Тёмное течение / 暗渡

Глава 51 – Поцелуй его спрятанную под маской душу.

Площадка для собачьих боёв находилась на территории одного завода в районе Цинцзян города Цзянху. Завод раньше занимался переработкой кожаных изделий, но, обанкротившись из-за плохого управления, простаивал пустым — и позже был выкуплен под собачий питомник. Хозяина питомника звали Дин Цзюнь. В узком кругу он был известным мажором. Интересы у него были обширные. Помимо разведения собак, в свободное время он любит участвовать в боях и играть в азартные игры. Поэтому, проявив предпринимательскую смекалку, он соединил все три своих увлечения и открыл нынешнюю арену собачьих боёв, доступную только «для своих». Хуан Чэнхао был другом Дин Цзюня ещё с тех времён, когда те едва научились ходить. Каждый раз, когда он приходил в это заведение, Дин Цзюнь неизменно встречал его лично. Однако в этот раз он сидел с парой приятелей, попивая пиво и болтая мобильный был переведён в беззвучный режим, поэтому и пропустил звонок Хуан Чэнхао. --- Помимо наполовину закрытых вип-лож наверху, зрительские места состояли из трёх уровней. На первом стояли семь-восемь широких мягких чёрных кожаных диванов, а второй и третий уровни были заставлены пластиковыми стульями. Если взглянуть издалека, ряды голубых пластиковых стульев тянулись будто чешуя рыбы. В центре зала была выделена площадка, огороженная металлической сеткой. Эта площадка возвышалась над окружающим полом примерно на двадцать сантиметров — словно небольшой выступающий ринг. Псы, участвующие в поединках, перед выходом на арену отдыхали в вольерах, приваренных к обеим сторонам сетки и закрытых железными дверцами. Перед самым боем смотрители по очереди обливают собак водой. Делают это, во-первых, чтобы убедиться, что на шерсть не нанесены обезболивающие средства, а во-вторых — чтобы возбудить и раззадорить животных. По дороге к арене для собачьих боев Шэнь Тин вынужден был терпеть непрерывный поток льстивых комплиментов от Хуан Чэнхао и Сюй Кая. Общаясь с ними, он продолжал внимательно наблюдать за окружающей обстановкой. Место было довольно заброшенным. У обочин стояли несколько подозрительных внедорожников. У входа в бойцовский клуб, возле главных ворот, дежурили человек семь-восемь охранников с рациями — типичные наблюдатели. Всё это выглядело как организованная, крупная подпольная игорная точка. Первоначально Чу Хуайнань собирался пойти с Шэнь Тином в кино. Но когда узнал, что тот решил повидаться с друзьями, — сразу согласился присоединиться. --- В Цзянху преследование азартных игр было крайне жёстким. В последние годы, благодаря совместным рейдам уголовной полиции, службы безопасности, патрульных и других ведомств, почти никто уже не осмеливался так открыто устраивать азартные сборища, тем более держать собственное казино. Шэнь Тин предположил, что это заведение работает исключительно по приглашениям и не принимает посторонних. Иначе, учитывая суммы, о которых говорил Сюй Кай, такое место давно бы привлекло внимание всех надзорных органов. Для Чу Хуайнаня же это было первым посещением подобного подпольного заведения. Да, он иногда играл с партнёрами в бридж, но там ставка была не деньги — а доли в проектах. Не успели они войти, как услышали гул людского шума внутри. Первый поединок начался минут десять назад, и зрительские места были забиты до отказа. На ринге бой шёл вовсю. Двое мощных, злобно глядящих на друг друга питбультерьера кидались и рвали соперника зубами. Сквозь тёмную шерсть просачивалась густая алая кровь — обе собаки были сильно ранены. Говорят, питбули — рождённые убийцы, созданные для боёв. У них якобы отсутствуют болевые рецепторы на поверхности кожи, мускулатура развита, а челюсти обладают чудовищной силой. Эти «профессиональные оценки» неоднократно становились объектом критики защитников животных, однако именно они сделали питбулей более дорогими на чёрном рынке. Даже без проводника в лице Дин Цзюня, Хуан Чэнхао прекрасно ориентировался в этом месте. Зайдя внутрь, он заметил высокого худого парня — смотрителя зала и сразу поманил его. Молодой человек, видимо давно его знавший, подбежал вприпрыжку, всячески услужливо кивая и преувеличенно вежливо сказал: — Братец Чэнхао, каким ветром вас сюда занесло? Так как Шэнь Тин и Чу Хуайнань были здесь впервые, Хуан Чэнхао попросил этого парня, по имени А-Хуань, кратко объяснить правила. А-Хуань, сгорбившись и заискивая, провёл их к вип-ложе, по пути быстро и многословно объясняя правила боёв и ставок. Вип-ложи находились хоть и выше, но недалеко от ринга — отсюда было всё прекрасно видно. Шэнь Тин, обладавший отличным зрением, легко различал даже блестящие слюни собак, стекающие по плитке извилистыми дорожками. Хотя зал гудел от шума, Хуан Чэнхао и Сюй Кай вовсе не следили за боем — всё их внимание было приковано к Чу Хуайнаню. Конечно же, они усадили Шэнь Тина и Чу Хуайнаня рядом — на один мягкий кожаный диван. Чу Хуайнань, как они и ожидали, едва присев, естественным движением обнял Шэнь Тина за плечи, словно так и должно быть. Увидев, что обычно всепобеждающий и дерзкий Сун Цы сидит послушно, будто скромная невестушка, прижавшись к Чу Хуайнаню, Хуан Чэнхао и Сюй Кай в душе едва не покатились со смеху. Внешне же просто понимающе переглянулись: «Пассив раз – навсегда пассив. Бывший «абсолютный доминант» Сун Цы, похоже, уже никогда таким не будет». Прижатый к дивану рукой Чу Хуайнаня, Шэнь Тин внутренне закатил глаза, но виду не подал. Напротив, развалился на спинку так, будто рука Чу Хуайнаня была частью дивана. Чу Хуайнань, конечно, не возражал против такого «давления». Наоборот, улыбаясь, обнял его ещё мягче. Шэнь Тин пытался навалиться сильнее, стараясь заставить его руку онеметь, но этот чертовски упорный богач не шевельнулся ни разу. В конце концов Шэнь Тин сдался. Азарт уже кипел, но Хуан Чэнхао явно не торопился делать ставку. Шэнь Тин усмехнулся: — Чего ждёшь? Раунд длится всего сорок минут, половина прошла. «Золотой лев» Хуан Чэнхао победно вздёрнул бровь и снисходительно начал объяснять. Оказалось, он здесь был не обычным игроком. В этом подпольном бойцовском клубе он был скорее хозяином: каждый месяц тратил почти миллион на содержание нескольких элитных бойцовских собак, плюс платил привезённым тренерам. — Ставить на чужих собак — скука смертная, — Хуан Чэнхао ухмыльнулся, поднимая чашку чая, — а вот выпустить свою, чтобы она разорвала чужую, вырвала победу, да ещё и принесла мне денег — вот это азарт! — сказал он и сделал большой глоток. Чай был новый, только что появившийся в продаже. В чашке плавали свежие зелёные листочки. Вкус нежный, но слишком слабый. Для Хуан Чэнхао, привыкшего пить всё залпом, он был безвкусным. Он поморщился, и ему захотелось чего-то покрепче. Недавно у него появилась новая девушка — хорошенькая, молоденькая и соблазнительная, студентка художественного колледжа. Девчонка обожала заказывать фруктовые и молочные чаи. Под её влиянием Хуан Чэнхао тоже подсел на них. Поэтому он повернулся к А-Хуану, который все это время заискивающе улыбался, и велел ему немедленно заказать несколько фруктовых чаев на вынос. — Рядом есть довольно хорошее заведение, где подают фруктовый чай. Не успел договорить, как Сюй Кай сразу начал подначивать его, мол, мужику пить фруктовые чаи — стыд и позор. Шэнь Тин тоже пошутил пару раз. Компания оживилась, смех раздавался один за другим. Чу Хуайнань молчал, только улыбался — но взгляд его всё время скользил по Шэнь Тину. Этот всегда хохочущий молодой человек слишком искусно задавал вопросы, отводил разговоры, случайно вытягивал из Хуан Чэнхао всё, что его интересовало. Рука под плечом уже слегка затекла, но Чу Хуайнань не убирал её. Его взгляд то и дело задерживался на крылышке за ухом Шэнь Тина. Чем ближе он узнавал этого человека, тем интереснее тот становился. Если представить, что в мире есть сотня людей, знающих Сун Цы, — все сто скажут: он типичный мажор. Чу Хуайнань думал: «Этот человек болтает всё, что взбредёт в голову. С друзьями он полностью теряет тормоза, смеётся, шутит как сумасшедший. Ведёт себя как абсолютный оболтус. Не зря о нем сложилось такое мнение». Но как бы весь мир ни считал Сун Цы никчемным шалопаем, Чу Хуайнань нутром чувствовал, что он совершенно необычный. И не просто необычный — опасно необычный. Он владеет армейскими стилями боя. Носит с собой военный бинокль. И даже шутки, которые он отпускал минуту назад, казались слишком точными — будто он заранее продумал, как вытащить нужную информацию. Только парой фраз — и он уже раскрыл Хуан Чэнхао. Что это, если не мастерство? С появлением Шэнь Тина Чу Хуайнань расслабился, отложил всю свою естественную сдержанность, стал мягче, теплее — почти домашним. Сюй Кай распоясался ещё больше и сморозил грязную шутку. Шэнь Тин расхохотался, плечи у него даже дрогнули. Этот ослепительный смех заставил Чу Хуайнаня почувствовать, что он, кажется, действительно влюбился. И не просто влюбился, а так, что на одно мгновение ему даже стало всё равно, если Шэнь Тин действительно просто Сун Цы. Это уже неважно. Он никогда никого не любил искренне. Всегда предпочитал строить из себя недоступного таинственного человека, наслаждался вызовами. Но этот дерзкий парень, с насмешливой улыбкой, с ленцой в глазах, однажды согрел его замёрзшее сердце. Любовь — это как собирать пазл. Пока всё не сложишь — не узнаешь, какой будет картинка. Чу Хуайнань никогда не думал о себе как о человеке с двойными стандартами. Он презирал бездельников. Презирал мажоров. Презирал тех, кто тратит время, не создавая ценности. Но этот человек, свободный, наглый, живой, он нравился ему всё сильнее. Его иногда холодный, колючий взгляд будто оставлял клеймо и врезался в сердце. Стоило лишь поймать его, и по телу пробегала дрожь: терпкая, щемящая, щекочущая. Чу Хуайнань был гением в понимании людей. Рано потеряв родителей, он научился слушать себя лучше, чем кто бы то ни было. Он прекрасно понимал - этот человек для него особенный. Например, Чу не любил татуировки. Но маленькое крылышко за ухом этого молодого человека казалось ему безумно притягательным. Таким, которое хочется поцеловать. Или он терпеть не мог болтунов. Но в устах Шэнь Тина даже наглая болтовня казалась живой, яркой, почти вдохновляющей. Чу Хуайнань тихо надеялся, что однажды он сам снимет эту маску и поцелует его истинную душу. Комментарий автора: Кстати, после месяца непрерывных жалоб сегодня, в итоге, одну главу заблокировали. До сих пор всё было так невинно! И это всё-таки умудрились заблокировать! Что ж мне теперь делать, когда с Ушка и Чу слетят маски?! Господи! Тигр рычит в ярости! В наше время писать стало так трудно, немного скучаю по старым временам десятилетней давности. Впрочем, текущая ситуация напомнила мне: надо подумать, где «парковать машину», когда маски слетят?!(прим.переводчика: где публиковать новеллу). Прошу у опытных людей советов — мне кажется, капиталисту понадобится очень большая парковка!