ткани. – Странник вёл за Собой Путника. Долго ли, коротко ли, но вскоре вышли из бури, и первая остановка привела к скамейке под баром. – Давай покажу на примере банальном. Рядом с Ними сидел парень восемнадцати лем с покрашенными тёмными волосами, с проколотой губой и глубоко карими глазами в оверсайз кофте и джинсах, а палëные кеды уже потертые жизнью. Он то и делал, что скролил соцсети и доставал из кармана вейп, чтобы глубоко затянуться и выдохнуть клубком дыма. – Люди пытаются скрасить жизнь мгновенныи удовольствием, правда? – Со слабой усмешкой задал глупый вопрос, всё так же улыбаясь идеальными зубами с клычками. – Все в погоне за тем, что придавало впервые неимоверные ощущения. А потом это просто дело. Не наслаждение, не ритуал, а уже автоматизм. К тому совершеннолетнему парню подошли Его друзья, примерно такие же по внешности. Они по-братски пожали руки, и неожиданно из бара вывалились двое пьяных мужчин, что упали вниз лицом. – Рано или поздно это перерастает в зависимость или помешательство. – Глаза Странника время от времени искрились, пока Он толкал речь. – И какой бы возраст ни был, человек носит «грехи». Для Них карманы не нужны.

.

Странник, неожиданно, щелкает пальцами, и Они перенеслись сквозь тьму в другое место: в чей-то дом, в чью-то скромную квартиру. Те стали свидетелями ночной, тихой ссоры мужа и жены, которым было примерно сорок лет. – Так или иначе, обстоятельства и люди заставят издеваться и изворачиваться, лишь бы остаться в живых. – Альбинос положил руку на подбородок и проницательно наблюдал за происходящим. – Как думаешь, почему Она выгоняет Его из дома? Ответ прост. Молодой человек повёл Путника в детскую комнату. Оказавшись в помещении, Он указал рукой на кровать, возле которой стояла капельница. В постели спала маленькая девочка, подсоединенная к медицинскому устройству. – В чём сила семьи? – Задал риторический вопрос Странник. – Любой любящий родитель готов пожертвовать всем, чтобы Их дитë получило шанс на процветание, на будущее. Они могут лишить Себя всего, пойти против общества. «Грешат» ради детей.

.

Щелчком пальцев Они снова оказались во тьме. – Молодые и взрослые носят Своё бремя, Свои мысли и могут сделать Их материальной вещью для людей. Всё не может уйти бесследно, как и не может появиться извне. – Странник сменил игривость на некоторый философский тон с той же улыбкой, скрестив руки на груди и расставив ноги на ширине плеч. – Но Они ничего не могут сделать со Своей природой, ведь являются продолжением рода. – Странник делает паузу и закрывает глаза для передышки Путника.

…

– Но что насчёт… Новой жизни? Они ничего не имеют: ни имени, ни статуса, ни богатств. Это чистый холст для Творца. – В очередной раз слышится щелчок, и Путник вместе с Ним оказался в роддоме, в послеродовой палате, где была мать с новорожденным. Комната стерильная, и в Ней царил покой. – Иногда люди не могут быть властны над Своей волей. Их могут в детстве только направить на пути, которые сочтут правильными. На протяжении всей жизни Они учатся, ошибаются, радуются и страдают. Страдания неизбежны и до Самой смерти, а остальное – временно или на века. Вопрос лишь в человечности родственников и будущих поколений.

…