Убирайся/Get out

      Гермиона шла по тёмным коридорам Мэнора, стараясь не смотреть по сторонам. Каждый её шаг отзывался гулким эхом в пустом доме.       Где-то позади отворилась дверь, и скрипучий стон петель прокатился по коридору, заставив её ускорить шаг. Казалось, что-то неведомое дышало ей в затылок.       Тени от колеблющегося пламени свечей плясали на стенах, вытягивались, сгущались в углах, сливались в странные, неровные фигуры. Иногда ей чудилось, что одна из них двигалась вразрез с остальными.       Ночью ей снились самые разные сны, и сюжеты в них отнюдь не радовали. Один раз она от кого-то убегала, в другой — пряталась. Но её всегда ловили, какую бы тактику ни выбрала. Гермиона наутро просыпалась разбитой, а работа до позднего вечера, чтобы как можно меньше находиться дома, определённо не шла на руку её самочувствию.       Чем дольше она здесь находилась, тем сильнее ощущала чужое присутствие, будучи абсолютно одной. Это точно были не призраки и не портреты, потому что жизнь в Хогвартсе научила их игнорировать. Что-то иное.       Гермиона наконец добралась до комнаты и, когда протянула руку к дверной ручке, в тот же миг изнутри раздался тихий, но отчётливый скрип половиц.       Сердце болезненно кольнуло, дыхание перехватило. Она застыла, прислушиваясь, но дальше стояла лишь гнетущая тишина. Ни ветра, ни звуков за дверью — ничего.       Собравшись с силами, Гермиона медленно повернула ручку. Дверь послушно отворилась, и перед ней предстала их с Драко спальня. Воздух внутри был спёртым и неподвижным, как в запертой комнате, где долго никого не было.       Полная луна освещала помещение и бросала на стены тени от деревьев.       — Гоменум Ревелио, — твёрдо произнесла она.       Пусто. Чары не выявили посторонних.       Гермиона сделала шаг внутрь, пол тихо откликнулся под ногой. Всё было на месте — стол, кресло у книжного шкафа, старинный комод. Решив проветрить комнату, она направилась к окну, но притормозила возле кровати. Простыни были слегка измяты, подушка придавлена, хотя с самого утра она была идеально заправлена.       Гермиона подошла ближе. Несколько мгновений она просто стояла, не решаясь прикоснуться, а потом дотронулась рукой.       Ткань была тёплой.       И в ту же секунду за спиной хлопнула дверь. Гермиона резко обернулась, но никого не застала.       — Аппаре Вестигиум!       Гермиона ожидала увидеть желтоватое свечение обнаружения, но из её палочки ничего не появилось. Бросив ещё пару-тройку различных чар и заклинаний и не получив абсолютно никакого эффекта, она покрылась холодным потом.       Мерлин, она лишилась магии?       С неё хватит. Всё то время, что Гермиона здесь жила, происходила непонятная чертовщина, а за последние две недели градус напряжения достиг апогея. Больше невозможно было оставаться в этом доме. Она никогда не была трусихой, и первое время справлялась со всеми испытаниями вполне достойно: игнорировала; старалась убедить себя, что ей показалось; в конце концов, в старом доме было множество секретов, и он сам ощущался отдельным живым организмом. До того момента, пока это не коснулось её самой.       Один раз, идя из сада, она почувствовала отчётливый толчок в спину. Гермиона тогда чуть не полетела вниз по лестнице.       В один из вечеров, закрывая шторы, она увидела на стене две тени, хотя в комнате была одна. Её собственная и ещё одна, чуть позади, будто кто-то стоял рядом. Тень исчезла, когда она резко обернулась, но потом стала появляться чаще. Особенно в ночи.       Однажды поймала себя на том, что её отражение в зеркале улыбалось на долю секунды дольше, чем сама Гермиона. А потом, когда отвернулась — услышала тихий скрежет чем-то острым по стеклу.       Наверное, в первый раз в жизни хотелось, чтобы эльфы остались здесь. Министерство забрало их в наказание Малфоям, а Гермиона даже была рада. До определённого момента.       Оказавшись за пределами этого проклятого места, нужно обязательно связаться с Драко. Она не хотела быть мнительной, поэтому не говорила об этом ему, пока тот был в командировке, но молчать дальше уже не было сил.       Гермиона спустилась в гостиную почти бегом, сердце грохотало в груди, дыхание сбивалось. Камин. Куда угодно, но подальше отсюда.       Она зачерпнула горсть летучего пороха и бросила под ноги. Зелёное пламя вспыхнуло, но тут же погасло. Ещё одна попытка тоже не увенчалась успехом. Камин оставался сырым и холодным.       Она стояла в сумерках, сжимая пустую руку, и не могла пошевелиться.       Магия не работала.       Где-то наверху тихо проскрипели половицы, точно кто-то осторожно прошёлся прямо над ней.       Сердце упало куда-то в пятки.       Чёрт возьми. Нужно отправить сообщение Гарри или Драко.       — Экспекто Патронум! — дрожащим голосом произнесла Гермиона, но либо она была на пределе, либо что-то действительно блокировало магию в этом поместье. Аппарация тоже не возымела успеха.       Если с помощью волшебства этот дом не покинуть, то всегда был способ выйти через огромную дверь.       Но увы.       Та была абсолютно точно-железно-на все сто процентов заперта. Как и окна.       Господи.       Она вцепилась в ручку двери и дёрнула ещё раз так, что металл звякнул, а плечо отозвалось тупой болью. Однако замок даже не дрогнул.       Гермиона отшатнулась, оглядываясь. Комната вдруг изменилась: стала темнее, уже, а воздух — вязким, как кисель. Шторы чуть колыхнулись, хотя окна были наглухо закрыты.       Она глубоко вдохнула, стараясь рассудком задавить панику.       Думай, Грейнджер. Неисправный камин, влажность. Дом старый, всё логично. А магия не выходит из-за нервов и перенапряжения…       Но мысль не успела дойти до конца, так как из глубины коридора послышалось тихое щелканье.       — Кто здесь?       Ответа не последовало.       Из соседней комнаты раздалось лёгкое хлоп-хлоп, как шлепки босыми ногами.       Она попятилась к стене, едва дыша, рука всё ещё сжимала палочку, которая теперь была абсолютно бесполезной. Свечи замерцали и начали гаснуть, но не сразу, а одна за другой, словно кто-то гасил их, проходя мимо.       С последним миганием света дом погрузился в полумрак. В отражении тёмного окна, позади неё на миг мелькнула женская фигура с опущенной головой.       Гермиона резко обернулась, но никого не заметила. Однако, когда повернулась обратно, то увидела следы пяти длинных и тонких чужих пальцев.       Она сделала шаг назад, чувствуя, как в груди поднимается волна настоящего животного ужаса.       Сверху снова раздались шаги, а в следующее мгновение протяжно и болезненно кто-то громко завыл на весь дом.       На глазах от ужаса выступили слёзы. Мерлин, этого не могло быть по-настоящему.       Глубоко вздохнув и выдохнув несколько раз, она постаралась взять в себя в руки. Так, ладно, спокойно. Что она знала о призраках и полтергейстах? А о старинных поместьях?       Гермиона со всех ног помчалась в библиотеку. Там определённо должна была быть информация.       Она бежала почти вслепую, задевая плечом стены и цепляясь за перила. Каждый шаг отзывался эхом, а сзади кто-то вторил её движениям.       Сорвав старый канделябр со стены, она крепко схватилась за него. Это дарило хотя бы какое-то спокойствие и чувство безопасности. Хоть и мнимое.       Когда Гермиона влетела в библиотеку, там было темно и тихо, но тишина эта была неправильной. Давящей. В углу тихо потрескивал факел, отбрасывая бледные пятна света на книжные корешки.       Она заставила себя не смотреть в зеркало над камином, потому что краем глаза видела, что там что-то шевелится.       На нижней полке стоял массивный том — «Магия фамильных поместий». Знакомое издание. Одно из тех, что она когда-то листала в Хогвартсе. Гермиона опустилась на колени, пальцы дрожали, когда она открыла первую страницу.       Строки расплывались. Буквы словно перетекали друг в друга, а между словами проступали чужие, но не чернила, а царапины, выведенные чем-то острым:       «Убирайся».       Она замерла.       Книга сама собой захлопнулась, ударив её по рукам. Из-за полок послышался лёгкий скрип.       Гермиона, уже рыдая в голос, поднялась, крепко стискивая тяжёлый подсвечник.       — Кто здесь?! — выкрикнула она в темноту.       Ответом стал шёпот со всех сторон сразу. Неразборчивый, как рой насекомых, шепчущий прямо в уши. Она закрыла их руками, но ни черта не помогло.       А потом где-то в глубине комнаты, за рядами стеллажей, что-то уронили. Звон стекла, затем мёртвая тишина.       Она медленно двинулась вперёд, прижимая палочку и подсвечник. Каждый шаг давался с большим трудом. Хотелось просто забиться в угол и не открывать глаза, пока весь этот кошмар не закончится. А ещё лучше, чтобы здесь был Драко. Она так по нему скучала.       — Это… просто стресс, — всхлипнула Гермиона, убеждая саму себя. — Возможно, нестабильное магическое поле. Его можно… можно…       Фраза оборвалась, потому что между стеллажами на мгновение мелькнуло лицо.       Белое, с перекошенным ртом и без глаз.       Подсвечник выскользнул из рук и с глухим звуком ударился о пол.       Пронзительный крик раздался по всему дому, когда нечто двинулось на неё, беспорядочно мотая головой из стороны в сторону.

***

      Драко сидел за дубовым столом в переговорной, терпеливо слушая, как банковский клерк — взволнованный и очень воодушевлённый — рассуждал об акциях и облигациях. На столе лежали пергаменты, свитки и прочая макулатура.       Всё шло по плану, сделка почти была завершена.       Он даже позволил себе расслабиться, предвкушая скорое возвращение домой. В общем и целом всё складывалось отлично, но поездка длилась дольше, чем он планировал. По его расчётам, дома Драко должен был быть ещё неделю назад, но некоторые документы как в воду канули, хотя он точно помнил, что брал их с собой. Пришлось потратить время на создание новых, ведь в Мэноре их тоже не было — Грейнджер тщательно проверила.       Гермиона была сама не своя, когда они созванивались по камину в последний раз. Запиналась, дёргалась и вообще вела себя довольно нервно. Драко хотел свернуть все дела и отправиться домой, но она заверила его, что всё нормально.       Он не особо поверил. И они даже чуть не поругались, когда каждый пытался настоять на своём. Драко уступил в этот раз, но практически сразу пожалел. Слава Салазару, осталось всего два дня.       Что-то кольнуло в сердце и он резко поднял голову.       — Вы в порядке? — спросил Джон, оторвавшись от бумаг.       — Да, — отозвался Драко чересчур быстро. Это было нихрена не так.       Он провёл рукой по лицу, но ощущение не проходило. Что-то давило изнутри, скручивая внутренности.       — Мы можем подписать бумаги завтра, — сказал тот, щурясь. — Вы бледны, мистер Малфой.       — Я… кхм. — В горле стало странно сухо. Он расстегнул две верхние пуговицы рубашки, ослабил галстук, но ничего не помогало. Драко сделал несколько глубоких вдохов, потом потянулся к стакану и сделал глоток.       Но ничего не изменилось, а наоборот — стало только хуже. Тревога разрасталась внутри с невероятной скоростью, сердце колотилось безумно быстро, а в ушах начинал нарастать гулкий шум.       — Вы точно… — начал было Джон, но договорить не успел.       Драко резко встал, опрокинув стул на пол. Он чувствовал могильный холод распространяющийся внутри. Что-то определённо было не так.       Грейнджер?       — Извини, приятель, — судорожно выдохнул он, — планы изменились.       Не дожидаясь ответа, он за секунду собрал вещи заклинанием и вылетел из кабинета.       Коридоры казались бесконечными. Он шёл быстро, почти бежал, ведь каждая секунда могла быть на счету. Мысли рвались и мешались, обгоняя одна другую.       Драко ещё никогда за всё время, что они с Грейнджер были вместе, так надолго не покидал Мэнор. Все дела не занимали и двух дней, либо вообще не требовали отъезда за пределы Лондона. Тут же с самого начала были какие-то препятствия.       Что могло вообще произойти? Гермиона — сильная ведьма и может за себя постоять… Нет. Он не должен был об этом думать и накручивать себя раньше времени.       А если…       Стоп!       Он выругался про себя, чувствуя, как в груди снова начинала подниматься ледяная волна.       И не заметил, как сбил плечом какого-то служащего в коридоре. Тот возмущённо обернулся, но Драко уже мчался дальше, не чувствуя ног. Всё, что имело значение — добраться до номера в отеле.       Когда, наконец, достиг места назначения, переместившись через камин, то едва не выронил палочку от дрожи в руках.       — Грейнджер, — кинув горсть порошка, позвал он.       Пламя вспыхнуло, но её лица там не было. Лишь вихрь, серый дым и тихий треск.       — Гермиона, ответь! — голос сорвался на крик. — Это Драко!       Тишина.       Он сжал кулаки, заставляя себя не швырнуть что-нибудь в стену.       Так, ладно. Сейчас в Вашингтоне четыре часа дня, а это значило, что в Лондоне уже девять вечера. Грейнджер должна была быть в Мэноре.       Он бросился к чемодану, достал небольшую коробку с заготовками под порт-ключи и, не раздумывая, вытащил первую попавшуюся серебряную ложку.       Если она в опасности, то плевать на согласования и разрешения Министерства. Потом разберётся.       Драко достал нож и надрезал им кончик пальца. Капля крови упала на металл, и он сипло произнёс:       — Портус.       Ложка дрогнула, но заклинание пошло с трудом. Воздух вокруг искривился, сопротивляясь. Магия билась, не желая складываться в нужную форму.       — Ну же, — прошипел он, стирая кровь. — Давай!       Порт-ключ должен был перенести его в гостиную Мэнора, но ничего не происходило. Это плохо, очень плохо.       Драко снова подбежал к камину и бросил порошок.       — Поттер! Немедленно выйди на связь!       Огонь взметнулся, через несколько секунд в пламени проступило растерянное лицо Гарри.       — Малфой? Что случилось?       — Мне нужно, чтобы ты прямо сейчас отправился в Мэнор, — процедил Драко. — Гермиона не отвечает. Что-то не так.       — Мы виделись на работе и всё было нормально. — Гарри нахмурился. — Может, просто ушла…       — Я же сказал — что-то не так! — рявкнул он. — Просто проверь, Поттер. Сейчас же.       Тот коротко кивнул, и изображение исчезло.       Драко встал, сжимая кулаки до хруста пальцев. Всё внутри кричало и бесновалось, требуя освобождения. Он не помнил, когда в последний раз использовал окклюменцию, поэтому сейчас все его стены шли трещинами, не справляясь с нахлынувшими эмоциями.

***

      Время тянулось в Американском Министерстве Магии, по ощущениям, целую вечность.       — Молодой человек, успокойтесь…       — С моей женой что-то случилось, она не выходит на связь и неизвестно в каком сейчас вообще состоянии. Уж извините, что мне тяжело держать себя в руках! — прошипел Драко, приблизившись к одному человеку из персонала.       Он понимал, что рядовой сотрудник вряд ли был причастен в принятии решения при одобрении экстренного порт-ключа, но если бы он не дал выход накопившемуся напряжению, то наверняка бы взорвался.       Прошёл уже час с момента, как Драко ворвался в Министерство и подал запрос о возвращении в Лондон. Он даже заплатил втрое больше за срочность. Что, чёрт возьми, можно было делать так долго?       Он ходил из стороны в сторону, когда дверь открылась, а из неё вышла девушка и передала Драко документы вместе с порт-ключом в шёлковом платке.       Глубоко вздохнув, Драко попытался тщетно успокоиться в сотый раз, но, к его удивлению, в этот всё получилось. Наверное, потому что остался только один шаг. И этот шаг вёл домой.       Схватившись за порт-ключ, его затянуло в воронку, внутренности сжало, а в следующий миг выбросило перед воротами поместья. Рядом с Поттером.       Драко смотрел на него и недоумевал какого хрена тот стоял здесь, а не находился рядом с Грейнджер. Что он и спросил:       — Поттер, почему ты здесь?       — Малфой, неужели. Я как раз…       Он прервался, потому что перед Драко появился Патронус оленя с голосом Гарри.       — Я не могу пробраться внутрь ни через камин, ни через ворота. Меня не пускает. Надеюсь, ты скоро появишься, иначе я отправлюсь в Министерство за взломщиками Защитных чар.       Драко какое-то время молчал, переводя взгляд с Поттера на Мэнор — и обратно. Он толкнул главные ворота, но те не поддались. Его это всё начало уже изрядно злить. Как только они со всем разберутся — разнесёт этот чёртов дом на груду камней.       — Малфой, как ты понял, что что-то случилось? — с подозрением спросил Гарри, когда Драко сделал надрез на руке, приложил к железу и пробормотал заклинание.       — Не знаю. Почувствовал. Всё началось с какого-то зуда вот здесь, — указал он на грудь, — который разрастался с невероятной скоростью, и вскоре тревога заполнила собой всё. Думать о чём-то другом стало просто невозможно. Я думаю это узы, связавшие нас после брака.       Ворота нехотя отворились с протяжным скрипом, и они понеслись в поместье. Оказавшись внутри, они бросили несколько обнаруживающих. Те показали, что кто-то находился наверху.       Портреты бурно зашептались:       — Лорд Малфой здесь!       — Лорд Малфой…       — …что с грязнокровкой?       Драко остановился возле одного. Когда они с Грейнджер стали жить вместе после свадьбы, то он потребовал, чтобы это слово больше не звучало в стенах Мэнора. Ему придётся разобраться с этим позже.       — Где Гермиона? — тот молчал, а у него не было сил ещё и на препирательства с портретами. — Ты либо говоришь сейчас же, либо сгоришь в Адском Пламени в эту же секунду вместе со своими соседями.       — О-она в библиотеке! — выкрикнул кто-то слева.       Не тратя больше времени на всякую ерунду — его и так было потрачено достаточно, — Драко помчался на второй этаж. Поттер плёлся где-то сзади, приободряя, но он его даже не слушал.       Блядский дом с его блядской магией и чёртовыми фанатиками.       А ты кто, Малфой?       Нет, он не будет сейчас снова об этом думать. Главное — найти Грейнджер и убедиться, что с ней всё в порядке. Мерлин, пусть это будет так. Пусть она просто уснула.       Лёгкие горели, когда они вломились в библиотеку.       Внутри всё было как обычно, за исключением парочки сброшенных с полок книг.       — Гоменум Ревелио, — произнёс Драко. Чары дали знать о присутствии ещё одного человека в глубине библиотеки. — Грейнджер?       Никто не отозвался.       Он двинулся между рядами, заглядывая за каждый угол, его сердце стучало так громко, что заглушало всё остальное. Запах старой бумаги, пыли и чего-то металлического стоял в воздухе.       Драко обошёл высокий стеллаж и остановился.       Гермиона лежала на полу, прижавшись спиной к книжной полке. Колени были подтянуты к груди, пальцы сжаты в волосах до побелевших костяшек. Лицо выглядело спокойно и умиротворённо, будто она просто задремала, устав от работы. Под головой расплылась бордовая лужа.       — Гермиона?.. — позвал он и шагнул ближе. Внутри всё ухнуло вниз.       Он опустился рядом на колени, пальцы дрогнули, когда коснулись плеча. Сердце болезненно кольнуло, а горло свело в спазме.       Сзади подошёл Поттер с зажжёным Люмосом, и при его свете стали заметны переливы серебра в волосах. Она поседела.       Мерлин, что здесь произошло?       — Гермиона?       — Поттер, вызывай авроров и кодомедиков. — Он не узнал свой голос.       — Малфой, она жива?       Драко осторожно перевернул её на спину: на виске виднелась рана, из которой лилась кровь; на коже были синяки и мелкие ссадины; пульс присутствовал, хоть и слабый; отстранив её руки от головы, он заметил в кулаке вырванный клок волос. Волос Гермионы.       — Жива. Поттер, иди.       — Я осмотрю дом. Мало ли кто-то здесь ещё остался.       Он не ответил. Притянув Грейнджер в свои объятия, Драко уткнулся ей в шею, и его плечи мелко затряслись.

***

      — Ну конечно, Грейнджер, охотно верю, — закатил глаза Драко и усмехнулся.       — Вот зря ты вредничаешь. Так всё и было между прочим.       — Я могу поверить, что Поттер на что-то да способен, но Уизли каждый раз подтверждает мои выводы о нём своими действиями. — Он взял с кофейного столика фундук и закинул в рот.       — Неважно, — отмахнулась Гермиона и тоже взяла орех. — В любом случае, я очень рада за Рона. Он заслужил это повышение, а на последнем задании вёл себя очень храбро.       — Если ласки бывают таковыми, — фыркнул Драко.       Он продолжал свою тираду о рыжем недоразумении, пока не заметил, что Гермиона, слабо улыбаясь, потупила взгляд в собственные руки. У неё появился залом между бровями, а взгляд остекленел.       Он тут же приблизился, взял её лицо в свои ладони и заглянул в глаза.       — Гермиона, снова? — уточнил он, и после её кивка спросил: — Где?       Дрожащий палец указал под стол. Драко перевёл взгляд, но ничего не увидел.       Блядство.       С того рокового дня прошло полгода. За это время они купили дом в пригороде Волшебного Лондона, переехали и жили вполне спокойно. Если это можно было так назвать.       Выяснилось, что Мэнор на протяжении всего времени, что они жили там — а это целый год, — всячески изводил Грейнджер из-за её происхождения, чтобы она сдалась и покинула дом. Драко был просто поражён её выдержке и храбрости. Но, вместе с тем, и невероятно зол.       С каждым разом тот был всё настойчивее и опаснее, находя новые изощрённые способы избавиться от неё.       Салазар, им повезло, если это можно так назвать, что всё в конечном итоге вышло так, и не дошло до…       Он не хотел об этом даже думать.       Ей следовало сразу сказать об этом, а не строить из себя чёртову героиню. Теперь они расхлёбывали последствия.       У Гермионы появились галлюцинации. Точнее одна, надоедливая. Перед тем, как отключиться на полу библиотеки, ей привидилась бледная, уродливая дрянь, которая напала на неё. В действительности же ничего не было, и это опять чары дома. Как и лишение в одну секунду магии того, в ком есть что-то от магглов.       Теперь это нечто ходило за ней по пятам, и вылезало из самых разных мест.       Насколько нужно ненавидеть магглорождённых, чтобы сотворить такое? Дикость. А ведь раньше Драко был в невероятном восторге от такого рода вещей.       Решив, что этот дом опасен для общества, он снёс его до основания. Мама была не против — её тоже порядком потрепали его стены.       — Гермиона, ты ведь знаешь, что этого на самом деле нет, правда? — прошептал Драко, поглаживая большими пальцами скулы. — Ну же, посмотри на меня.       Она подняла голову и тут же зажмурилась, тихо сказав:       — Оно прямо за твоим плечом.       Если этот маггловский ад существовал, то он надеялся, что создатель тех сраных чар пребывал в своих самых страшных кошмарах до скончания веков.       Драко прижал её к своей груди и поцеловал в макушку. Такое могло произойти в любой момент: на прогулке, в ванной, в постели.       В первое время было особенно тяжело, потому что Гермиона кричала и билась в судорогах, пока не теряла сознание. Терапия определённо помогала, потому что таких инцидентов становилось всё меньше. Они надеялись, что рано или поздно те прекратятся вовсе.       — Всё хорошо, я с тобой, — бормотал Драко ей в волосы, покачивая из стороны в сторону. Редкие пряди поседели, но её это ничуть не портило. В его глазах она оставалась всё такой же прекрасной, как и всегда.       Драко верил, что они вместе справятся со всеми трудностями, и у них всё, рано или поздно, будет хорошо. А пока — он держал её в объятиях, чувствуя, как тепло медленно возвращалось в её пальцы.       Гермиона выдохнула, и Драко понял, что она успокаивалась: по ровному дыханию и разжавшимся кулакам на его кофте. Он перевёл взгляд на зеркало напротив и перестал дышать. В нём отражались трое.