Глава IV — “Обезьяна Небес против Первого Драконорождённого”
17 ноября 2025 г., 04:34
Арена Валгаллы снова гудела. После смерти Джокера напряжение между богами и людьми стало почти ощутимым. Никто не смеялся. Никто даже не переговаривался. В воздухе висело предчувствие — этот бой будет другим. Более древним. Более разрушительным.
Когда ворота со стороны богов разошлись, толпа загудела сразу. На арену шагал Сунь Укун, Царь Обезьян, Небесный Мятежник, тот, чей смех когда-то заставил дрожать самого Нефритового Императора.
Он шёл босиком, перешагивая через песок так легко, будто танцевал. На плече — знаменитый посох Жуи Цзиньгу Бан, сияющий красно-золотым светом. Его золотые глаза скользили по трибунам, и каждый бог чувствовал, что их оценивают… нет, презирают.
— Давно я не дрался ради веселья, — ухмыльнулся Укун. — Посмотрим, есть ли тут что-то интересное.
В противоположных воротах поднялся холодный ветер. Песок на арене замёрз мгновенно, треснув по краям. В темноте появился силуэт — высокий, в маске дракона, с древней, бесконечной аурой власти.
Мирак. Первый Драконорождённый.
Падший жрец. Душеед.
Тот, кто подчинил Голос задолго до Довакина.
Он вышел не спеша, посох в руке был украшен рунами даэдра, а вокруг него с каждым шагом завивался холодный туман Солстейма.
Толпа людей замолчала. Богам стало не по себе.
Укун присвистнул:
— Ну здравствуй, монстр из другого мира.
Мирак поднял голову. Его маска не выражала эмоций, но голос был глубоким и тяжёлым:
— Ты — всего лишь обезьяна.
— А ты — всего лишь ошибка Этера, — фыркнул Укун.
— Это мы ещё проверим.
Судья Эрос поднял руку.
— Третий бой Рагнарёка Апокалипсиса.
Сунь Укун против Мирака.
Бой… начать!
***
Укун исчез первым. Он прыгнул так быстро, что воздух взорвался хлопком. Зрители увидели только золотую вспышку — и уже через секунду посох обрушился на маску Мирака. Тот поднял руку и произнёс: — FUS! — Удар Укуна отразился волной силы. Царь Обезьян отлетел назад, сделал сальто и приземлился на хвост, смеясь. — Хорошо! Хорошо! Ты умеешь играть! Мирак не спешил. Его голос был как холодный металл: — ZUL MEY GUT! Арена дрогнула. Земля вокруг него поднялась, превращаясь в остроконечные каменные шипы. Укун прыгал между ними, но один проскользнул мимо защиты и рассёк ему бок. По золотой шкуре протекла тёмная кровь. Укун ухмыльнулся шире. — Ммм… больно. Нравится. Он ударил посохом в землю — и тот увеличился в размерах, как легенды и говорили. Вырастая до высоты башни, Жуи Цзиньгу Бан обрушился на Мирака сверху, как небесный молот. БАХ! Песок, камни, осколки — всё взлетело. Мирак исчез под ударом. Толпа ахнула. Но из облака дыма раздался глубокий рёв: — YOL TOOR SHUL! — Столб пламени ударил вверх, расплавив даже металл перил. Укун, охваченный огнём, отлетел вбок, упал, перекатился — и поднялся, дымясь. — Ух ты… драконье пламя. Давно я не чувствовал такого жара. Мирак вышел из дыма. На его маске были трещины — но он стоял, как статуя. — Ты не понимаешь, обезьяна. Я — тот, кого пытались стереть из истории. Я — первая ошибка мира. И я стал его хозяином. Укун откинул посох на плечо. — А я — тот, кто послал богов к чёрту. Насчёт хозяев… мы ещё поспорим. Мирак поднял руки, и вокруг него закружилось десятки драконьих душ — чёрные тени с крыльями, искажённые энерсией Даэдра. Они неслись на Укуна, вопя голоса мёртвых драконов. Укун прыгнул, рассекая их посохом. Души ревели, рвались, взрывались. Небо арены стало тёмным, как в бурю. Но Мирак не ждал. — KRII LUN AUS! — Звуковая волна смерти ударила прямо в грудь Царю Обезьян. Зрители увидели, как мышцы Укуна дрогнули, шерсть почернела на груди. Он рухнул на колено, и впервые его улыбка исчезла. — А… вот это сильно… Мирак шагнул вперёд. — Твоё веселье окончено. Он поднял посох, готовясь нанести смертельный удар. Но Укун поднял голову. Его глаза зажглись золотым огнём. — Хех… ну уж нет. Я ещё не закончил. В следующую секунду он вырвал из-за спины волосок — один-единственный — подул на него, и волос превратился в десятки Укунов. Клоны окружили Мирака, атакуя со всех сторон. Маска Драконорождённого треснула больше, камни арены летели во все стороны. Но каждая иллюзия падала под его голосом. — GOL HAH DOV! — Клоны исчезали, растворяясь в пепле. — Иллюзии, — сказал Мирак. — Ничто перед истиной. — А вот эта — не иллюзия! — крикнул Укун. Он ударил посохом снизу, и Мирака отбросило в воздух. Затем Укун прыгнул вслед, нанося удары в полёте — один, второй, третий — каждый удар звучал, как раскат грома. Мирак упал, расколов каменную плиту арены. Толпа взорвалась ревом. Боги — молчали. Люди — смотрели, не моргая. Мирак поднялся. Маска сломана, под ней — человеческое лицо, но изуродованное силой душ драконов. — Ты думаешь, что ты — герой? — Нет, — спокойно ответил Укун. — Я просто тот, кто не знает, как проигрывать. Мирак поднял руки, собирая силу для последнего, абсолютного Крика. Воздух вокруг него стал рябить. Камни плавились. — JOOR… ZAH… FRUL! Крик реальности. Крик, отрицающий существование противника. Если попадёт — Укун исчезнет навсегда. Но Укун не отступил. Он сжал посох обеими руками, и его тело окружил золотой шторм — аура того, кто бросил вызов Небесам. Мирак выдохнул Крик. Укун ударил посохом. Обе силы столкнулись — и арена взорвалась светом. Толпа закрыла глаза. Даже боги отвели взгляд. Когда свет исчез… Укун стоял, опираясь на посох, тяжело дыша. Мирак лежал перед ним. Так и не растворился — значит, его финальный Крик был прерван в последний миг. На его маске не осталось ни одного целого фрагмента. На груди — рана от удара посохом, пропитанная золотой энергией. Судья поднял руку. — Победитель… Сунь Укун! Толпа взорвалась. Боги были шокированы. Люди — вдохновлены. Гейр стояла наверху арены, глядя вниз, и сказала тихо: — Сила дракона… побеждена смехом. Это будет война не богов и людей. Это будет война характеров. Счёт: 2 : 1 в пользу богов.
