Против воли.

В кабинете царила густая и липкая тишина. Глаза слипались, а парта казалась мягкой подушкой. Учитель по литературе что-то занудно рассказывал, вызывая зевки. Джисон сидел на предпоследней парте первого ряда, лёжа на руке и скучающе глядел в окно. Конец мая так и манил прогуливать уроки, однако зачёты и экзамены давали о себе знать. Брюнет прикрыл глаза, уплывая в свои мысли. В его мечтах, скучные уроки закончились, а он с радостью бежит по улице к излюбленному подъезду. Ведь там его ждёт он - человек, при виде которого живот сжимается до боли, расширяются зрачки, а сердце отбивает чечётку. С Минхо Джисон познакомился около года назад. Ли тогда перевёлся в эту школу, а любопытный и забавный Джисон стал таскаться за ним. Изначально, старший не понимал, почему эта гиперактивная белка всегда отшивалась рядом. Просто его присутствие стало привычным. Ему было комфортно. Даже если Джисон часто обнимал, даже если воровал кислые мармеладки из пачки и ворчал по поводу пахнущей табаком толстовки. Они делили пачку кислой сладости на двоих, сидя в старом подъезде пятиэтажки, разговаривали о всякой ерунде и чувствовали себя по настоящему комфортно. Задерживались на лестнице до того момента, пока родители на трезвонили на старый мобильник и не требовали немедленно быть дома. В такие моменты Джисон становился слишком прилипчивым и расстроенным. От Минхо не хотелось уходить. Младший захватывал его в тиски из тёплых рук и утыкался носом в пропахшую табаком толстовку. Ли только вздыхал и гладил его по мягким волосам, нашёптывая на ухо "скоро свидимся" Джисон не боялся что Минхо осудит его. Они доверяли друг другу. Даже после того, как младший сказал, что чувствует, тот не оттолкнул. Наоборот, притянул к себе ещё сильнее, не отрывая от сердца. Забрал себе. На вид холодный и злой Минхо, только для Джисона был мягким и спокойным котом, что урчал в шею, любил обниматься и целовал с такой нежностью, словно Хан был хрустальным. А сердце младшего любило и переворачивалось. Первая любовь всегда такая. Из раздумий Джисона вывел звонок, противным трелем разносясь по коридору. Брюнет бегом сложил вещи и рванул к выходу. Идти на биологию в планы больше не входило. Проскользнув мимо злой вахтёрши, Джисон пригнулся и выбежал из школы. Прохладный майский ветерок обдал щёки и голые руки. Запах цветущей сирени стал более ощущаемым. Приближаясь к знакомому подъезду, Джисон заметил небольшую компанию взрослых, что стояла возле скамейки. Проходя мимо них, брюнет заметил их косые взгляды, а две бабульки сзади с откровенным отвращением в глазах указали на Джисона. В груди стало холодно. Что то случилось. Взлетев по лестнице на пролёт между пятым и чётвёртым этажом, Джисон замер. Его любимый сидел на ступеньках, склонив голову и.. плакал?.. тихие слёзы стекали по щекам, капая на старую толстовку. Младший подорвался с места, присаживаясь перед Минхо: — Хоша, что происходит? Почему ты плачешь? Что ты.. — Они узнали. Тихий голос пронзил шум панельки. Глаза Джисона округлились. События, произошедшие ранее, пронеслись в голове как короткометражка. Группа старших, косые взгляды, слёзы Минхо... Пазл сложился воедино. - Как же так.. Минхо поднял голову. Кошачьи глаза были заплаканы. Тихий и немного надломленный голос стал объяснять. — Моя мама.. убиралась в моей комнате. Нашла шкатулку с твоим письмом мне на день рождения и увидела подпись.. "для моего парня", — Минхо всхлипнул. — она учинила скандал, разбрасывая по комнате всё что можно. Соседи пришли на такой шум и мама на порыве гнева всё им высказала. Теперь все смотрят на нас как на какое то дерьмо.. Джисон даже не знал что ответить. В такой ситуации было сложно мыслить. Они рассчитывали, что вступают в отношениях в гомофобной стране, но не думали что дойдёт до такого. Сердце заходилось в бешенном ритме. Страх за отношения волновал Джисона больше всего. — Мин.. — Джисон. Мы расстаёмся. Так будет лучше, — утерев слёзы, Минхо встал и глянул на расстерянного парня. В его глазах читалось неверие и... Предательство? — Нет, нет... Ты ведь шутишь да? Мы же клялись друг другу, что вместе будем до конца, Минхо! Даже если кто пойдёт против нас! Или ты хочешь просто слиться с этой тупой толпой, соблюдая правила?, — в глазах скопились слёзы. Джисон не мог держать в себе столько чувств. — Прости меня. Но ты понимаешь что так нас перестанут гнобить. На себя мне всё равно, я волнуюсь за тебя, Джисон. Я не хочу чтобы все вокруг говорили о том что ты гей. Это неправильно. — Неправильная только наша ёбанная жизнь! Почему мы не можем любить кого захотим?! Сердцу не прикажешь, людям не докажешь! Помнишь чьи это слова, Минхо? Неужели ты не понимаешь что я не смогу так просто взять тебя и отпустить!, — сжатые пальцы в кулаке оставляли полумесяцы на коже. Глаза полыхали от эмоций. — Ты меня предал, Минхо. Ты обманул меня и просто слился со скучной серой массой, привыкшей подчиняться всему что говорит власть. Для тебя авторитет важнее чем любовь? Важнее чем я?! — Джисон, подожди! Не дослушав ответ старшего, Хан пустился вниз и вбежал в свою квартиру, захлопывая за собой дверь. Слёзы хлынули рекой. В грудной клетке защемило, словно кто то вонзил туда тысячи иголок. Пальцы скользнули к шее и сжали серебряный кулон. Единственная вещь, которая напоминала о том, что любовь всё ещё есть. Но в глазах Джисона она только что увядла.