Неудача

      — Ну что ж Вы, Мистер Линч?       Линч нервно дёргал руками, желая выбраться из этого ужасного места, желая сбежать от нависшего над ним Лэмбтона. Тот по-свойски ухмылялся, довольный данной ситуацией.       — Какого хрена?! — выкрикнул он Лэмбтону в лицо, хмурясь.       — За плохие слова принято отвечать, и Вам предстоит это сделать.       — Да я и слова тебе не сказал! — рявкнул Линч, сжимая ладони в кулаки. Уж очень хотелось вмазать по этому самодовольному лицу.       — Мне — нет, а вот про меня… У стен есть уши, Мистер Линч.       Лэмбтон оказался неприлично близко, очерчивая грубыми пальцами нежное личико. Провёл по скуле, едва ощутимо скользнул по губам. Линч морщился от этих прикосновений и всё больше желал сбежать. Холодные руки опустились ниже, на впалый живот, будто обжигая. Линч невольно дёрнулся.       — Урод, отпусти меня! — прокричал он, мотая головой. Лэмбтон прошёлся выше, задирая футболку. — Сволочь! Отстань, фу, нет!       — Не заставляйте меня идти на крайние меры, — негромко пригрозил Лэмбтон, проводя рукой до груди.       Линч хотел-было подёргать ногами и, желательно, пнуть ими Лэмбтона, однако тот вовремя среагировал, сев на них, придавливая своим весом.       — Отвали!       Лэмбтон вздохнул, выпрямился, убрав руки с сопротивляющегося тела.       — Вы не оставляете мне выбора, Мистер Линч.       Лэмбтон приоткрыл пиджак, достал оттуда оружие в чехле. Сняв же его, показался острый, недавно наточенный, нож.       Завидев блеск лезвия, Линч замер, уставившись на оружие.       — Убери, — хотелось произнести твёрдо, однако голос предательски дрогнул.       — Только в том случае, если будете паинькой, — улыбнулся Лэмбтон, довольный реакцией своей жертвы.       Нож быстро оказался у шеи, угрожая чуть что перерезать глотку. Цепкий взгляд Лэмбтона блуждал по телу. В его глазах то и дело сверкало удовольствие от сия происходящего. Он вновь скользнул по оголённой груди одной рукой, на этот раз не чувствуя какого-либо сопротивления. Единственное, хорошо чувствовались ненависть Линча к нему, его отвращение и страх.       Линчу хотелось вывернуться наизнанку, лишь бы ничего не чувствовать. Тошнота подкатывала к горлу и смешивалась с неприязнью.       Лэмбтон наклонился. Линчу очень захотелось плюнуть в лицо, находящееся в нескольких сантиметрах от него. Сдержался.       Лэмбтон примкнул к чужим губам, жадно целуя. Правда, непродолжительно, ибо тут же почувствовалась саднящая боль. Он отпрянул, поднёс пальцы ко рту, стирая кровь.       — Как невежливо, — протянул Лэмбтон на выдохе. — Я ведь был к Вам милосерден.       — Да-а-а, просто чертовски милосерден! — огрызнулся Линч, закатывая глаза.       Конечно, запирать непонятно где, грозить ножом и лапать — это прямо-таки самые положительные поступки! Благодарен, поди, быть должен.       Лэмбтон не ответил. Посверлил Линча взглядом, а затем резко мазнул ножом по плечу, оставив неглубокий порез. Линч прошипел что-то едва слышное себе под нос, чувствуя, как несколько тёплых капель крови выступили наружу и скользнули по коже.       — Вы этого хотите? — холодно спросил Лэмбтон, чуть склонив голову вбок.       Линч молча помотал головой, зажмурив глаза.       Лэмбтон довольно улыбнулся, кивнул чему-то своему. Нож звякнул об пол и в следующий миг Линч ощутил, как чужие ладони коснулись его бёдер, как властно сжали кожу сквозь брюки. В голове же яростно замерцало желание отрубить эти самые руки.       Всё это ощущалось максимально мерзко. Понятное дело, что это, в частности, делается для того, чтобы унизить. Линч унижения терпеть не хотел. Жаль только, что выбора ему не предоставляли.       В какой момент на нём осталось лишь бельё — сам не понял. Линч поёжился от блуждающего холода — и не только, в принципе — по телу; раскрыл глаза, встречаясь со взглядом Лэмбтона. Тот всё продолжал ухмыляться в своей насильственной натуре.       По груди скользнули губы, оставляя влажные поцелуи и укусы. Линч вновь зажмурился, пытаясь отвлечься на что-то другое, лишь бы не чувствовать этих действий. Любая мысль. Лили, Лукас, Джон… Обои бы новые поклеить, продуктов бы купить…       Блять.       Бельё, последний кусочек хоть какой-то защиты, оказалось там же, где и вся одежда; пальцы коснулись головки члена. Линч вздрогнул, резко уставившись в потолок. Все мысли в тот же миг улетучились и возвращаться не желали.       Ладонь обхватила ствол, двигая вверх-вниз. Линч невольно промычал, сжимая челюсти и не желая издавать каких-либо звуков в принципе. Темп постепенно ускорялся, пока он отчаянно пытался заткнуться, однако в конечном итоге с губ сорвался тихий стон, изливаясь Лэмбтону в руку.       Лэмбтон отпрянул, глянув, как с пальцев стекало семя. Хмыкнул и облизнул пальцы, глядя прямо на Линча. Тот, заметив это, дрогнул в отвращении.       — Извращенец, — прошептал он.       Лэмбтон не ответил; раздвинул чужие ноги, затем замер, кажется, довольно оглядывая представленную картину. От этого взгляда Линчу подумалось, что он больше похож на какую-то шлюху, нежели на жертву насилия.       Лэмбтон на сухую проник указательным пальцем в анус, отчего Линч болезненно вскрикнул. Адская боль распространилась в тазовой области и, кажется, небольшие капли слёз скатились по щекам.       Всё ощущалось слишком остро. Лэмбтон понемногу двигался, Линч от этой боли мычал, уже и так в край униженный. Второй палец добавился уж слишком резко и сразу вошёл во всю длину. Крик послышался ещё громче и уже, кажется, будто жалобно.       Это дерьмо было самой настоящей пыткой, которую хотелось бы закончить как можно скорее.       Лэмбтон, правда, заканчивать не планировал.       Под крик резко вытащил пальцы, потянулся к тумбе, чем-то скрипнул, достал пистолет; а затем, выпрямившись, направил его на Линча, после чего показательно выстрелил, нарочно попав в стену.       — Здесь осталось семь патронов, — начал Лэмбтон, поднимая оружие дулом вверх. — Восемь пустых. Посмотрим на вашу удачу.       Дуло пистолета прижалось к анусу. Линча затрясло, дыхание участилось. Страх окутал с головой, хотелось просто провалиться под землю, лишь бы не это.       — Генри, пожалуйста… Не нужно, я… — и, не договорив, вновь вскрикнул, чувствуя, как инородный предмет начал проникать в него.       Линч уже не сдерживал криков и отчаянных мольб прекратить эту пытку. Его рвало изнутри, кровь стекала на пистолет и простынь.       — Считаю до трёх, — раздался голос Лэмбтона, звучавший как смертный приговор. — Раз…       — Генри, пожалуйста!       — Два…       А если пуля? То что тогда? Его жизнь оборвётся в таких ужасных условиях, среди всех этих унижений?       — Три.       Лэмбтон нажал на курок. Раздался лишь приглушённый щелчок. Пули не последовало. Ему… повезло?       Пистолет резко вышел, а затем так же резко вошёл. Линч выгнулся от боли, срывая голос в крике. А нет, всё же не повезло. Лэмбтон ускорял темп, игнорируя все хрипы.       Всё плыло, размывалось в какую-то кашу. Он на секунду прикрыл глаза, как всё стихло.       Очнулся Линч уже в больнице. Возле него дежурил Джон, так что стоило ему прийти в себя, как на него тут же налетела орава слов вроде «как же я рад, что ты очнулся». Вслушиваться, правда, он не стал, и вновь закрыл глаза.       Лэмбтон более не появлялся. Вообще никак, ни в одном упоминании. Линч хотел было выдохнуть и, наконец, всё отпустить, однако его не покидало ощущение, будто за ним следят. Он постоянно оглядывался, всегда запирал двери и зашторивал окна. Эта паранойя тягостно заселилась в нём.       И в один из дней она оправдалась.       Под дверью была обнаружена неизвестная коробка. Надпись на ней гласила:       «Рано или поздно я заберу Вас навсегда.»