Беспризорники

Протяжный коридор расстелался аккуратно намытой плиткой, отблескивая тошнотворно белым цветом, с едва уловимыми остатками грязи из-за халатности. От стен отчетливо чеканились болезненные стоны, непрекращающиеся мольбы, шепотки, оторванные от мира сего, грезящие о новом проявлении, так называемой, "страны чудес". Отголоски разбитых мечт и печального досуга приследовали малых пациентов, оставляя тонкие, но глубочайшие следы в их детском мозге, поставленной целью которого было провести беззаботное детство, а не застрять в травматичном цикле. Скулеж ветра смог проникнуть даже сквозь плотноьзакрытые окна, ручки которых были оторваны и забыты в самом дальнем ящике. Стук туфлей гнетом зазвучал в безжизненных стенах, а потускневшие лампы едва могли освятить острые скулы и хмурое выражение лица. Лик данной персоны был приятен глазу, но некоторая неопрятность, вызванная излишним объемом работы, делала вид куда плачевнее. Белые волосы выбивались из некогда аккуратного пучка, ниспадая на плечи лохматыми прядями. Как же еще объяснять детям, что в приступе ярости не стоит дергать собственного терапевта за "пакли". Нерадивые родители передают своим же детям такие отвратительные разговорные манеры, часто приводящие к плохим последствиям. Пожелтевшие зубы также проглядывались. Например, состояние зубов поддавалось трезвой оценке даже при коротких фразах. Если бы финансирование превысило больше, чем копейку, он был бы опозорен при отличном освещении. Табак оседал ядом в организме, спеша погубить здоровье. Врач, который увлекался расправой над собственным здоровьем, иронично, правда? –какого чёрта? Резкий вскрик, отдавшийся эхом от холодных стен. Изнутри палаты разнеслись громкие для ребенка удары, заставляя терапевта вздрогнуть и отпрянуть от неожиданности. Маленьких пациентов сводило с ума время, проведенное в четырех стенах, не имея права выйти без надлежащего надзора. Бедняги наверняка сдирали костяшки в кровь при таких действиях. Усталость окончательно сваливается на доктора, впиваясь в плечи привычной тяжестью. Тело ломит, а в ушах трещит противный звон. Не отдавая отчет своим действиям, Сатоши валится на диванчик, заботливо поставленный рядом с пустующей палатой под номером 7, медленно спускаясь в мир полного забвения и прикрывая глаза.