Со вкусом смерти

Недавно, у Сенку появился новый сосед.  Он стал жить напротив его дома — буквально через дорогу. Раньше этот дом постоянно сдавался, но туда никто не въезжал. Сенку и забыл о нём до того, как увидел, как однажды вечером возле паркуется высокий мужчина на чёрной машине.  Тогда его сосед не заметил Сенку, и больше у них не выпадало повода познакомиться. Хром, когда узнал о нём и увидел, сказал, что этот мужчина выглядит стрёмно и даже пугающе. Сенку только пожал плечами — в их городе и так полно фриков. Одним меньше, одним больше — какова разница.  А затем произошло убийство. Сенку тогда сидел дома, а телевизор работал на фоне. Он готовил пирог, краем уха подметив что-то о происшествии в городе. Сенку не тот, кто придаёт такому значения. Он переключил канал на что-то поинтереснее, принимаясь за ужин.  Было поздно, когда от пирога осталась ещё огромная часть. Сенку мог бы съесть его позже, но тогда первой мыслью было, что этим лучше поделиться. Всё равно завтра Сенку не будет дома почти весь этот день — чего добру пропадать.  У дверей соседского дома Сенку стоял впервые по собственной воле. Он несколько секунд почти что не двигался, не уверенный, что его сдерживает. Что-то внутри будто кричало о какой-то опасности. Уличный холод пробирался под рубашку в зелёную клетку и трепал тело ему до мурашек. Сенку дёрнул плечом и наконец постучал.  Никто не открыл. Машина соседа стояла на своём месте, но, видимо, внутри никого не было. На мгновение Сенку показалось, как он слышал, как шуршит что-то, будто отдёрнули штору и затем потянули обратно. В темноте было сложно разглядеть в чужих окнах хоть что-то, поэтому он просто уложил остатки пирога на порог, надеясь, что еда не засохнет и её не потаскают местные бродячие псы, пока хозяин не вернётся домой.  В ту ночь Сенку лёг спать, не проверив напоследок, горит ли свет в окнах напротив, но на утро, когда он собирался идти на учёбу, порог был уже пуст. Что ж, либо еду приняли, либо попросту выбросили. Каков бы не был ответ, Сенку своё дело сделал, а что делать с пирогом дальше — пусть решает сосед.  Позже ему было уже не до еды. Сенку перекусил на ходу на обеде и сразу после учёбы зашёл в магазин. Не чтобы что-то купить, Сенку там подрабатывал. Всё-таки учебные принадлежности и нужные ему дорогие устройства себя сами не окупят. Переставляя газировку в одном холодильнике, Сенку снова услышал, как обсуждали убийство. На этот раз кто-то прямо с района. Тело было обглодано, будто животным или даже толпой. Сенку это лишь позабавило: он не верил в утрированные настолько рассказы, и закрыл холодильник, уходя подальше от сплетен. А затем он встретил соседа. Мужчина стоял прямо на кассе, когда Сенку попросили помочь. Тот пробил сначала алкоголь, затем верёвку и коробку шоколадных конфет, удивившись набору.  — Похоже, у кого-то свидание, — он усмехнулся вполголоса прежде, чем поднять на покупателя взгляд.  На Сенку смотрели два чёрных глаза. И это пальто такого же тёмного цвета было уже как-то знакомо. Именно в нём Сенку видел соседа тогда.  Внутри стало не по себе без причины. Сенку назвал сумму и спросил про бонусы при покупке. На чужой скидочной карте было написано «Ксено». Похоже, этот мужчина любил подписывать все вещи без надобности.  — Спасибо за покупку. Удачного вечера!  Когда Ксено выходил, Сенку показалось, что тот обернулся, глядя прям на него. Но, повернувшись, Сенку увидел лишь темнеющий пейзаж за стеклянной парой дверей. Работа закончилась ровно в восемь часов. Сенку устало выходил с пакетом в руках, в котором лежало молоко и две пачки быстро завариваемой лапши. Он отвечал начальнику в телефоне, когда снова почувствовал этот взгляд — пугающе внимательный и прожигавший.  Обернувшись, Сенку увидел его. Тот мужчина с именем Ксено всё ещё стоял возле магазина с пакетом, по-видимому, вообще никуда не уходив. Тем более домой. Он пробыл здесь так час? Крипово, чувак. Да и зачем? — Тебя зовут Сенку, верно?  Его голос был низкий и хриплый. Примерно такой, какой ожидаешь от статного мужчины в костюме. Сенку коротко кивнул на вопрос и Ксено с мягкой улыбкой продолжил. — Это ведь ты оставил пирог тогда?  На мгновение Сенку захотелось соврать. Он не знал почему, но ощущение, что этот человек и так знает ответ, заставило его передумать. Может ли быть такое, что Сенку тогда не показалось? И Ксено правда был дома, но почему-то не желал показываться ему на глаза.  А, может, Сенку просто выдумывал.  — Да, — в конце концов ответил он, убирая в карман телефон. — Вам не понравилось?  — Нет, что ты. Это было чертовски вкусно.  Им было идти в одну сторону, поэтому Ксено предложил проводить Сенку до дома. Не то чтобы тот мог отказать, даже если хотел. Да и последние новости о убийствах уже начинали понемногу, но напрягать. Может, вдвоём будет как-то спокойнее. — Не в лучшее время вы переехали, — невесело прокомментировал Сенку. — Сейчас здесь совсем не спокойно.  Но Ксено только хихикнул, будто для него это всё совсем не имело значения. И совсем, очевидно, его не пугало. Сенку не знал — храбрость то или тупость.  — А я думаю, что выбрал идеальное время, — ответил он тише.  У самого дома Ксено вдруг пригласил зайти на ужин к нему. Это было подозрительно странно, ведь если тот покупал сладости и алкоголь, то будто ждал гостя. Сенку потому хотелось и отказаться, но Ксено настоял, открыв перед ним дверь. Сенку даже не заметил, как его довели прямо до чужого порога и пригласили вовнутрь. В конце концов он зашёл.  Этот дом был обычным внутри. Не назвать уютным из-за обилия минимализма и пустоты от отсутствия в большей степени каких-то личных вещей, но Ксено это, кажется, нравилось. Здесь не было его фотографий или подобного, но учитывая, что тот переехал недавно, Сенку посчитал такое нормальным.  Он оставил свой пакет с молоком в холодильнике, чтобы то не испортилось, хотя изначально не планировал находиться тут долго. Но затем Ксено открыл алкоголь.  Обычно Сенку хорошо переносил спиртные напитки. Полбутылки они в лёгкую осилили вместе, а затем — он не помнил, что было потом.  Сенку очнулся от того, как болела его голова, отдаваясь пульсацией. И обнаружил себя привязанным к стулу.  За окном значилось утро. Солнце просачивалось через окна в решётках и Сенку был уверен, что ещё вчера их не было здесь. Дом был необъяснимо окутанный туманами мглы, словно солнце не могло поглотить эту тьму. И Сенку почувствовал сладковатый аромат гниющего мяса, от которого мгновенно скрутило живот.  Что происходит он понял только, когда мозг окончательно отошёл с ночи. Сенку огляделся по сторонам, замечая разбросанные то там, то тут трупы, которых ещё вчера не было здесь. И среди них стоял Ксено. Или не совсем Ксено. Весь в крови — неестественно и пугающе длинный. Его руки напоминали полностью почерневшее клешни от того, как пальцы срослись вместе с длинными лезвиями его же когтей, которыми можно было продырявить человека насквозь.  Кожа Ксено была полностью белой. Такой, какая попросту не может быть у человека — с линией выступающих вен где-то местами, которые наливались гноящим-чёрным. Его глазницы тоже полностью окрасились в чёрный — с двумя белыми бликами точек, будто зрачки. И во рту среди клыков торчал откусанный кусок человеческой плоти, который тот сжирал, словно зверь. Сенку снова ощутил желание согнуться и выблевать всё, чем вчера Ксено успел его накормить. Рот обожгло металлическим привкусом крови и Ксено медленно повернул неестественно голову, когда заметил, что Сенку пришёл наконец-то в себя.  Он следующий, кричал голос внутри, заставив оцепенеть, когда огромный монстр приблизился. Теперь Сенку понимал, почему убийства начались с приезда Ксено в их город. И почему трупы описывали как уродливое, обезображенное до невозможного нечто. Это не было гиперболизацией ради красивого слова. Когти Ксено коснулись щеки. Сенку зажмурил рефлекторно глаза, и сердце отбивалось в висках, заглушая чужое дыхание. Он чувствовал, как каждый волос на теле встал дыбом, а секунды превращались в часы ожидания неизбежной кончины. Монстр приближался, а Сенку уже был готов ко всему.  Но ничего не произошло. Сенку не знал, сколько так просидел, когда к его губам поднесли что-то. Он распахнул те, увидев кусок человеческой плоти и сглотнул желчный сок, что скопился прям в горле.  Монстр глядел на него, будто бы ожидая чего-то. И Сенку лишь тогда понял — Ксено хотел, чтобы Сенку то съел.  Он делился? Или он так творил с каждой из своих жертв, но зачем? Сенку не понимал ничего, но страх на мгновение уступил место адреналину. Он нахмурился в отвращении.  — Я не буду это есть.  Монстр казался удивлённым ответом. Он медленно убрал кусок плоти обратно, напоминая кота, не понимающего, почему добычу в виде умершей мыши в постель не оценили.  Тогда, в следующий же момент Ксено сам сорвал часть куска плоти клыками и буквально рывком впился в губы Сенку своими, заставив всю челюсть заболеть от удара.  Тухлый и сырой привкус разлился по рту. Сенку почувствовал горячий, чёрный язык, что проник ему в рот, а также куски раздробленной в фарш человеческой плоти, от которой в очередной раз хотелось выблевать всё. Сенку не знал, как его организм выдерживал это.  Ксено не просто его целовал, он будто пытался насильно его накормить. Мерзкая забота животного по отношению к беспомощному детёнышу своего вида.   Когда их губы разъединились, то Сенку чудом не вырвало на пол. Сквозь всё отвращение он проглотил то, что было во рту под довольный, хвалящий взгляд Ксено.  Это было хуже, чем пытка. На глаза выступило несколько слёз, которые Сенку сморгнул, часто дыша.  Все его губы теперь были искусаны монстром. Кровь на них смешивалась с его, человеческой. Она же стекала по губам монстра и в тот момент мозг Сенку сгенерировал лишь одну мысль.  Чёрт возьми, это пиздец. Пиздец горячо.