Сияние в Буре

Во изменении обязательства, переступая любую данность, И не оканчивая ошибок, не изворачиваясь учтиво, Не избегая от ненормальности, в снах не опровергая странность, В калейдоскопе, Колизее, что повергают тебя учтиво, Ты остаешься, выбрав любую такую данность за лучший выход. Я тебя смела обездвижить, но ты уходишь, что б я ни сделала. Я не купаюсь в твоей крови, не понимаю твоих ошибок, Я не оканчиваю дилемму, не говорю, что тебе делать, – Ты упираешься против советов, как будто я ничего не сто'ю. Обманываясь в своей правде, ты будешь навечно проклят Жертвой. Ты ему будешь необходимым, а я смотрю на это с виною. То не избавит тебя от проблемы, то тебя сделает скверным. Я не могу тебя похитить, без противления оставить. Но не могу ничего сделать: ты от него не отречешься. Как бы ни муторно это было, и как бы он тебя ни ранил, Ты называешь то – вашей связью, которая для вас священна. Делай что хочешь, я понимаю, не выступая на путь рока. Если так нужно, то я смирилась, осознавая любые бденья. Ты не отчаянно понимаешь то, что реальность была жестока. И ты жесток с собой. И со мною. Не придавая тому значенья. Сотни ошибок, тысячи связей… Со губ срывались слова упреков, Хотя пыталась того не делать. Но совершаю неравнодушно. Это как будто – моя карма: быть в этой Вечности одинокой. Это – как будто твоя участь: тщетно пытаясь себя разрушить. Я не побрезговала явиться и рассказать всё, что я знаю. Нужно бы мне идти и делать. Только, ты это не допустишь. И я смотрю на это с упреком, обезоруженная Любовью. Во измерении состязаний – больше и будет твоя участь. Не помогает никакая вера, не проявляют любые знанья. Не сторонюсь я этой проблемы, и никакой не вижу выход. Я поделилась своим мненьем, во средоточии пониманья. И я судить буду высшей мерой, когда ты это не воспримешь. Ты поломал мои структуры, всё принимая это как данность. Ты понимаешь сам, что ты сделал? Хватило совести на это. Я осужу вас в твоём безумьи, не ощущая себя пульсаром, И постепенно мой дух сжимался в космический карлик, полный Света. Так невозможно за это цеплялась: за святую правду, что отстою я, И я пыталась для этого делать, во осознании, что возможно. Но, остаюсь только, в высшей чести, лишь по касательной воюя, И не воспринятой тобою, обезображенной Любовью. Что я хотела? Вместо пульсара, силы надежд, – многие обиды. Я озаряюсь от твоего Дара, и усложняю этим проблемы. Если бы это было возможно, ты не посмел бы его обидеть, Ему так многое доверяя и отдавая себя всецело, Как никогда этого со мною, верно, практически не станет. Я окроплю судьбу своей кровью, то подтверждая всецело. Ты был – как будто бы Дездемона перед Отелло, и это странно. Нет же, не так, и это – жутко, но ничего не могу поделать. Вырвать тебя из его пасти, и подтвердить то, что говорила Долго стоически пыталась, но ты был так же – его Добычей. И я сержусь на сердце Зверя, и я пытаюсь его отринуть. Милый, я не просто так пытаюсь, чтобы космически не погиб ты. Ну, посули: что мне с этим делать? Как я могу на тебя не злиться? Как я могу не думать об этом, если он – Тьма, что тебя ранит? Я бы спокойно оставила это, если б тебе участь ни грозила О расщеплении сознанья, уничтожении монады. Я слишком сильно тебя любила, а ты был слишком в нём уверен. Он предавал тебя многократно, от него слишком многие погибли. Но ты танцуешь танец смерти, не отрезвляет колоннада. В этом и будет моё спасенье: чтоб я тебя в этом отпустила. Разве могу я это сделать? Но я обязана не вмешаться, Если не желаешь меня слушать во расщеплении силы спектра. В моей презумпции – виновность. Я узколобье завершаю То, говоря, что тебе делать, чтоб навсегда это отвергнул. В этом и будет твоя лента, в этом и будет моя правда, И задрожит бесконечный космос, когда воскликну я грозно. Я пробуждалась, когда Любила. Во отрезвлении сознанья, Перетекая любую данность, я оставляю тебе подлость Его. С предательством, как до'лжно, ты посули: что угодно сделать. У тебя многое есть в сознаньи, даже контекст моего упрека. Я понимаю: мне лучше сдаться, чтобы так истово ни ненавидеть. Дух опоясывая кинжалом, я буду только границей рока. Не обремененная страданьем, не заклейменная ошибкой, Я стерегу твой труп, не улыбаясь, и ожидая, когда воскреснешь. Я – только Вечное Состязанье. Я не могу дать тебе увидеть. Будто слепец, ты к нему вернешься, словно огню, что искалечит. Я слишком долго тебя искала чтобы сознательно отринуть. Сосредоточенно страдала, когда открыл мне свою участь. Я много сделала для Алиара, он – моя Высшая Обитель. Только, волшебная форма Света, это практически не нужно. Сон не потушит эту лучину, и постепенно душа Иная Словно бы вырвется из терний. Или мне только так казалось. Что бы ни сталось с нами, Любимый, я остаюсь твоей по праву. Я остаюсь твоей Надеждой, как бы та сущность ни искажалась. Что говорю и многое помню, и нас притягивает это. Ты во мне будто увидишь звёзды, а они сущностью существуют. Я говорю только об Илидэсе, а он – лишь о своем контексте. Это – грамматика влюбленных, ибо иллюзия пребудет. Я ль не касалась Истовой Чаши? Разве мне можно это не видеть? Суть постепенно раскрывалась, не понимая сама: зачем же. И постепенно вражда стихала: я не могу тебя ненавидеть. Твоя душа была священна, моё отражение Вселенной. И что угодно я посулю нам, если мне хватит силы на это, Если действительно того хочешь, и если это тебя устроит. Моя священная сущность, моя наружность – неизменны. Передавая потоки смыслов, я бесконечно была ровней. Я прослежу. Но такой сценарий, какой ты вёл, меня не устроит. В непонимании: что мне делать, едко, разительно задохнулась. Я не хочу твою видеть пытку, не принимая ту полумеру. Я оказалась тебе самой верной – такой, каких уже не будет. Я оставалась самой Светлой, самой практически долгожданной. И напитаюсь от этой силы, в снах обнимая твою сущность. Я – твоя истинная Фарара, которую ты ожидаешь. И, из осколков твоей Вселенной я сложу новую тебе участь. Я подарю новую веру, верно транслируя мысли. Я открываюсь тебе всецело, и весь твой дух окружу покоем. Всё совершалось для Илидэса, для его блага лучшей жизни. Я направляю поток энергий, чтоб нас двоих исцелить Любовью. Будет достаточно Силы Света, чтобы так истово не было больно. Отдай мне руку свою и сердце, чтоб я магически защищала. Я постепенно исполню клятву, и тебя Тьма его не затронет. Соединяя две наши судьбы, я в этом вся, без конца, купалась, Твоя космическая Фарара, твое Сияние в Буре. 11.10.25