Love and Blood for the King

***

Жарко, душно, и в то же время до жути холодно. Юноша глядит на свой отчий дом с широко раскрытыми, голубыми глазами, в которых застыл ужас. Всё, что окружало его с самого детства исчезает, сгорает в агонии страшного, величественного огня. Его милые родители, его верный пёс, все они остались внутри, задыхаются, вздох, выдох, уже не имеет значения, особенно когда лёгкие заполняет злосчастный, тёмный дым. Ноги приросли к земле, ни помочь, ни убежать. Глаза остекленели настолько, что их уже невозможно было закрыть, оставалось только смотреть, смотреть и умирать вместе с ними, душой и сердцем, оставаясь пустой оболочкой человека... — ещё пара мгновений и Уилл открывает глаза. Юноша вскочил с кровати, схватившись за свою грудь, прерывисто дыша. В ушах отдавался стук собственного сердца, отбивая кошмарный ритм. Холодные пальцы подрагивали, собственно, как и всё его тело. Подушка, набитая соломой, и тонкое одеяло пропиталась потом, отчего мороз прошёлся по всему телу, опустившись в самые пятки. Это был просто сон. Очередной кошмар, который Грэм видел каждую ночь. Уилл вдохнул полную грудь воздуха, стараясь успокоиться и не выглядеть так, словно он увидел беса на потолке. Медленно рука опустилась, а спина немного выпрямилась. Чтобы отвлечься, юноша сначала глянул в сторону окна, смотря на зеленоватые листочки старого дуба, на ясное, голубое небо, на тёплую, летнюю атмосферу. Вероятно, раз светило было так высоко, уже полдень. Долго лежать и валять дурака нельзя, сегодня был важный день. Лазурного цвета глазки мелькнули в сторону старой, деревянной двери, из за которой доносилось мелодичное мычание его матери. Вот тогда то Уилл уже протёр свои очи и поднялся с так называемой постели, тут же переодеваясь в свою рабочую одежду и надевая потрёпанную обувь. Вскоре, с типичным хмурым лицом, Грэм вышел на улицу, где его собака, Уинстон, подгонял овец ближе к калитке. Он набрал немного воды в ржавое ведро из колодца и умыл своё лицо, всё ещё стараясь смыть предыдущий ужас ночи и взбодриться. Ну, более менее получилось. Всё таки, иметь такие круги под глазами в свои шестнадцать лет ему не к лицу. Зайдя на кухню, Уилл слабо улыбнулся, видя родителей. Он молча набрал воды из ковшика и присел на стул, отчего тот скрипнул и оповестил пожилих людей о бодрствовании сына. — Что-то ты поздновато проснулся, Уилл. — подметила женщина, его мать, Анна. Её тон не был строгим, наоборот, довольно таки мягким. Она сама по себе была очень нежной особой, которая смогла сохранить свою доброту, несмотря на их суровую реальность и постоянные трудности. Её мозолистые руки перебирали посуду, отмывая её в тазике. — Неужели решил проспать такой значимый день? — Не в коем случае, мама. — Уилл покачал головой, хоть и понимал, что она этого не видит. Сам он тоже говорил мягко, по другому не мог, язык не поворачивался. Сделав глоток воды из ковшика, он продолжил, улыбнувшись чуть шире. — Мои вещи убраны в сумку со вчерашнего дня, путь я знаю, так что не опоздаю. — Мм, даже так? — пробормотал отец юноши, не отрывая взгляд от охотничьего ножа, который он тщательно точил. Тот был более холоден, закалён, но, по своему заботился о сыне и, даже иногда беспокоился. — Всё таки, это рыцарская служба у короля, а не работа на фермах, где ты обычно халтуришь. — Я работал абсолютно честно, отец. — Грэм отвёл взгляд и снова сделал глоток. Как бы он не оправдывался, в словах старика была доля правды. — А про службу...я справлюсь. — Уилл замолчал на пару секунд и опустил взгляд на стол, попутно прикусив губу по привычке. — Мои приятели рассказывали, что если просто выполнять свою работу и не привлекать лишнего внимания, то и жалованье будет хорошим, и вопросов ко мне не возникнет. — Что ж, в чём то они правы. — согласно хмыкнул отец, а после выпрямился и сдул пыль с ножа, разглядывая его и оценивая остроту. Наконец, его глаза поднялись на сына, заметив его типичный, задумчивый вид. — Постарайся хотя бы в первые месяцы не высовываться, Уилл. И не умничай. Не дай Господи твой острый язык сочтут за дерзость. — Я уже понял, отец. Молчать и повиноваться. — юноша кивнул и едва слышно усмехнулся, находя в этой манере поведения что-то схожее со своим псом. Гоняй себе овец и не лай лишний раз, тогда хоть кормить будут. Уилл отставил уже пустой ковшик в сторону и поднялся с места, придвинув за собой стул. — А...какой он, этот король? — Хотели бы и мы знать, Уилл. — Анна вздохнула и вытерла руки об тряпку, развернувшись и взглянув на него. — Никто его толком не видел и не слышал, он всё через советчика передаёт, настолько скрытный. Боится чего-то, или что? — задала сама себе вопрос она. — Что за глупости? Он ведь наш правитель, дел много, и разгуливать по городу совсем времени нет, да и не королевское это дело. — упрекнул её отец юноши, чуть прищурившись. Женщина лишь промолчала, не обратив внимания на это. Уилл также не прокомментировал это, вновь прикусив губу. Похоже, ему придётся всё выяснить самому, к тому же, он должен будет защищать этого человека душой и телом от любой напасти, и в тоже время держать свой рот на замке. Однако, эти трудности Грэма не волновали, он справится. По крайней мере, юноша так считал. Прежде чем пойти и забрать сумку с вещами из комнаты, Уилл подошёл к матери и тепло обнял её напоследок. — Я буду писать вам письма. — проговорил он, немного отстранившись, чтобы глянуть на лицо своей мамы. — И мы тебе тоже. — Анна нежно улыбнулась и провела ладонью по щеке Уилла, а после нежно чмокнув его в лоб, как всегда. — О, пожалуйста, давайте без своих нежностей...— отец закатил глаза и покачал головой, вздохнув. — Лучше поторопись и не опаздывай. Наконец, окончательно попрощавшись, Уилл забрал свои пожитки и погладил собаку, отправившись в город, оставляя позади себя родную, тихую деревушку и направляясь в грязный, шумный город. Путь занимал достаточно много времени, примерно два часа, поэтому, юноша мог вдоволь рассмотреть новую местность, каменные и деревянные дома, что были гораздо больше его собственного. По улицам ходили разные люди; от грациозных девушек с ровными спинами и бледной кожей, до болеющих чихоткой бродяг, скитающихся по углам и закоулкам, в поисках дохлой крысы на обед. Стояло также немало торговцев, что выкрикивали заманчивые предложения о дешёвой рыбе или о неплохом сидре, сделанным, по их словам, собственными руками и силами. Глаза Грэма с любопытством бегали по сторонам, в детстве ему редко удавалось попасть в город с отцом, а в подросткове годы он то и дело подрабатывал на ферме, так что всё это было таким новым и немного необычным, точнее, люди были необычны. И немного странные, если честно. Пройдя ещё пару дворов, Уилл заметил интересный контраст: несколько мужчин, которые явно были в достатке, болтали о какой-то чепухе и покуривали сигары, пока женщина в возрасте пыталась продать им одну из своих дочерей. Юноша отвёл взгляд, чтобы его не заметили, и задумался, неужели людей продают вот так, как скот? В его деревне жители смогли бы найти работу для девушки, может даже, доверили ей небольшой участок на ферме. М-да, сложные тут люди, в городе. Всю оставшуюся дорогу Уилл присматривался к поведению городских, подмечая их высокомерные манеры и замашки, но в то же время замечая и пару детишек, которые всё ещё посмеивались и дурачились, не осквернённые этим мрачным местом. Какой-никакой лучик света. В кои-то веки Грэм добрался до замка и остановился перед главными воротами, устало дыша, попутно вытерев лоб от пота. Замок был таким огромным, почти зловещим, и, почему-то, очень таинственным. Все королевские владения такие? В голове юноши раньше всплывал более благородный образ, а не устрашающий. В любом случае, замок всё ещё выглядит завораживающим и красивым. Уилл сглотнул и поправил сумку на плече, направившись к суровым охранникам. — Здравствуйте? — нерешително начал он, но в следующее мгновение прочистил горло и продолжил более уверенно. — Я могу пройти? — всё же, нельзя, было показаться мягкотелым мямлей. — Пройти куда, шпана? — ответил один из охранников, чей голос буквально раздавливал своей грубостью, заставляя чувствовать себя очень маленьким, особенно это чувствовалось под этим серьёзным взглядом. — Внутрь. — Уилл внутреннее уже свернулся калачиком, как ёжик. Внешне же, юноша выражал стойкость, настойчивость и решительность. По крайней мере, об этом говорила прямая спина и вздёрнутый подбородок. — Ну-ну, а я тогда сейчас на трон сяду такими темпами. — сухо рассмеялся грозный мужчина, уже опуская руку на рукоять меча. — Ты что, думаешь здесь проходной двор? — Ох, ну... — сердце Грэма сделало кувырок, как только он заметил, что тот хотел достать смертоносное оружие. Он немного смутился и уж было растерялся, но тут же вспомнил кое-что. — Подождите секунду...— Уилл взял свою сумку и порылся в ней, через пару мгновений достав папирус и развернув его, поворачивая его к охраннику. — Вот, я получил это на прошлой неделе...сэр. Мужчина чуть прищурился и наклонился, взглянув на изящно написанный текст. Кратко, там говорилось о том, что Уилл Грэм, проходивший месяцами назад рыцарскую подготовку, был выбран в качестве королевского рыцаря и помощника, в обязанности которого входят...и далее описаны подробности, жалованье, особые условия, а самое главное, подпись и печать короля в конце. Охранник закатил глаза и вздохнул, отойдя в сторону и открыв ворота. — Благодарю.. — Уилл облегчённо выдохнул, сердце вернулось на место, до этого упавшее в пятки. Он поскорее убрал папирус обратно в сумку и проскочил мимо другого охранника, заходя внутрь пленительного замка. Его глаза широко раскрылись, с восхищением разглядывая внутреннее убранство; величайшие картины, замысловатые статуэтки и вазы, множество цветов, тёмный, таинственный антураж. Белоснежный, мраморный пол блестел под светом свечей и вечернего солнца, придавая этому месту почти неземной вид. Вот только, Уилла смутила одна деталь, которая показалась ему довольно странной — абсолютная тишина. Почти гробовая. Он начал медленно идти вперёд по коридору, стараясь прислушаться с любым возможным звукам, но ничего не было. В его представлениях, в замке должна кипеть жизнь похлеще городской, слуги и придворные носились бы туда сюда, а повара гремели своими приборами на большой кухне. Но ни того, ни другого тут не было. Сжав свою сумку покрепче, юноша решился пробежаться, чтобы поискать хоть кого-нибудь, чтобы уведомить о своём несомненном присутствии. Но не успел он и за угол завернуть, как столкнулся с высокой, мужской фигурой. И к его огромному сожалению и неловкости, они оба свалились на пол, Уилл приземлился прямо на человека, плюхнувшись лицом в широкую, сильную грудь. Грэм тут же встрепенулся и попытался приподняться, но замер, прямо как те статуи, как только заметил рядом лежащую корону, на которой было выгравировано — “Собственность Его Высочества Ганнибала Лектра„.