После долгой паузы

Летний теплый вечер окутывал чувством одиночества. Как бы ни была хороша погода, на душе была вьюга. Ло шёл по утопающему в закатном свете пляжу, в руках у него было темное нефильтрованное пиво, по ощущениям такое же темное, как и его жизнь. Солнце уходило за горизонт, на воде была лёгкая рябь, которую рассекали сапы и неспешно проплывавшие парусники. Ветер был едва уловим, он приносил аромат заканчивающегося лета, которое для Ло даже не успело начаться. Пустота окутывала и душила его изнутри. Пол-лета он провел за ненавистной учёбой, пытаясь нормально закрыть сессию, а другую половину просто пытался отоспаться. Всё больше охватывали мысли об отчислении или переводе, что быть психологом — точно не его призвание, особенно на фоне однокурсников, которые поступали в вуз, имея амбиции, а не как он — только из-за прихоти родителей. Ему уже давно ничего не хотелось от жизни, разве что удовлетворять свои материальные хотелки. Он всегда думал, что с ним что-то не так. Все вокруг говорили, мол, «без мечты человек не живет, а существует». Так вот, Ло существовал. Он давно бросил всё то, чем некогда дорожил. До конца сессии он чувствовал себя капельку нужным, а сразу после последнего экзамена на телефон перестали приходить уведомления, разве только просьбы пополнить баланс. Всё вокруг всё больше и больше надоедало, смысла жизни не было и в помине, алкоголь и мелатонин делали своё дело. И вот снова до учебы осталось чуть больше недели. Ло, допивая пиво, достал из кармана «Мальборо» с ментолом, развернулся, дошёл до скамейки и сел, но не обнаружил зажигалку в кармане. Еле слышно выругался под нос, после чего услышал: — Зажигалки нет? На соседней скамье сидел на удивление симпатичный молодой человек с зелёными волосами, на вид не больше двадцати лет. Он протянул зажигалку и добавил: — Тоже часто забываю. Ло закурил и вернул зажигалку, после чего закинул голову назад и уставился в уже успевшее потемнеть небо. Погода была ясной, и можно было разглядеть первые звёзды. Когда сигарета была докурена и выброшена, Ло громко вздохнул и уже собирался уходить, но его окликнул уже звучавший ранее голос с соседней скамейки. — Не хотите выпить со мной? — Рядом с ним стояла наполовину выпитая бутылка водки. — Я обычно никогда не навязываю свою компанию, но почему-то мне очень сильно хочется с вами поговорить. — Как я могу пить с человеком, банально не зная его имени? — ответил Ло, рассматривая парня. Тот был слегка ниже его (а он, на секундочку, 191), волосы были приятного зеленого оттенка, телосложение достаточно крепкое — явно занимается спортом. — Меня зовут Ло, — добавил он. — Я Зоро, приятно познакомиться, — сказал молодой человек сквозь широкую улыбку, глядя на которую становилось тепло. — Присаживайся. А, кстати, можно сигаретку? А то я дома забыл. Так пролетела половина бутылки: начиная с вопросов о предпочтениях в алкоголе и роде деятельности, заканчивая философией. — Ло, вот скажи, что ты думаешь о смерти? — неожиданно спросил зеленоволосый, выпив последний глоток. — Я думаю о смерти с точки зрения медицины: как о том, что можно отдалить, ведя здоровый образ жизни. Но, как видишь, у меня он не такой, — улыбнувшись, заключил Ло, показывая кисти рук, на которых красовалась татуировка «DEATH». — Насколько это больно набивать? Я вот только три прокола делал, — зеленоволосый показал ухо с тремя серьгами. — Честно, хотел набить что-нибудь, но не переношу боли. — В основном я бил по пьяне, из-за чего поссорился с родителями, но вот на груди — самое болезненное. — Ло посмотрел на время и огорченно выдохнул. — Ближайший магазин закрылся. — Мне завтра не на работу, так что предлагаю в бар. Я угощаю, и отказа не принимаю. Утро. Или уже день. А может, даже вечер. Но главное было не в этом, а в том, что он лежит под одеялом в чём мать родила, так ещё и не у себя. Дотянувшись до телефона, он удивился, что только одиннадцать утра: по ощущениям он провалялся явно больше восьми часов, но он совсем не помнил, во сколько они закончили пить и как он сюда приехал. Кровать была просторной, но рядом, слава богу, никого не оказалось. Ло услышал шум воды, доносившийся из-за закрытой двери, и, недолго думая, натянул свои джинсы, валявшиеся на полу, взял футболку, вызвал такси и выбежал из чужой квартиры, хлопнув дверью. Сначала у него была идея остаться и узнать о подробностях этой ночи, но Ло был смущен своим положением, и ему было бы явно некомфортно обсуждать такое. Хотя скорее, он просто не хотел оказаться человеком на одну ночь, которым воспользовались и выкинули. После хлопка Зоро вышел из душевой в домашних штанах с «Hello Kitty» и полотенцем на шее. — Так и знал, что он уйдёт. На его лице читалась досада. Вот уже сентябрь подходил к концу, и непонятно почему, Ло вдруг оказался записан в активисты от своего факультета, и за этим скрывалась нежеланная поездка на съезд активистов вуза. Ло вообще не любил шумные компании, к тому же он ещё и не любил активистов с их постоянной потребностью быть всегда и везде, но самое забавное, что его, вечно молчаливого и хмурого, приписали к ним. Деваться было некуда, и вот ранним субботним утром он уже сидел на заднем ряду в автобусе. Час езды — и перед ним раскинулась золотистая берёзовая роща, окружающая огромное озеро, словно зеркало, отражающее всё вокруг. Время за всякими мероприятиями пролетело быстро. Самое бредовое, на минуточку, было выступление семейного психолога, который нёс всякий бред про семейную жизнь и отношения. За всю жизнь Ло нравился только один человек, но тот покинул этот мир, поэтому это всё для него не играло никакой роли. Духовное, по его мнению, не может стоять над материальным, но последний месяц из его мыслей никак не исчезал тот зеленоволосый парень, то есть Зоро. Ло даже приходил на тот пляж в надежде встретить его, но надежды так и не оправдались. Заказ такси — единственная подсказка, как его найти, — не сохранился. После обеда оставалось примерно чуть больше получаса, и Ло решил спуститься к озеру. Через пять минут он уже сидел на корточках на песчаном берегу, опустив руку в воду. Вода была ледяная, ему хотелось согреть руку сигаретой, но курить на территории было запрещено, что только к лучшему, он ведь и так пытался бросить. Поднявшись и сфотографировав вид, он услышал сзади четкое обращение к нему. — Ты меня правда не узнал? — задал вопрос молодой парень с темно-каштановым цветом волос, в легком сером пальто, хотя на улице было достаточно прохладно для такого аутфита без шарфа. — Я вот тебя сразу узнал, — продолжил он. — Выделяешься из толпы: высокий, подтянутый, так ещё и при таких чёрных волосах — такая белоснежная кожа, а про татуировки вообще молчу. Ло стало некомфортно, и он быстро надел перчатки, пытаясь понять, откуда он знает этого человека. Перед ним стоял тот самый зеленоволосый парень, Зоро, и, честно, с другим цветом волос его и правда было не узнать. — Честно, не узнал, — сказал как отрезал Ло. — А я тебя видел в гуке пару раз. С первого взгляда понял, что это ты, даже не думал, что мы опять встретимся лицом к лицу, — проговорил Зоро. — Не хочу устраивать какой-либо драмы, но хочу сказать тебе две вещи. Во-первых, если в тот день ты ушёл из-зи того, что подумал, что тогда между нами что-то было, то это не так. Мне бы не хотелось чтобы ты думал, что я какой-то не целомудренный, и просто не такой как все, — быстро и нервно проговорил парень. — А во-вторых, если вдруг захочешь со мной поговорить, я живу в том же блоке, что и ты, но на втором этаже. Договорив, он тотчас ушёл, а Ло так и остался стоять на берегу, будто вкопанный, чувствуя, как ледяная пустота заполняет пространство вокруг. Он долго вглядывался в водную гладь. Погода стояла пасмурная, туманная; озеро, точно гигантское зеркало, отражало золотистые и багряные деревья, окружавшие его. Туман медленно проплывал по поверхности, придавая пейзажу мистическое, почти нереальное звучание. Холод пронизывал до костей, и хотя Ло уже окончательно замёрз, ему не хотелось никуда уходить — это оцепенение было своего рода защитой. Вырвали его из этого состояния настойчивые сообщения от команды «успешных психологов»: его искали, предстояла жеребьёвка. Придя в актовый зал, он первым делом попытался взглядом отыскать Зоро, но тщетно — того нигде не было. Их раскидали по разным командам и отправили работать над отдельными проектами. Только после ужина Ло на мгновение мельком увидел Зоро, но не решился подойти, наблюдая, как тот оживленно и радостно что-то рассказывает высокому блондину с их факультета. На секунду внутри что-то едва заметно вспыхнуло — знакомое, тревожное чувство, — но он, как всегда, не подал виду. Вечер тянулся мучительно долго, и Ло не знал, чего он хочет больше: поговорить с Зоро, потому что тот не выходил у него из головы, или же по этой же причине никогда больше с ним не сталкиваться. Почему судьба распорядилась так, что он учится на грёбаного тренера именно в том же вузе? Такое могло произойти только с ним, Ло. Мероприятия завершились лишь в половине одиннадцатого, и сразу после этого его потащили в комнату к девочкам обсуждать завтрашний проект. Подобные обсуждения уже порядком наскучили Ло, однако его согревало незнакомое ранее чувство: его предложения поддерживали, тогда как прежде он сталкивался лишь с порицанием своих идей. После долгих и нудных рассуждений, подводя итоги, их наконец отпустили спать. Хотя Ло не совсем хотелось спать, он всё равно не смог бы уснуть по двум причинам. Первая — неугомонные соседи с факультета общественных наук, которых Ло и без того презирал. Вторая — бесконечный, изматывающий поток мыслей, мыслей о Зоро. Почему тот не подошёл к нему в гуке? Почему он не взял контакты? Зачем подошёл именно сегодня? И что значит эта фраза — «не такой, как все»? Лёжа и уставившись в потолок, он вновь и вновь прокручивал эти вопросы в голове. Внезапно в дверь постучали. Соседи проигнорировали, а у Ло сердце сжалось от внезапной надежды: вдруг это он, не дождавшись, сам решил прийти? Ло вскочил с кровати, на которой даже не помещался, и подошёл к двери, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Распахнув её, он испытал странную смесь разочарования и облегчения: на пороге стояла девушка с факультета иностранных языков. Недолго думая, она выпалила: — Можно тебя на минуту? — в её глазах читалось явное волнение. Ло вышел в коридор, чтобы выслушать её, и прикрыл за собой дверь. — В общем, — продолжила она, — на семинаре по семейной психологии ты не поднял руку, когда спрашивали, кто в отношениях... И вот к чему я клоню, — сказала она, и было заметно, как у неё дрожат руки. — Ты мне очень понравился. Не хочешь сходить со мной на свидание? И именно в тот момент, когда она произносила эти слова, Ло, глядя ей за спину, увидел Зоро, стоящего на лестнице. Тот показал большой палец, криво усмехнулся и направился, по всей видимости, к себе в комнату. Не в силах совладать с порывом, Ло мягко, но твёрдо отстранил девушку, не дав ей никакого ответа, хотя само это действие было ответом красноречивее любых слов. Он ринулся вдогонку, настигнув парня уже у самой двери его комнаты. Ло схватил его за руку и почти выкрикнул: — Что это сейчас было? Ты же сам хотел со мной поговорить! — Поняв, что уже поздно и соседи Зоро уставились на них, сбавил тон. — Я не мог прийти раньше, — добавил он, пытаясь перевести дух. Зоро молча закрыл дверь, и они отошли туда, где их не могли услышать. Они просто стояли и смотрели друг на друга, ни один не решался начать диалог. Прошло достаточно много времени, прежде чем Зоро набрался смелости спросить: — Как дела? Как учёба? — в его интонации слышалась усталость. — Дела паршиво, учёба тоже, — процедил Ло. — Почему ты раньше ко мне не подходил, если видел в гуке? — Думал подойти, но потом вспоминал, как ты тогда просто ушёл. Я подумал, что ты не хочешь со мной общаться, что, наверное, принял меня за ненормального... Поэтому не осмеливался, — признался Зоро, и на его лице мелькнула грустная улыбка. Они снова замолчали, и тишина между ними висела тяжёлым покрывалом, пока Ло не нарушил её: — То есть я правильно понимаю, что ты сам надумал кучу всего и избегал меня в институте? Но почему тогда решил заговорить сегодня? — Не хочу показаться сумасшедшим, но это сводит меня с ума, — начал Зоро, слова посыпались быстрее. — Последний месяц все мои мысли только о тебе. Честно, я пытался бороться с этим, я знаю, что это отклонение от нормы, но ничего не могу с собой поделать. — Я тоже думал о тебе, — с досадой признался Ло. — Жалел, что мы тогда не поговорили как следует, пытался найти тебя. Наступило молчание. Зоро резко поднял голову, в его глазах промелькнуло что-то между надеждой и недоверием. — Ты… правда? — голос дрогнул, и он быстро отвернулся, будто боялся, что Ло увидит слишком много. — Я думал, что ты просто забыл. Или... хуже того, что тебе было всё равно. Ло сжал кулаки, глядя в пол. — Мне не было всё равно, — тихо, но чётко сказал он. — Просто я не знал, как тебя найти. После того случая… я боялся, что ты просто пошлёшь меня. Или что я опять все испорчу. Зоро медленно повернулся к нему, и в его глазах уже не было прежней неуверенности, лишь странная, выстраданная решимость. — Значит, мы оба сидели и мучились в тишине, — он усмехнулся, но улыбка вышла кривой. — Как два идиота. Ло фыркнул, и напряжение наконец начало спадать. — Да, как два идиота. Но что теперь? — он посмотрел на Зоро в ожидании ответа. Зоро сделал шаг ближе, почти касаясь плечом стены, словно ища опору. — Не знаю. Но я больше не хочу так. Не хочу думать о тебе и гадать, что ты чувствуешь. Я хочу… просто быть с тобой. Если ты тоже этого хочешь. Ло замер, а потом кивнул, едва заметно. — Хорошо. Тогда давай начнём с того, что просто поговорим. Без этих дурацких пауз и домыслов. Зоро улыбнулся, на этот раз по-настоящему, и в воздухе между ними стало легче, словно они наконец-то нашли общий язык после долгого молчания. Они проговорили почти до утра, и за это время стены неловкости и недопонимания окончательно рухнули. Весь следующий день они ходили с непривычными улыбками на лицах, что даже немного напугало команду Ло. День выдался насыщенным и тяжелым, и когда настало время разъезжаться по домам, Зоро подошёл и предложил Ло подвезти его, попутно заехав в бар. — Я согласен, но только если я не проснусь голышом у тебя в кровати, — с усмешкой сказал Ло, ловя на себе укоризненный взгляд той самой девушки. — Ты, кстати, так и не объяснил, как это в прошлый раз произошло. — Ты был пьян в стельку, даже не знаю, как это описать. Домой ты не хотел, я отвез тебя к себе. Пока я умывался, ты сам разделся и лёг в кровать. А я тогда даже не ложился, — развёл руками Зоро. — Вот такие вот дела. Ну что, поехали? Садясь в машину, Ло ловил себя на мысли, что руль, панель приборов, сам Зоро на водительском месте — всё это кажется теперь деталями нового, только что начавшегося мира. Они ехали по ночному городу, и огни фонарей, расплывающиеся в потоке дождя, который только начал накрапывать, были похожи на гирлянды, отмечающие путь в неизвестное, но желанное будущее. В баре было шумно и тесно, но они нашли уединенный столик в углу. Разговор лился легко, без прежних заминок. Они говорили обо всём — о глупостях, о серьёзном, о страхах и надеждах. Ло поймал себя на том, что смеётся искренне, по-настоящему, чего с ним давно не случалось. И вот они снова стояли на пороге комнаты Зоро, но на этот раз всё было иначе. Не было места неловкости, только тихое понимание и ожидание. — Знаешь, — тихо сказал Зоро, запирая дверь, — я, кажется, понял, почему всё так вышло. — Почему? — так же тихо спросил Ло. — Потому что иногда нужно потеряться, чтобы найти что-то по-настоящему важное. В ту ночь Ло не пришлось ворочаться в одиночестве, разгребая завалы собственных мыслей. Вместо этого он нашёл то, о чём боялся даже мечтать, — место, где его понимали без слов, и человека, рядом с которым хаос в душе обрел гармонию. Он наконец-то был счастлив.