Прекрасная смерть

Смерть прекрасна. Её не портят ни кровь на белоснежных одеждах, ни каменная пыль в чернильных волосах, собранных в высокий хвост. Сердце Шэнь Цинцю трепещет, разорванное воткнутым в него лезвием, но он заставляет себя поднять руки и прижать их к груди смерти. К ней хочется припасть и остаться так навсегда — на вечный отдых. Скоро. Энергия вытекает из Шэнь Цинцю легко и свободно, ведь самому ему она уже не нужна. Нет смысла жадничать. Нет смысла противиться. Нет смысла бояться. Больше нет. Кровавый туман в глазах смерти рассеивается, и Шэнь Цинцю так сильно хочет потрогать родинку под одним из них. Раньше ему не хватало смелости, теперь недостаёт сил. — Моя прекрасная смерть, — беззвучно шепчет он на прощание.

***

Лю Цингэ смотрит на мёртвое тело своего смертельного врага, человека, который спас его жизнь, пожертвовав собственной. На окровавленных губах Шэнь Цинцю застыла нежная улыбка. Она кажется чуждой на его лице и вместе с тем придаёт ему странное, неземное очарование. — Я не хотел, — вырывается у Лю Цингэ. Его голос звучит слишком жалко, и ему больно от того, насколько это правда. Он не хотел убивать Шэнь Цинцю, даже если они были непримиримыми врагами. Ещё больше ему не хотелось становиться врагами изначально. Но выбирал не он: и тогда, и сейчас. Лю Цингэ всё ещё не в силах поверить в произошедшее, но и не верить тоже невозможно. Его картина мира рушится, и из её осколков складывается новое, поразительное откровение с болезненно острыми краями: он не может так жить. Но и умирать у него теперь права тоже нет. Он уходит на очередную охоту, не дожидаясь похорон. Зачем их посещать тому, кто отказывается прощаться и отпускать? Отказывается сдаваться. С сожалением Лю Цингэ справляется так же, как и со всеми остальными чувствами в своей жизни: деятельно. Когда ему что-то не нравится, он работает над тем, чтобы это исправить. И пусть считается, будто смерть исправить нельзя, но всю свою недолгую жизнь Лю Цингэ то и дело совершает «невозможное», которое на самом деле было всего лишь «беспрецедентно», и очень хорошо знает, что всё когда-нибудь случается в первый раз. Поэтому он ищет и не останавливается. И не возвращается ни через месяц, ни через год, ни когда безумный мститель стирает орден с лица земли. Никто не сомневается в том, что знаменитый Бог Войны мёртв. Они ошибаются. Просто он в Бесконечной Бездне, а туда новости из Царства людей не доходят в принципе; зато там есть то, что ему нужно: способ всё исправить. Исправить смерть Шэнь Цинцю. Ведь возможности Бесконечной Бездны, точно соответствуя её названию, тоже бесконечны, и если искать достаточно долго, то можно найти, без преувеличения, что угодно. И Лю Цингэ находит. Ничто никогда не бывает бесплатным, но цена его более чем устраивает. Смерть приносит лишь облегчение и чувство выполненного долга.

***

Чего уже попрощавшийся с жизнью Шэнь Цинцю никак не ожидает, так это того, что охваченный искажением Лю Цингэ не станет буйствовать, а бросится грудью на Сюя и умрёт у него на руках. Он настолько зол, растерян и не хочет верить в произошедшее, что тоже впадает в искажение. Шэнь Цинцю едва ли в сознании во время нападения шайки демонов и отстаивает честь ордена лишь с огромным трудом и небывалым везением. Не его везением, естественно, но нищие не выбирают. Никто не говорит ему «спасибо» — он и не ждёт, — вместо этого все шепчутся о том, какими подозрительными кажутся и давешнее нападение демонов, и смерть Лю Цингэ. Иногда Шэнь Цинцю забывается и говорит с ним вслух: больше-то ему это делать особо не с кем. В последнее время его сторонится даже Нин Инъин. — Это то, чего ты хотел добиться своей выходкой, глупый варвар? Конечно, нет. На такое ему попросту не хватило бы коварства, в отличие от самого Шэнь Цинцю. Но иногда бывает приятно немного пожаловаться. — Лучше бы убил меня. Он сталкивает зверя в Бесконечную Бездну и вызывается стать козлом отпущения, когда тот возвращается, — в надежде спасти хоть кого-нибудь. Напрасной, как выясняется, надежде. И тогда происходит нечто странное и невероятное, то, чего никто не ждёт: Шэнь Цинцю возносится, ускользая прямо из лап зверя. Он единственный из своего поколения, кому это удаётся, что безумно иронично, учитывая его вечные проблемы с совершенствованием. Страдания очищают, серьёзно?! У небожителей есть пять Великих Табу, одно из которых — время — Шэнь Цинцю нарушает, как только ему становится известно о его существовании. Он точно знает, когда всё пошло не так. Вокруг него снова пещеры Линси, а из затянутых кровавой пеленой глаз Лю Цингэ на Шэнь Цинцю смотрит долгожданная смерть. И она прекрасна.